Глава 25
4 августа 2023 г., 22:50
Взяв билет на самый ранний и самый быстрый рейс в Чикаго, Александра не рассчитывала, что загруженный работой Вентворт её встретит. Не рассчитывала, но в глубине души чисто по-женски надеялась. Потому и вытягивала шею, напряжённо выглядывая в толпе встречающих родное лицо. И боролась с подступающим разочарованием, глядя, как, радостно галдя, обнимаются обрётшие друг друга друзья и родственники. Вента не было.
Александра вздохнула и, гремя колёсиками чемодана, направилась к ближайшему выходу из терминала.
— Саша!
Она молниеносно оглянулась и в ту же секунду, зажмурившись, ткнулась лицом в вязаный белый свитер. Свитер пах знакомо и волнующе, пах Вентвортом и счастьем.
— Привет! — пробормотала она, кутаясь в его объятия, как в шаль.
— Привет! — коснулся он губами её волос.
Александра слегка отстранилась, подняла голову. Вентворт смотрел на неё сверху вниз, пытаясь выровнять учащённое после короткого забега дыхание. На высоких, резко обозначившихся скулах розовел румянец.
— Ты похудел! — жалобно сообщила она.
Он изумлённо глянул на неё и, пробормотав «О Господи», судорожно прижал к себе.
Они почти не разговаривали всю дорогу до отеля, лишь жадно и упоённо целовались, не обращая внимания на водителя, бросавшего на них в зеркало заднего вида многозначительные и понимающие взгляды.
В номере Вентворт даже не стал снимать куртку.
— Ты должен идти? — печально спросила Александра.
— Я должен бежать. Не грусти, у нас сегодня короткий съёмочный день. А впереди уик-энд, я ещё успею тебе надоесть.
Александра фыркнула. Он легко поцеловал её и заспешил к двери.
— Вент!
Он обернулся, глянул вопросительно.
— Не смывай своё тату, — немного смущённо попросила она. — Я должна это видеть.
— Не буду, — кивнул он серьёзно. — Но предупреждаю: через день я начну приклеиваться к простыням. Такой вот побочный эффект.
И вышел из номера.
Александра рассмеялась и обрушилась спиной на широкую кровать. Некоторое время она расслабленно таращилась в потолок, затем села и огляделась. Из рассказов Вентворта она знала, что съёмочная группа занимала все два этажа небольшого отеля на юго-западе Чикаго, откуда было рукой подать до пригорода Джолиет, где в недействующей тюрьме и располагалась основная рабочая площадка. Венту достался скромный номер с мини-кухней, гостиной зоной и балконом, явно предназначенный для длительного проживания. Модные и безликие бело-серые тона интерьера слегка оживляло полосатое оливковое покрывало на кровати и ковровое покрытие аналогичной расцветки. В комнате было безупречно чисто, и только лишь небрежно брошенный на подушки свитшот свидетельствовал, что номер обитаем.
Нежно погладив мягкую ткань, Александра встала и принялась энергично распаковывать чемодан. Впереди у неё почти две недели отпуска, и она была намерена бездельничать с полной самоотдачей.
Несмотря на короткий день, Вентворт вернулся, когда за окнами начало смеркаться. Александра сидела на постели, скрестив по-турецки ноги, прижимая к себе ведёрко с мороженым, и неотрывно смотрела в экран ноутбука. Вентворт заглянул в монитор сбоку, узнал среди мелькавших на экране персонажей себя и вздохнул.
— Девятый эпизод. Через час по кабелю стартует десятый, — объявила Александра и веско добавила: — В прайм-тайм, между прочим.
— Ты что, целый день сериал смотришь? — поразился Вент.
— Да, — легко призналась она. — А ещё я знаю, что у пилота было десять с половиной миллионов зрителей. И это пока абсолютный рекорд.
Её распирало от гордости и восторга, как будто этот абсолютный рекорд она сотворила собственными руками.
— Саш, — он сел напротив и аккуратно опустил крышку ноутбука, — пошли поедим, а?
В ресторане отеля оказались занятыми лишь несколько столиков. И судя по тому, как приветливо закивали Вентворту немногочисленные посетители, здесь были все свои. С неистребимой галантностью мужчина отодвинул стул Александре, она царственно кивнула и села, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться: «свои» моментально перестали жевать и с любопытством воззрились на них.
— Я погубила твою репутацию! — страшным шёпотом сообщила она.
— Окончательно и бесповоротно, — подтвердил Вентворт и развернул принесённое меню.
Не успели они определиться с заказом, как двойная дверь широко распахнулась, и в зал вошёл Доминик.
— Приветствую! — громогласно поздоровался он со всеми сразу и, заранее распахнув объятия, двинулся к Вентворту и Александре.
— Алекс! — радостно облобызал он её. — А этот человек целый день скрывал от меня твой приезд!
— Да мы сегодня с тобой вообще не пересекались! — возмутился «этот человек».
— Ну и что?! Это повод молчать как рыба?
— Привет, Дом! — наконец вщемилась в диалог Александра.
С Домиником она была знакома только заочно, но у неё сразу же возникло стойкое ощущение, что знают они друг друга давным-давно.
— Не возражаете? — поинтересовался Доминик и, не дожидаясь ответа, обрушился на стул рядом.
Подперев рукой щеку, он уставился на Александру шальными весёлыми глазами. В его взгляде был откровенный мужской интерес, но это почему-то не вызывало у неё неловкости, скорее забавляло.
— В реале ты ещё красивее! — с нескрываемым восхищением вынес вердикт Доминик и обратился к Вентворту: — Слышишь, бро, она просто красавица у тебя!
— Я в курсе, Дом, — уголками рта улыбнулся тот.
— Я тоже, — без лишней скромности заявила Александра.
Доминик расхохотался.
— За это следует выпить!
— Может, всё-таки поедим? — обречённо спросил Вент.
— Само собой! И не пихай мне это меню, я его уже наизусть знаю вместе с ценами, граммами и ингредиентами. Это ты у нас свободное время посвящаешь изучению аутентичных деликатесов в ресторанах Чикаго, а мы больше по-простому… фаст-фудничаем.
— Тебе слово такое знакомо — «гурман»?
— А как же! — обрадовался Доминик. — Это тот, кто любит вкусно пожрать! Алекс, твой парень гурман. Между прочим, крайне разорительное для семейного бюджета хобби, — и он постно поджал губы.
— Я позабочусь, чтобы семейному бюджету ничего не угрожало, — ответил Вентворт.
Это было сказано с таким спокойным и непроницаемым лицом, что Доминик уважительно поцокал языком, а Александра неожиданно почувствовала, что розовеет. И хотя она никогда ещё не рассматривала их отношения в подобном контексте, само словосочетание прозвучало очень… многообещающе.
— Кстати, о бюджете, — Доминик ловко закинул в рот коктейльный помидорчик из только что принесённой закусочной тарелки и энергично заработал челюстями. — Алекс, ты в курсе, что в первый сезон накинули ещё девять эпизодов? И теперь их вместо тринадцати двадцать два! Как?! Он ничего тебе не сказал? Просто возмутительно! В общем, шоу стартануло с такими умопомрачительными рейтингами, что в руководстве Fox все страшно возбудились, нащупав золотое дно, и теперь мы в деле вплоть до марта.
Александра впечатлённо качнула головой и потянулась к бокалу:
— Да, за это действительно следует выпить!
И они выпили. Сначала, понятное дело, за рейтинги, потом за шоу в целом и талант каждого по отдельности, за развитие карьеры и реализацию желаний, затем, спохватившись, за любовь, и снова за любовь во всех её проявлениях, за восхитительную Алекс и её профессиональное будущее и так далее в том же духе.
— Дом, у тебя случайно нет русских корней? — полюбопытствовала Александра.
— Наверняка есть, если очень хорошо поискать, — охотно согласился тот. — А почему ты спрашиваешь?
— Потому что только русские способны произносить такие длинные витиеватые тосты. Да ещё в таком количестве.
Доминик на секунду задумался и выдал:
— В таком случае по твоей классификации наш амиго Амори стопроцентный русский! Хоть и пуэрториканец.
Разговор свернул к рабочему процессу. Доминик, смакуя, пересказывал забавные случаи со съёмочной площадки, время от времени обращаясь к Вентворту за подтверждением. Тот подтверждал или опровергал, и между ними порой возникала ленивая перепалка, которая так же быстро угасала. Александра слушала, подперев подбородок ладонями. Она видела, как близки стали эти двое с их добродушным обоюдным подтруниванием, и понимала, что в лице Доминика Вентворт наконец обрел преданного друга, которого у него никогда не было. Неудержимый балабол Доминик чем-то напоминал ей Алискиного Колина, только без этой бьющей через край сексуальной притягательности. Он скорее был похож на большого жизнерадостного пса, принимающего жизнь такой, какая она есть, и не сильно заморачивающегося рефлексией и самоанализом. Тем разительнее был контраст с опасным брутальным типом, которого Доминик воплощал на экране. Александру всегда завораживало и немного пугало это умение профессионалов перевоплощаться, проживать одновременно несколько жизней, не теряясь, которая из них настоящая.
— …Слушайте, а давайте завтра замутим что-нибудь в плане досуга? — внезапно азартно предложил Доминик. — Ну, съездим куда-нибудь, развеемся. Ребят с собой позовём. Или у вас другие планы? — и он подозрительно оглядел по очереди Вентворта и Александру.
— Другие, — тут же твёрдо сказал Вент и, взглянув на подругу, смягчился: — Но мы обдумаем твоё предложение.
— Так я ещё ничего не предложил! — было видно, что приятелю идея понравилась, и он начал перебирать варианты: — Может в Линкольн Парк?
— Это в зоопарк? — уточнил Вентворт. — Блестящая мысль. Если мы всей толпой туда заявимся, развлечение обеспечено и посетителям, и даже обитателям.
— Да, — почесал бритую голову Доминик. — Согласен, идея так себе.
Популярность шоу начинала осложнять жизнь актёрам, вынуждая по возможности избегать публичных мест.
— Футбол? Бейсбол? Баскетбол? — неуверенно предложил генератор идей. — Точно какая-нибудь игра найдётся.
Александра пожала плечами. Повальной любви американцев к этим игровым видам спорта она не разделяла и знала, что Вентворт тоже был к ним совершенно равнодушен.
— Хоккей? — увлечённо рылся в телефоне Доминик. — Как раз «ястребы» с «Миннесотой» играют.
— Регулярка, — немного пренебрежительно протянула Александра.
Доминик вскинул брови и издал нечто среднее между фырканьем и пыхтением.
— Можно на скалодром сходить, — мечтательно произнесла она.
— Я почти двести фунтов вешу, какой из меня скалолаз!
— Да ты с такими мускулами по стенке как по лестнице забежишь!
— Не-е, я высоты боюсь, — комично зажмурился Доминик. — Даже не уговаривай!
— В Миллениум Парке каток открылся, — меланхолично сообщил Вентворт.
Все замолчали и уставились друг на друга.
— Да, чего-то нас не туда занесло, — признал Доминик. — Похоже, спорт не вариант, не сойдёмся во мнении, — он покосился на друга и поспешно проговорил: — Только не начинай про свои театры и музеи, я отлично высыпаюсь и у себя в номере!
Вентворт откинулся на стуле, побарабанил длинными пальцами по столу и, вздохнув, сказал:
— Давайте тогда уже на Ниагарский водопад. Давно же собирались.
Доминик хлопнул в ладоши и доверительно сообщил Александре:
— О как! Сказал — и точка. Обожаю его.
«И я», — подумала она.
В номер вернулись ближе к полуночи, в деталях обсудив предстоящее путешествие. Доминик с энтузиазмом взял на себя всю подготовительную работу, запустив в мессенджере голосование. Желающие тут же нашлись.
— Он совсем тебя уболтал? — виновато спросил Вентворт после того, как Александра с блаженным вздохом растянулась на кровати. — Порой Доминика бывает слишком много.
— Он забавный. В нём столько жизненной энергии!
— Ну да. Если он что-то вбил себе в свою лысую голову, никакой энергии не хватит, чтобы его переубедить.
— Проще навязать свой вариант? — засмеялась Александра.
Вентворт скупо улыбнулся и тут же снова стал серьёзным:
— Мы можем никуда не лететь.
— Ещё чего! — возмутилась она. — У меня отпуск. И я никогда не была на Ниагаре. Ты хочешь лишить меня такого зрелища?
— Но эти твои бесконечные перелёты… Я знаю, как это выматывает.
— Знаешь, Вент, с тобой, — Александра выделила голосом последнее слово, — я была готова идти даже на бейсбол.
Некоторое время Вентворт поражённо молчал, переваривая сказанное, и наконец признал:
— Аргумент!
Она перевернулась на бок и, глядя на него снизу вверх, прошептала:
— Иди ко мне!
Он опустился рядом, мягко, почти невесомо коснулся губами её губ, чтобы спустя секунду завладеть ими властно и безоговорочно. Александра прерывисто вдохнула, обхватила его руками, пробегая пальцами по коротко стриженным волосам, растворяясь в дурманящем поцелуе. Никогда и ни с кем не испытывала она такого головокружительного пьянящего восторга только лишь от одних поцелуев, то неспешно-ласкающих, то исступлённо-ненасытных, от которых она просто теряла голову. Раньше она воспринимала поцелуи лишь как необходимую прелюдию, безусловно, приятную и возбуждающую, но всего лишь ступеньку к основному действу, к которому всегда спешила перейти. С Вентвортом всё было по-другому. Тело таяло и плавилось, отзывалось жаркой волной, заставляя бесстыдно прижиматься к его телу, такому же нетерпеливому, жадному, требующему ласки.
На мгновение отстранившись, она потянула вверх его свитер. Он гибко изогнулся, выскальзывая из одежды, и Александра ахнула. Вент сдержал обещание. Она заворожённо провела ладонями по его груди и плечам, испещрённым замысловатыми наслоениями линий, надписей и художественных образов, коснулась поджарого живота и подняла на него горящие восхищением глаза:
— Вент, ты просто произведение искусства!
Он со свистом втянул воздух, перехватил её запястья, и в следующую минуту им стало не до разговоров.
Утро началось с заполошного метания по комнате и судорожных сборов. Разумеется, они проспали и подхватились только тогда, когда предусмотрительный Доминик замолотил в дверь номера. Наскоро приведя себя в порядок, они выскочили из отеля.
В минивэне собралась компания из четырёх человек. Со всеми Александра была знакома в одностороннем порядке, но не без оснований полагала, что благодаря довольно ухмыляющемуся Доминику и её здесь уже неплохо знали.
— Доброе утро! — нестройным хором ответили коллеги на их приветствие.
— Как спалось? — тут же участливо поинтересовался Доминик.
Вентворт молча натянул ему козырёк бейсболки на нос. Тот ничуть не обиделся и, вернув бейсболку на место, подмигнул Александре.
— Это Алекс, моя девушка, — представил её Вентворт, двумя словами обозначив и закрепив Александрин статус.
К ней потянулись руки.
— Роберт, лучше Роб, — худощавый мужчина среднего возраста, харизматичный маньяк, убийца и насильник в шоу.
— Амори, — улыбчивый крепыш, тот самый «русский» амиго-пуэрториканец, импульсивный и темпераментный «сахарок» Сукре.
И, наконец:
— Сара.
Александра приветливо кивнула. Красивая. Такая же красивая, как и на экране, несмотря на минимум косметики. Зелёные глаза с лёгкой раскосинкой, матовая нежная кожа, каштановые блестящие волосы, собранные в простой хвост. На губах нейтральная улыбка. И внимательный, по-женски оценивающий взгляд. Доктор Танкреди, экранная возлюбленная Вента.
Александра повернула голову, встречаясь с Вентвортом глазами. Он улыбнулся одной половинкой рта, как умел только он один, не стесняясь, взял её за руку, переплёл пальцы. Она опустила ресницы. Нет, возлюбленная не Вента, а всего лишь Майкла Скофилда.
— Ну что, — обернулся с переднего сиденья Доминик, — погнали?
Перелёт до Буффало занял полтора часа, которые Александра благополучно проспала. На контрасте с хмурым ветреным Чикаго город встретил путешественников ярким, совсем не ноябрьским солнцем, и вполне комфортной температурой в 50°F (10 градусов по Цельсию).
— Да, а погода-то какая… позитивная, — сказал Доминик, задумчиво глядя на небо. — Как бы там аншлага не было!
— Переживаешь за свою узнаваемую персону? — засмеялся Амори, одновременно прячась за солнцезащитными очками.
— Не переживаю, времени жалко.
— Высокий сезон закончился, — сообщил проштудировавший официальный сайт Роберт. — Так что наплыва туристов не ожидается. Куда отправимся? Может, сразу в Канаду? А с американского берега вечером посмотрим, когда подсветку включат.
Спорить не стали.
— Так, граждане, надеюсь, среди нас нет неграждан? — спросил Доминик. — Во избежание недоразумений на границе?
Неграждан не нашлось, и они гомонящей толпой двинулись разыскивать каршеринговый бус, который, по словам Доминика, был «где-то здесь». Всю дорогу от Буффало до американского Ниагара Фолс подкованный Роберт просвещал благодарную аудиторию на предмет разнообразных фактов, касающихся Ниагарского водопада. К примеру, что Ниагара, строго говоря, это каскад из трёх отдельных водопадов, что вместе с водой вниз падает и рыба, но почти 90% её выживает благодаря своеобразной подушке из пены, которая образуется у подножия бездны, что следовать примеру рыбы не стоит, так как за несанкционированную попытку спуска придётся заплатить штраф в десять тысяч долларов. Если, конечно, удастся остаться в живых. И что стоять рядом с водопадом и оставаться при этом сухим невозможно, так как воздух здесь буквально пропитан мельчайшими частицами воды.
— Хм, — приподняла брови Сара.
— Там выдают дождевики, — успокоил её Вент.
Александра покосилась на лежащую на коленях камеру. Её верная боевая подруга, несмотря на потрепанный вид, имела высокий класс пылевлагозащиты, и если уж она без проблем выжила в пыльном Афганистане, то и брызги Ниагары ей нипочём.
— И вообще, эрозия почв уничтожит Ниагарский водопад примерно через пятьдесят тысяч лет, причём меньшая его часть, американская, исчезнет уже через пять тысяч лет, — дочитал мини-лекцию Роберт.
— Так что нам следует поторопиться, — философски заключил Доминик.
В этот момент шоссе свернуло, и слева, очень издалека и свысока, открылся вид на вожделенный водопад. Александра и Сара одновременно ахнули, подавшись к окну, звучно стукнулись лбами и рассмеялись. Отсюда картина не производила особого впечатления, и Александра решила приберечь восторги на будущее.
Радужный мост, по которому проходила граница между Штатами и Канадой, наивно обозначенная двумя национальными флагами, миновали без проблем. И помчались к башне Скайлон, чтобы увидеть Ниагарский водопад таким, каким его видят птицы.
Картина, представшая со смотровой площадки, поражала одновременно все органы чувств. Прежде чем увидеть, они водопад услышали — вибрирующий низкий глухой гул, как ни странно, нисколько не тревожащий, а скорее умиротворяющий, несмотря на мощь и неукротимость открывшейся взору стихии. Они поражённо замерли — во все стороны, до самого горизонта была видна Ниагара, во всей своей красе, спокойная и тихая вдали, всё ускоряющая свой бег по мере приближения к порогам и, наконец, низвергающаяся с огромной высоты в кипящую пучину. Над Подковой, самой широкой частью каскада, висел громадный столб водяной пыли, и даже здесь, на такой высоте и таком удалении воздух был полон мельчайших брызг, отчего одежда постепенно напитывалась влагой.
Пережив первое потрясение, они рассредоточились по площадке. Никому из туристов не было дела до вновь прибывшей группы, никто не узнавал спутников Александры, не пищал от восторга, не просил селфи и автограф. Все были заняты исключительно собой и открывавшимися видами. Они тоже поддались всеобщему помешательству, бегали по кругу, снимая, дублируя кадры, меняя ракурсы, используя объектив вместо бинокля, чтобы разглядеть подробности и детали. Уйти с площадки было просто невозможно, даже понимая, что световой день в ноябре короток, и надо поторапливаться.
К ней подошла Сара, остановилась рядом, протянула руку ладонью вверх, улыбнулась:
— Смотри, радуга! Такая яркая, осязаемая и близкая. Прямо в руках. Сфотографируешь меня? — внезапно попросила она. — Я отправлю мужу. Мы давно хотели побывать здесь.
Александра с немалым энтузиазмом сфотографировала.
— Ну что, спускаемся? — сказал Доминик. — Поедим где-нибудь, а там и подсветку включат.
Отыскав первое попавшееся кафе, они наскоро перекусили салатом и классическим фиш энд чипс. День стремительно угасал в последних лучах осеннего заката. Солнце скатилось за горизонт, и сумерки наползали на Ниагара Фолс, обещая скорое световое шоу.
— Поехали, поехали! — торопил Доминик. — Смотреть лучше с нашей стороны.
Миновав Радужный мост в обратном направлении, они оказались на американском берегу. Зрелище отсюда открывалось не такое величественное, как с канадского, но от этого не менее впечатляющее. Нацепив синие дождевики, они вместе с толпой таких же восторженных зевак заворожённо таращились в потемневшее небо, на котором то зажигались, то гасли цветные всполохи. А потом внезапно вспыхнула Ниагара, затанцевала в изящном переплетении разноцветных лучей мощных прожекторов, меня окраску, потянулась переливчатой яркой пылью к самым небесам, на мгновение погасла и в тот же миг вспыхнула новым ослепительным букетом.
Александра стояла, тесно прижавшись к Вентворту, подставляя лицо мельчайшей водяной пыли, совершенно обессилевшая от переполнявших её эмоций и впечатлений, от которых хотелось одновременно и смеяться, и плакать. Она обернулась к обнимавшему её мужчине и на его лице прочитала всё то же, что испытывала сама. Теперь она была уверена: они приехали сюда неслучайно. Некая сила привела их сюда, чтобы они вместе осознали, как бесконечно много им даровано — жить, мечтать, любить, создавать, творить, отдавать и принимать. И каждый день проживать, как последний, во всей его всеобъемлющей полноте.
В Чикаго возвращались ночным рейсом, умаявшиеся и молчаливые. Обсуждать ничего не хотелось, страшно было расплескать всё то, что было накоплено за день. Дремала Сара, положив голову на плечо задумчивому Роберту, чему-то мечтательно улыбался Амори, и даже неутомимый Доминик притих, устало откинув голову на спинку кресла.
Александре не спалось. Этот единственный день вместил в себя так много, что впечатления развеются ещё не скоро. А впереди у них ещё столько совместных дней и ночей!
— Спасибо! — произнесла она, повернув голову к Вентворту.
Он улыбнулся:
— И тебе спасибо.
— За что?
— За то, что была рядом. За то, что разделила со мной этот день.
— Я всегда буду рядом, — произнесла Александра и вдруг страшно, до остановки дыхания, испугалась: да что она говорит, разве можно вот так, внезапно навязать себя мужчине, не оставив ему выбора?
Оказалось — можно.
— Это моё самое сильное желание, — серьёзно произнёс он.
Все последующие дни остались в памяти Александры ощущением какого-то бесконечного праздника. Хотя, по большому счёту, вместе они проводили не так много времени. Но и тех часов наедине им хватало с лихвой. По вечерам вместе учили реплики, и Александра невольно вспоминала Алису, которая тоже преданно бубнила за всех персонажей сразу, помогая Колину. С подругой они болтали на днях. Та была на вершине блаженства — её драгоценный ирландец наконец-то снимался на родине.
Расправившись с «домашним заданием», выбирались на прогулку, намеренно избегая распиаренных туристических мест, но всё равно порой становились жертвами папарацци. Это и забавляло Александру, и вызывало досадливое раздражение. Внезапно оказаться объектом охоты, в то время как сама она ещё не так давно частенько выступала в роли охотника, было… странно. Вентворт стоически терпел, конечно, не бросаясь к уличным фотографам с распростёртыми объятиями, но и явного недовольства не выказывал.
— Людям тоже надо что-то есть, — объяснял он свою лояльность.
— Ну да, — без особого энтузиазма соглашалась она. — Только почему за наш счёт?
Ей ужасно хотелось напроситься с Вентвортом на съёмочную площадку, но она не решалась. Пока однажды он сам не предложил посмотреть на процесс изнутри.
— Правда, можно? — обрадовалась она. — Меня не прогонят?
— Не прогонят, — усмехнулся он.
— А поснимать можно? — наглела на глазах Александра.
— И поснимать можно. Ещё и подзаработаешь на качественном бэкстейдже…
Александра хихикнула.
— Или оставим для семейного архива, — невозмутимо закончил Вент.
Она добросовестно фотографировала всё подряд, пользуясь разрешением на полную катушку. Так как съёмки велись одновременно на нескольких площадках, она, разумеется, крутилась исключительно возле Вентворта. Её и в самом деле никто не прогонял, даже несколько раз вполне дружелюбно предлагали кофе и поболтать. Александра соглашалась и на то и на другое, за несколько часов обрастя приличным кругом приятных и бесполезных знакомств.
Ей доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как работает Вентворт. Вот он о чём-то оживлённо болтает с одним из членов съёмочной группы, а минуту спустя входит в кадр, и он уже Майкл, всегда сосредоточенно-напряжённый с цепким взглядом прищуренных глаз. Это его молниеносное перевоплощение невероятно волновало Александру.
— Не скучаешь? — спросил Вент подходя.
На нём была застёгнутая под самое горло тёплая толстовка — отопительная система в тюрьме работала в режиме протапливания, и персонал, не занятый непосредственно в кадре, утеплялся как мог.
— Скажешь тоже! Вот здесь, — и Александра приподняла свой Canon, — материала на небольшой альбом. Подумываю, не толкнуть ли родному агентству?
— До чего же ты предприимчивая особа! — восхитился Вент.
— Не стану спорить — скромно потупилась она.
Воровато оглянувшись, Александра спрыгнула со стола, на котором сидела, и просунула ему руки под толстовку, а заодно и под футболку, с наслаждением касаясь голого тела, кожа на котором мгновенно стала пупырчатой.
Вентворт расширил глаза и закусил губу, сдерживая улыбку.
— Мне всё время хочется тебя трогать. Просто наваждение какое-то! –виновато проговорила она и потёрлась щекой о мягкую ткань.
— Мне это безумно нравится, — пробормотал он ей куда-то в волосы. — Только если ты ещё немного подержишь там ладони, работать для меня будет, хм… несколько затруднительно.
Александра вздохнула и с сожалением убрала руки.
— Ступайте, сэр, ни к чему нарушать график.
Вентворт разочарованно вздохнул.
Дни мелькали, быстро сменяя друг друга. Александра отпускала их без сожаления, ведь все они до предела были наполнены событиями, новыми знакомствами и любовью. Она вынырнула из того, так испугавшего её после возвращения из Афганистана, безвременья, и мир её вновь обрёл целостность. Она отключила режим ожидания, живя здесь и сейчас, и это делало её свободной.
Саул позвонил рано утром. Александра ещё нежилась в постели, сонно прислушиваясь, как плещется в душе Вентворт. Взглянув на экран, она несколько секунд поколебалась, всё-таки у неё ещё было два законных дня отпуска, но всё же приняла вызов. Шеф выглядел усталым и осунувшимся, словно не спал всю ночь, хотя возможно так оно и было. Александра выслушала его молча, лишь только спросила в конце:
— Когда?
Получив ответ, она так же молча кивнула и, нажав отбой, спрятала телефон под подушку. Небо за окном рассветно розовело. У них было ещё два дня.
