The one who knows

— Ты так мстишь, да? — оскалился Блейз, взглядом прожигая дыру во лбу Гарри. — Не можешь успокоиться, что Джинни предпочла меня, недогерой?! Или тебе сраная гордость не позволяет вписать в графу алиби «трахал мою девушку?» Гарри стиснул зубы, еле сдерживая порыв броситься вперёд и взять подонка за грудки, хорошенько приложив о решётку. Разбить его лицо в кровь и бить снова и снова, пока тот не отключится. Всё внутри закипало от злости. Он ведь, сука, предупреждал: не дай Мерлин с головы Джинни упадёт хоть один волосок. Но нет, блять… Забини оказался тем, кто поставляет ей наркоту. Лучше просто не придумаешь! Теперь Гарри не желал выслушивать всю эту мерзкую чушь, льющуюся из его рта. — Сыворотку, — отчеканил он, махнув рукой одному из подчинённых. — Какого хуя?! — тут же взревел Блейз. — У тебя нет доказательств, блять. Ты не имеешь права! — На взрыв и правда нет… А вот на всё остальное — есть, — Гарри не сдержал злобной усмешки, наблюдая, как голову Забини насильно закидывали назад и вливали в рот сыворотку правды. Наконец авроры отступили от него, и Блейз смачно сплюнул вперёд, вновь фокусируя взгляд на Гарри. — Всё остальное? — отчеканил он, вопросительно поднимая бровь. — Нет, Забини, — Поттер широко шагнул к решётке, переступая через слюну на серых камнях. — Вопросы буду задавать только я. Где ты был в новогоднюю ночь? Из камеры послышался сиплый хрип. Забини явно пытался сопротивляться действию сыворотки: он заламывал пальцы рук, привязанных к стулу, выгибался, будто пытался высвободиться, а его щёки… — Не дайте ему откусить язык! — тут же выкрикнул Гарри. Авроры бросили в Забини ослабляющее заклинание, вынуждая того обмякнуть на стуле, не в силах даже поднять руки. Лишь его бешеный взгляд продолжал бегать по камере в поиске спасения. — Отвечай, — процедил Гарри, подходя ещё ближе. — Я был с Джинни до самого утра, — с трудом проговорил Забини. Кажется, ослабляющее подействовало даже лучше, чем обычно. Но Гарри нахмурился. Он боялся, что Забини мог успеть что-то принять. Что-то из своей запрещёнки, которая помогала быстрее выводить сыворотку из организма. — Сколько родинок на её шее? Проверка на ложь и на близость их отношений одновременно. Ведь никто не начнёт считать просто так. Даже не обратит внимания. Блейз всё ещё пытался сопротивляться: это было слышно по его рваному дыханию. — Пять. Гарри хмыкнул, удовлетворённо качнув головой. — Ты устроил взрыв в Отделе тайн? — Нет. — Ты поручил кому-то устроить взрыв? — Нет. Чёрт, снова тупик в этом деле. Поттер нахмурился, сделав необходимые пометки на пергаменте. — Ты владеешь наркобизнесом? Блейза затрясло. Глаза стали пустыми, стеклянными, будто он ничего не видел перед собой. Изо рта вырывались неразборчивые хрипы, а голова дёргалась, как при рвотных позывах. — Ты организовываешь поставки наркотиков в Британию? — не останавливался Гарри. — Д… — Блейз задыхался, дрожа всем телом в попытках сопротивляться. — Д-да, — наконец выдавил он. Поттеру было почти жаль Забини, извивающегося на стуле от боли. — Ещё ослабляющего, — бросил Гарри, и аврор справа тут же поднял палочку, шепча заклинание. — Как давно ты этим занимаешься, Блейз? — Восемь лет, — промямлил тот, вновь невольно расслабляясь. — У тебя вся доля или есть кто-то ещё в Британии? — Я один… остальные… мелкие сошки. — Кто руководил наркотрафиком до тебя? — Мой отец. — Что с ним случилось? Блейз шумно вдохнул, проталкивая спёртый воздух в лёгкие. С уголка его губ потекла дорожка слюны, но на сопротивление сил уже не осталось. — Я его убил, — еле слышно прошептал он, роняя голову и тупо уставившись на свои колени. Рука Гарри дрогнула над пергаментом, но он стиснул зубы и всё-таки заставил себя равнодушно приписать Блейзу ещё одну статью. А внутри клокотало непонимание: знала ли Джинни о том, с кем связалась?! Действительно ли она любит этого человека?! И главное — как Гарри посмел подвергнуть её такой опасности? — Каким способом? — сухо продолжал задавать вопросы он, никак не показывая терзающих эмоций. — Авада, — глухо отозвался Блейз. — В спину. Это была самозащита. Кажется, Забини окончательно сдался. Значит, дальше будет легче. Гарри вздохнул, подходя к одному из подчинённых и отдавая ему папку. Он указал на недостающую информацию в деле: на объёмы поставок, вещества, местонахождения складов и прочие пробелы, тихо говоря: — Это на вас. Потом лично мне в руки. Он больше не хотел находиться здесь ни секунды, но всё-таки остановился, оборачиваясь: — Это ты подсадил Джинни на наркотики? — Нет, — грустно усмехнулся Блейз в ответ, медленно поднимая голову и встречаясь с Гарри взглядом. И Поттер видел, как горечь расползалась по карим радужкам. — Если бы мы с Джинни встретились раньше, то я ни за что не допустил бы этого. Брошенный в лицо груз вины заставил Гарри тяжело сглотнуть. Он медленно кивнул, будто принимал обвинения, а после круто развернулся, направляясь к лестницам.

***

Проведя всю ночь за изучением дел подозреваемых во взрыве, Гарри так и не сомкнул глаз. Два аврора вернулись из подземелий только ранним утром, они отдали папку, ставшую вдвое толще: Забини оказался ключом ко всему, что касалось дел о наркотиках. Но Гарри не спешил закрывать его. Сначала он хотел разобраться с грёбаным взрывом. Казалось, что у всех было алиби: Джинни была с Забини, Малфой был у матери в больнице, пока Гермиона ждала его дома, Нотт ругался с Линдой в отеле, а Пэнси спасала Эмили. Гарри не понимал, что он упускал. Немного задремав, он вздрогнул от стука в дверь. Взглянув на часы, Поттер тихо зарычал: начинался новый рабочий день. Прохрипел: «Войдите». Когда голова Нотта просунулась в проём, а его губы растянулись в раздражающей улыбке, Гарри, не удержавшись, закатил глаза. — Чего тебе? — бросил он, проводя ладонью по лицу, стараясь согнать с него остатки сна. Нотт так и остался стоять в проёме, оперевшись локтём на стену и скрестив руки на груди, нагло озираясь по сторонам. — Трудишься в поте лица, Поттер? — почти пропел он. Гарри сцепил пальцы в замок. Что за ёбаный цирк с утра пораньше? С него ведь сняли все обвинения… кто его вообще сюда пустил, блять? — Что тебе нужно? — чётко разделяя слова, повторил он. — О-о! — весело протянул Нотт и подмигнул. — Я боюсь, что это тебе кое-что нужно. — Проваливай, — пробурчал Гарри. Сил совсем не осталось. Последнее, что ему нужно, — это придурок Нотт со своими никчёмными шуточками. — Знаешь, — тот даже не сдвинулся с места, — когда на уроках нам давали сложные тесты, и я не знал ответа на вопросы, то я просто решал их по принципу исключения. Отметал один вариант за другим, пока не оставался лишь единственный — верный, — как-то заговорщически проговорил Нотт и, театрально раскланявшись, отступил назад, исчезая за поворотом. Гарри нахмурился, а после покачал головой и взмахнул палочкой, вынуждая дверь с силой захлопнуться. Он вновь принялся за досье подозреваемых, и, чёрт бы побрал Нотта, но разгадка лежала на поверхности.

***

7 января 15:47 Лондон. Кабинет Гарри. Когда Гермиона с колотящимся сердцем в четвёртый раз занесла кулак, чтобы постучаться, дверь распахнулась прямо перед её носом, и она едва успела одëрнуть руку, чтобы не ударить Гарри в грудь. Она смотрела на него секунду, стараясь сообразить, что сказать. Если бы Гермиона не нервничала так сильно, то заметила бы, что он выглядел ещё более вымотанным — даже опустошённым. Гарри оглядел её хмурым взглядом. — Привет, — хрипловатым от волнения голосом начала она. — Нам нужно поговорить. Гарри сделал шаг в сторону, пропуская её в кабинет. — Да, нам нужно поговорить, — повторил он серьёзно. Гермиона в нерешительности замерла в центре кабинета, глядя себе под ноги, и скрестила руки на груди, приготовившись защищаться. — Полагаю, ты уже догадался, — произнесла она глухо и подняла взгляд на Гарри, чтобы увидеть реакцию: челюсти сжаты, взгляд ещё более хмурый, чем был — весь его вид кричал о том, что он разочарован и зол. — Я просто пытаюсь понять… — он удручëнно покачал головой. — Чëрт! Гермиона, я даже не знаю, что сказать. — Гарри, мне так жаль, — Гермиона сделала неуверенный шаг в его сторону и снова замерла. — Я не знаю, как описать, насколько мне стыдно. И я пойму, если ты вообще не захочешь со мной разговаривать. Он не смотрел на неё и молчал — так долго молчал, что она стала переминаться с ноги на ногу. Гермиона закрыла лицо руками, когда тишина стала совсем невыносимой. — Всё очень запутано, — начала она с опаской глядя на то, как Гарри сел в своё кресло и опустил голову, зарывшись руками в волосы. Он снова никак не отозвался, и Гермиона расценила это как знак, что ей можно продолжать. — Я пару раз видела, как Линда пробиралась в архив, но ничего не предприняла. Я знала примерно, что там хранится, и, когда Драко в очередной раз пропал, сама отправилась в этот чëртов архив. Он и раньше исчезал, не предупредив, но, когда это произошло утром первого января, у меня лопнуло терпение, — она сбивчиво бормотала, заламывая руки. — Из его досье я узнала, что на тот момент он находился на квартире Забини, совершая сделку по покупке лекарства. Я… — Гермиона вздохнула, смирившись с тем, что уже вряд ли сможет что-то сделать с дрожью в голосе. — Я пролистала его папку и узнала о том, что он вынудил Джинни выкрасть нужные ему документы, шантажируя её тем, что… ну, ты знаешь, — она сглотнула, разглядывая стену за спиной Гарри. — Я не могла поверить, что эти досье настолько детально хранят информацию, и стала искать досье Джин. На самом деле, не знаю, зачем, наверное, хотела удостовериться, что там написано про них с Забини. Она осеклась, услышав, как Гарри прочистил горло и наконец поднял голову. — Продолжай, — сухо откликнулся он и, сцепив руки в замок, оперся на них подбородком. — Из досье Джин я узнала о её проблемах с допингом и то, что Забини не чист на руку. Уже на автомате я пошла смотреть его папку и выяснила еще много того, чего никогда не хотела бы знать, — она снова тяжело вздохнула и продолжила: — Тогда я вспомнила, что в последних событиях в папке Драко упоминалась Пэнси, она была вместе с ним в квартире Блейза, — Гарри перевел хмурый взгляд со столешницы на Гермиону. — И я нашла её папку, чтобы узнать, не замешана ли она в делах Драко. Тогда я узнала, что она спасла какую-то девицу из борделя и привела её в ту квартиру, — она замолчала, неуверенная в том, успевал ли Гарри проследить за этой нелепой цепочкой тайн. На несколько секунд в кабинете снова воцарилась тишина. — У меня голова шла кругом, я никогда не получала столько сбивающей с толку информации за такой короткий промежуток времени. Около получаса я просидела в этом архиве, пытаясь понять, как лучше поступить, потому что просто сделать вид, будто я ничего не знаю, я не могла. И тогда я вспомнила про Линду, которая бывала в этом архиве не раз. Все знают, что у них с Ноттом сложные отношения, и я подумала, что она наверняка наведывалась туда за его папкой. Из его досье я узнала, что он провел ночь с той девицей, которую позже Пэнси привела в квартиру Забини. Гарри хрустнул шеей и потëр переносицу, чтобы сосредоточиться на взаимосвязи всех событий. — Я подумала, что если она снова придет за его папкой и увидит в его досье про эту девчонку, про Пэнси, квартиру и Драко, она может пройти по тому же пути, что и я, и узнает то, чего ей знать не нужно. Я испугалась, что она, разозлившись на Тео за измену с проституткой, может отнести все эти подробности про него в «Пророк», а заодно прихватит пару грязных секретов его друзей. В отделе все знают о её взрывном характере, к тому же, её отец заседает в Визенгамоте, и она всегда позволяет себе немного больше, чем следует, — Гермиона чувствовала, что в горле пересохло и говорить стало ещё труднее. — Я решила, что всё это лучше уничтожить, пока эти факты не всплыли в прессе. Старые охранные чары, видимо, дали сбой, и моё уничтожающее заклинание превратилось в настоящий взрыв. Ну, а дальше ты и сам знаешь. Я запаниковала и… убежала, — на последних словах ей стало особенно стыдно, и её голос стих. Гарри тяжело вздохнул, встал из-за стола и, обойдя его, присел на край. Гермиона знала этот растерянный взгляд, который он теперь прятал за злостью и негодованием. — Мы дружим лет пятнадцать, — начал он на удивление спокойно, — и мы никогда друг другу не врали. И вот теперь, когда я сбился с ног, пытаясь найти виновного, оказывается, что… — он резко замолчал, рвано вдохнув. — Поверить не могу, Гермиона! Ты должна была прийти ко мне сразу, понимаешь? — Я знаю… — всхлипнула она, глядя на него из-под полуопущенных век, — но тогда я растерялась и не думала, что поднимется такая шумиха, что кто-то вообще узнает о том, что произошло в богом забытом архиве. А когда всё уже раскрутилось до космических масштабов, я… — О, только не говори, что ты испугалась! Ты могла прийти ко мне! — Гермиона вздрогнула, когда он внезапно стал мерить кабинет широкими шагами. — Там… там были все эти тайны, Гарри, понимаешь? Вся эта грязь всплыла бы в конечном счете, — я почти уверена в этом. И я надеялась, что, уничтожив досье, я позабочусь о том, чтобы никто никогда не смог использовать их в своих целях. Гарри рассмеялся и замер возле своего стола так, будто его осенило. — В какой момент ты собиралась рассказать мне о Джин? Ты ведь сказала бы мне об этом, правда? — Гарри, я… — Да-да, — с сарказмом начал он и передразнил её: — Ведь она и моя подруга тоже. — Дело не в этом, — с отчаянием в голосе боролась Гермиона. — Там столько всего было замешано, просто как чëртов карточный домик. Одно неосторожное слово — и всё полетело бы к чертям. — Именно туда в итоге всё и полетело, твою мать! — Гарри со злостью стукнул по столу, из-за чего подпрыгнули все папки и стопки пергаментов, а чернила расплескались. Гермиона снова всхлипнула, не заметив, в какой момент начала плакать. Она облажалась так, как никогда в своей жизни. Растоптала доверие своего лучшего друга. — И потом… неужели ты думала, что я не раскрою это дело? Ты не доверилась мне как близкому человеку и ты настолько в меня не верила, что решила, будто я не найду виновного? — он прерывисто дышал, а от давней привычки лохматить волосы шевелюра выглядела совсем безумной. — Просто, блять, потрясающе! — Прошу тебя, — Гермиона подошла к нему и остановилась в шаге. — Мне никогда раньше не было так чудовищно стыдно. Мне очень жаль, что я не пришла сразу к тебе. — Я так зол, Гермиона. Я чертовски зол. — Я знаю, — она шмыгнула носом и с трепетом ждала, когда он поднимет взгляд, чтобы посмотреть на неё. — Чем ты только думала?! Это же верх безрассудства… Чёрт! За взрыв тебе светит серьёзный срок в Азкабане, — произнёс он так, будто это не было очевидно. — Тебе лучше уйти. Договорим позже, — устало вздохнул он, а затем невесело усмехнулся, будто ляпнул какую-то глупость. — Проводить задержание сейчас — просто выше моих сил. — Я… я могу остаться где-нибудь здесь или… в камере, пока ты не решишь, что готов снова поговорить. Гарри наконец посмотрел на неё и разочарованно покачал головой. У него было такое выражение лица, будто он мог взорваться, если она не исчезнет в то же мгновение. — Просто уходи. Гермиона коротко кивнула и вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

***

7 января 17:52 Малфой Мэнор Она предала Гарри. Гермиона собственными руками разорвала в клочья доверие одного из самых близких ей людей. Её совершенно не трогало то, какие ей грозят последствия. Об этом можно было подумать позже. Когда в голове перестанет биться одна-единственная мысль. Гарри её не простит. Осознание этого факта парализовало её разум, и она вряд ли сумела бы связно рассказать, как добрела до своей квартиры и как впоследствии обнаружила себя в гостиной поместья Малфоев. Будучи на грани истерики, Гермиона неосознанно искала поддержки и утешения. Поэтому она пришла к единственному человеку, которому могла все рассказать. Её грандиозный провал и так совсем скоро вскроется. Будет лучше, если она сама ему расскажет. Она отказалась от помощи Тинки провести её к Драко, желая немного оттянуть тяжелый разговор, но вскоре пожалела, когда он не обнаружился и в спальне. На негнущихся ногах Гермиона добрела до библиотеки и решила, что, если его там тоже не окажется, она просто свернëтся в одном из кресел и пролежит там до тех пор, пока он сам её не найдёт. Массивная деревянная дверь легко поддалась и открылась практически бесшумно. Драко сидел на небольшом диване, обложившись книгами, и сосредоточенно что-то читал. Он поднял взгляд, услышав тихие шаги у входа, и убрал книгу в сторону. — Ты в порядке? Выглядишь не очень, — обеспокоенно заметил Драко, вставая с места. — Нет… я не в порядке, — Гермиона застыла у двери и просто ждала, когда он сам подойдет, потому что ей казалось, что она истратила все силы на разговор с Гарри и на путь до библиотеки. — Нам нужно поговорить. Драко кивнул и, обняв её за плечи, повёл к дивану. Гермиона села на самый край и вытянулась, как струна. Единственным источником тепла была рука Драко, поглаживающая её ладонь. Не заметив, как задержала дыхание, она рвано вдохнула, а на выдохе произнесла: — Это я устроила взрыв. Ну вот — так просто. — Я не уверен, что правильно тебя понял, — медленно проговорил Драко. — Я во всем виновата. Он уставился на неё, не веря своим ушам, в то время как сама Гермиона, неосознанно выдернула руку, чтобы спрятать лицо в ладонях, потому что просто не смогла бы выдержать вид разочарованного лица ещё и любимого человека. Драко молчал пару минут, прежде чем просто спросил: — Зачем? Она глубоко вздохнула, понимая, что ей придется заново повторить свой путаный рассказ и сомневаясь в том, остались ли у неё на это силы. — Полагаю, нужно начать с того, почему ты вообще решила, что тебе можно пролезть в секретный архив, — нарочито спокойно подсказал он ей, и по его голосу было слышно, что Драко с трудом сдерживал эмоции. По крайней мере, теперь ему стало понятно, почему всю последнюю неделю Гермиона была сама не своя. Она наблюдала, как в судьбах близких ей людей происходил коллапс, и знала, что сама была всему причиной. Девочка, которая никогда не совершает ошибок, облажалась по-крупному. — Я пару раз видела, как туда пробиралась Линда и… — она подняла на него взгляд и, не выдержав бури в его глазах, снова уставилась на свои руки, подрагивающие на коленях. — Мне следовало сразу доложить тебе, но я сглупила. Мне было примерно известно, что хранилось в этом архиве, и, проснувшись утром первого января в пустой квартире и снова без всяких объяснений, я так разозлилась, что бросилась в этот чëртов архив. Мои представления о его содержимом подтвердились, и я без труда нашла твоё досье. Драко откинулся на спинку дивана, сложив руки за затылком и прикрыв глаза, будто смертельно устал от всего этого дерьма, и слушал, как она дрожащим голосом рассказывает о том, как и зачем испортила жизни нескольким людям. Он никак не мог перестать думать о том, что Поттер сделает с Забини. Его лучшему другу светил билет в один конец до Азкабана, а всё из-за идиотских недомолвок в их отношениях с Гермионой и её ещё более идиотской привычки решать все проблемы самостоятельно и напролом. Когда Гермиона завершила свой рассказ, он всё ещё неподвижно сидел. Злость Драко выдавало только частое сбитое дыхание. Казалось, он молчал пару вечностей, когда Гермиона, не выдержав тишины, заговорила: — Я боялась, что Линда всех заложит, но в итоге сама всё испортила. — Ты мне не доверяешь, — произнёс он утвердительно. После всего, что она рассказала, он решил остановиться именно на этом? — Это не так. Ты ничего мне не говорил, сколько бы я ни спрашивала, — Гермиона слегка отшатнулась, когда Драко выпрямился и склонил голову набок, будто ожидая, что же ещё она может ему предъявить. — Ты мог рассказать мне о маме и лекарстве, я постаралась бы помочь или, по крайней мере, не стала бы мешать. И ты не можешь обвинять меня в недоверии, когда сам делаешь ровно то же самое, — закончила она на удивление твёрдым, но тихим голосом. — Я не рассказывал, потому что не считал нужным. Есть вещи, которые я хочу оставить при себе. Это называется личное пространство, Гермиона. Она насупилась и поджала губы. — Я знаю, мне не следовало делать это всё за твоей спиной, мне очень жаль, но, пожалуйста, не заставляй меня гадать, почему ты в очередной раз замыкаешься или пропадаешь без предупреждения. Драко ничего на это не ответил и устало потер переносицу. — Поттер в курсе про Блейза и его наркобизнес. Гермиона сказала бы, что ей жаль, но это было бы неправдой. Особенно теперь, когда она узнала из досье, во что вляпалась её подруга. Гермиона боялась даже представить, какой хаос творился в жизни Джинни и сколько боли она пережила за последний год. Отчасти ей было стыдно, что все это вскрылось из-за её идиотской выходки. Но по большому счету — это было к лучшему. — Гарри меня ненавидит, — она покачала головой и снова спрятала лицо в ладонях. — Я худший друг, которого только можно представить. Он больше никогда не сможет мне доверять. Я даже не уверена, заговорит ли он со мной когда-нибудь. Она услышала тяжёлый вздох и зажмурилась, когда Драко аккуратно убрал её руки от лица и притянул к себе. Он усадил её рядом, обняв за плечи, и Гермиона уткнулась лицом в его грудь, заходясь рыданиями. — Ты ходячая катастрофа, Грейнджер, ты знаешь? — тепло сказал он, поглаживая по спине. — А Поттер скорее запустит в себя Смертельным, чем откажется от тебя. — Гермионе это совсем не показалось смешным или убедительным, и она лишь громко всхлипнула, сжимая в ладонях его рубашку. — Я в-всë испортила, — продолжала она, — все эти секреты вскрылись из-за меня. Я сломала людям жизнь. — Уизли всё равно бы от него ушла. С Блейзом, конечно, вышло хреново, но мы подумаем, что можно сделать, — Драко говорил это с гораздо большей уверенностью, чем на самом деле в нём была. Забини был по уши в дерьме. Ни связи, ни деньги, ни лучший в мире адвокат не сумеют его вытащить. — Когда нас с тобой выпустят из Азкабана, мы первым делом решим вопрос о доверии. Согласна? Гермиона отстранилась и пару раз моргнула. Лицо было мокрым от слез, а глаза красные и опухшие. Она судорожно вздохнула, почувствовав, как горло свело спазмом, и только тогда поняла, что им обоим светит настоящий срок в Азкабане, а Драко говорил об этом так, словно это какая-то шутка. Увидев её расширенные от осознания глаза, Драко взял её лицо в ладони и серьёзно на неё посмотрел. — Мы что-нибудь придумаем. Гермиона покачала головой. — Даже не смей сомневаться, мы обязательно что-нибудь придумаем и всё будет хорошо. Ты мне веришь? Она неуверенно пожала плечами. — Иди сюда, — Драко прижал её к себе и поцеловал в макушку. — Я всё ещё на тебя злюсь. — Знаю, — глухо ответила она ему в грудь. — И всё ещё тебя люблю. Гермиона слабо улыбнулась. — Я тоже тебя люблю.