Страшный квест.

      Свечка тихонько горела, а воск жирными каплями сползал вниз, оставляя за собой белесые дорожки. В полутьме Леви и Рэй сидели за устеленным белой скатертью столом. По бокам от фарфоровых тарелок сверкали серебристые вилки и ножи, а за окном плескались черные волны под звездным небосводом. Рэй задумчиво поджимала губы, снова и снова пробегаясь глазами по барному меню. Скорее всего, она постоянно как-то не так вела плечом, потому что тоненькая лямка вечернего топа то и дело раздражающе спадала, и Рэйле приходилось снова и снова ее поправлять. — Всё нормально?       Рэй оторвалась от меню и взглянула на спокойного Леви. Он сидел напротив, одной рукой пролистывал что-то в телефоне, был здесь с ней и не с ней одновременно. Точно ощутив заинтересованность, Леви отложил смартфон экраном вниз, откинулся на спинку стула и с легкой заебанностью посмотрел прямо на Рэй. — Эта фигня, — Рэй кивнула на лямку, вновь уходя в название коктейлей, — не держится ни черта. Задолбала спадать. Так и хочется взять и… — Тут раздеваться не надо.       Догадался он и закончил за неё мысль. Рэй зыркнула и случайно улыбнулась, а Леви также не специально в ответ усмехнулся. Его серые глаза точно затянула поволока, крошечное пламя свечи подарила мягкие искорки и обычно хмурое лицо украсил легкий румянец. Они встречаются уже несколько месяцев, практически всегда вместе, что их в шутку окрестили попугаями-неразлучниками, ведь на все его бои она всегда ездила. А он не пропускал ни одни ее соревнования и старался как можно чаще приезжать на ее тренировки.       Может, это и называется любовью? — Пожалуйста, — точно из воздуха материализовался официант с двумя блюдами, первое поставил перед Рэй. — Ризотто с лососем и для вас, сэр, лазанья.       Пар соблазнительно поднимался, щекотал нос, и слюни сами собой наворачивались во рту. Поблагодарив, Рэйла аккуратно расправила тканевую салфетку на коленях, взяла приборы. Официант удалился после того, как Леви уважительно кивнул.       Они снова остались одни.       Уединенная обстановка, ненавязчивая живая музыка позади, бутылка дорогого красного вина и щедрый мужчина рядом — разве это не идеальный вечер?       Улыбка сама выползла на лицо Рэй и, глотнув вина, Рэйла закинула ногу на ногу, игриво проскользнув взглядом по задумчивому Леви. Он заметил. — Ты сегодня не со мной, — дернула уголком губ она.       Весь вечер Леви казался каким-то отрешенным, куда более погруженным в телефонную жизнь и свои мысли. Не похоже на него… — Я сижу напротив тебя. — Да, — кивнула Рэй, — но думаешь не обо мне. Леви, алле-е-е! Я здесь. — Хорош, — выдохнул он, потирая уставшие глаза. — Задолбался просто.       Рэй выпрямилась и поддалась чуть вперед. Беспокойство всколыхнуло мурашки и сердце застыло на месте: а что если ему влетело на ринге и сейчас ему тупо хреново, но он молчит? — Ты в порядке? — Да. — Точно в голову не прописали? — Нет.       Односложные ответы, гляделки в окно и сжатый на столе кулак — Рэй всё подметила, но до причины так и не дорыла. Не сейчас. Может, еще сам признается. — Останешься? — Леви оторвался от окна и посмотрел на нее. — Сегодня? — Знаешь, — Рэй убрала выбившиеся из пучка волосы за уши, — вот ты меня только что спросил: все ли со мной нормально? — Было дело. — Но ты, Леви, сегодня не менее странный. Что не так?       Быстрой реакции не последовало, даже наоборот — повисла натянутое молчание. Оба насуплено смотрели друг на друга в упор. — Я не смогу приехать.       Выдал он наконец, а Рэй проморгалась. Приехать… куда? Его насупленный вид настораживал, даже чуточку пугал, и напряженная челюсть придавала Леви некой озлобленности. И Рэй не понимала: почему? — Приехать? — переспросила с прищуром. — Куда? — К кому. К тебе. — Ко мне? — Рэй, не тупи. На твои соревнования.       Рука сама потянулась к бокалу, но стоило стеклу коснуться губ, как Рэйла заговорила: — Погоди, — она отставила вино, — то есть ты все это время думал об этом? — Не только, — закатил он глаза. — А о чем еще? — В целом об отъезде. — И когда уезжаешь? — Во вторник самолет.       Три слова обратились в лезвие и прошлись по тонкой шее — на следующей неделе. Вроде бы должен был через неделю… Рэй облизнула губы и все-таки выпила, сделала паузу и глотнула еще. Да у нее же у самой адовы тренировки начнутся с понедельника, но каждая разлука прописывала знатного леща. Особенно, если никто из них не мог вырваться из дел и приехать хотя бы на вечер друг к другу. А в последнее время фортуна так вообще к ним задом повернулась, и все их турниры, как последние сволочи, совпадали по времени. — Значит, — проговорила она, — через четыре дня.       Тогда еще Рэй не догадывалась, что четвертый день станет поворотным в их жизни и месяц разлуки болезненным образом превратится в полгода.       Они бы, наверное, еще долго не встретились, и их бы расход так и остался обычной перепиской, без каких-либо будущих обсуждений. Но они встретились тут, на страшном квесте. И, черт возьми, Леви хотел с ней поговорить.       Он это сам сказал. Это было видно по его глазам и ненарочным, обжигающим касаниям.       К слову, ей бы тоже хотелось, но о чем можно говорить с человеком, который предал? Который, оказывается, тайно шпехал свою массажистку? В какой позе он ее нагибал и чье имя бормотал?       Не смогла Рэй продолжить нить мыслей: внезапно комнату прорезал раскатистый рык, дом сильно тряхнуло и ребята еле удержались на ногах. Послышался топот, быстро приближающийся галоп, и титаны ворвались в зал. Визг, крик и истерический смех порвал фанерный дом. Рэйла не успела опомниться, как на нее навалится огромный пучеглаз, зубами вцепился в руку и поволок в темный угол. Испуг окатил ледяной водой, Рэй хваталась за все, что попадалось под руку, но титан оказался куда сильнее. В мигающем свете она в последний раз увидела перед тем, как все померкло, как остальных ребят растащили по разные стороны.       Хватка пропала, и тут же в плечи со всей силы толкнули. Пискнув, Рэй покатилась на животе в пропасть, отбивая все бока. Горка. Извилистая, под высоким углом, и Рэй уже осознала: вылетит она из трубы пулей, и приведи богини там окажутся матрасы, иначе она все кости переломает. Но в конце ее поджидали не матрасы, а море из черных и красных шариков. Нырнув вперед ногами, Рэйла напоследок приложилась подбородком о край гребаной горки. В жопу такие квесты!       Рэйла ушла с головой в шары. Ей сразу вспомнились дети, которые в таком пластиковом озере плавали, кувыркались и ныряли, чуть не надрывая животики от смеха, и со стороны казалось, что все так просто, никаких усилий не надо, чтобы вылезти. Какая же святая наивность…       Рэй еле выкарабкалась из шаров и первое, что она встретила на поверхности стало… — Уйди-и-и! — завопила Рэй, закрыв глаза и замахав руками.       Над ней нависла раскрытая, жуткая пасть титана. Из зловонного горла валил пар, и, казалось, что вот сейчас гигант на нее набросится. Рэйлу пробил ужас, она попятилась назад, проваливаясь глубже в шары. Вспышка и громила кидается на нее.       Монстр нырнул в шары и в этот же момент Рэй схватилась за мягкий бортик. Как ошпаренная выскочила и ломанулась в освещенный коридор, пока за ней громыхали шаги рычащего титана. Сердце дубасило в груди и било кровью по вискам. Рэй даже вспотела.       В пизду,                         в пизду,                                           в пизду!..       «Только не оглядываться, только не смотреть!»       Коридор начинал темнеть и чем дальше, тем проходы становились уже. Вдруг стену слева прорвала морда титана — Рэй споткнулась и рухнула на пол. Гигант заклацал зубами, потянул к ней когтистые руки. Рэй окоченела. В мигающем свете все казалось чистой реальностью, что не актер тут в костюме титана к ней пытается подлезть, а настоящий монстр. Готовый сожрать ее со всеми потрохами. Только огромный коготь царапнул по коленке, как Рэй вскочила и понеслась куда подальше, на бегу отталкиваясь от косяков и стен. Ничего не было видно, мозг давно не соображал.       Потому она и не заметила, как налетела на человека.       Леви. — Черт возьми!.. — затараторила сквозь одышку. — Там… Тут!..       Он перехватил ее трясущиеся руки, вроде попытался вглядеться. В коридоре погас свет. Рыки и грохот участились — кто-то на всех парах понесся на них. Рэй в панике попыталась схватиться за лицо, но хватка Леви ей не позволила. В правилах сказано, что в ночи надо смирно стоять.       И что, блять? Ждать, когда сожрут?       Только титаны их нагнали, как перед Леви и Рэй отводилась потайная дверь. Там горел свет. Леви дернулся туда, потащив за собой Рэй. Как только они заскочили в укрытие, Рэй прижалась к дальней стенке, а Леви мгновенно запер дверь. Нагнетающая музыка держала напряжение, но когда подоспевшие титаны со всей силы забарабанили в дверь, стало еще страшнее. Леви отступил назад, но он не выглядел напуганным. Нет, он будто сосредоточился на игре и совсем не боялся.       Рэй фыркнула про себя: «Ну конечно! Чего чемпиону бояться какой-то игры».       И удивительным образом тревога ее отпустила. Словно камень сняли с плеч. Рэй отпрянула от стенки и выпрямилась, свободнее задышала, смотря в спину Леви. Он обернулся. — Успокоилась? — глаза холодно блеснули.       Хотелось сказать «да я и не волновалось», но это бы была тупейшая ложь. Он же все видел. — Да. Нормально…       Стыдливо мотнула головой и случайно заметила, что ладонь ее правая в крови. Сразу же зазудела— Рэй покривила губы. — В чем дело?       Рэй посмотрела на угрюмого Леви. Он проскользил глазами от ее лица, по плечу и до запястья к сжатому кулаку. Окровавленному кулаку. — Поцарапалась. Пустяки.       Взгляд Леви заострился: посмотрел так, будто она нашкодивший ребенок, а он ее дурацкий воспитатель. Леви подошел ближе, достал из кармана платок и под звучные «да не надо» вытер ее ладонь.       Снова ее коснулся. Так нежно, осторожно. Внешне Леви мог отпугивать, но наедине он менялся. За непробиваемым панцирем пряталась забота и любовь. — У меня нет чем обмотать, — заметил он.       Рэй упала в воспоминания, потерялась в его пальцах, поэтому на автомате проговорила: — Уже не льет. Затянулось, — а чуть погодя шепотом добавила: — Спасибо.       Леви последний раз прошелся платком между пальцев, и хоть без воды толком кровь всю не стереть, теперь хоть вся кисть не в красной жиже. Его руки замерли, но ладонь Рэй Леви все еще не отпускал. Посмотрел на неё исподлобья, а душа в теле Рэйлы ошарашено замерла. Чувства, сдохнувшие еще вчера, сегодня восстали из пепла.       А умирали ли они вообще?       Под ложечкой кольнуло, поцарапало сердце и легкие — сомкнув губы, Рэй забрала ладонь. Отошла. Зашаркала ногой, руки начала заламывать и пошла осматривать убежище. Ведь непросто так их сюда заманили: тут должна быть подсказка. Жаль, что их разделили: будь тут Армин, то даже бы напрягаться не надо было. — Нас, получается, раскидали, да?..       Спросила и сама не поняла «зачем?». Все же кристально очевидно. Тогда чего она ждет?       Леви выдал короткое «да».       Вот и поговорили. — Эй, — окликнул он её, — подойди сюда.       Рэй подозрительно прищурилась: Леви глянул за плечо и махнул рукой. Медленно дотопав, Рэй сложила руки на груди и встала рядом. — Смотри.       Он кивнул на тумбу, на которой стоял белый кубик. На каждой стороне кубика красовались черные фигуры: лошадь, птица, дом… И что-то еще, но Рэй не разглядела. — А бумажка была? — перевела озадаченный взгляд на Леви. — Нет. — А что это может быть? Может… — она закусила губу и нагнулась поближе. — Может нужно найти подходящие картинки? Или фигурки? — Так картинки или фигурки.       Вздохнул он, повернув к ней голову. Только сейчас Рэйла, как и Леви, заметила, что стоят они в идентичных позах — со сложенными на груди руками. Развернулись и разошлись по сторонам искать нечто похожее.       Она заглянула под консоль, облапала стены, прошлась пальцами по кирпичной кладке, осмотрела все выдвижные ящички, но все без толку. Рэй села на задницу и подтянула к подбородку коленки. Позади шебуршился Леви — искал всё, — а в душе Рэй будто кошки нассали. Хотелось встать и уйти, не оборачиваясь. — Встань, — послышался приказной тон. — Простудишься.       Рэй помедлила и улеглась на спину, прикрывая глаза. Леви сокрушительно закряхтел: — Дурная. Еще и весь пол собой вытерла. — Ты вообще не меняешься.       Рэй приоткрыла сначала один глаз, затем второй. Прямо над ней висела люстра. Огоньки горели слабо, почти не освещали дальше центра, может, потому они ничего и не нарыли — не видно, хоть слепого приводи. Но тени… Как-то странно расползлись тени по потолку. Рэй привстала на локтях и расфокусировала зрение.       Тогда ей открылась желанная тайна: буквы. По потолку были точно разбросаны буквы.

«П» «Л» «А» «О» «Д» «В»

— Л-леви… Леви!       Взвизгнула и вся неуверенность смылась в унитаз. Рэй подскочила на месте, затыкала в потолок, пока Леви нерасторопно подходил. — Ты видишь? — воскликнула Рэй, упрямо тыкая в потолок.       Леви с серьезностью присмотрелся, но ничего не увидел. Покосился на неё. — Буквы! — закатила она глаза. — Вон, видишь тени странные? Но если расфокусироваться, то… — «А»… «П»… — Да! Да-да-да! — Ясно. Дальше что?       А дальше, кстати, что?.. Леви заглянул за спину Рэй, двинулся к кубику, взял его в руки. Он так начал его крутить, вертеть, но темень на руку не шла, потому Леви пришлось встать в кружочек света, и тогда стало видно: — Тут еще цифры, — спокойно заметил, пока Рэй отыгрывала эмоции за двоих.       Вглядевшись, она тоже заметила, что над каждой фигуркой стоит своя циферка. — Буквы и это. — Еще номера, — поддакнула она, но он и внимания не обратил.       И встали они как два истукана, уткнувшиеся в черные рисунки. Был бы тут Армин… — Слушай, — Леви оторвался первым, — а если это код? — Но к чему?       Они начали озираться, дверей больше не было. Если только каменная стена, так интересно привлекающая к себе внимание… Леви и Рэй переглянулись. Подошли к стенке. — Должен быть выступ. — Или наоборот, — заметил Леви. — Ищи углубление.       Рэй под нос заворчала. Искать то, искать сё… Так и голову можно сломать! Но в итоге они вместе нащупали странный кирпич и их пальцы соприкоснулись. Леви, точно почувствовав ее плохо скрываемое напряжение, на этот раз первым убрал руку и странно, с тяжелой тоской зыркнул на нее. Рэй сглотнула. — Тут, — она просунула пальцы под кирпич, — что-то есть.       Там оказалась кнопка. Она её нажала и кирпич звякнул — открылся. Леви поднял боковую крышечку муляжа и они увидели замок. Похожий на тот, который крепили на чемоданы, но вместо цифр светились буквы. Леви достал кубик и еще раз спросил Рэй: — Запомнила буквы? — Да. Можешь еще раз показать?       Он протянул ей ладонь с кубиком, Рэй взяла, повертела медленно перед носом. Дом. Бутылка. Птица. Лошадь. Человек с мечом. Кусок мяса на кости. Чем-то похож на рульку или окорок. — Леви, — тихо подозвала и он шагнул ближе, — а что если цифры означают последовательность. — Но как это, — он ткнул на картинки, — можно присобачить туда?       Теперь показал на замок. Рэй шмыгнула. Без понятия… — А есть листок? И ручка?       Леви осмотрелся, прошелся по углам, еще раз все ящики пооткрывал и вернулся с вердиктом «нет». Рэй глубоко вздохнула. Ладно. — Хорошо, если цифры — это последовательность кода. Вводить надо буквы. Буквы, — Леви тыкнул на потолок. — И эта херня. — Д… дом.       Пробормотала Рэй и Леви опустил руку. Прислушался, смотря в ее глаза. — П… птица.       Леви бросил взгляд на кубик и сказал: — Странно, что ты не отгадала «алкоголь»? — Рэй набычилась. — Бутылка. — У — умник.       Дерзнула и всучила ему кубик. Леви стал диктовать буквы, а Рэй их вводить. — А «В» — это что такое? — Не знаю, — лениво протянул. — «Воин», наверное.       Вышло: «п.о.д.в.а.л.». Клацнул замок и с краю отворилась потайная дверь. В комнате слабо горящая люстра замигала, а сама комната затряслась, как при землетрясении.       Дрожь прошлась по всему дому и дошла аж до чулана, где застряли Армин с Жаном. Они замерли по местам, переглянулись, оставаясь в полном молчании. Разок тряхануло и все поутихло, будто и не было ничего. А с чего вообще вдруг пробило? Неизвестно… Им неизвестно.       Жан оттаял первый: распрямился, прошел к книжному стеллажу, а Армин назло страху поднял подбородок и проследовал следом. — А ты уверен, что перевод? Тут вообще найдется словарик по хрен-пойми-какому языку? — Жан, — посетовал Армин. — Я не знаю. Это… Это просто догадки. У тебя есть какие-то идеи?       Жан проматерился. Они хватались за первую, вторую, третью книгу и все были не те. Быстро пролистав, Армин возвращал каждую назад. Жан же швырял за спину. — Может, это вовсе не иероглифы, а измененные знаки, и если их расставить в правильном порядке, то мы сможем покончить с этой головоломкой.       Армин завис: а может, Жан реально прав? Это ведь тоже мысль. Сжимая очередную не ту книженцию, до Армина доехало, что мысль Жана и вправду имеет смысл. — Знаешь, — Жан притормозил и прислушался к Армину, — может ты и прав.       Они повернулись к освещенной стене, на которой будто кровью вывели неразборчивые знаки. В строчку, как в письме. Подставив к подбородку пальцы, Жан принялся думать, смекать, и изредка, как книгами, бросался уже в сторону Армина догадками. — Если эту херню, перевернуть и вставить вот сюда, то получится… — Жан помедлил, растянув паузу на целую минуту, и вдруг со злостью выдал: — Да нихера не получится!       Отошел, сильно шаркнув ногой. Засунул руки в карманы и запыхтел в плинтус. — Ладно. Твоя идея лучше. Пошли дальше искать.       Вновь залетали книги, и всё не то, да не то, но Армин стоял и смотрел в пол. Неприятное чувство, будто ответ под ногами, но он точно прозрачный — его не увидишь. Только мятые страницы, обложки, развороты… Зазудело под подкоркой — Армин стиснул зубы и зашипел. Жан покосился: — Эй, я один тут сто лет провожусь. Давай, помогай. — П-погоди…       Жан перестал швыряться. Кажется, вперил глазища в него застывшего. — Ты тут хочешь жить остаться? Армин? — Нет, ты…       Армин замолчал. Потом вовсе присел и стал поворачивать в разные стороны корешки, выворачивать книжки обложками кверху. А ведь Жан оказался прав! В правом углу некоторых переплетов был плохо выцарапан знак, и если бы Жан не завинтил сборник под свет лампы, то, быть может, Армин бы и не нашел тот самый прозрачный ответ. — Жан, посмотри! Знаки! — Армин взял книжку с пола. — Они вот здесь, в самом верху. — Где? — Жан подошел и нагнулся. — Ничего нет, не городи. — Не-нет, вот! Пошли к свету. Тут плохо видно, выцарапали неровно, поэтому… Если бы ты не кинул ее под лампу, то я… Жан! Ты был прав!       Армин крутанулся к нему, и пока его голубые глаза горели, кажется, руке Жана захотелось почесать репу. — Я не это имел в виду. — Но идея со знаками твоя! Не в переводе дело. — Ладно. Ясно, — забурчал Жан, забирая книгу из рук Армина. — А дальше что? Это вообще что? «Сборник рассказов о царстве Имир»… Том первый. Сказка какая-то для детишек.       С глухим хлопком книжка приземлилась на обшарпанный стол. Присев на корточки, парни принялись искать крапленные и нашли, а некоторые вытащили с полок. Вывалили все на стол и нависли озадаченными. — Так, еще идеи будут? Армин? — Пока нет, — проговорил он, поглаживая пальцем подбородок.       Жан взял одну посередине, повертел перед лицом.       «История создания Эльдийской империи». Том третий.       Том… третий… Что-то такое уже было… — Эй, Армин…       Жана прорезало осознание: ведь идея, которая тогда пришла в рыжую голову, и которую он, Жан, в пух и прах разбил, сейчас оказалась чуть не единственным выходом. Посмотрев быстро на стену со знаками, Жан наспех запомнил закономерность. Его пальцы забегали по корешкам, вытягивали одну книгу за другой, переставляли местами и еще до того момента, как Жан закончил, Армин догадался. Охнув, он кинулся помогать, ведь время, утекающее на электронных часах, ждать их совсем не собиралось. — Рэй, — переставляя книги, Жан усмехнулся, не обратив внимания на заинтересовавшегося Армина. — Она тогда предложила идею с томами. Не говори ей, а то нос задерет. — Хорошо.       Резче. Остались жалкие минуты.       Им надо успеть до того, как в комнату вломятся титаны. — Код… Надо найти замок!       Опасно прищурившись, Жан зашагал по периметру. Если это код, то должна быть секретная дверь. Но неожиданно пустой звук под кроссовками остановил Жана возле полупустого стеллажа. Армин, околачивающийся неподалеку, обернулся на прыжки. — Ты чего прыгаешь? — Тут, кажись, люк.       Брови сами по себе сдвинулись к носу и Армин стремительно зашагал к Жану, выискивающему в ближайшем радиусе от себя намек на скрытый замок. Армин топнул ногой, где только что плясал Жан, и правда, звук послышался странный. Вздернул голову и… часы показывали, что осталось тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…       Армин сорвался к часам у настенного фонаря, сорвал их и кинул в сторону: в стенке, за часами, торчал гвоздь и светилась панель для ввода цифр. Теперь заохал Жан. Армин не мог объяснить, что его толкнуло. Наверное, просто его раздражали часы, да и почему они тут вообще висят, ведь нигде раньше не было. Да еще и под светом, точно привлекая внимание.       Цифры скрывали цифры. Все просто и сложно одновременно.       Набирая быстро код, Армин постоянно оборачивался на стол, но темные переплеты не давали рассмотреть не менее темную штамповку. Жан подлетел к столу, затарабанил счёт, и Армину оставалось лишь со скоростью набирать, тыкая по сенсорной клавиатуре. С последней цифрой рама блока загорелась красным, послышалась сирена — парни напряглись — и лампы замигали красным. — Какого…       Но Жан не успел договорить, потому что шум выдвигающегося в полу люка огглушил. Армин с Жаном отодвинулись от стенки, задом, прямо по книгам, дошагали до центра комнаты: за стенками раздались рыки, забегали громадины. Невероятный удар пробил фанерную стену — парни дернулись к спасательному выходу, навстречу неизбежной темноте и слабому свету в конце тоннеля. Люк за ними медленно закрылся.

***

      Схватив Рэй за кисть, Леви потащил за собой из комнаты. Быстрым-быстрым шагом, почти переходящим на бег, они дошли до очередного узкого коридора. Перешагнув порог, дверь за ними с грохотом захлопнулась. — «Внимание, — послышался голос отовсюду; ребята подняли головы, — титаны вышли на охоту. Не дайте себя поймать и скорее найдите укрытие. Если до вас дотронутся, то последствия будут неизбежны. Не дайте им вас утащить. Время пошло».       Свет в коридоре сменился на багровый. Зазвучала мрачная музыка. Нервы натянулись струнами. Леви ринулся вперед, крепко держа Рэй. Коридор превратился в лабиринт: перед ними внезапно выросла стена, в которую они чуть не врезались. Со стороны Рэй показался проход, но ведь его только что не было! Леви скомандовал «беги!», и Рэйла драпанула со всех ног — теперь она бежала впереди. Место на запястье, которое недавно обхватывали чужие пальцы, пылало, и жар доходил аж до локтя. Вновь послышался титаний грохот, рык, зашатались стены, но Рэй больше не кричала. Она сомкнула зубы, сжала кулаки — сконцентрировалась.       Стены вырастали и пропадали. Куда деваться — неизвестно. Говорить друг-другу что-то — бесполезно. Шум заглушал даже стучащую в ушах кровь. В один момент Рэй наткнулась на закуток, а там — приоткрытая дверца шкафа. Застопорилась, и Леви тут же врезался в ее спину.       Хлестнув волосами, Рэй ничего не сказав кинулась к шкафу. Запрыгнула в него, точно белка на ветку, прикрыла за собой и вжалась в стенку, переводя сбитое дыхание.       Леви остался на месте. Шкаф? Серьезно?       Вдруг… звуки утихли. По полу заползал красный туман — Леви переметнулся с ноги на ногу и глянул туда, откуда пошел пар. Там стоял огроменный титан с одним глазом посередине и черными клыками.       «Блять».       Титан сорвался с места — Леви заскочил за угол.

***

      Рэй не могла отдышаться. Просто комок в глотке застрял и всё. Ногтями тихо скребла древесину и всеми силами старалась не шуметь. Всё взбилось в голове маслом, густота осела на языке, как чертово осознание, что Леви, скорее всего, заскочит за ней. Сюда.       Потому Рэй в тайне надеялась, что он найдет иное место, не полезет к ней. Да тут и не развернешься!       Зажмурившись, Рэй оскалилась, заталкивая подальше тоску и разочарование: невыносимо, просто невозможно стоять рядом, дышать одним воздухом и, блять, общаться, касаться того, кто врал!       Не хочет его видеть, слышать даже его запах, тот самый древесный, освежающий, как после душа - он не просто сводил с ума, а изводил. Мучил и истязал страдальное сердце.       Не простит.       Устрашающее рычание огромного животного взбудоражило, и лишь Рэй задержала дыхание, как маленькая щель расширилась — в деревянное убежище влетел Леви. Полоска света пропала, и они остались наедине в кромешной тьме. Пол задрожал, вибрации прошлись по доскам, когда титан пронесся мимо. Постепенно все вновь затихло.       Не нашел. — Че явился, — зашипела. — Тут занято. Уходи. — Ты мне не мешаешь. — Зато ты мне… — Помолчи.       Рэй захлопнула рот. Щеки сами собой надулись вместе с грудью, а Леви хоть бы хны! — Ты же еще недавно хотел со мной поговорить. — Хотел. И хочу, — добавил он после короткой паузы абсолютно уверенным голосом.       Леви шагнул ближе: шкаф собрали неестественно громоздким, широким, точно три человека уместятся. Рэйла закусила губу, когда Леви оказался… практически вплотную. — Почему ты уехала? — Почему я… — поперхнулась, засипела. — Леви, что ты тут делаешь? На квесте для детишек? — Не меняй тему. — Специально пришел? — Что? Пришлось. Меня, — он помедлил, — вынудили. Мелочь бы не пустили без взрослого… — Значит, тебе не сказали? — Что не сказали? — Рэй плохо видела (глаза еще не привыкли к темноте), но по голосу точно слышала, что Леви не просто вздыхает, а еще и цокает. — Что тут буду я.       Усмешка. Он усмехнулся и отступил. Рэй сжала кулак и двинула челюстью. — Знать я не знал, что ты тут будешь. Твоя очередь отвечать.       Посмотрел на нее прямым взглядом. Требовательным, от которого не увернешься. Рэй бы и не увернулась, ведь сердце приковало к нему. Медлила, страшно тянула, а Леви, теряющий терпение, ждать не собирался. — Рэйла.       Ведь хотелось высказать, всю горечь ему на черную макушку вылить, рассказать, как она спустила всю стипендию на вино, когда пыталась забыть. Забыться. Как старательно вытаскивала колючий репейник из груди — их погубленные отношения. — Я не сбегала, Леви, — тихо заговорила с опущенными ресницами. — А, может, и сбежала… Не знаю. Мне просто хотелось… Нет, мне надо было уехать. Поменять место, понимаешь? — Нет, не понимаю, — строго очертил. — Ты оборвала все связи. — Ну а что мне надо было сделать после твоего признания? Я, знаешь, не та девушка, которая будет слоняться вокруг и пытаться кого-то вернуть, да и зачем возвращать пре…       Она сглотнула и сухо закончила: —…предателей.       Как? Как ей ко всему относиться? Что делать, если она каждый раз, когда думает, смотрит или касается его, что хуже всякого огня, видит те фотографии, где он стоит в одних трениках на балконе, приобнимая полуголую Петру в его белой рубашке. Так не предатель ли он после измены? — Какого признания?       Холод его голоса ущипнул Рэй за щеку, и она вздернула подбородок. Черты Леви огрубели, неприязнь резанула по тонкой коже. Он смотрел на неё с таким недоверием. — Что за хрень ты тут выдала? Какое признание? Предательство?       К Рэй подкатила истерика, пробежалась мурашками по коже и облизнула затылок. Смешок проскользнул между губ. — Мне нихера не понятно. — Да что тут непонятно, Леви?! Я в курсе! — В курсе чего? — Петры! — выпалила ему в лицо.       Леви остолбенел, а Рэй уткнулась в сжатые кулаки. Слезы навернулись, потекли по щекам — надо стереть побыстрее, чтобы не заметил, — нос зашмыгал, и так захотелось сбежать. Всё тело скрутило в жгут, в груди точно пуля разорвалась — захотелось вырвать сердце, лишь бы агония, стиснувшая нервы, пропала. — Петры? — прохрипел он.       Громко вздохнув через рот, Рэй опустила локти. Руки дрожали, ноги стали ватными, и она оперлась плечом о заднюю стенку. Бессилие развязало язык вместе с отчаянием: а что она потеряет? Всё перемешалось, и мука въелась в сознание, затмевая рациональность, разъела кости и лишь одно крутилось в голове волчком: почему он предал? Ну не из-за бухла же. — Леви, я плохо трахаюсь? — Ты плохо «что»? — выдал он.       Вдруг резко распахнулись двери, и титанья морда просунулась внутрь. Рэй со вскриком дернулась, но стенка, на которую она облокотилась, резко открылась, и Рэйла с воплями покатилась спиной в никуда.       Вот тут Леви конкретно охренел.       На секунду он даже потерялся в пространстве: Рэй улетела в пропасть, тут титан дышит жаром в лицо и… Петра? Леви до щелчка сжал кулак, все еще грозно смотря туда, куда покатилась Рэй, а потом перевел устрашающий взгляд на титана. Тот зарычал горячим паром ему в лицо. Леви не шелохнулся. — Закрой свое вонючее хайло, — Леви повернулся к титану. — Думаешь, если эту бандуру напялил, то я тебе ничего не сделаю?       Титан завис, Леви тоже не двигался, только смотрел с ледяной ненавистью в выпученные глаза монстра. Бить их нельзя — таковы правила. А хотелось… — С-сэр, — зашуршал человек под грудой костюма, — это игра. Вы чего? — Слышал же, что тут разговор идет. Куда полез? — И-и-извините… — Иди отсюда. — Д-да, сэр… А! Сэр! — вдруг воскликнул титан и Леви оглянулся. — Извините, н-но… Вы случаем не Леви? Из клуба «Крыльев»?       Тяжело прикрывая веки, Леви сдержанно кивнул. — Блин, а вы можете мне потом автограф оставить? У-у меня с вами плакат есть, я его еще не распечатал, тут лежит, хочу его над кроватью повесить.       Леви равнодушно пропустил «посмотрим» и, пожав плечами покатился вниз в черноту следом за Рэй, но ощущение, все еще не пропадавшее, вцепилось в кадык кровожадной собакой. Слезы Рэй рвали сердце. Ему тогда захотелось ее коснуться, успокоить, но она бы не позволила — он знал. Не знал только, откуда этот информационный хлам в ее голове.       А что там про порно-фотки было?       Все походило на страшную глупость, но эта самая глупость порушила всё, и те блаженные времена утекли в бездну, оставив лишь воспоминания.       Возможно, самые лучшие в его жизни воспоминания.

***

      Черные простыни, пара подушек и серые стены — спальня с панорамным окном. Сбитое женское дыхание терялось в дрожи, затыкалось тыльной стороной ладони. Растрепанные кудри, казавшиеся в приглушенном свете кровавыми волнами на черном шелковом полотне, перебирали тонкие пальцы. Рэй от чувств металась на кровати и запускала руку в волосы. Он бы и сам в них зарылся, стянул крепко или намотал на кулак, но…       Чуть позже.       Леви лежал в ее ногах. В подтянутых, натренированных и гладко выбритых, хотя ему всегда было плевать на пушок или колючесть, но знание, что она специально перед свиданием с ним прошлась станком, приятно растекалось под грудью. Леви нравилось ее тело: мягкость кожи, какая она тонкая, что даже в некоторых местах, словно под молочной пленкой, просвечивали синие вены, а шрамы от порезов и ушибов не портили вида. Всё это и есть она.       Его к ней тянуло. Сейчас, учитывая обстановку, особенно.       Впалый живот чуть подрагивал. С глубоким вдохом проступали её хрупкие ребра, которые она уже не раз поломала. Леви прикрыл веки.       Запах Рэй его дурманил.       Возбуждал.       Снова громкий стон и Леви нечаянно крепче нужного сжал ее под коленкой. Уложил ногу к себе на плечо, плотнее продвигаясь и утыкаясь носом в лобок. Давно запомнил, что когда он проходится кончиком напряженного языка по клитору, то стоны не просто становятся громче, а резче. Секунда и Леви подключил пальцы: провел по мокрым от выделений и слюны складкам, ввел сначала один, а следом и второй, чуть согнул и… — Блять!       Выпалила Рэй, хватаясь за подушку. Леви сам себе уголком губ улыбнулся: видно, оценила. Иногда Леви позволял себе посмотреть, чтобы не просто услышать, а увидеть, какая она в этот момент. А она — красивая. Рэй часто дышала, вертела головой, не знала куда деть руки и изгибалась в пояснице, изредка чуть не стискивая его голову между бедер. Но Леви держал её ноги, не так сильно, но надежно; так, чтобы не оставить синяки. Честно говоря, зачастую темные пятна все же проявлялись. Когда Рэй случайно опускала глаза, и их взгляды пересекались, то она сразу смущалась и отворачивалась.       Будто хотела сбежать от стыда. Пыталась как-нибудь спрятать лицо.       Забавно.       Леви продолжал лизать, ускорял движение пальцев, чувствовал, как давно встал член и загудели яйца, но, твою мать, еще немного и… Мышцы Рэй напряглись, она прерывисто задышала, из-за всех сил стараясь не завопить. Вдруг Леви почувствовал ее нежную руку в своих волосах. Тогда он удобнее обхватил Рэй, подтянул к себе, остановился вертеть языком, но не двигать пальцами, и засосал клитор — Рэй ахнула и скрутилась, случайно вдарив пяткой ему по хребту.       Она кончила, выкрикнув его имя. Леви медленно поднялся, вытер рукой губы и подбородок, глядя на Рэй с диким желанием взять и поставить ее раком. — Ты как?       У нее даже сил не было отползти, да и он не гнал. Леви стоял на коленях, смотрел на нее сверху вниз такую разгоряченную, с порозовевшими щеками, вспотевшими у висков волосами и с пьяными глазами. Ее кожа словно подсвечивалась в тех местах, куда падал свет, притягательно блестела, и Леви фантомно мог ощутить насколько она теплая. Только мерное дыхание помогало ему не сорваться, как животному. Но, честно, очень хотелось.       Подтянувшись на локтях к изголовью, Рэй смахнула прилипшие волосы и протянула к нему руки. Леви не двигался, сохранял невозмутимость. — Поцелуешь меня? — спросила она, облизнув губы.       По его боку легонько прошлась ее острая коленка — Леви покосился на внезапную ласку. Зовет его. Ладно.       Сглотнув, он повел плечами и нагнулся к ней навстречу, расставляя ноги Рэй пошире, чтобы было проще устроиться и в любой момент продолжить.       Ведь ночь только начиналась.

***

      Лестница напоминала спуск в подземелье: и ступени, и стены точно каменные, кое-где будто порос мох, и даже воздух стал влажнее и прохладней. Лампы горели очень слабо, а ощущение подвоха было будто рядом, как крадущиеся за ними тень. Что их ждет дальше? Какой ребус станет следующим?       И не поджидает ли их разинутая пасть титана в конце?       Армин и Жан не знали, но уже были начеку. — Армин, как думаешь… — первым заговорил Жан. — Как нас всех разделили? Кто с кем? — А? Не знаю… Наверное, рандомно. — Думаешь? — усмехнулся Жан и сразу же приплел колкую шутку: — Хех, если Саша и Конни вместе оказались, то мы вовек отсюда не выберемся.       Армин цокнул про себя. Жан шел впереди как смельчак. Да он им и был, среди них двоих — смельчаком. А Армин больше уходил в мыслительные процессы и сейчас веточка интереса протянулась к тому, кого все не ожидали увидеть. Ну, почти все: — Интересно, кто в паре с капитаном. — Хорошо, что не я… — сразу подметил Жан, тут же выпрямлять спину. — И хорошо, что дурак Эрен не попался. Без обид.       Старые шутки, переросшие в необычную дружбу, выстроенную на фундаменте подколов. Раньше Армин всегда обращал внимание, приседал, мол, так нельзя, он хороший, тот хороший, давайте жить дружно. Сейчас же понял, что все эти шутки и есть их способ жизни, поэтому Армин хмыкал и шел дальше. Все равно не поменяются. — Жан, — но вот что Армина сейчас интересовало, так это подтверждение его догадок, — если я тебя сейчас спрошу, то ты ответишь честно? — А? Что ты спросить собираешься? — Ничего такого. Так ответишь? — Да, валяй. — Вы же не встречаетесь. С той Рэй.       Жан встал как вкопанный. Развернулся с покривившейся мордой на Армина. — Что? Чего это ещё за вопрос. — Да просто… — заспешил Армин, пытаясь смягчить удар. — Будто ты это сделал специально. — Специально? — Вы же… Раньше ты её не звал с собой как девушку. Только иногда на вечеринках встречались и все. И то вы больше выглядели как… — Друзья, — перебил его Жан. — Да.       В тишине был отчетливо слышен треск настенных фонарей. Они чем-то казались схожи со звуком, какие издают насекомые. Может, тут и вправду еще ползали жуки для полного антуража, но еще ни один на их голову не упал. — Ладно, — развел руками Жан и продолжил спускаться, Армин покапал за ним. — Ты прав. Нет, больше хорошие приятели, потому что… Знал бы я, что тут будет теперешний капитан и что они ну… Ты понял. Почему он вообще пришел? Это ж странно.       Пока Жан сокрушался на веяния судьбы и жестокость фортуны, Армин даже не знал, что и чувствовать. Вряд ли остальные поняли. Микаса, ради которой Жан и устроил театр, а устроил он точно ради нее, тоже, скорее всего, не догадалась. Грусть полоснула по векам Армина, ведь он немного Жана понимал: девушка, которая ему нравится, кажется, тоже его не замечает. Любопытный рандом вышел, поместив в одно испытание двоих с неразделенной любовью.       «Ревность не работает на тех, кому все равно». — Так возрастные ограничения, — внезапно повеселевшим тоном напомнил Армин. — Кто-то должен был быть старше двадцати одного. — Серьезно? — грозно пропустил Жан и оглянулся, — Эрен совсем балбес что ли? Не смог забазариться?       Армин пожал плечами. — Походу, да. Кажется, это даже было одним из условий, что для нас на весь день закроют проход для остальных и поставят самый высокий уровень, если придет Леви.

***

      Скатившись, Леви очутился в просторной комнатке, обклеенной нарочито разорванными и… запачканными кляксами матрасами. Леви едко скривился, стараясь не касаться рванья, и уверенно зашагал на выход. Там, если пройти через смежную темную комнату, мигал свет. Скорее всего, Рэй дропанула туда.       Но как только Леви покинул матрасное пространство, дверь за ним с грохотом захлопнулась — он рефлекторно отдернул руку — и из черноты со всех сторон на него накинулись титаны. Ор, рычание и топотом окружили Леви. В ту же секунду, как яркие шары с чернющими зрачком показались из глубины мрака, Леви ломанулся к свету. Нет, не страшно.       Просто так надо. Таковы правила.       Но он соврет, если скажет, что не почувствовал проскользнувший за шиворотом холодок. Хотя, возможно, это поднявшийся ветерок из-за захлопнувшийся двери.       Вбежав под мигающую лампу, Леви чуть не поскользнулся: пришлось в моменте развернуться, ведь сбоку оказался еще один проход. Свет потух, и титаны ворвались в маленькую каморку. Леви повезло и он успел вбежать в следующую комнату до того, как его схватили. Он бежал всё дальше и дальше по длинному коридору, не замечал искусственно облупленных стен и кровавых следов, подтеков ближе к проломленному потолку от дождя, но однозначно увидел, что свет за ним вырубался.       Как по щелчку.       Его гнали как зайца в ловушку. Леви это понимал и тихо злился, но продолжал играть. И искать.       Где-то тут должна быть Рэй.       Схватившись за угол, Леви налету завернул и через пару шагов выскочил на поле света. Поднял голову, а сверху — балюстрада. Там балкон. — Леви!       Он резко повернулся: гремя хрен пойми откуда взявшимися цепями, Рэй сидела на полу. Леви быстро к ней подошел и присел. — Не сожрали, значит. — Это были не титаны.       Леви сузил глаза и нахмурился. Кто тогда? — Я ничего не поняла толком, — закачала она головой. — Как обычно: мало времени, спаси или умри. Ерунда какая-то… Девчонка в белом вся, с ободком таким. Вот она меня и притащила… Кажется, ты должен меня вызволить. — Ясно. Как?       Взяв цепи в руку — весили они немало, точно натуральные из железа, — осмотрел, оценил крепление кандалов. Тут нужен ключ. Он осмотрелся, но вокруг не было ничего, кроме пустоты и запертых дверей. Леви встал, обошел полукруг, пока Рэй вертелась в поисках подсказки. Игра начинала подбешивать. Слоняясь по кругу, Леви ничего не обнаружил. Посмотрел на Рэй. Она сидела в тени, пыталась что-то нащупать руками на полу или на стене, короткие волосы растрепались. Рэй старалась на него не смотреть. Засунув руки в карманы, Леви встал напротив: между ними лишь световой круг. — Не нашла ключ? — Нет. А ты? — Тут пустота, — лениво обвел головой. — Сама видишь.       Рэй чертыхнулась и облокотилась о стену. Зачесала волосы назад, смотря на него то ли с тоской, сравнимой тяжестью с кандалами, то ли с усталостью. — Эта игра вообще закончится? — Закончится, — серьезно подвел он. — Всё в мире заканчивается. — Я в курсе…       Точно ядовитое яблоко швырнула в него — Леви опустил голову, сдержанно двинул челюстью. Под ногами камни. Конечно, искусственные, но такие реалистичные. И мелкий песок, и пыль натуральные, и подземельный воздух — влажный, неприятно оседающий на гортани. Ну и квест.       Вдруг, не дойдя до жгучих мыслей, Леви заметил свечение в центре круга. Прищурился, склонил голову: что-то блестело, словно… ключ. Леви неспешно подошел и присел, но не ключ его ждал, а стрелка. Леви поднял голову.       Стрелка показывала на Рэй.       Их глаза встретились. Она подтянула ноги, выпрямилась и в миг посерьезнела. — Ну-ка подвинь задницу, — приказал ей Леви подойдя.       Рэй кое-как привстала, насколько позволяли цепи. Леви присел на корточки, провел рукой по месту, где она сидела, но кроме еле уловимого тепла ничего не было. Рэй доверчиво ждала и следила за его движениями. Леви сцепил руки в замок перед собой: задачка не из простых. Но стрелка показывала на нее. На всякий посмотрел наверх, прошелся по стене глазами, но ничего. — Что ты ищешь? Ты что-то знаешь? — Единственное, — медленно заговорил, переводя внимание на взволнованную Рэй, — кто тут что-то знает, это ты. — Я тебя не понимаю…       Прошептала она, не моргая. Время правда близилось к концу, потому что вдруг сверху пробили часы. Нет, было очень похоже на ежечасный бой, но час не мог так быстро пролететь. — Раз… — глаза Рэй округлились. — Леви, время кончается. Она говорила про бой трех разов, как три стены, рухнувшие в мифе.       Леви звучно цокнул, потер глаза: «А раньше сказать не могла?». Губы сами поджались, он пытался думать стратегически, рационально, куда вела стрелка и вела она на неё, но не она же сама ключ… Тут Леви осенило. — Иди сюда, — сказал, а по итогу сам подлез поближе.       Рэй нехотя позволила Леви обшарить свои карманы, не забывая бурчать ему на ухо «Ты что делаешь?» и «Думаешь, я ключ в карман засунула и забыла?». Но она сразу замолчала, когда Леви вытащил из переднего кармана позолоченный ключ и показал ей. — Видно, та девчонка шарилась по твоим карманам.       Ресницы захлопали, рот раскрылся как у рыбы — она не могла найти слов. Леви немедленно вставил ключ в замочную скважину, повернул, и кандалы, звякнув, скатились с тонких щиколоток. Он протянул Рэй руку, и она тут же схватилась, поднялась — прозвучал второй удар. Громко скрипя, открылась одна из дверей, точно зазывая их пройти, и они быстрым шагом покинули поле, не догадываясь, что еще сюда вернутся.       Спокойно пройдя в другой зал, Леви дернул Рэй за руку и прижал к стенке. — Слушай сюда внимательно, — убедительным и строгим тоном заговорил он, смотря прямо в ее ошарашенные глаза, — почему ты умотала, какие фотки ты видела и что там за чертово признание — с этим разберемся, как выйдем отсюда. Ничего с Петрой у меня не было, кроме рабочих моментов… — Поэтому вы разделись и обня… — Не перебивай, — рыкнул он, чуть надавив на ее плечи. — Окольцована она. Запомни. Скоро у них с Оруо свадьба. Следующее: пока мы в игре, не отходи от меня. И кое-что еще: трахаешься ты отлично.       Леви отпустил Рэй и отошел. Суровость проела спокойствие, хотелось все послать нахуй и выйти, но надо дойти до конца и они дойдут. Рассерженный на всё вокруг, Леви устремился к следующему заданию. Чуть погодя Рэй отлипла от стенки, потерла плечи, всё еще не понимая: всё было правдой или же ошибка? Хотелось, очень хотелось поверить, но как тогда объяснить доказательства?

***

      Они стояли перед указателем.

Направо пойдешь — смерть истинную найдешь. Налево — узреешь гнева огненного.

— Чет никуда не хочется, — переменилась Рэй с ноги на ногу, засунув ладони в задние карманы джинс. — Налево я уже, видимо, сходил.       Спокойно пропустил Леви и тут же ощутил щекой яростный взгляд со стороны. Не сдержался и едко усмехнулся под нос, но Рэй не оценила и с мерзким шипением заворчала: — Что? Ты же… Сам же сказал, что потом будем выяснять отношения. Думаешь, мне вот это все приятно, смешно? — У меня на роже написано, что я так думаю?       Даже не отбила. Замолчала. Развернулась всем корпусом к нему, и Леви невольно покосился. Не получилось сохранить невозмутимость, потому что он увидел странное, необъяснимое беспокойство, отраженное в опустившихся уголках ее губ. — Я не знаю, кому верить… Мне… Ты никогда мне не врал. Никогда. Но те фотографии, всё, что мне показали, и то твое сообщение… Я так хочу ошибаться, даже если мне будет всю жизнь стыдно за свое решение и я буду сожалеть… — Не сожалей. — Но я буду, если… Леви, что правда?       Вынуждала его сердце расколоться еще раз. Пережить тот день, когда он сидел в раздевалке, писал, звонил, а абонент не абонент. Потом ринг, удар за ударом, но каждый перерыв он сваливался на табуретку, и пока на него лилась вода из бутылки, думал, что с ней могло случиться. Авария? Больница? Напали? Уснула под кустом?       Что?       А по возвращению к шкафчику, он обнаружил, когда вытащил из сумки и взялся за телефон, что вообще теперь в черном списке. Что за хуйня? — Я никогда не изменял ни тебе, ни другим.       Как ножом порезал брюхо правды — это так. Не врать и не предавать. Быть честны с собой и с другими, даже если правда окажется жестокой. Кредо всей его жизни. И вот, ровно стоя перед ней, глядя исподлобья, сжимая кулаки, он почувствовал прилив непомерной силы, как если бы выходил на ринг. Рэй приоткрыла рот и чуть погодя, облизав губы, закрыла. — Я налево, — насупившись, она поперла к двери мимо Леви. — Моя очередь.       Леви проследил за ней. Ушел в свою сторону только после того, как ее спина скрылась за поворотом.       За табличкой «истинной смерти» и штор из лиан, скрывался лесной чулан. Лесной, потому что пахло, как в лесу. Птицы пели, квакали лягушки и кукушка куковала, шелестела трава. Всё вокруг поросло кустами, и Леви пришлось пробираться до другой стены сквозь густые заросли. Там его поджидала потрепанная сумка. Леви поднял за ремешок, стал рыскать: пустая записная книжка, карандаш, нашивка «Крыльев», карта, фо… Стоп. Нашивка «Крыльев»?       Леви перевел взгляд на искусственную траву: и вправду эмблема его клуба. И тут фанаты? Но все же Леви ее поднял и перевернул, а там чернилами кто-то вывел его имя и фамилию, а внизу указали сегодняшнюю дату.       Дату смерти. — Что за хрень? — прорывал Леви, скомкивая нашивку.       Следующее было фото. Только взглянув, Леви сразу помрачнел, и кипящая злость огрела не хуже сковородки. С черно-белого кадра, заляпанного кровью, на него смотрел Эрвин в такой же форме, как и тот солдат, который завел их в это логово кретинизма. Какого хуя тут фото его директора?       Развернул и на обратной стороне красовалось вот что:       Леви, узнай правду и сделай правильный выбор.       Одному — проход и сила. Второму — истинная смерть.                                                                          Эрвин Смит, тринадцатый главнокомандующий Разведкорпуса.       Леви сразу вспомнились и слова раненого солдата про последний приказ главнокомандующего. Получается… — Они и тебя похоронили?       Еще и еще раз перечитывая, Леви старательно гасил бешенство, складывал в голове, чего от них хочет организатор гребаной игры, и как они догадались, что именно он сюда пойдет? Сговорились? Спланировали? Или титаны превратились в мышей, подслушали их с Рэй разговор, кто куда двинет, и быстро накарябали его имя?       Леви не нравилась ситуация, он знал, что камеры повсюду, но еще никогда не чувствовал себя под прицелом так, как сейчас. Вдруг раздался женский крик — Леви оторвался от фото, выбросил всё и побежал на выход.       Выскочив на площадку, на него налетела Рэй. Теперь она сцапала его за руку и потащила не пойми куда. — Бежим! Скорее!       Запахло гарью, дым заскользил по полу и вновь этот топот огромных ног — они оглянулись назад, не сбавляя темп, а за ними со всех ног мчался четвероногий титан. Каждый раз, раскрывая свою длиннющую пасть, дым с огнем вырвался из гигантской глотки, словно монстр в родстве с драконами. — Я никогда! Ни за что больше не пойду на квесты! Даже за два ящика пива! — Ты продалась за пиво? — скривился Леви. — За ящик!       Впереди показалась балюстрада, значит, недалеко должны быть лестницы. Внезапно послышались голоса ребят и отлегло от сердца: значит, они на финише. — Сюда, — дернул на себя Леви. — И завязывай бухать.

***

      Гнался за ними, как ошалевшая гончая. Жан даже засомневался, что сможет унести ноги, а когда Армин зацепился джинсовкой о вешалку и повалился вместе с ней на ковер, то на миг показалось, что титан все же догонит и накинется на них. — Руку! — скомандовал Жан.       Армин вытянул ладонь, Жан его крепко схватил и потащил на себя. Поднимаясь, Армин тыкнул вперед. — Там дверь! Я видел полоску света внизу.       Грохот усиливался, мебель, словно специально расставленная невпопад, задвигалась по паркету, заскрипела, а ковер точно потащили назад, чуть не унеся с собой и развалившегося Армина. Если бы Жан не успел.       Они побежали вперед, не сворачивая. Прямо в стену — сумасшедшие. И за секунды до столкновения, в которое они уже поверили, потайная дверь сдвинулась, и они влетели в зал. Бегущий за ними титан врезался в закрывшуюся дверь. Картонный дом сотрясся.       Жан нагнулся, опершись о колени, и задышал открытым ртом, пот смахнул со лба. Армин же свалился у стенки и прикрыл глаза, выравнивая дыхание. — Вот это… пробежка. — Я так, — тяжело задышал Армин, — даже на физкультуре не бегал. — Ага…       Мышцы заломило, сердце нарочито стремилось превратить легкие в отбивную, неугомонно прыгая за ребрами, и в ушах даже зашумело. Жан выпрямился на глубоком вдохе, огляделся. Зал казался внутренней площадкой дома, напоминающая дно колодца или арену, потому что второй и третий закольцованный балкон можно было представить местом для зрителей. По кругу стены — черные двери. Не скрытые.       Вдруг одна сдвинулась и в комнату влетели ошалевшие Саша с Микасой. Сердце Жана сразу екнуло. Белоснежная кожа, смоляные волосы и извечно грустные глаза Микасы радовали и убивали. — Армин! — она сразу же устремилась к поднимающемуся Армину, пока Жан не сводил с нее косого взгляда. — Там… Там! Там титаны эти по потолкам лазали! И прыгали! — Саша прислонилась к стенке, не прекращая тараторить как на духу. — Прыгали прямо на нас! — Веселый же квест он построил.       Усмешка Армина оборвалась, когда Леви и Рэй влетели в комнату с другого конца арены. Значит, их всех собирают вместе. Жан засунул руку в карман и вытащил фигурку деревянной двери, еще раз прокрутил: всё же ничего на ней не было написано. А Армин нашел бумажку с надписью «Код» — Жан призадумался, нахмурив брови и сжав губы. У других тоже должны быть подсказки и теперь их надо соединить.       Заметив их на другом конце площадки, Леви и Рэй пошли ко всем, и только сейчас Жан случайно заметил, что они, оказывается, держались за руки. Не отпусти Рэй его и не ускакав навстречу, то Жан бы так и не обратил внимания. Осторожно взглянул на Леви, а тот… вроде спокойный. Серьезный и, кажется, его даже не замечал. Жан выдохнул. — Я больше, — Рэй выросла перед носом, — никогда не пойду ни на какие квесты. Вот даже не зови и… Ты как?       Эмоции отступили, и скрытое беспокойство прозвучало в ее голосе. Жан хмыкнул, мол, «нормально», вытащил фигурку дверцы и показал Рэй. — Смотри, вы такое находили? Или что-то похожее на подсказки?       Леви, проходящий мимо, решил остановиться, пригляделся к фигурке, которую Рэй уже во всю вертела перед глазами. — Нет. Но у меня есть план дома.       И она вытащила сверток из заднего кармана джинс, развернула карту. — Кстати, мы уже тут вроде были, да? — она обратилась к Леви, и он кивнул.       Остальные ребята, разговаривающие у стенки, замолчали. Распахнулась дверь и в комнату вбежали орущие Конни и Эрен. — Закрывай! Закрывай её! — Да она сама! — орал в ответ Конни. — Автоматическая!       Эрен обернулся, но и сказать ничего не успел, так как к нему подлетела Микаса. Жан отвернулся обратно к карте, но все равно слышал болтовню Эрена на фоне: — Там такой пиздец! Во-первых, дурацкие загадки. Во-вторых, титаны эти… за ноги и руки хватали. — Да вообще! Я таким тупым себя еще не чувствовал, — поддакнул Конни. — Чуть всю черепную коробку не сжег, пока разгадывали. — Эй! — гаркнул Леви и все заткнулись, посмотрели на него. — Сюда идите. Хватит трещать.       С тихим бубнежом все подошли и встали в круг. Жан поделился своими догадками, спросил, что кто нашел, и все по очереди принялись вытаскивать артефакты: Армин — бумажку с «Кодом», Рэй — карту, капитан Леви — ничего, но рассказал, что видел и читал. — Подписали бы, что притащить надо. — Но это же логично, — холодно подчеркнула Микаса и встретилась с не менее ледяным взглядом Леви. — Это не обязательно, — встал между огней Армин. — Если капитан запомнил… — На память не жаловался. — Вот! То всё в порядке. — Значит, мы могли просто запомнить, что там был ключ, и не брать его? — тут пробормотала Саша и сразу закрыла рот ладонью: видимо, на эмоциях вслух подумала. — Ой! Извините… — Н-нет, конечно, — неловко усмехнулся Армин. — Ключ надо было взять. Вы молодцы.       Микаса и Саша принесли на двоих ключ.       Команда встала в круг и сложила все находки перед собой, как вдруг неожиданно под крышей разразился гром и блеснули молнии. Прямо внутри дома! Саша пискнула, Жан матернулся, как и Рэй, а Конни по-черному шутканул про смерть.       Гроза проникла к ним, приковала взгляды, и команда не заметила, как позади них появился еще один человек. Девушка. Она заорала ненормальной в спину Эрена и тот отскочил ошпаренным на Рэй и Леви. Все столпились в кучку, насторожились, готовые рвануть с места хоть сейчас. — Это она! — показала пальцем Рэй. — Эта коза меня сковала! — Она очень похожа на прародительницу Имир, — громко зашептал Армин.       Грохот, крик, свист ветра и звонкое от Конни «На кого?». Прародительница визжала навзрыд, зажмурила глаза и выставила руки, но вдруг она замолчала и загробным голосом заговорила с ними: — Века идут и реки мельчают, но проклятие живо до сих пор. Раскол ему дайте и тайну раскройте, в подсказках найдете упор. Но, увы, один из двоих выбранных вас покинет, ведь срок его подошел, — Имир перевела пустой взгляд на их капитана. — Леви, пришел твой черед делать ход.       Хлопок! Дымка, туман и… Имир исчезла. Откашлявшись, ребята стали думать: что же имела в виду белобрысая ведьма. — А кто из двоих-то? — попер Жан, ища ответа в чужих глазах. — Выбранных? — взялся Эрен. — В смысле «выбранных»? Что это значит?       Конечно, все уставились на Армина, а он с думающим видом смотрел на Леви. — В начале игры капитану передали вакцину. Может, он должен кого-то из выбранных спасти… — Да, но кого? — запереживала Микаса. — Армин, есть идеи? Кто может быть? — Наверное, — все присмотрелись к Рэй, — одна из них я.       Отцепив с края футболки желтый стикер, которого точно раньше не было, протянула Армину. Невероятно, насколько ловко титаны или кто там еще бегал, смогли пришпиндолить по-тихому наклейку. — Разворачивайтесь, — строго приказал капитан, — и осмотрите друг друга. Да и сами оглядите вещи.       Зазвенела жестяная коробочка и, раскрыв ее, Леви показал муляж шприца, а рядом ампулу с подписью «спасти». Армин слышал, как крутились остальные, как ворчала Рэй, и сразу замер, когда почувствовал, как кто-то дотронулся до спины. Обернулся, а это Конни снял точно такой же стикер с его джинсовки… — Армин, — неверяще забормотал Конни, — кажется, это ты.

***

      «Погодите! — слова Эрена звучали громче рвущихся швов. — Вы же не думаете убирать Армина? Мы же никогда тогда отсюда не выберемся».       Без Армина не прошли бы, без Армина большинство загадок остались бы не разгаданы, и что их ждет дальше — никому не известно. Армина сливать нельзя. — Без Армина мы не справимся. — Это не твоя задача думать, кто останется, а кто уйдет, — осадил Леви Микасу.       Они оказались в новой комнате, похожей на куб. Под двумя лампами, висящими сверху точно как виселицы, располагалась пара белых кругов. Рядом с ними на высокой стойке на тонкой ножке лежали две формы, предназначенные для ампулы. В одну из них следовала ее вставить, как в пазл.       Выбранные участники, а именно Армин и Рэй, обязаны были встать на круги. Почему выбрали именно их? Неизвестно.       Леви и Рэй больше не держались за руки, но держали поближе друг к другу. Напряжение искрами рикошетило ото всех, ведь Эрен и Микаса, как говорят, при всем уважении голосовали за Армина, чтобы он остался в игре. И, честно, Рэй не понимала: а ей хочется остаться? Или тянет уйти?       Искоса оглядела Леви, пробежавшись глазами по черной рубашке и по закатанным рукавам, по его шее и ровно выбритым вискам. Захотелось потрогать. Пригладить. Наверное, хорошо, что она согласилась сюда прийти.       И, кажется, она ошибалась… — Не знаю, кого ты выберешь, — на всякий зашептала, не смотря на него. — Но я приму любой твой выбор.       Вместо слов, Леви ее оглядел, задержался на ее чуть выпирающих ключицах и отвернулся.       Армин и Рэй встали на места. Волнение разлилось по жилам и сконцентрировалось под грудиной. Рэй закусала изнутри щеки, уставилась на потолок, но все нет, и даже осмотрев всех ребят и Жана, который тогда еще сказал:       «Рэй, ты меня прости, но я прошел с Армином и знаю, что без него в финале может быть сложно. Извини… Просто пойми».       Мог еще добавить «ты же все равно не хотела идти», но его щенячьих глаз и виноватой морды было достаточно. Да и прав он: не хотела. А теперь не хотела уходить?       Пройдясь глазами по ребятам, Рэй остановилась на его руках. На Леви.       Не хотела оставлять его.       Хоть вспыхнувшее чувства вины, перемешанное со стыдом, защипало веки. Видимо, ей Клаус наврал. Как тогда он сделал серию фото? А то странное поведение Леви за несколько дней до отлета?       Леви не может ей врать — когда она уже угомонится?! — Блять… — «Только один из выбранных пройдет до конца и получит силу, а второй же — падет в пропасть навсегда», — раздалось из встроенных колонок.       Свет померк, остались только подсвечивающие Армина и Рэй лампы. Леви стоял напротив. Не спешил. Он посмотрел в ответ, но не так, не по-доброму — Рэй напряглась, — с колючим холодом. Отвел взгляд в сторону, посмотрел на Армина. Стремительной походкой прошел до стенда у круга Армина и вложил ампулу в углубление. Только Рэй ухватилась за Леви, и ее неверящие глаза вновь встретились с ледником, пол под ней разошелся и она с криком полетела вниз.       Горки не оказалось.       Она пролетела метра два или чуть больше, и упала в скоп подушек. Паника отпустила с первым вдохом и Рэй осознала: не ее выбрал…       Обидно, так неприятно стало! Конечно, хотелось, чтобы там любовь победила, фанфары и признание до гроба — Леви встает на одно колено и делае… — Эй, давай, вставай!       Веселый голос послышался позади — Рэй привстала и повернулась. Перед ней стоял тот раненый рыжий солдат, который их сюда привел. Он протягивал ей руку. Рэй схватилась, с кряхтением поднялась и выползла из перин и подушек. — Нормально? Не ушиблась, перепугалась? — В порядке всё, — отмахнулась она. — Кстати, мне кажется, что мы с тобой знакомы. Я сразу тебя не вспомнил, прости, но когда увидел имя в анкете, то сразу узнал. Помнишь, тусили на пляже? Еще вино стырили с заправки? — А?.. — пленка памяти закрутилась в голове и остановилась на кадре с пляжем, вроде тогда весь студгородок гулял — была весна. — Да-а-а-а… Помню. Мы еще с тобой подрались тогда и нас окатило волной. — Да-да-да! Весело было, — и сразу переключился: — Не думал я, что он выберет белобрысика.       Рэй опасно зыркнула. — В смысле? — Ну… Да прост. Я бы девчонку выбрал. Тем более вы так носились…       Хитровато ухмыльнулся, а Рэй аж прошибло жаром: — Что ты сказал?

***

      Не секрет, что на протяжении всего квеста за ними следили десятки камер, натыканные везде и всюду. Некоторые Рэй видела, другие же были надежно спрятаны. Но она точно не думала, что окажется по ту сторону и будет сидеть среди актеров в компьютерной комнате с мониторами.       Когда она только вошла, то сразу услышала нравоучительное бурчание молодого парня и девичьи скучающие завывания. Пройдя дальше разглядела: за большим монитором сидел парнишка с черными волосами, стриженными под горшок. Он или модник, готовый на эксперименты, или же… Больше был похож на душнилу по говору, а такие очень редко бегают за модой. Хотя кто их знает…       Но вот его соседка — она явно выглядела фанаткой стиля. Макияж, острые стрелки, проколы в ушах, укладка на короткие вьющиеся волосы. Кроп-топ, подвески — Рэй назвала бы ее модницей. — Марко, пш-ш-ш-ш… Не души, — сидела рядом с ним в таком же крутящимся кресле, только в белом, одной рукой тыкалась в телефоне, а другой — вытаскивала чипсы из пачки. — Тебе скоро выходить. Ты же опоздаешь! — Ну и че… Они все равно не в курсе, когда мне надо из прохода выскакивать. Кстати, подай когти.       Марко взял со стола огроменную титанью лапу и передал ее соседке. Та взяла, надела и полезла огромным когтем в упаковку чипсов. Парень чуть не вскочил от возмущения: — Ты че делаешь?! Они же потом липким будут! — Не будут… — Бу!.. — Так, хорош, — мимо тихо стоящей Рэй прошел раненый рыжий солдат и улегся на желтый диван у стенки. — Вы как женатики. Уступите лучше место гостье.       Марко с соседкой обернулись. Увидя Рэй, модница выпустила пачку чипсов из рук и те упали на пол вместе с незакрепленной лапой. — Ой, извини! Как тебе квест?       Она нагнулась, подняла лапу с чипсами и отошла, уступая сиденье Рэйле. Долго не топчась, Рэй уселась и перед ней раскрылись десятки видео столбиком, и все это — прямой эфир. Хотелось расслабиться, ведь больше не грохотала устрашающая музыка, не сновали по углам титаны, но тремор все еще бил по пальцам и адреналин пока до конца не отпустил. Но, конечно, никто, кроме нее, этого не замечал: Марко уткнулся в мониторы, рыжий разлегся на диване вместе с телефоном, а девушка…       Дышала Рэй в затылок. Не выдержав, Рэйла обернулась. — Что-то не так? Мне встать? — Да не, — отмахнулся рыжий, даже на них не смотря. — Сиди. Хитч всегда такая.       Закатив глаза, Хитч вызывающе цокнула и передразнила: — Какая? — На-до-ед-ли-ва-я. — Хитч, тебе пора, — заныл Марко, потирая лицо. — Сейчас, мальчики, я только спросить хотела, — и уставилась на Рэй, а Рэйла даже и не знала: ей подстегнуть Хитч к вопросу или же ждать, когда молчание иссякнет? — Один, крошечный вопросик. Это реально Леви Аккерман? — Чего?       Поперхнулась Рэй, наконец понимая, к чему клонит девчонка. Пацан рядом тяжело вздохнул и опустил голову. — Ну я просто… Интерес и только. А то Стив говорит, что это Леви. Тот самый чемпион. Я, конечно, не всему верю, поэтому спрашиваю. Вы же друг друга знаете. — С чего такая уверенность? — хмыкнула Рэй, а Хитч довольно кивнула на мониторы.       А, ну точно. Они же все видели.       Опустив голову на плечи, Рэй пораженно закивала и прикусила губу. Хитч обрадовалась, подпрыгнула и уставилась на Флока. Потребовала деньги. Они что? Делали ставки? — Да ты шутишь! Скажи, что шутишь! — запыхтел Флок. — Да не он это! — Денежки, Фло-о-ок! Мне пора выходить.       Достав из кармана купюру, он с огромным нежеланием и со звучным хлопком передал ее Хитч. Та ярко заулыбалась, захихикала и тихо шепнула Рэй на ухо «спасибо», а потом почапала к костюму, который был жестоко сброшен у железного шкафчика. Наверное, в нем очень душно, хотя, может, за такие деньжищи, которые угрохали в проект, в их титанах даже предусмотрен вентилятор.       Рэй отвернулась к мониторам. Перед ней бегали ребята, переговаривались по ту сторону экрана, а она за ними исподтишка следила. Хотелось бы оказаться рядом с ними, но и смотреть со стороны, как они не замечают подкрадывающихся с двух сторон титанов — та еще умора. Но все равно сердце выискивало среди всех только одного — Леви.       Рядом с мышкой лежала еще одна нераспакованная пачка чипсов, и Рэй, не отдавая себе отчет, взяла ее и раскрыла. Только заметив недовольную мину Марко она поняла, что сделала. — Ты должна была вначале спросить. — Я возьму? — спросила с неловкой улыбкой. — Не против? — Да бери уже…

***

      Было понятно еще тогда. На фотографиях. Ублюдок.       Квест закончился раскрытием тайны, спрятанной в подвале, и победой над титанами. Пришлось побегать, чтобы остановился Гул Земли. Леви зарекся еще раз не ходить на любые квесты. Сколько бы мать не уговаривала, он лучше найдет кого другого совершеннолетнего, чтобы Микасу с ее компашкой сводили. Сам он больше ни ногой.       Леви не стал останавливаться и сразу завернул в раздевалку, пока молодняк позади пил воду и остался поболтать с артистами. Куда пропала Рэй — вот тоже вопрос. Но сейчас необходимо было проверить телефон: он только вот вернулся чемпионом, а это означает, что на ближайший месяц его дни забьются встречами, съемками, подкастами и другими событиями. Серый шкафчик, опять вбивать код, благо не хер пойми откуда выдуманный — клац и ящик открылся. Леви вытащил телефон, бумажник — все проверил, — ключи от машины, и убрал по карманам. Разблокировал сотку, пролистал все уведомления — увидел, что ему Нанаба уже выслала расписание на первую неделю и следом прочел сообщение от Эрвина, где он просил ответить Нанабе. Леви бы и дальше продолжил заниматься делами, если не шуршание чужих джинс. Он поднял голову.       Перед ним стояла Рэй, с заведенными назад руками. Успела надеть кофту, телефон засунула в передний карман — торчал, хоть забирай, — наверное, и браслеты нацепила. Смотрела на него озабоченно, покусывала губу и брови сдвигала. Леви убрал смартфон. — Куда ты провалилась? — Не помню. В бездну вроде. Как она там говорила?       Но, помедлив, она добавила, что грохнулась на подушки и с ней все хорошо.       Почему-то Леви стоял и ощущал странную… неловкость? Необоснованную вину? Потому что выбрал не её? Но ведь все было до прозрачного логично: Армин спец в задачках, а она всё бухтела, что хочет уже все закончить. И ведь правда: не будь Армина, они бы долго раздуплялись в финале на загадку про прошлое титанов и что надо отыскать голову до того, как двенадцать раз сверкнет молния.       Дурдом. — Я видела, как вы там бегали. Это, знаешь, смешно наблюдать со стороны и не так… нервно.       Слабо улыбнулась и переменилась с ноги на ногу. Леви же стоял и смотрел с непробиваемой миной — он это знал. — Леви, знаешь, я… Мне кажется, что я поступила по-идиотски.       Её мысль будто порезала кожу на внутренней стороне запястья — стало неприятно, но Леви сдержался. Он понял, про что она. — Я не заметила, что сообщения не доставились, а от тебя пришло только «Прости» и я моментально тебя добавила в бан. Это просто…       С хлопком по коленкам, Рэй повесила голову и чертыхнулась. Боль заколола душу Леви, ему захотелось ее обнять, но он то ли не решался, то ли… — Всё было как в тумане. Я тогда переживала за тебя, твой турнир, свой… — Который ты проебала. — Да. Потому что умотала. В последнее время мне казалось, что что-то не то… между нами… Так все сложилось, что не прикопаешься! — она взглянула на него с мокрыми глазами, и сердце Леви сжалось. — Ты был сам не свой, отдалился, мы почти не встречались и мало говорили, ты часто задумывался, а потом мне показали фотографии, где ты и Петра стояли в обнимку полу… Я уже говорила!       Вскрикнула Рэй и зажмурилась, спрятала лицо за ладонью. Уже тише захныкала: — И я в истерику, потом вино, потом еще там…       Замахала руками, но скрыть от него, ускользнуть с темы не получится. Все равно, что было — это прошло. Леви подошел поближе, сложив руки на груди и кивнул на телефон. — Есть те фотки?       Рэй закивала «ща-ща-ща», достала, разблокировала, нашла и, не смотря на экран, повернула к Леви. Сама отвернулась и задрала подбородок. Не может на них смотреть, но хранит…       Леви вгляделся и охуел. Фотографии, блять, сделаны были и вправду так, что ну ясно теперь, чего она впала в истерию. И как так ракурс-то подобрали… Леви сразу вспомнил тот день. Тогда Петра пришла к нему, еще чай с жевательным мармеладом принесла и, сука, споткнулась и всё вылила на себя. Так она и оказалась в его рубашке, а ее одежда — в его стиралке. Пришла, мать твою, размять мышцы.       Леви осекся. Прокрутил мысль еще раз: черт, звучит двусмысленно.       Отойдя в сторону, он устало потер переносицу, а Рэй еще больше встревожилась. — Теперь ясно, — выдал он. — Нет, ничего у нас не было. Пришла ко мне, как обычно, плечо размять, реабилитация и прочая чепуха. Я тебе должен был сказать, что вывихнул сустав и мотался еще по больничкам. — Помню, — кивнула она. — И что? — Она тогда кольцо нашла. Была вся на взводе. Еще чай принесла… Как он, блять, называется? С желе который. — Боба чай? — Это, да. И разлила все на себя. Я ей отдал рубашку, штаны она не взяла. Сказала еще, что рубашка ей как платье и ей все равно. Мне тоже. А вещи ее в стирку закинул. — Но нахера вы обнимались? — Рэй агрессивно тыкнула в телефон. — Это как объяснишь? — Я просто руку протянул, когда назад заходили. А кажется, будто обжимаемся. Ты еще докапайся, чего она рядом стоит со мной плечом к плечу. Рэй, не было ничего.       Если Рэй плескалась эмоциями, то Леви был на них сдержан. Сейчас — тоже. Он все спокойно рассказал, немного отстраненно, смотрел ей в глаза и никак не кривлялся. Да он вообще не кривлялся — это прерогатива Рэй. Он даже наоборот искренне желал успокоить, удавить злость свою на идиотизм ситуации, а ее по-другому и не назовешь, и правда хотел вернуть.       Вернуть те времена, которые у них были.       Выжидающе смотря на опущенные ресницы, Леви незаметно стискивал кулак. Какая мразота могла его так подставить? И кому Рэй так быстро поверила?       Но тут Рэй шагнула, не поднимая головы, еще шагнула и встала прямо перед ним. Между ними жалкие сантиметры. И вот Леви чувствует, как она виновато утыкается лбом ему в плечо, ее руки проходят по его и обнимают, ложатся на спину. Леви онемел. Медленно убрал руки со своей груди и нежно обнял ту, которая ему оказалась до ужаса дорога. Как там говорят про потеряем-плачем? — Кто тебе фотки подогнал? — серьезно спросил.       Рэй помялась, тяжело вздохнула и замычала в плечо: — Тебе не понравится…

***

      Улица их встретила теплом, солнечной погодой и папарацци. Вспышки, вскрики, щелчки взяли их в кольцо — пресса была повсюду, и если Леви и Рэй были кое-как к ним привыкшие, то остальные ребята встали в ступор. Их сразу всех окружили, начали заваливать вопросами «Леви, скажите, как вы себя чувствуете после боя? Ощущаете ли вы вкус победы?», «Что вы думаете по поводу высказыванию Гальярда? Видите его своим противником?», «Леви-Леви! Ответьте: правда, что вы пожертвуете часть денег сиротскому дому?»       Кто их сюда навел? Операторы-актеры? Но все оказалось куда прозаичней: гордо стоя у черного внедорожника, Зик тянул лыбу до ушей. Тварь. — Ребята! Как вам квест? Понравился? — Ты на мне рекламу решил сделать, чертила бородатая?       Конечно же это он все сделал. Спланировал, знал, что его выберут главным, потому ту хрень с Эрвином и подстроил. Догадался, что Микаса попросит мать, а та взбаламутит его и… Ебучий мартышечий стратег. — Прости, Леви, это бизнес, — выпустив сигаретный дым, сказал Зик, — звезда бейсбола марлийской команды «Звери» и главный критик клуба «Крылья». — Надо как-то крутиться. Можешь мне вечером позвонить, я тебе дам пару маркетинговых советов по поднятию продаж твоего чайка, если будет время. Кстати, с брусникой — мой любимый! — Желаю тебе насмерть им захлебнуться, продажная обезьяна, — рыкнул Леви, спускаясь по лестнице на парковку. — Зря ты так!       Журналисты накинулись коршунами, а ребята гуськом засеменили за Леви. Своим теперешним капитаном. А у Леви сильно зачесались кулаки: вот бы расхуячить всю надменную морду Зика его же битой. — Ты же не пойдешь с нами дальше? — Леви догнала Микаса. — Не хочется бегать от камер. — Нет. Развлекайтесь. — Микаса Аккерман, скажите, каково вам быть кузиной чемпиона?       Микаса передала остальным. Эрен громко попрощался, Армин — поскромнее, и так далее. Все направились к машине Зика, а тот засуетился немного, выбросил сигарету со словами «А что? Я думал, что все дети придут. Леви не с нами?». — Леви, скажите, это ваша подруга? Кто она?       Фотографы обоссались бы от счастья, сорвись Леви сейчас. Даже какой-то запретный соблазн защекотал за ухом: драка двух чемпионов и заклятых врагов на парковке — это было бы сенсацией. — С ними пойдешь? — Леви Аккерман, вы встречаетесь? Как её имя?       Рэй все это время стояла рядом, как будто и не собиралась уходить. А Леви осталось лишь руку протянуть и всё, он в машине.       Она оглянулась на Жана, а тот многозначительно ей кивнул, состроив мину. Леви тайно улыбнулся, пряча лицо от вспышек. — Не сегодня. — Да это же Рэйла Келлер! Победительница позапрошлых летних скачек! Рэйла Келлер, вы с Леви Аккерманом встречаетесь? — Пошли довезу, — предложил он, подхватив Рэй под руку.       Как можно быстрее обошли машину, открыл перед ней дверцу и усадил под гул журналюг. Сам сел, оба пристегнулись и, нажимая кнопку завода, спросил: — В кампус? — А можно к тебе?       Леви остановился выворачивать руль, перекинул внимание с камер заднего вида на неё. Кажется, не поверил…       «Можно».       Сглотнул и положил ладонь на её коленку, чуть сжал. Папарацци точно взорвались, загорланили, кто-то даже осмелился застучать по стеклам. Рэй подвинулась поближе и поцеловал его в губы. Робко, но с любовью, без языка, а просто — губы о губы. Признание.       Оторвались друг о друга и двинулись. Она сияла звездочкой, щеки порозовели, и вдруг она хлопнула себя по лбу и съехала ниже по спинке сиденья. Леви строго глянул. — Хах, знаешь, а все же произошло первого апреля, — она вяло засмеялась и протяжно выдохнула. — Забавно, да? — Убивать надо за такие розыгрыши.       В отличие от других, Леви не шутил.