The one who knows

5 января, 12:43 Министерство Магии, комната для допросов. Гарри вытащил две сигареты, одну протянул Тео, вторую — закурил сам. «Откуда такая щедрость?» — мысленно усмехнулся Нотт. — Рассказывай, — с нажимом произнёс аврор, глубоко затягиваясь. — Моя бывшая девушка, Линда, — Тео с некоторым подозрением принял сигарету из рук Гарри и слегка закашлялся от дыма, — была в ту ночь в отеле, а потом у нас произошла серьёзная ссора. — Ты сказал, что она угрожала тебе, — с раздражением напомнил ему Гарри, и Тео бросил на него слегка обиженный взгляд. «‎Был мудаком, им и остался», — мысленно ругал его Нотт, радуясь, что у Поттера не возникло мысли применить легилименцию. Он не хотел доставлять ему такую радость, поэтому буквально преодолел себя, прежде чем откровенничать с этим дотошным гриффиндорцем. — Да, — Тео вальяжно закинул ногу на ногу, но, заметив гневный взгляд аврора, слегка стушевался, — у нас были прекрасные отношения, она участвовала в некоторых моих показах, я даже сшил для неё пару пла… — Ближе к делу, — перебил его Гарри. Тео сдержался, чтобы не закатить глаза. Он затушил сигарету о край пепельницы, которая плавала в дыму, и спрятал всё ещё дрожащие ладони под коленями. И всё же ему понадобилась пауза, чтобы наконец произнести правду. — В ту ночь Линда угрожала мне, что отнесёт моё досье Рите Скитер, — на одном дыхании выпалил Тео. — Очень интересно, — удовлетворённо кивнул Гарри, — и кем же работает твоя бывшая девушка? — Она сотрудник Отдела тайн, — сдавленно произнёс Тео. — Вот мы и добились правды, — Гарри докурил сигарету и, не глядя, бросил её в пролетавшую мимо пепельницу. — И что же там было написано, думаю, ты догадываешься? — Без понятия, — покачал головой Нотт, чувствовал он себя очень уязвимо. После небольшого нервного срыва, к нему по капле возвращались скрытность и раздражение. — За тобой замечены мелкие правонарушения, а также ты несколько раз давал взятки в особо крупных размерах, — Гарри открыл ящик стола, положил дело Теодора Нотта на стол и слегка постучал по папке указательным пальцем, — но этого недостаточно для того, чтобы ты предстал перед Визенгамотом. Тео подавил облегчённый выдох. — Но поверь, у тебя ещё будут шансы это сделать, если не пересмотришь приоритеты. Я снимаю с тебя подозрения, но выезд из страны пока запрещён. Допрос окончен.

***

5 января 18:23 Малфой Мэнор Драко сидел на огромном кожаном диване, держа в руках стакан, наполненный жидкостью медного цвета. Несмотря на то, что от камина исходил жар, ему было холодно. Последний раз Малфой был в Мэноре год назад и уже позабыл, каково это — находиться здесь. Стены вокруг словно душили и заставляли вспоминать все пережитые моменты. Он помнил всё. Кровь на стенах от изощрённых пыток его тётки, распластанные тела волшебников на столе, за которым он ел с самого детства, ползающая под ногами Нагайна и отвратительный запах смерти и тёмной магии. Мэнор тогда превратился в долбаный Азкабан. И даже не нужны были дементоры, чтобы высасывать из тебя всё хорошее. Достаточно было всего происходящего. Драко тяжело вздохнул и обхватил лицо ладонями. Ёбаный Поттер. Тишину нарушил треск аппарации. Перед ним возникла Тинки. — Мистер Малфой, пришла мисс Грейнджер. Драко поставил стакан на столик и поднялся с дивана. Гермиона, отряхиваясь от снега, стояла на пороге. Вручив Уиллу пальто, она, не взглянув на Драко, прошла в гостиную. — Хм, напиваться сейчас очень разумно, — сказала Грейнджер, презрительно окинув взглядом стакан с огневиски. — А что ещё мне делать? — пробормотал Драко, усаживаясь на стул напротив неё. В ответ она лишь фыркнула и опустилась на диван. — Я сомневаюсь, что Поттер разрешил тебе приходить сюда. — Да, я снова нарушила правила. Беру пример с тебя, — проговорила Гермиона, наконец взглянув на него. — Я… к чёрту, мне не жаль. Грейнджер сощурилась и несколько секунд, видимо, размышляла над следующим заявлением. Что за год блядских допросов? — Ты шантажировал Джинни, — как-то слишком спокойно произнесла она. — Это была вынужденная мера. К тому же, она сама виновата. Не слишком уж хорошо они с Блейзом скрывались, — пожав плечами, безразлично ответил Драко. — Фактически ты обокрал Гарри. Мерлинова борода, она даже не будет читать ему нотации насчет своей лучшей подруги? Учитывая то, как Грейнджер всегда стоит за своих друзей, это было очень странно. — Я не виноват, что он хранит важные документы в таком лёгком доступе. Зато свой золотой снитч он наверняка держит в Гринготтсе. Тщеславие погубило Золотого мальчика, — усмехнувшись, сказал Малфой. Гермиона цокнула и отвернулась. Она ждала от него раскаяния? Хотела получить признание? Драко не совсем понимал, зачем Грейнджер вообще сюда пришла. Когда кто-нибудь уже наконец-то поймет, что он, блять, не взрывал свой отдел?! — Почему ты ничего мне не рассказал? — проговорила Гермиона, смотря в стену. Малфой закусил губу и покачал головой. — Я… не знаю. Наверное, просто не привык делиться своими проблемами, когда способен решить их сам. Гермиона вновь повернулась к нему. Казалось, в её глазах он разглядел сочувствие. — Я могла бы помочь тебе, Драко. Если бы ты сразу рассказал насчёт мамы, — уже мягче проговорила она. — Чтобы Поттер закрыл тебя вместо меня? И тем более ты бы на такое не пошла. Он твой лучший друг. — Если бы я знала, что всё так серьëзно… — Гермиона вздохнула и запустила руку в свои волосы, убирая пышные кудри от лица, — чем она болеет? Драко уже не было смысла врать. Он рассказал Грейнджер о редкой генетической болезни чистокровных, которая лечится только очень тёмной магией, на использование которой он бы никогда не получил разрешения. Поэтому он пытался найти другие способы лечения, прибегнув к воровству и шантажу. Гермиона поджала губы и опустила взгляд в пол. Драко сейчас очень хотелось бы прижать её к себе, зарыться рукой в её волосы и пообещать, что всё будет хорошо. Чтобы хотя бы она в это верила. Потому что он понимал, что Поттер скорее всего повесит всё на него. Самый легкий путь. Малфой уже практически видел заголовки в газетах: «Бывший Пожиратель смерти снова встал на скользкую дорожку», «Драко Малфой годами вынашивал план по уничтожению одного из самых важных отделов Министерства», «Драко Малфой доказал, что бывших Пожирателей смерти не бывает». — Я не осуждаю тебя, — вдруг сказала Гермиона, прервав мысли Драко, — возможно, я бы поступила также ради своих родителей. Малфой слегка улыбнулся. Если хотя бы один человек в этом мире остаётся на его стороне, он готов побороться с долбаным Поттером и его шавками. После возможной потери матери самым страшным для Драко было потерять Гермиону. Он целый год пытался добиться её внимания и заслужить доверие, и потерять Грейнджер сейчас было бы невыносимо. — Я тебя люблю, — сказал Драко, и Гермиона взглянула на него. В глазах цвета тёмной карамели, в которых отражался он сам и всё, чего он когда-либо хотел, застыли слëзы. Гермиона встала со стула, и Драко поднялся к ней навстречу. Он прижал её к себе. В этот самый миг весь груз, опустившийся на его плечи, все тёмные мысли и вся колющая боль в груди вдруг исчезли. Была лишь она. Её пышные кудри, которыми он всегда любовался и ненавидел, когда они были собраны в пучок, её ключицы, так красиво выделяющиеся при открытом вырезе рубашки, её маленькие руки, которыми она всегда обхватывала его мизинец, когда они шли по маггловским улицам, где их никто не мог узнать, и её запах горячего шоколада и душистого мёда, что был уже таким привычным и родным. — Я тоже тебя люблю, — прошептала Гермиона куда-то ему в грудь. Отстранившись, она виновато произнесла: — Мне нужно идти. Драко вздохнул и поцеловал её в лоб. — Гермиона, — Малфой окликнул Грейнджер, когда она уже надевала пальто, — у меня есть к тебе одна просьба. — Конечно, какая? — Ты можешь навестить Нарциссу? Узнать, как у неё дела? Пожалуйста. Драко не хотелось утруждать Гермиону, но это было очень важно. Важнее всего происходящего сейчас. — Хорошо, — ответила она и, поцеловав Малфоя на прощание, покинула поместье.

***

5 января 19:04 Лондон. Больница Св. Мунго. Мысленно приготовившись к тому, что придётся врать, Гермиона сделала глубокий вдох и трижды постучала. — Войдите, — еле слышно отозвалась Нарцисса. Гермиона робко шагнула в палату. Ей казалось, что у неё на лбу написано, что она собирается говорить неправду. Нарцисса улыбнулась и жестом указала на кресло для посетителей, приглашая сесть. — Как вы себя чувствуете? — спросила Гермиона, сев на край голубого больничного кресла. — С каждым днём всё лучше, — по одному только её голосу можно было понять, как она рада тому, что идёт на поправку. — Как ваши дела? Я читала в газете о всей этой ситуации в вашем отделе. У Драко наверняка прибавилось работы. Гермиона сглотнула. — Да, весь отдел стоит на ушах после случившегося, — она потеребила торчащую ниточку на сидении кресла. — У Драко действительно прибавилось работы, за эти дни я видела его в общей сложности не дольше пары часов. Нарцисса понимающе кивнула. И Гермиона добавила: — Боюсь, в ближайшее время он не сможет найти время даже навещать вас, — с сожалением произнесла она. — Драко очень переживает о том, как проходит лечение. — Я понимаю. На самом деле, я очень им горжусь, он столького добился и возглавил целый отдел, а теперь разбирается с последствиями взрыва, — Нарцисса тепло улыбнулась своим мыслям и провела рукой по краю больничного пледа. — Надеюсь, авроры поскорее раскроют это дело под чутким руководством твоего друга, — она взглянула на Гермиону и заговорщически ей улыбнулась. — Как продвигается расследование? — Сложно сказать, — пожала плечами Гермиона. — Гарри проводит допрос за допросом, но пока трудно делать какие-то предположения, — ответила она расплывчато. — Всё будет хорошо, — ободряюще ответила Нарцисса, заметив складку между её бровей и напряжённые плечи. Гермиона кивнула и взглянула на часы: приемное время заканчивалось через пару минут. Она нарочно пришла так поздно, чтобы, соврав про занятость Драко и умолчав о его домашнем аресте, уйти как можно скорее. — Я пришла, чтобы успокоить вас, а вышло так, что это вы меня утешаете, — она улыбнулась и встала. — Не знаю, что на меня нашло. Я передам Драко, что вы чувствуете себя лучше. — Спасибо, дорогая. — Отдыхайте, я постараюсь зайти ещё на днях, — сказала Гермиона на прощанье и, прежде чем тихо прикрыть за собой дверь, увидела, как Нарцисса благодарно ей улыбнулась.

***

5 января 23:47 Улицы ночного Лондона Холодный ветер бил по телу, и даже кожаная куртка не спасала от его ледяных прикосновений. Но Гарри наслаждался этим, лишь сильнее прижимаясь к байку и выкручивая ручку газа, ловко лавируя между забавно-медленным потоком машин. В голове царил полный хаос, раздражающая каша, которой он никак не мог придать чёткие формы. Был ли Малфой с Гермионой в новогоднюю ночь или всё-таки на деловой встрече, о которой говорила Паркинсон? Одно ясно: Гарри снова упёрся в ненавистную ложь. Но от кого? От Гермионы — лучшей подруги, которой он доверял, как себе, и уж точно не ждал такого низкого предательства. Или от Пэнси, что так неожиданно закралась в его сердце отчасти благодаря тому, что, как он думал, говорила чёртову правду? Гарри весь день вспоминал о ней, не мог выбросить из мыслей, раз за разом воскрешая в памяти проведённую вместе ночь. Их объятия, трепетные прикосновения и мягкий поцелуй, оставленный на волосах. Яркие картинки сладкой негой растекались по сознанию, так слепо уговаривая Гарри вновь увидеться с Пэнси. Он даже нашёл её адрес в документах. Просто… просто так. А теперь? Что теперь, блять, если она его обманула ещё до того, как у них что-то началось? Гарри не сможет простить. Просто не вынесет ещё одного предательства. Его достала эта непроглядная ложь, которой, не щадя, поливали самые близкие люди. Резко накренив байк, Гарри круто развернулся вправо, наслаждаясь визгом шин и рёвом мотора, и помчался дальше, не прекращая давить на газ. Кто-то просигналил в спину. Насрать. Идите нахуй. Просто… отвалите. Он и не заметил, как оказался у незнакомого высотного дома. Но адрес был верным. Припарковавшись и сняв шлем, Гарри несколько минут нерешительно помялся на лестничной площадке, пытаясь собрать воедино всё то, что он хотел бы сказать. А после, резко выдохнув, всё же нажал на кнопку вызова лифта.