Остров примирения

Эд сплюнул песок и огляделся, чтобы сориентироваться, когда его выкинуло с борта "Возмездия" на нечто, смутно напоминающее необитаемый остров. Стид упал с борта своего нового уродливого корабля под названием "Королевский Джеймс" и приземлился прямо перед Эдом, откашливаясь и сплевывая песок. В его волосах песка было ещё больше (не то, чтобы Эдвард собирался с этим что-то делать). Он не собирался предлагать Стиду вычесать песок из его золотистых локонов, которые в тот момент были довольно сексуально убраны назад, что было несправедливо, и он уж точно не собирался помогать Стиду подняться, как сделал бы при любых других обстоятельствах. Но не сейчас. Сейчас они ссорились... – Это, – прокричали Джим с борта "Джеймса", – ваш остров примирения! ....и были в ссоре уже несколько месяцев. – Ну погоди у меня! – закричал Стид, пытаясь встать. Разумеется, Эд уже стоял на ногах, потому что из них двоих он был более атлетичным и лучшим фехтовальщиком (те разы, когда Стид побеждал его в дуэлях было чистой удачей. Он устроил Эду засаду. Что было совершенно непрофессионально). – Не смейте бросать нас здесь! – Я не собираюсь проводить... – голос Стида обрывался. – ... ни минуты на этом острове – ... с ним! Крикнул Эд и совершенно не удивился тому, что Стид крикнул то же самое. В полный унисон. Чёртов подражатель. Сначала пиратство, а теперь он крадет реплики Эда? – Слушайте, – сказал Люциус, – сам Бог видит, как бы я хотел покончить с этим и бросить этого человека на съедение акулам. Люциус посмотрел на Эда, который в ответ скорчил гримасу. – О, даже не начинай, Эд, ты пытался сделать то же самое со мной. Но мы все знаем, что вы, Стид, будете просто невыносимы, если мы его прикончим, по крайней мере, когда вы переживете эту дурацкую размолвку. – Вот почему мы все согласились, – добавил Олу успокаивающим голосом, – что остров примирения - это к лучшему. – Даже Иззи согласился, не так ли, Иззи-кинс? – сказал Люциус, глядя с палубы "Джеймса" на "Возмездие", стоявшее рядом. Иззи поднял глаза к небу и вздохнул. – Да. Капитан, сражаться с этими кретинами в первый раз было приятно, но три раза? Как бы мне не хотелось это признавать, но они правы. Вы с Боннетом должны так или иначе всё уладить и не вмешивать в это остальных. – Видите, капитан? Не могу поверить, что говорю это, но Иззи прав, – воскликнул Чёрный Пит. – Разберитесь со своим дерьмом, или вы не верётесь, – закончил Люциус, отчетливо выговаривая каждое слово. Затем он с усмешкой посмотрел на Эда. – Хотя, Стид, если вы в конце концов убьете его, я не стану осуждать. – Эй, я же сказал, что мне жаль! – отозвался Эд. – Посреди сражения на мечах! Пока ты пытался убить Стида! – Это был трудный год для меня! – Ну так сделайте его менее трудным, или вы оба проведёте следующий месяц, поедая кокосы и запивая их собственной мочой, когда у вас закончится паек. – Это неправда, капитан, мы пополним ваши пайки, – добавил Роуч, и Эд не мог не отметить, что он обратился к Стиду, намеренно игнорируя его самого. – Послушайте, все вы, – прервал Стид спокойным, размеренным тоном. Он сделал шаг вперед, и Эд, конечно же, не заметил, что теперь Стид казался немного выше, его белая рубашка действительно подчеркивала цвет лица, а вечный розовый загар приобрел более глубокий оттенок бронзы. – Я ценю этот жест, правда. Но мы с Эдом взрослые люди, и можем уладить это без принуждения к какому-то абсурдному тайм-ауту и... пребыванию на необитаемом острове, понимаете меня? – Капитан Чёрная Борода, клянетесь ли вы жизнью, что откажетесь от этого нелепого соперничества с Боннетом, если мы сейчас же заберём вас с острова? – сказал Иззи со скучающим видом. В сердце Эда вспыхнула ярость, и он, не успев додумать мысль до конца, выпалил: – Ни за что, черт возьми! – Ладно! Тогда решено, – Иззи хлопнул в ладоши и кивнул Олу на "Джеймсе" – Первый помощник Олу, я думаю, что мы договорились. Предлагаю нам обоим бросить якорь. – Иззи, не смей...! – крикнул Эд, но их команды уже разошлись по своим кораблям, собираясь отплыть от крошечного острова и скрыться от посторонних глаз. Может быть, если бы он прыгнул в воду сейчас, то успел бы доплыть до корабля до того, как они уйдут, и устроить им настоящий хаос. – О, брось, Эд, они уже всё решили, – вздохнул Стид, устало махнув рукой в сторону удаляющихся кораблей. Он подтащил себя к одной из раскидистых пальм острова и тяжело сел на камень в её тени. – Может быть, три морских сражения - это слишком. – Я уверен, что моя команда заметила то последнее торговое судно ещё до того, как ты появился, а в этом сезоне с добычей туго. Я не собирался сдаваться без боя, – огрызнулся Эд. – О, ну, действительно, довольно туго, – ответил Боннет. – Так вот почему ты охотился за торговцем книгами, а? Признайся! Ты готовил для меня засаду! Засаду, которая бы не сработала, если бы кто-то не выбросил всю мою библиотеку в море! – Да вы даже не знали о грузе, пока не догнали нас, – усмехнулся Эд. – И ты бы ничего не знал о пиратстве, если бы не я. Ты просто шёл в моей тени, Боннет, как обычно. – Даже если я отправился за этим судном только для того, чтобы найти способ заставить тебя снова поговорить со мной, Эд, что, уверяю тебя, не так, – сказал Стид – Ты бы все равно провалил облаву, если бы я не помешал тебе сжечь корабль дотла. Боже правый, приятель, в трюме был самый ценный груз в виде редких книг! Это было бы катастрофой, если бы ты позволил книгам сгореть! Эду на мгновение вспомнилась истерика Стида, когда он пронес зажжённый факел над набитым соломой трюмом торгового судна, и он определенно не испытывал чувства вины из-за нескольких грязных клочков бумаги и безумного выражения лица Стида. – Бумага есть бумага, вряд ли это было бы катастрофой. Стид издал звук, похожий на кипящий чайник, его лицо покраснело. – Оооо, я...! – Стид выдохнул, сделал паузу и откинул локон с лица. Пальцы Эда сжались, борясь с завистью к руке, которая могла коснуться этого локона. – Я знаю, что ты говоришь это только для того, чтобы разозлить меня. И это не сработает, Эдвард! – Знаешь, а я ведь после этого даже не продал книги. Я просто попросил команду сжечь их, – соврал Эд, наслаждаясь тем, что Стид выглядит так, словно сейчас взорвется, как бочка с порохом. – Ну да, ясно, что ты пока не готов к конструктивному разговору, – Стид поднялся на ноги, нагнулся, чтобы смахнуть песок со своих брюк, а затем выпрямился. – И что мы застряли здесь, пока не сможем хотя бы сымитировать его. Так что я сейчас пойду вон туда, – он указал примерно на два фута в сторону, под вторую, более мелкую пальму, – пока ты снова не научишься вести себя как взрослый человек, а не как капризный ребенок. – Лучше капризный ребенок, чем падающий в обморок подросток, – ответил Эд. – У тебя был шанс, Стид, и ты его упустил. А потом устроил за мной погоню? Попахивает отчаянием. – О, отчаянием, говоришь? Ну, тебе виднее, со всем этим адекватным поведением, с твоей подводкой для глаз и краской для бороды. Мужчина в твоем возрасте красит волосы? – Стид довольно язвительно щелкнул языком – По-моему, как раз это и попахивает отчаянием. – И это говорит человек, у которого случился кризис среднего возраста, и он стал пиратом! Ты можешь притворяться сколько угодно, Стид, но это всё равно не твоя жизнь. Убирайся из моего гребаного океана! – Ты серьёзно? Твоего гребаного океана? Ради Бога, это океан! Каждый имеет на него право! – Я, блядь, Черная Борода, это мой океан больше, чем чей бы то ни было! – бушевал Эд, понимая, как нелепо он звучит, но его это не волновало. Если уж на то пошло, он только начал. – Я самый страшный пират, который когда-либо существовал! А ты всего лишь притворщик! – Ну, теперь ты просто смешон... – Убирайся из моего океана, Боннет! – крикнул Эд. – Забирай свою гребаную команду с собой, и, может быть, когда ты будешь снова ковыряться в грязи в своем поместье, может быть, тогда мы сможем, наконец, двигаться дальше и забыть друг друга. Как тебе такое? – Вообще-то, это чертовски глупо, поскольку у меня уже несколько месяцев нет ни клочка "грязи" в моем дворянском поместье, потому что я отказался от всего этого ради тебя! – воскликнул Стид. Он поднялся на ноги, стоя на одной высоте с пальмой. Ветер бил ветками по его лицу, но Стид выглядел слишком красным и разъяренным, чтобы беспокоиться об этом. – Прости меня, ладно? Мне жаль, что я ушёл, чтобы заботиться о своей семье, вместо того чтобы бросить все свои обязанности - детей, жену, даже команду - и сбежать с тобой в Китай! Но как бы безумно это ни звучало, и какими бы несчастными ни были эти последние месяцы, я бы всё равно не изменил своего поступка! Я не мог быть с тобой, пока вместо отражения в зеркале я видел бесправного отца и ужасного мужа! – ...Ты мог бы оставить записку, – скривился Эд. – Серьёзно, записку? – недоверчиво сказал Стид. – Как-то неуместно, не находишь? Подожди, ты действительно хочешь сказать, что ничего этого не случилось бы, если бы я оставил тебе записку? – Или нацарапал послание на песке, или сказал хоть одно гребаное слово, хоть что-нибудь, – прорычал Эд. – Я отказался от всего ради тебя, чувак. От моего лица, от своего имени… я отдал свою свободу гребаной Короне, а ты даже не смог сказать мне, куда ты отправился? – Я сказал тебе, что Бадминтон похитил меня с койки под дулом пистолета! – сказал Стид. – Эд, ты Чёрная Борода. Я не думал, что я тебе нужен! Если уж на то пошло, я думал, что подвожу тебя. Если бы я знал, что всё это, – он показал на лицо Эда, – произойдет, если я на неделю оставлю тебя одного, то я бы сделал всё по-другому, но не знаю как! Мы были заключены в довольно сильно охраняемую колонию, если ты не забыл! Я не знаю, как бы я смог пробраться к тебе в тот момент, чтобы меня не заметили и не убили нас обоих! – Поэтому ты просто бросил меня. На пляже. Я ждал, как идиот, – Эд подался вперед, его взгляд был прикован к лицу Стида, словно он мог прожечь в нем дыру, если бы сосредоточился достаточно сильно. – Я сидел там до рассвета и вскакивал на каждый шорох в кустах, надеясь, что это ты. Таков был твой план? Плечи Стида опустились. – Я думаю, ты приписываешь мне больше заслуг за то, что у меня был план, чем кто-либо другой в моей жизни. Правда в том, что я запаниковал. Не потому, что я отверг тебя, или потому, что я ненавидел тебя…нет… ты слишком хорош для меня! Как я мог заслуживать того, чтобы отправиться в какое-то грандиозное приключение с кем-то таким... невероятным, как ты, после всего, что я сделал? Мне нужно было посмотреть правде в глаза. Губы Эда скривились. Ответить за свои поступки, как это сделал Стид с британцами. То, что в первую очередь втянуло их в этот бардак. – Если тебя это утешит, мою бывшую жену стошнило при виде меня. Эд хмыкнул, и с ужасом понял, что Стид уловил этот звук, что заставило его скривится. Но Стид, чёрт бы его побрал, задумчиво улыбался ему. Жаль, что команды лишили их оружия, прежде чем выбросить на остров. Раньше пистолет был надежным способом заткнуть рот Стиду, а Эд всё ещё чувствовал себя довольно жестоким (и грубым, и раненым), и последнее, чего он хотел - это взять последние месяцы... погружения, попыток заглушить мир ромом и грабежами и просто сказать... а что сказать? Что всё в порядке, потому что капитан Боннет столкнулся с ещё одной невероятной проблемой, и всё это было просто большим недоразумением? (Ну, да, да, он и правда этого хотел. Больше всего на свете Эду хотелось всё это бросить, соскоблить с лица чёрную жирную краску, принять чёртову ванну, свернуться калачиком на кровати рядом со Стидом в их каюте и притвориться, что ничего этого никогда не было). – Слушай, Эд, мы можем всё уладить? – Стид вздохнул. Он прошел мимо пальмовых ветвей, но остановился в нескольких футах от Чёрной Бороды с тоскливым видом. – Я не хочу провести весь следующий год на этом острове, и у меня такое чувство, будто с тех пор, как я вернулся в море я... бьюсь головой о стену, пытаясь завести с тобой этот чёртов разговор. Просто скажи, что не хочешь больше иметь со мной ничего общего, и мы закончим, хорошо? Я соберу свою команду и отправлюсь... куда-нибудь ещё, может быть, в Каролинас. Мы больше никогда не увидимся. Но я должен услышать это от тебя. Грудь Эда сжалась, дыхание стало неожиданно прерывистым, а за закрытыми веками он увидел причал, где прождал всю ночь, пока рассвет не окрасил небо в фиолетовый цвет. – И если я скажу тебе это, ты съебешься и больше никогда меня не побеспокоишь? Взгляд Стида был мягким, его челюсть сжалась от явного огорчения. – Всё, чего я хотел с тех пор, как вернулся в море, – это сказать тебе о своих чувствах, Эд. И если это конец, я хочу услышать это от тебя. Не от Иззи, не от кого-то из твоей команды, или... или от выстрела в нос моего корабля. От тебя. – А я всего лишь хочу посмотреть, как ты истекаешь кровью, – пробормотал Эд. Что было правдой. Потому что, когда он увидел на горизонте корабль так называемого "Капитана Томаса" и в пылу сражения (которое, как надеялся Иззи, закончится раньше, чем Эд узнает правду) понял, что это корабль Стида, то разозлился так, что его даже не волновала ложь Иззи. Он был слишком взбешен в тот момент. Как посмел Боннет объявиться через месяц после того, как бросил Тича на причале? Эд тогда прекратил сражение, не успев сделать и нескольких пушечных выстрелов, чтобы потопить новый корабль Стида, но убедился, что нанес достаточно повреждений, чтобы за ремонт пришлось заплатить немалую сумму. Потом... Стид снова выследил "Возмездие". А потом ещё раз. И каждый раз сердце Эда раздувалось от горького удовлетворения. Дааа, пусть Стид преследует его, пусть узнает, каково это - остаться одному. А сражаться? Это было легко... даже весело. Это было самое веселое событие в море с тех пор, как он снова стал Черной Бородой. – Так что, Эд? Всё кончено? – мягко спросил Стид. Блять.