The one who knows

6 января 10:02 Квартира Блейза Дверь открылась, и Джинни замерла. Она содрогнулась всем телом и судорожно всхлипнула. Но, увидев в глазах Блейза неподдельную заботу и не выдержав чувств, захлестнувших её с головой, бросилась в его объятия. Он крепко обнял её в ответ, прижимая к себе и стараясь утешить. Будто хотел забрать часть её горя, хоть и не понимал, в чём его причина. Джинни задрожала, и слëзы с новой силой хлынули из глаз. — Т-ш-ш, детка, — Блейз гладил её по волосам, пытаясь успокоить. Он чуть отстранил Джинни от себя, но только для того, чтобы подхватить на руки и отнести в гостиную, уложив на диван. А затем сразу удалился на кухню. Джинни закрыла ладонями лицо, не понимая: пыталась ли она стереть слёзы или остановить непрекращающиеся всхлипы. Подогнув под себя колени, она обхватила их руками, пытаясь успокоить дыхание. Не зная, сколько прошло времени, Джинни наконец открыла глаза и увидела стоящего рядом Блейза с бокалом воды. Он присел рядом и заботливо убрал волосы, упавшие ей на лицо. — Давай же, детка, выпей. Тебе нужно успокоиться, — с нежностью произнёс он и протянул ей стакан. Джинни сделала глоток и, не сдержавшись, вновь всхлипнула. Истерика постепенно сходила на нет, но чувство беспокойства продолжало терзать душу и разум, не давая полностью абстрагироваться. Допив остатки воды и чувствуя, как жидкость медленно стекает по пересохшему горлу, она чуть подрагивающей рукой поставила стакан на стол и, наконец, набралась смелости посмотреть на Блейза. Его глаза отражали океан беспокойства и переживания. И Джинни почувствовала себя ещё более виноватой за всю ту боль, что она ему причинила. — Детка, ну же, поговори со мной. Я так за тебя волнуюсь. Ты ушла собирать вещи и пропала. — Блейз положил руку ей на бедро, начиная нежно, но с ощутимой осторожностью, поглаживать его, будто пытаясь достучаться. — Я посылал тебе патронус несколько раз. Что-то произошло? Только прошу, не закрывайся от меня. Он с беспокойством смотрел на неё, пытаясь прочесть хоть что-то в карих радужках, и никак не мог понять, что случилось, но ощущал каждой клеточкой, как тревожно было Джинни. Блейз был готов на всё, лишь бы помочь ей. Она медленно поднялась и села, разворачиваясь к нему лицом. Джинни поднесла ладонь к его щеке и нежно провела по ней, чувствуя под подушечками приятную щетину. Взгляд опустился на столь любимые губы. Как же она соскучилась! Сорвавшись на рваный выдох, она несдержанно подалась вперёд. Этот поцелуй был наполнен горечью, болью и страхом. Но в то же время он был полон любви — такой прекрасной, чувственной и безбашенной. Ведь Блейз ей ответил, не засомневавшись ни на миг. Оторвавшись, Джинни, наконец, почувствовала достаточно решимости для того, чтобы сказать самые важные слова: — Прости меня. Я очень виновата, — она отвела глаза и закусила губу. — Я пропала, потому что мне нужно было время, чтобы хоть немного прийти в себя. Блейз не смел перебивать, ведь он видел, как тяжело давалось ей признание. Он молча наблюдал за тем, как она сжимала подол платья, подбирая слова. Но, так и не услышав долгожданного продолжения, он вздохнул. — Всё хорошо. Ты можешь рассказать мне. Я пойму и во всём тебя поддержу, ты же знаешь, детка, — проговорил он таким тоном, в котором невозможно было усомниться. Джинни рвано выдохнула, собираясь с мыслями. Пульс стал приходить в норму, а дрожь в руках постепенно спадала. Она всё больше убеждалась в том, что перед ней действительно был тот единственный человек, который всегда выслушает её и не станет осуждать. — Когда я уехала собирать вещи, — начала Джинни, набрав в грудь побольше воздуха, — в квартиру вернулся Гарри. Я совершила ужасный поступок, и он разозлился и стал допрашивать меня. Последние слова она произнесла почти шёпотом, всё ещё не уверенная в том, стоит ли рассказывать Блейзу что именно произошло. Он сжал кулаки, явно собирая оставшееся терпение по крупицам, чтобы сдержать злость. — Поттер там совсем охуел?! Он ведь сам сказал собирать вещи, а вместо этого начал тебя допрашивать, — Блейз подскочил с дивана и стал нервно расхаживать по комнате. — Нет, всё не так, — Джинни встала и приблизилась к нему. — Это я во всём виновата. Когда я была в его квартире, хотела вернуть документы, — она сделала небольшую паузу, а затем, тяжело сглотнув, продолжила: — Эти документы я украла для Малфоя ещё в декабре. Он шантажировал меня тем, что расскажет Гарри о нас с тобой. И мне пришлось… — Что он делал? — прогремел на всю комнату голос Блейза. — Малфой, сукин сын. Какого хуя? — Прости меня, прости. Мне нужно было рассказать тебе об этом раньше, но всё так навалилось… Я просто не хотела грузить тебя своими проблемами. Думала, что разберусь со всем сама. Джинни отвернулась, пряча глаза. Ей было стыдно за свои поступки. Но когда она почувствовала крепкие объятия со спины, то затаила дыхание и замерла. — Тебе не нужно себя винить, — мягко проговорил Блейз, всё ещё пытаясь успокоить её. — Твои проблемы? Я думал, что ты знаешь: нет твоего или моего — есть только наше. Я прошу тебя… Нет! Я настаиваю: говори мне абсолютно всё и ничего не скрывай. Договорились? — он смотрел на неё с надеждой, но продолжил уже более серьёзно: — А с Малфоем я ещё разберусь. — Я думаю, что не стоит так остро реагировать, — Джинни улыбнулась и взяла его за руку. — Малфой, конечно, придурок, но кто из нас не грешил? Тем более, здесь есть и моя вина: я не рассказала тебе об этом сразу. Блейз мягко сжал её руку в ответ, а второй провёл линию от мочки уха до изгиба шеи. Почувствовав под подушечками пальцев мурашки, он поднял взгляд и посмотрел на Джинни. Она была прекрасна: огненно-рыжие волосы и яркие глаза выделялись на фоне бледной кожи. Но гораздо ценнее было то, что внутри — умение признать вину и отвечать за свои поступки. Мерлин, как же он любил Джинни. Блейз заправил выбившуюся прядь за ухо и спокойно произнёс: — В таком случае стоит признать, что это мой самый хуëвый друг из всех, — он нахмурился и спустя пару секунд продолжил: — Я поговорю с ним, как только представится возможность. Когда я пойму, какого хрена он сделал это — решу, что мне с ним делать. Блейз посмотрел в её карие радужки, и что-то пронеслось в его голове. Мысль, за которую он ухватился, и вдруг ощутил знакомое трепетное тепло. То, что способна была подарить ему Джинни. Только она. Такая, какая есть. Настоящая и столь прекрасная. И Блейз будет последним лжецом, если скажет, что готов упустить её хоть на секунду. Особенно теперь, когда ситуация приняла настолько серьёзный оборот. И он понял, что наконец должен озвучить свои намерения — просто не мог держать в себе. Нет, речь не о том, чтобы жениться или о чём-то подобном. Рассказать об их отношениях друзьям и близким — то, чего он хотел больше всего. Чтобы вся Магическая Британия знала, что Джинни Уизли — его возлюбленная. И тогда никто не сможет помешать им быть вместе. Оставался лишь один гештальт, что настолько прочно засел в голове Джинни, и Блейзу было известно, почему закрыть его было так сложно. Тема родителей была тяжела для них обоих, и как это ни странно — Молли Уизли ещё не подозревала, что столь перспективная пара Джинни и Гарри распалась. Более того, теперь её единственная дочь, на которую она возлагала большие надежды, не только встречалась с ним — Блейзом — но и переехала к нему жить. Молли наверняка придёт в бешенство, как только узнает о произошедшем — это неизбежно. Блейз считал, что предотвратить ещё большую бурю можно лишь в том случае, если Джинни расскажет обо всём матери лично. Именно поэтому он был намерен убедить её, чтобы она, наконец, сообщила об изменениях в своей жизни Молли. — Детка, когда ты собираешься рассказать о нас своей маме? — осторожно начал Блейз. — Мне кажется, что сейчас самое время и тянуть с этой новостью больше нет смысла. Он заметил, как нахмурились брови, а губы сжались в тонкую линию. Блейз положил руки на её хрупкие плечи и почувствовал, как сильно Джинни была напряжена. Тёплые объятия Блейза, в которые он заключил девушку, убаюкивали. Они давали то самое утраченное спокойствие, которого ей так не хватало. — Если ты ещё не готова, то мы можем обсудить это в другой раз. Сейчас многое навалилось на тебя, и я пойму… — Нет, ты прав, — перебила его Джинни. — Но ты же знаешь, что мама, мягко говоря, не будет в восторге, — она грустно усмехнулась и пожала плечами. — Вся эта история с Гарри, постоянно «ты должна-должна-должна»… Мерлин, я только это и слышала лет с двенадцати! Даже если я решусь… она просто… не услышит меня… Джинни опустила глаза на носки своей обуви, сжимая подол платья. Блейз приподнял рукой её подбородок и взял руки Джинни в свои, пытаясь успокоить её нервозность. — Я поеду с тобой. — Он был уверен, что это будет сложный разговор для Джинни, и Блейз готов быть рядом с ней в этот непростой момент. — Детка, я поддержу любое твоё решение, каким бы оно ни было. Блейз заметил, как карие радужки заполнились неподдельными искорками благодарности. Её взгляд потеплел, а руки, наконец, расслабились. С губ Блейза сорвался рваный выдох — настолько его переполняли чувства. Джинни верила ему. — Я… я напишу ей письмо. Выскажу всё прямо. Так… как думаю, — Джинни сделала небольшую паузу и, переведя дыхание, продолжила. — Да, так и сделаю. Давно пора… Я справлюсь. И плевать, что мама будет против.

***

6 января 17:07 Малфой Мэнор Гермиона не любила бывать в поместье Малфоев. Нарцисса приглашала их с Драко на ужин несколько раз, и каждый раз она старалась не отходить от него слишком далеко. — Здравствуй, Тинки, — вежливо улыбнулась Гермиона. — Ты не могла бы провести меня к Драко? — Конечно, мисс Грейнджер! — с благоговением отозвалась Тинки и, поклонившись, с важным видом повела её по лестницам и коридорам и остановилась возле знакомой двери в старую спальню Драко. — Тинки может ещё чем-нибудь помочь? — с надеждой спросила эльфийка. — Спасибо, Тинки, больше ничего не нужно, — ответила Гермиона. Только она занесла руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась, и в проеме показался Драко в помятых домашних брюках, свободной светлой рубашке и с растрёпанными волосами. — Отсыпаешься? — спросила Гермиона вместо приветствия. — Развлекаюсь как могу, — ухмыльнулся он и пропустил её в комнату. — Пока есть такая возможность. — Я вчера заходила к Нарциссе, — сказала Гермиона, игнорируя его неуместные шутки. — Она сказала, что ей становится лучше. Драко посерьёзнел и кивнул. Сев на край кровати, он наблюдал за тем, как Гермиона нервно мерила шагами комнату, пока рассказывала о том, что его мать гордится его успехами. — Я сказала, что ты будешь очень занят в эти дни и не сможешь её навещать, — закончила она, сцепив руки в замок и уставившись в окно. — Нам нужно что-нибудь придумать. — Как спасти меня от страшной мести Поттера? — Гермиона терпеть не могла то, как во время серьезных разговоров в Драко внезапно просыпался скрытый талант комедианта. — По-твоему, это смешно? — она резко развернулась и сделала несколько шагов в его сторону. — Ты шантажировал его девушку. И я, на самом деле, очень зла на тебя за это, Драко. Просто сейчас столько всего происходит, что я даже не знаю, о чем мне переживать в первую очередь. Гермиона остановилась в центре комнаты, и по её лицу пробежала тень сомнения, будто она сожалела о том, что разозлилась на него. — Я говорил тебе, что не жалею о том, что взял эти документы. Да, возможно, с Уизли вышло хреново, но, если честно, мне и на это плевать. Сейчас важно лишь то, что маме становится лучше, и то, что весь грёбаный отдел слетел с катушек, а я не имею ни малейшего понятия, что со всем этим делать, — говоря это, он подошёл к ней и взял её за руку. — Но и это, наверное, уже не так важно, потому что я могу попрощаться с постом главы Отдела тайн после того, как наш доблестный защитник правопорядка решил, что мне охерительно полезно будет посидеть дома и понаблюдать за тем, как по комнате летают пылинки. Гермиона прижалась щекой к его груди и неожиданно даже для себя заплакала. Не прошло ещё недели с начала года, но она уже так чертовски устала. Всё было не так. Буквально всё. Они только съехались с Драко, прошли через столько споров, ссор и проблем, едва научились слушать и слышать друг друга. Все должно было быть совсем иначе. Но сложилось по самому идиотскому сценарию из всех возможных. Драко хотел отстраниться, чтобы заглянуть ей в лицо, но она сжала в руках его рубашку на спине и не позволила ему отодвинуться. — Я снова тебя расстроил? Она помотала головой, всё ещё прижимаясь к его груди. — Мне нельзя здесь находиться, — глухо и едва слышно прозвучал её голос. — Я никому не скажу, — Драко хотел, чтобы она улыбнулась, но услышал лишь то, как Гермиона шмыгнула носом. — У нас всё будет хорошо. Гермиона помотала головой и через пару секунд отстранилась. — Драко, нам нужно поговорить. Она почувствовала, как он весь напрягся и замер. Около минуты в спальне висела звенящая тишина, и когда раздался негромкий хлопок аппарации, Гермиона вздрогнула. — Хозяин Драко, в гостиной вас ждёт мистер Поттер. Он говорит, что это срочно. Драко закатил глаза и выругался под нос.

***

— Поттер, ты настолько соскучился, что решил заявиться ко мне домой? Драко, вальяжно опираясь на лестницу, наблюдал за тем, как главный аврор поспешно скидывает своё пальто. — Сейчас тебе будет не до шуток, Малфой, — огрызнулся он. — За стол, быстро. Драко сначала даже немного опешил от приказного тона Поттера, но потом, придя в себя, ухмыльнулся и ответил: — Решил поиграть в доминанта? Знаешь, очень жаль, что твои таланты проявились так поздно. Глядишь, и Уизли бы от тебя не… В ту же секунду Гарри оглушил Драко и, связав заклинанием его руки, отлеветировал его на стул. — Скоро ты придешь в себя. А я пока что найду флакон сыворотки правды… Наверху раздался хлопок двери. — В доме ещё кто-то есть? И как, милостивый Салазар, Драко должен ему ответить? Он думал, что Грейнджер хватит ума сидеть тихо, но, видимо, услышав шум, она решила проверить, что же здесь происходит. Долбаное гриффиндорское любопытство. Наконец-то осознав, что не получит ответа, Поттер, выставив вперед палочку, поднялся наверх. Малфой слышал его крики и лепетание Гермионы. Через пару минут, Гарри, ведя Грейнджер за плечо, спустился обратно. — Драко, я… — сказала она, остановившись перед Малфоем. — Гермиона, — рыкнул Поттер. Грейнджер пробормотала что-то вроде «мне очень жаль» и вышла из гостиной. Драко сморщился, почувствовав, как постепенно начинает приходить в себя. Как только онемение конечностей окончательно прошло, он вскочил со стула. — Что ты себе, блять, позволяешь?! Это, сука, мой дом! Поттер, сидя по другую сторону стола, лишь слегка ухмыльнулся. — Скоро твоим домом станет Азкабан, Малфой. Лучше сядь, или мы будем проводить допрос в Министерстве. Драко до боли сжал челюсти и опустился на стул. Он отправится в Азкабан только после того, как убьет мальчика-который-охуел. Прошли тяжёлые минуты, прежде чем Поттер начал говорить. — Итак, сейчас ты выпьешь сыворотку правды. Думаю, эффект тебе известен. Разрешение у меня есть. Если ты откажешься — мы отправимся в Министерство, где тебе вольют её силой. — Поттер, ты за что-то мне мстишь? Я настолько сильно обижал тебя в школе? — злобно проговорил Драко. — Ты идиот, если думал, что тебе сойдет с рук взрыв в Отделе тайн, шантаж Джинни и манипуляции над Гермионой. Это была последняя капля, Малфой, — он выдохнул и протянул Драко сыворотку, — это твой единственный шанс уменьшить свой срок хотя бы на пару месяцев. Малфой ошарашенно уставился на Поттера. Он мог принять все обвинения от Золотого мальчика, но не то, что он как-то навредил Грейнджер. — Не смей приплетать сюда Гермиону, — процедил он. — Ты заставил её соврать насчет твоего местонахождения в новогоднюю ночь, чтобы прикрыть свой зад. Пей сыворотку, или мы отправляемся в Министерство. Драко стукнул кулаком по столу. Сука, ему никогда не дают право выбора. Он сдаст Забини с потрохами… хотя, возможно, окклюменция поможет ему сопротивляться сыворотке. А, может быть, Поттер как всегда будет идиотом и задаст вопросы не в той формулировке. Малфой с презрением оглядел колбочку, наполненную бесцветной жидкостью, и осушил её. Пусть будет по-твоему, ублюдок. Поттер подождал несколько минут, достал прыткопищущее перо и, откашлявшись, начал допрос. — Итак, что ты делал первого января с двенадцати часов до нашего с тобой первого допроса? Драко прикусил язык, пытаясь сопротивляться действию сыворотки, но он слишком давно не практиковал окклюменцию. Слова потекли изо рта против его воли. — Я был с Гермионой в её квартире. Мы вместе отмечали Новый год. Без двадцати пять она уснула, и я аппарировал в квартиру Блейза, чтобы получить лекарство для Нарциссы. После я сразу отправился в больницу Святого Мунго, чтобы передать маме лекарство. Я просидел с ней до девяти утра и направился в квартиру. Не обнаружив там Гермиону, я спустился в кафе около нашего дома. Через пару минут нам пришло извещение, и мы отправились в министерство. Малфой выдохнул. Поттер странно смотрел на него. Наверное, наконец-то понял, что Драко не взрывал собственный отдел. Слава Мерлину. Оставалось лишь надеяться, что он сразу уберётся допрашивать остальных подозреваемых. Но, к сожалению, Поттер снова открыл свой рот. — Как ты нашёл этого поставщика? — С помощью твоих документов. Он создавал… разные лекарства. Очень действенные. Но многие из них вызывали привыкание, поэтому министерские колдомедики проверяли его товар. — Как его зовут? — Брэдли Сайкс. Поттер начал тарабанить пальцами по столу, видимо, размышляя над следующим вопросом. Драко оставалось лишь надеяться, что действие сыворотки закончилось, но по тому, как расслабленно он себя чувствовал, а мысли словно раскладывались по полочкам, было ясно, что зелье всё ещё работало. — Отлично, я разберусь с ним позже. Но почему сделка проходила именно в квартире Забини? Блять. — Потому что он помог мне выйти на Брэдли. Малфой зажмурился. Теперь точно всё. — Каким образом? Малфой сильно прикусил язык и почувствовал вкус крови во рту. Он впивался ногтями в ладони, сжимал челюсть, крутил головой, стараясь сопротивляться сыворотке. Но ничего не вышло. — Блейз наркобарон. У него очень много связей с такими людьми, — хриплым голосом сказал Драко и тут же зажмурился от стыда. Поттер раскрыл рот от удивления. Малфою хотелось кинуть в него Авадой. Хотя ещё больше в себя. — И как давно… Блейз занимается… этим? Драко потряхивало. Голова кружилась, и мысли путались… Ему казалась, что у него поднялась температура. — Восемь лет. Как только он произнёс эти слова, разум начал проясняться. В голове словно застучали сотни отбойных молотков. Всё сказанное им грузом осело на плечах. Нужно было тянуть время, стараться увиливать от вопросов. В конце концов, заниматься окклюменцией… Он не думал о том, что будет с ним. Кража, шантаж, сделка с Брэдли. Он решит все эти вопросы, наняв хорошего адвоката. Но Блейз… Его ждет срок в Азкабане.