lumiere, darling

Субин полностью убежден, что судьба — это личность, и ей нравится вмешиваться в его жизнь, потому что вся уверенность, которую он когда-то испытывал, когда собирался признаться Ёнджуну, испарилась. Спустя почти четыре года Чанмин снова вошел в его жизнь. Его первая любовь. Его голос ничуть не изменился, всë такой же высокий, как и тем летом. — Субин-а… давно не виделись. Он тайком щиплет себя, чтобы убедиться, что это не сон. Нет. Каждый раз, когда он открывает глаза, Чанмин всё ещё перед ним. — Ты выглядишь так же, — выпаливает Субин. Чанмин хихикает, а Субин смущенно опускает голову, — извини, это вырвалось из ниоткуда… ты тоже появился из ниоткуда. — Я жил здесь некоторое время, но только недавно начал здесь работать, — отвечает Чанмин со смущенной улыбкой, — я хожу в школу на другом конце района. Субин изумленно смотрит на него. — Ты жил в этом районе всё это время? Чанмин кивает, с любопытством наклоняя голову. — Забавно, что мы ни разу не сталкивались друг с другом после летнего лагеря. Ах, вот оно что. Сердце Субина замирает. От волнения это или от страха, он не уверен. — Нам следует поговорить об этом как-нибудь за чашечкой кофе. Знаешь, раз уж я теперь здесь работаю, — усмехается Чанмин, — что ты хотел заказать? Разум Субина становится пустым. Всё, что он запланировал на сегодня, исчезает. — Просто кофейную булочку, пожалуйста. Субин обнаруживает, что бездумно стучит в дверь Кая, даже когда младший открывает ее. Он смотрит на потрясенного Субина перед собой с обеспокоенным выражением лица. — Хён? Ты в порядке? Субин пристально смотрит на него, а затем всё выливается наружу разом. — Признание… Ёнджун, потом БУМ, кофе… Чанмин… запутал меня? Выражение лица Кая превращается в паническое, когда он говорит: «Ты собирался признаться сегодня Ёнджуну, потом ты зашел в кафе и увидел своего Чанмина из летнего лагеря?» Ему так повезло, что у него есть Кай в качестве лучшего друга. Субин просто не выдерживает и начинает плакать, совершенно ошеломленный без всякой причины. Кай вздыхает и тянет его внутрь, не обращая внимания на странные взгляды, которые он получает от своих сестер и родителей. Как только они оказываются в его комнате, Кай обнимает его и успокаивающе гладит по животу, в то время как всхипы Субина начинают стихать, переходя в тихие вздохи. — Хён-и, тебе придется перестать рыдать и рассказать мне, о чем ты думаешь. Черноволосый задерживает дыхание, прежде чем неуверенно выдохнуть, вытирая слезы рукавом свитера, и посмотреть на Кая покрасневшими глазами. — Я… Мне кажется, судьба дает мне выбор… и я не знаю, какой из них верный. Кай хмурит брови. — …так ты думаешь, что возвращение Чанмина — это тоже судьба? Точно так же, как Ёнджун-хён, который так внезапно появился в твоей жизни? Субин вскидывает руки в воздух, чувствуя себя в этот момент полным безумцем. — Я не знаю! Тебе бы тоже показалось подозрительным, если бы твоя первая любовь появилась в тот день, когда ты собирался признаться кому-то другому! Он оглядывается на Кая, который явно пытается сдержать приступ смеха. — Ты думаешь, это смешно? — Я… Типа того, честно говоря? — Кай качает головой, хлопая рукой по плечу Субина, — по сути, ты говоришь мне, что трехлетнюю влюбленность в Ёнджун-хёна можно легко победить благодаря трехмесячной влюбленности в Чанмина. Ты можешь мне это объяснить? — …так я должен забыть Чанмина? Кай стонет, закрывая лицо руками, пока Субин в отчаянии смотрит на него. — Хён, ты не можешь прожить жизнь, думая, что решения всегда будут приниматься за тебя. Ты должен быть тем, кто совершит прыжок веры. Если ты любишь Ёнджун-хёна, тогда иди к нему. Если ты всё ещё любишь Чанмина, тогда дай ему шанс. У меня есть свои сомнения по этому поводу, но, в конце концов, это твое сердце, а не мое. Субин смотрит на браслет, который Ёнджун подарил ему на Рождество. Символ бесконечности. На его рюкзаке висит браслет дружбы, который Чанмин сделал ему много лет назад, теперь сломанный и переделанный в брелок. Субин хотел бы, чтобы он никогда не верил в судьбу. Мой Дорогой Ёнджун, Я знаю, что мы закончили нашу восхитительную игру в 20 вопросов несколько месяцев назад, хотя мне интересно, могу ли я задать ещё один? Это вопрос без «да» или «нет», требующего большого понимания. Как ты узнаешь, когда ты влюблен, а когда больше не влюблен? Полагаю, мне следует добавить больше контекста. Мой друг влюбился в мальчика четыре года назад. Он был его хорошим другом в течение короткого времени, и за это время мой друг обнаружил, что его сердце катается на американских горках каждый раз, когда он был с ним. Теперь тот снова появился в его жизни, и он не знает, что делать. Он не уверен, является ли то, что он чувствует всплывшими чувствами или просто небольшой нервностью. Я пришел к тебе за советом, потому что я совершенно не разбираюсь в отношениях, не говоря уже о том, чтобы давать советы по отношениям. То же самое можно было бы сказать и о моих собственных друзьях, поэтому я обращаюсь к тебе. Кажется, ты всегда знаешь, что сказать по любому поводу, когда бы я тебе ни писал, поэтому я верю, что у тебя будет хороший ответ. Спасибо, я определенно у тебя в долгу. С любовью, Люмьер Субин помнит слова Чанмина и встречается с ним в тот день, когда он не встречается с Ëнджуном после школы, что в последнее время случается довольно редко. Старший занят танцевальной практикой, так что вот он, нервно переминается с ноги на ногу за своим любимым столиком у окна, ожидая, когда Чанмин закончит свою смену. — Субин-а! Чанмин приветствует его взволнованным взмахом руки, его сброшенный фартук открывает белую рубашку на пуговицах и серые брюки. Чанмин, которого он знал раньше, всегда надевал домашнюю одежду; в таком виде он выглядел гораздо красивее. Хотя его мальчишеское лицо всё то же, и эта фамильярность успокаивает Субина. Совсем чуть-чуть. Он встречает Чанмина робкой улыбкой. — Привет, Чанмин-а. Другой придвигает свой стул поближе, когда садится, его взгляд сразу же падает на рюкзак Субина. — Ой! Ты всë ещё носишь наш браслет дружбы, — он смотрит вниз на свое запястье и хмурится, — я бы носил свой, если бы он не сломался год назад. Субин моргает. Его браслет тоже сломался через несколько лет после ношения, но, в отличие от Чанмина, он решил сохранить свой. Возможно, какая-то его часть хотела держаться за прошлое. — Я бы починил его, но он сломался, когда я был в парке развлечений на свидании, — смеется Чанмин, почесывая затылок. У него есть парень? Субин открывает рот, надеясь, что сможет придумать умный способ спросить об этом так, чтобы это не прозвучало очевидным, но его прерывают. — Мы больше не вместе, — говорит Чанмин, тяжело пожимая плечами. Он наклоняется вперед и улыбается, — в любом случае, это напомнило мне о фестивале в летнем лагере. Одна вещь, которую Субин находил милой в Чанмине, — это то, как он прыгал по темам, когда говорил. Хотя сейчас за этим несколько трудно угнаться. Субину нравилось, чтобы его разговоры текли естественно, а не подпрыгивали, как кузов грузовика. — …какое это имеет отношение к твоему свиданию в парке развлечений? — спрашивает Субин с нервным смешком, хватаясь за свою чашку кофе и чрезмерно отхлебывая из ее, чтобы занять себя. Почему он так беспокоился рядом с Чанмином? Мальчик наклоняет голову, небрежно кладя свою руку на руку Субина на столе. Тот замирает от прикосновения, не уверенный, должен ли он отдернуть руку или оставить ее. Он не помнит старых привычек Чанмина, но предполагает, что это просто дружеский жест. Хотя из-за того, что он легко волнуется, его щеки пылают, и он медленно кладет свою руку на колени. Чанмин приподнимает бровь, но смотрит на красные щеки Субина с искоркой в глазах. — Там были аттракционы, где мы играли в такие игры, как лопание воздушных шаров и бросание колец. Помнишь, как я выиграл тебе того гигантского плюшевого кролика? Чанмин начинает хихикать при воспоминании, и, честно говоря, Субин не помнит тот фестиваль, потому что в то время у них было действительно много мероприятий. Он всё равно начинает смеяться, просто чтобы не выглядеть идиотом. Также, чтобы не говорить Чанмину, что он определенно пожертвовал этого гигантского кролика в благотворительность не так давно. Они продолжают говорить о летнем лагере, и это весело. Прошлое хранило для него хорошие воспоминания; это было комфортное, теплое и знакомое чувство, которое он испытывал от Чанмина. Он чувствовал себя в безопасности со знакомым человеком. Как только небо темнеет, Субин решает, что пришло время расстаться с Чанмином. Другой заставляет Субина пообещать приходить почаще, положив руку на плечо более высокого. Субин не может сказать «нет», потому что это Чанмин, и он работает в его любимом кафе. Для такого человека, как Субин, который боится неизвестного, зачем ему рисковать, чтобы искать что-то новое? Он покидает кафе с тяжелым сердцем. Люмьер, Ты такой милый, такой невинный для кого-то столь красноречивого. Хм, на это сложно ответить, главным образом потому, что я не хочу, чтобы мои взгляды на любовь были решающим фактором в том, что твой друг решает о своих чувствах? Но я думаю, тебе следует спросить своего друга вот о чем: если он действительно любил этого человека, почему эти чувства угасли за это время? Если бы он действительно был влюблен в этого мальчика, разве он не испробовал бы все возможные способы достучаться до него? Что мешало ему найти его? Если бы он любил этого мальчика, то я не думаю, что ему бы когда-нибудь пришло в голову отпустить его. Я надеюсь, твой друг придумает, что делать. Я уверен, что бы он ни решил, это решение сделает его счастливым. Это всё, чего я действительно желаю кому бы то ни было. И ты мне ничего не должен, Люмьер. Того, что ты есть в моей жизни, достаточно. Твой, Ëнджун Однажды вечером, через несколько дней после его первой официальной встречи с Чанмином, Субину внезапно написал Ëнджун. Ëнджун <3 я так устал, Субинни мои ноги похожи на лапшу о мой бог лапша прямо сейчас звучит так вкусно ла аА ААа пша хе хехе хааа 16:57

хëн?

ты пьяный?

на тренировке???

16:58

Ëнджун <3 айш я КАПИТАН команды каким лидером я был бы, если бы появился пьяным 16:59

ну, я не знаю, потому что, прежде всего

ты пишешь мне смс в середине тренировки

чего ты никогда не делаешь

и во-вторых

«ла аА ААа пша

хе хехе хааа»

🤨

17:01

Ëнджун <3 … это это был момент слабости 17:02

ах

во сколько ты заканчиваешь тренировку

17:03

Ëнджун <3 примерно через час или около того когда мы закончим эту последнюю часть хореографии а что? 17:05

посылаю подкрепление, чтобы позаботиться о твоей пьяной заднице

17:05

Ëнджун <3 Я НЕ ПЬЯН, СУБИН 17:06

мм, дорогой

продолжай говорить себе это😘

17:07

Ëнджун <3 😳 опять флиртуешь? ты удивляешь меня каждый день, чхве субин 17:08 Старший был завален поздними танцевальными практиками, так как скоро состоится последний танцевальный конкурс, в котором он будет участвовать. Это также национальный конкурс, так что на звездного танцора оказывается большее давление, чем когда-либо прежде. Субин старался поддерживать его настолько, насколько это было возможно, не отвлекая его, например, принося ему дополнительные закуски во время ланча, отправляя ему милые посылки домой или короткие, но милые текстовые сообщения с ободрением. Иногда, когда Ëнджун действительно устает, Субину звонит мать Ëнджуна и просит зайти за свежеиспеченным пирогом, которым она хочет его угостить. Он знает, что это код — моему сыну плохо, и мне нужно, чтобы ты воскресил его своей магией, и по какой-то причине это срабатывает каждый раз. Он появляется, сидя на диване у Ëнджуна с включённым фильмом или разложенным домашним заданием, и внезапно усталый Ëнджун, который появляется в дверях, вместо этого превращается в яркого и жизнерадостного Ëнджуна. Он не уверен, когда он начал так сильно заботиться о Ëнджуне, но это произошло так естественно, что не казалось, что для него это было чем-то необычным. Он появляется возле танцевальной студии с пакетом продуктов из круглосуточного магазина и газировкой. Вся команда выходит из зала, устало приветствуя Субина, поскольку в наши дни он стал привычным зрелищем, и, как всегда, Ëнджун выходит из дверного проема последним. Его опущенные глаза широко распахиваются, когда он встречается взглядом с младшим. Субин застенчиво поднимает пластиковый пакет. — Прибыло подкрепление. Танцор подбегает к нему и заключает в крепкие объятия. Субин шатается от удара, громко смеясь, когда Ëнджун трясет его. — Ты лучший, — говорит приглушенный голос Ëнджуна ему в грудь. Субин улыбается. — Я знаю. Ëнджун отводит его в местечко на холме рядом с их школой. Там есть забор из сетки, с которого ненадежно свисает желтый знак «ВХОД ЗАПРЕЩЁН», а под ним ограждение изгибается вверх, позволяя им поднять его, чтобы проползти под ним. С другой стороны холма открывается захватывающий вид на пруд, лилии и тростник, усеивающие поверхность, а лягушки и сверчки квакают и стрекочут, наполняя тишину звездной ночи. — Я прихожу сюда всякий раз, когда меня что-то слишком перегружает, — объясняет Ëнджун, садясь на траву и похлопывая по месту рядом с собой. Субин плюхается и достает газировку, протягивая одну Ëнджуну, — ты первый и последний человек, которому я показываю это место. Субин таращится на него, открывая пакет чипсов. — Почему? Ëнджун пожимает плечами. — Никогда не встречал никого, кому я мог бы доверить это место, — он поворачивается, чтобы посмотреть на Субина с мягкой улыбкой, — ну, до этого момента. Субин кормит его чипсами, смеясь, когда Ëнджун чуть не подавился ими. — Как только я думаю, что узнал всё о Чхве Ëнджуне, ты делаешь что-то подобное, — он указывает на пруд и продолжает любоваться звездами. Ëнджун легонько толкает его. — Что? Как будто у тебя нет ничего такого, о чем ты ещё не рассказал? Сердце Субина замирает. — Я сказал тебе то, что был готов сказать. Субин знает, что чем дольше он будет прятать Люмьера, тем сильнее это ударит ему в лицо. Но пока он надеется, что этого достаточно. — Я полагаю. Однажды влюбиться в одного из своих лучших друзей и иметь секретную коллекцию фотокарточек Джина — это секреты, о которых, думаю, для меня большая честь знать, — хихикает Ëнджун. Затем он поворачивается, чтобы посмотреть на Субина с сочувствием, — хотя я понимаю, я могу подождать. Секреты не должны быть так легко раскрыты. Субин благодарно улыбается, делая глоток своей газировки. — Кстати, о секретах, могу я рассказать тебе кое-что, о чем я ещё никому не рассказывал? Ëнджун задает этот вопрос. От волнения его руки постукивают по пакетику чипсов, и он смотрит на Субина в предвкушении. Младший не может удержаться, чтобы не повторить то же выражение лица, когда кивает. — Я попал на танцевальную программу в SNU*! Ëнджун достает из заднего кармана листок бумаги, и разворачивает его, чтобы показать Субину письмо. Несмотря на отсутствие света, Субин видит слова «поздравляем» и «добро пожаловать» и понимает. Он подражает широкой улыбке Ëнджуна и крепко обнимает его. — Это потрясающе! Я так горжусь тобой. Ëнджун подпрыгивает на месте, не в силах сдержать свою энергию теперь, когда он объявил об этом. — Я получил письмо сегодня утром. Я бы сначала рассказал своим родителям, но они были на работе, когда я уходил в школу, а я был слишком занят весь день, чтобы рассказать кому-то ещё, так что… — Ëнджун лучезарно улыбается ему, — ты первый. Субин моргает, глядя на него, немного озадаченный. — Я действительно польщен, хëн. Старший хихикает и толкает Субина локтем, пока тот жует свои закуски. — А как насчет тебя? Это забавно, на самом деле. Это такой простой вопрос, но Субин никогда никому не рассказывал о колледже, в который он хочет поступить. Он всегда был несколько пассивен в этом отношении, часто говоря прямолинейное «я не знаю» и двигаясь дальше, чтобы избежать лишних разговоров. Будущее всегда было таким пугающим для Субина. Может быть, именно поэтому он ни за что не признается, никогда не думая о том, «а что, если». Но Ëнджун растоплял этот страх в нем каждым прикосновением, взглядом и улыбкой. Субин даже не может сосчитать, сколько раз он делал что-то, чего никогда не пытался раньше. С Ëнджуном Субин чувствует, что может делать всё, что захочет. До тех пор, пока мальчик был рядом с ним. — Я хочу поступить в Оксфорд. В Лондоне, — отвечает Субин с застенчивой улыбкой. Он оглядывается в сторону, чтобы оценить реакцию Ëнджуна, и видит, что танцор таращится на него с благоговением. Это придает ему небольшой заряд уверенности, необходимый для продолжения, — у них лучшая литература и писательские программы в мире, и я знаю, что, вероятно, это действительно не для кого-то вроде меня. Я подавал документы в другие университеты, в SNU тоже, но Оксфорд — это моя цель, университет моей мечты. Я ничего не могу с этим поделать. Субин даже не осознает, что его руки трясутся, пока он говорит. На самом деле не было никакой необходимости беспокоиться, это всего лишь Ëнджун. Но также, это Ëнджун. Тот самый человек, который поглощал его разум, тело и душу в течение трех лет. Независимо от того, насколько ему комфортно, Субин бесконечно беспокоится, что одно неверное слово или движение может навсегда положить конец их дружбе. Ëнджун протягивает руку и переплетает их пальцы, ободряюще сжимая. — Субин, о чем ты так беспокоишься? Это замечательно. И он говорит это искренне. Ëнджун смотрит на него с огоньком в глазах, более ярким, чем звездное небо над ними, и Субин чувствует, как всё его тело тает. — Будет отстойно, если ты будешь так далеко, но эй, мы — Ëнджун и Субин. Несмотря ни на что, верно? Субин моргает, глядя на него. Он не уверен, что старший имеет в виду, но в то же время это единственный ответ, который ему нужен. Ëнджун видит его в своем будущем, и это всё, о чем он когда-либо мог просить. Ëнджун — это будущее. Неизвестное, туманное и немного пугающее. Ничего из того, что устраивало бы Субина. Но когда руки Ëнджуна в его собственных, это не так уж плохо. Во всяком случае, это захватывающе. Чхве Субин, От имени приемной комиссии факультета английского языка и литературы мы рады предложить вам место на 2022-2023 учебный год. Конкуренция была чрезвычайно жесткой, но мы были очень впечатлены вашей сильной заявкой. Это высококонкурентная программа, и многие подали заявки, вы должны гордиться! Если вы заинтересованы, пожалуйста, отправьте депозит через наш финансовый офис до лета. В ближайшие недели вы получите ориентировочную информацию и регистрационные данные. Ещё раз, мы рады предложить вам место в программе изучения английского языка и литературы. Мы с нетерпением ждем вашего прибытия в Оксфорд. Искренне, Приемная комиссия Оксфордского университета Субину нравятся письма, и, судя по его просмотренным видео на YouTube, он предполагает, что больше всего ему нравятся письма о принятии в университеты. Так почему же он не так взволнован? Не кричит изо всех сил? Это университет его мечты, говорящий ему, что он это сделал. И всё же, когда он размышляет о мечте, всё, о чем он может думать, — это кошачьи глаза, опьяняющие его разум каждую ночь. Это на несколько недель позже, чем первоначально планировал Субин, но он собирается это сделать. Он собирается признаться. Ëнджуну. На его последнем танцевальном конкурсе. Это происходит в школьном спортзале в нескольких городах отсюда, и, Субин, в отличие от других, не прибегает к помощи кого-либо из своих друзей, нервничая в ожидании автобуса в течение нескольких часов. Это было этим утром; он проснулся из-за прозрения, и какое-то неведомое магнетическое притяжение побуждало его сделать всё возможное, чтобы добраться до Ëнджуна и, наконец, сказать ему правду. Может быть, это был внезапный эффект снежного кома, когда появился Чанмин, когда он получил письмо о приеме, и кульминация в виде прошедшего года, который был ничем иным, как Ëнджун, Ëнджун, Ëнджун. Независимо от того, что встанет на пути Субина, это всегда приводит его к Ëнджуну. Толпа людей, наводняющая школу, медленно начинает лишать Субина уверенности в себе, когда он нервно проскальзывает мимо учеников и родителей, заикаясь, чтобы заплатить за билет и шаркает к трибунам спортзала, выбирая место в дальнем конце. Также это было непохоже на Субина — появляться без плана. Он жил день в спешке, и в его голове всё перемешалось. Он даже не знал, как он доберется до Ëнджуна, будет ли у старшего время поговорить с ним, сможет ли он оттащить звездного танцора подальше от множества людей, которые, казалось, без конца кишели в помещении. В любом случае, это даже не имело значения, потому что сердце Субина было твердо настроено. На протяжении всех этих месяцев Ëнджун внушал ему своего рода упрямую уверенность. Точно так же, как Ëнджун настойчиво входил в его жизнь, Субин намеренно найдет его, несмотря ни на что. Команда студентов, одетых в различные варианты стильной школьной формы, подошла к середине спортзала, и толпа начала возбужденно аплодировать. Впереди и в центре был не кто иной, как Чхве Ëнджун. Музыка начинается внезапно, динамики ревут и заставляют Субина подпрыгнуть на своем месте, хотя его глаза не отрываются от Ëнджуна. Старший запускает волну в команде, когда они начинают подпевать оптимистичной фанк песне. Конечности Ëнджуна быстро двигаются, когда он резко взмахивает руками, перемещаясь взад и вперед между строями, что отличается от всего, что Субин видел в его исполнении раньше. Субин не может не наблюдать с крайним изумлением, как танцевальная команда его школы точно отбивает каждый такт и развлекает толпу своими преувеличенными и глупыми выражениями лица, соответствующими настроению. Они крутятся на коленях и четко отбивают каждое движение, ни один человек не выглядит неуместным или лишним. Он в восторге от того, как непреклонно Ëнджун довел эту команду до совершенства. Ëнджун сейчас в задней части строя, прячется за другим танцором. Субин чувствует, что песня набирает обороты ближе к концу, и это заставляет его ожидать большого завершающего хода в предвкушении. Конечно, исполнять это должен сам звездный танцор, поскольку Ëнджун появляется сзади. Он хватается за плечи танцора перед собой, с легкостью перепрыгивая через чужие головы, затем делая колесо на одной руке, чтобы создать финальный эффект ряби в кругу танцоров, который образовался вокруг него. Музыка заканчивается, и танцоры не двигаются с места, пока толпа не начинает аплодировать и кричать в поддержку. Субин присоединяется и делает всё возможное, чтобы выкрикнуть имя Ëнджуна, но мальчик не известен громким голосом, поэтому он не удивлен, когда Ëнджун не видит его, покидая площадку вместе с командой. Несмотря на его усилия уделить внимание всей команде, Субин не мог оторвать взгляда от Ëнджуна на протяжении всего выступления. Танцор не только обладает харизмой и силой, которые заставляют всех смотреть в его сторону, но у него также есть способ заставить людей влюбиться в него с одного взгляда, и Субин — настоящая жертва этого. Он определенно снова влюбился, увидев, что Ëнджун по-настоящему занимается своим делом, и это только усиливает его желание найти старшего и рассказать ему о своих чувствах. Но он не успевает, потому что все соревнующиеся команды возвращаются в спортзал, и женщина с микрофоном объявляет, что они готовы объявить места команд. Субин сидит на краешке своего сидения, когда объявляются команды с последнего места, и он не слышит название собственной школы. В конце концов, судьи доходят до двух финалистов. Он видит, как Ëнджун закусывает губу и крепко сжимает руки некоторых своих товарищей по команде. Субин хотел бы, чтобы он был там, внизу, прямо рядом с ним, чтобы протянуть свою руку помощи. — И первое место — победители национального чемпионата по хип-хопу этого года… Раздается первый слог их старшей школы, и Субин, не теряя времени, первым взвизгивает от возбуждения, вскакивая со своего места и вскидывая кулаки в воздух. Вскоре к нему присоединяется толпа, когда танцевальная команда Ëнджуна сбивается в кучу, плача навзрыд и обнимая друг друга. Ëнджун просто стоит там в шоке, его глаза прикованы к Субину. Он делает шаг вперед, оглядываясь по сторонам, готовый взбежать на трибуны и обнять Субина, к чему младший готов с широко раскрытыми объятиями. Однако капитана танцев втягивают в гигантскую толпу и ему в руки суют трофей за первое место. Субин теряет старшего в толпе людей, пытаясь протолкнуться мимо всех, кто наводняет спортзал. Вместо этого он предпочитает подождать снаружи, надеясь, что у Ëнджуна достаточно интуиции, чтобы понять, как сильно Субин ненавидит большую толпу. Похлопывание по плечу, и Субин разворачивается; поздравления и признание вертятся у него на кончике языка. Но это не Ëнджун. — Чанмин-а… Что ты здесь делаешь? Большие карие глаза мерцают, а на маленьком личике играет улыбка. — Я состою в одной из танцевальных команд. Ты меня не видел? Субин прикусывает язык. Он предпочел бы не признаваться вслух, что сегодня видел только одного человека. Чанмин принимает молчание за ответ и усмехается. — Не беспокойся, там было много людей. Я не ожидал тебя здесь увидеть, но, думаю, сейчас самое подходящее время, как никогда. Чанмин не молчит достаточно, чтобы позволить Субину высказаться, и он сожалеет, что не остановил его каким-либо образом, потому что следующее, что появляется из-за его спины — это письмо. Кому: Мой Дорогой Чанмин Душа Субина покидает его тело. Ох. Блять. Улыбка Чанмина та же самая, в которую Субин влюбился много лет назад. Смотреть на это всегда было успокаивающе, но на этот раз Субин чувствует, как паника подступает к его горлу, когда губы Чанмина приподнимаются. — Я не знал, что ты можешь быть таким романтичным, — мягко говорит Чанмин. Он подходит ближе. Субин застыл в страхе. Он думает о Чанмине, о том, что его личность раскрыта, о том, что он не нашел Ëнджуна достаточно быстро; от всего этого Субин чувствует тошноту. Чанмин играет с письмом в своих руках и застенчиво улыбается, продолжая. — Я хотел сказать тебе, что принимаю твое признание, если предложение всë ещё в силе, — Чанмин поднимает глаза, — Люмьер. Субин моргает, глядя на него. Миллионы способов, которыми он мог бы ответить, прокручиваются у него в голове, и всё же он не может заставить себя сказать то, что хочет больше всего. Как будто он вернулся к исходной точке, прячется в углу библиотеки и пишет каждое письмо, которое он когда-либо писал. Окутанный тусклым освещением и тишиной, единственный звук исходит из его сердца, которое быстро бьется от нервозности. На шаг ближе к отношениям, о которых он фантазировал в своих мечтах, но ещё на шаг дальше от реальности. — Я знал это. Всё разбилось вдребезги. Субин оборачивается и оказывается лицом к лицу с Ëнджуном. Его руки сжаты в кулаки, губы дрожат, когда Ëнджун снова говорит. — Ты Люмьер. Его голос не дрогнул. Это не грусть — это на грани гнева и разочарования. Субин сделал бы что угодно, чтобы изменить всё, что он делал и чего не делал, просто чтобы Ëнджун не смотрел на него и не говорил с ним так, как будто всë, что они делали вместе, было ошибкой. Сердце Субина падает. На пол, и так до конца, вплоть до ада. Там ему и самое место, думает он, когда глаза Ëнджуна застилаются слезами, угрожающими вот-вот пролиться. Это худший кошмар Субина. — Я... Ëнджун-хëн, я могу объяснить… Взгляд Ëнджуна падает на Чанмина. Жизнь и радость, которые были в его глубоких карих глазах, когда он смотрел на Субина, когда ему вручали трофей, исчезли. — Должно быть, это тот мальчик, о котором думал твой «друг» в последнем письме, — усмехается Ëнджун, качая головой и отступая на шаг назад в ответ на шаги Субина, — я сказал, что был бы доволен любым решением, которое он… Ты примешь. Что ж, тогда, думаю, я облегчу тебе выбор. Ëнджун срывает браслет, подаренный ему Субином — нет, Люмьером, — и бросает его на землю. Одинокая слеза скатывается по щеке танцора, прежде чем он проталкивается сквозь толпу к выходу из зала. Субин наблюдает, как его фигура становится меньше, и начинает паниковать. — Хён, подожди! Но Ëнджун ушел, а Субин, кажется, не может пошевелиться; одна нога готова броситься к Ëнджуну, а другая всё ещё стоит на полу. Он смотрит на выброшенный браслет. Мягкое «Субин-а» от Чанмина удерживает его от ухода. От того, чтобы он был достаточно смелым, чтобы идти за своим будущим.