Lier

Ким прикрывает за собой дверь и облокачивается спиной о стену возле неё. Жёсткий, конечно, этот Чонгук. Но а что делать? Только так к нему можно поближе подобраться, значит, придётся потерпеть. Тэ к такому, честно говоря, не привык, но деваться некуда — закуситься с Чоном всё равно, что подписать себе смертный приговор. Это он уже понял. Однако внешне Чонгук хорош, даже слишком хорош: статная фигура, широкие плечи, и лицо очень даже соответствует самым высоким стандартам красоты. Тэхён подозревал, куда он попадёт, но осознал это только сейчас, слушая ожесточённую ругань за стеной. У Дживона как-то спокойнее: все сотрудники ведут себя сдержанно, с начальством общаются вежливо, хотя это не отменяет того факта, что каждый готов нож в спину воткнуть при необходимости. Здесь, Киму кажется, все более честные, не скрывающие своей настоящей сущности. По крайней мере, ему хочется в это верить. Вдруг дверь распахивается, и из кабинета, наконец, выходит всё ещё раздражённый Чонгук, который, заметив его, сразу делает более спокойное выражение лица. Всё-таки теперь Тэ его подчинённый в какой-то степени. — Следуй за мной, — Чон без лишних прелюдий за дело решает взяться прямо сейчас. — Проверим, на что ты способен. Он разворачивается и идёт к лестнице, не оборачиваясь. Делать ему нечего — с каким-то парнишкой возиться. Чонгук прячет руки в карманы, языком толкается в щёку, слышит, как Тэ за ним идёт, к счастью, лишних вопросов не задаёт. Чонгук в таком отвратительном настроении, что его сейчас любое неверное слово из себя на раз выведет. Как же он терпеть не может все эти непредвиденные перемены, что наступают слишком внезапно… Тэхён оглядывается по сторонам: а офис Намджуна чуть меньше будет, чем у Дживона, однако, он не похож на больницу. Здесь находиться комфортнее, ничего не давит почему-то. Ничего, кроме Чонгука, который всем своим видом выражает недовольство, хотя, наверное, Ким на его месте тоже бы от счастья не прыгал, повесь на него Дживон какого-нибудь сопляка, за которым глаз да глаз нужен. Тэхён, конечно, не так невинен, но все так думают, так что он просто не будет никому мешать. Они спускаются в подвальное помещение, что оборудовано под спортивный зал, тир и, кажется, тут даже бассейн есть — хлоркой слегка пахнет. Чонгук открывает одну из дверей и пропускает младшего вперёд, заходит следом. Это мини зал для бокса и других боевых искусств. — Разувайся и надевай перчатки, — Чон снимает куртку, скидывает кроссовки, подхватывает с татами две небольших макивары и выходит в центр, крепя их на ладони. — Давай сразу расставим все точки над i. Я твой наставник, а не напарник. — Но Намджун сказал… — Плевать, что он сказал, — Чонгук грубо его обрывает. — Ты со мной будешь работать, а не с ним. Если не хочешь проблем, делай то, что я скажу. Понял? — Да, — Тэхён поднимает на него глаза, наконец справившись с боксёрскими перчатками, что оказались ему в самый раз. Он выходит к Чону и становится напротив, руки ставит так, как учили, прикрывает шею и подбородок. Гук хмыкает и кивает на макивару на правой руке, будто приглашая ударить. И Тэхён ударяет. Несильно, правда, но вполне чётко и ощутимо. Кажется, он занимался чем-то из боевых искусств, видно, что не долго, однако база у него неплохая в голове есть. Это уже хорошо — не пропадёт. — Значит так, запомни несколько правил, если не хочешь провалиться в первую же неделю, — Чонгук говорит достаточно громко, продолжая спокойно отражать удары. Его это, кажется, не напрягает совсем. — Не самовольничай и делай только то, на что тебе укажут. — А указывать будете вы, сонсэнним? — Тэхён замечает это с какой-то едкой насмешкой, которая в его голосе чувствуется. — А что? Есть возражения? — Чон особенно резко встречает его руку в перчатке и буквально отталкивает её в противоположную сторону. — Пока что нет. Тэхёну держаться тяжеловато: кажется, что все навыки испарились вмиг, оставив его один на один с этим монстром, который совсем ему не рад и каждое сказанное слово будто ядом пропитывает. Он бьёт ещё несколько раз, но вдруг Чонгук уворачивается и макиварой бьёт его прямо в лицо. Ким не может удержаться на ногах, заваливается назад, ударяясь локтем о татами. — Тебя не учили, что удары нужно не только наносить, но и держать? — презрительно замечает Гук. — Держи удар, Ким Тэхён. Тебе это не только в драке, но и по жизни пригодится. Он вдруг присаживается перед Тэ на корточки и опирается локтями о колени, внимательно смотрит на своего ученика, у которого от удара даже щека немного покраснела и, кажется, стёсана под глазом, но не до крови. Чону на это абсолютно по барабану. Ким прижимает прохладную перчатку к болезненно горящей коже, смотрит на Чонгука исподлобья, будто на самого злейшего врага. — Не рассчитывай на поблажки, — Чонгук усмехается. — От меня их не будет, точно так же, как и от тех, кто захочет тебя устранить на задании как объект, который не входит в чьи-то планы. Думай головой, прежде чем что-то сделать, а не местом, на котором будешь в офисе штаны протирать. Не то чтобы он говорил неправильные вещи, но Тэхён это знает и без него. Опыт жизненный у него тоже достаточно приличный имеется, пусть и не совсем удачный. Да, Чон его явно считает обычным ни на что не способным сопляком, имея на это полное право. Однако Тэ знает, что это не так. И сильнее всего его злит то, что он не может Чонгуку этого доказать, ведь тогда весь спектакль пойдёт насмарку. До него Ким в любом случае не дотянет, но он не пустое место. И никогда им не был. — Поднимайся, — Чонгук стаскивает с рук макивары. — Пойдем посмотрим, как ты стреляешь. Надеюсь, там тоже всё неплохо. Тэхён шмыгает носом, собирает все оставшиеся нервы и силы в кулак: он знал, что с Чоном придётся повозиться, но не ожидал, что тот настолько его невзлюбит с первого же дня знакомства. Киму только остаётся тем же ему ответить. Он зубами хватает липучку на манжете и, отодрав её, снимает с руки перчатку, зажав между коленями. Вторая уже снимается гораздо легче. Чонгук ждёт его в коридоре, недовольно ворчит, когда Тэ выходит, говорит, что тот медлительный и возится слишком долго. Ким на это лишь глаза закатывает, пока никто на него не смотрит. Тир находится чуть подальше от лестницы, но дойти до него можно буквально за минуту. Пространство выделено просто огромное, правда, вместо обычного оружия тренировочные места оснащены всевозможной пневматикой, а огнестрел выдают лично на руки каждому сотруднику. Чон с этим заморачиваться не стал — если Тэхён хорошо стреляет, он и так в центр попадёт, а уж потом Чонгук возьмёт настоящее оружие, чтобы попрактиковаться. — Докажи мне, что ты не только языком умеешь трепать, — Гук протягивает ему пистолет и кивает в сторону мишеней. — У тебя три попытки. Выбьешь меньше двадцати — делать тебе здесь нечего. Тэхён ставит ноги на ширине плеч, становится чуть полубоком и уверенно сжимает пистолет, прицеливается, соотнося мушку и центр мишени, которая, кстати, достаточно далеко от него находится. Вдруг Чон носком кроссовка толкает его опорную ногу, заставляя чуть её развернуть — видимо, так правильнее. Ким не выражает никаких эмоций, стоит, будто и не заметил ничего. Три. Два. Один. Выстрел. Другой. Третий. Чон берётся за бинокль и всматривается вдаль: две восьмёрки и одна девятка. А это очень даже неплохой результат для новичка! Хотя чутьё Чонгуку подсказывает, что Тэхён не такой уж и новичок, по крайней мере, в армии точно побывал, ну либо работал в каких-либо силовых структурах. — Где стрелять так научился? — спрашивает, не церемонясь, прямо в лоб. — В армии я был одним из лучших в своём подразделении. Ложь. Ни в какой армии Тэхён не был — не взяли по ряду проблем со здоровьем. Стрелять его научил сам Дживон, когда только привёл работать в свою организацию. Иногда Киму кажется, что он был рождён для того, чтобы стать чьей-то пешкой в крупной игре, в которую его втянули без его желания. — Мало быть одним из лучших, — Чонгук берёт лежащий рядом пистолет и целится, не глядя. — Нужно всегда стремиться стать лучшим. Если будешь довольствоваться тем, что имеешь, выше не поднимешься. Выстрел. Тэхён и без бинокля видит, что Гук попал в центр. Это действительно настоящее мастерство, которым он пока что не владеет. Но это не значит, что не попытается овладеть. — Что за синдром отличника такой? — Ким опирается поясницей о стойку позади себя и приподнимает правую бровь, с усмешкой смотря на старшего. — Во всем быть лучшим. Не слишком ли по-детски для взрослого человека? — Не слишком ли ты хамишь для нашего первого дня знакомства? — Чон убирает оружие на место, недовольно глазами стреляет в слегка обнаглевшего новичка. — Гляжу, молодёжь дерзкая пошла. Бесхарактерные, зато язык подвешен, как нужно. Тэхён находится моментально. — Если бы я был слаб характером, сюда бы не пришёл, — он складывает руки на груди, будто встаёт в более оборонительную, по его мнению, позицию. — Или скажете, что я не прав, сонсэнним? Чонгук смотрит на него искоса, тихо смеётся. Ким действительно не так прост, как кажется на первый взгляд. Впервые Гук встречает того, с кем можно пободаться в силе характера. Хотя он даже не сомневается в своей победе. — Браво, Тэхён, — он показательно хлопает несколько раз в ладоши. — Красиво говоришь. Только вот меня этим не удивишь. Последняя наша остановка на сегодня — бассейн. — Упс, с этим будет проблема, — Тэхён хмыкает. — Плаваю я, как утюг. — Через месяц скажешь мне то же самое, вылетишь отсюда к чёрту.

***

— Не нравится он мне, — Чонгук делает глоток пива и ставит на стол массивную кружку, отворачивается к окну, за которым уже давно стемнело. В баре сейчас шумновато: светомузыка по уставшей за рабочий день голове бьёт, глаза и уши напрягает. Однако есть в этой атмосфере что-то пленительное, что даже дико уставших людей к себе притягивает. Чонгук такие места почему-то любит очень. Они отключают мозг и активизируют другие более интересные части тела, которые иногда начинают функционировать независимо от желания их обладателя. — Чонгук, не делай поспешных выводов, — Юнги хрустит чипсами. — Ты ведь никогда не работал с кем-то, но уже говоришь, что не хочешь. Не торопись, мне Тэхён показался смышлёным малым. По крайней мере, на первый взгляд. — Блять, да не нужен мне никто! Это лишняя ответственность, лишние риски, которые мне к чертям не сдались. К тому же, и паренёк этот… Слишком уж борзый. — А ты что, равного по гадости характера встретил, вот и бесишься теперь? — Мин хихикает, за что друг одаривает его недовольным предупреждающим взглядом. — Ладно, ладно. Не злись. Правда, что ты капризничаешь? Ну повозишься ты с ним месяц-два, пощеголяет пацан у тебя в помощниках… — Мне не нужны никакие помощники! Чонгук залпом допивает уже почти тёплое пиво и отодвигает стакан от себя, хватает шпажкой кусочек копчёного мяса и отправляет в рот. Настроение из-за этих разговоров о новеньком портится в геометрической прогрессии. С Тэхёном ему работать крайне не хочется: если он действительно будет кататься с ним на задания, везде лезть с расспросами и просьбами помочь, жизнь Чона превратится в что-то неприятно-раздражительное. Нехватка терпения, отсутствие желания идти на компромиссы и кому-то что-то разъяснять — шикарное комбо. — Эй, ничего не замечаешь? — Юнги смотрит куда-то за Чонгука, который сейчас размышляет только над тем, стоит выйти покурить сейчас или через полчасика. — О чём ты? Мин кивает в сторону, заставляет Гука обернуться: за соседним столиком сидит компания из трёх девушек, одна из которых глаз с него не сводит. А она красотка. И фигура, кажется, хорошая, и личико симпатичное. Сидит, кокетничает с ним, на указательный пальчик прядь волос накручивает и подмигивает хитро. Ох уж все эти женские штучки… — Ты же знаешь про мою ориентацию, — Чон вскидывает бровь. — Ну, насколько мне известно, ты и по мальчикам, и по девочкам. Чонгук заказывает ещё пива и снова возвращается к разговору. Вообще, на такие темы он раньше общаться ненавидел, ориентацию свою скрывал практически ото всех, но с возрастом понял, что люди разные. Кто-то примет тебя таким, какой ты есть, а кто-то осудит и оборвёт все связи. Да и плевать. — Скорее семьдесят на тридцать, — Чон грызёт орешки. — Да и настроения особо нет на такие вещи. — Чонгук, не хорони свое либидо, — Юнги подпирает голову рукой. — Тебе двадцать семь, в конце концов, а не шестьдесят. Ты таким вниманием пользуешься и жизнью монаха-отшельника живёшь. Ну что это за дела такие? — Айщ, Юнги, если тебе так надо, сам к ней и подкати. Мин едва пивом не давится, кашляет, стучит по груди раскрытой ладонью, параллельно смеётся, смотря на друга, который сам, кажется, доволен своей отпущенной шуткой. — Не, ну если ты семьдесят на тридцать, то я сто на ноль. Меня противоположный пол вообще не привлекает. Кстати, — Юн грозит другу пальцем, — твой подопечный очень даже в моём вкусе. — Вот этот мальчик? — Чон вскидывает брови, не замечая официанта, который уже принёс ему новую кружку алкогольного солодового напитка. — Ну так трахни его, может, расплачется и сбежит из компании. Мне это только на руку будет. Не расплачется. Чонгук почему-то это чувствует и бесится из-за того, что понять не может: либо Тэхён слабак, который крутого из себя строит, либо наоборот. Обычно Чон людей раскусывает в первые полчаса общения, но здесь совсем ничего не чувствует, не видит, сделать ничего не может. Айщ, как же раздражает! — Ну нет, я не по малолеткам. — Да не такой уж он и малолетка. Двадцать четыре года, — Гук пожимает плечами, — вполне осознанный возраст. Правда, что он забыл у нас? Ему бы в университете учиться сейчас да где-нибудь в кофейне подрабатывать, с девочками обжиматься по паркам. А он убивать лезет. — Даже если мы спросим Намджуна, он об этом нам не расскажет, — Юнги откидывается на спинку кожаного диванчика, продолжает наблюдать за девушкой, которая явно без внимания его друга оставаться не намерена. Вот же чертовка, дыру скоро в чонгуковой мускулистой спине прожжёт. — Это же конфиденциальная информация, все дела. Но если сблизишься с ним, может, он тебе и расскажет что-нибудь интересное. Так что подумай: вдруг Тэхёна пока не нужно гнать взашей? Чон делает глоток пива и всё-таки берётся за сигареты. Курить хочется так, что аж челюсти сводит, да и настроение паршивое до ужаса. Накопившаяся усталость, раздражение и негативные эмоции. В зал, по-хорошему, нужно топать, чтобы вся злость с потом вышла, но это завтра. А сейчас под рукой только горькие сигареты и зажигалка. — Я скоро приду. Гук вылезает из-за стола и, схватив куртку, направляется к двери, краем глаза замечает, как та девушка тоже поднимается со своего места. Интересно, что же она захочет ему предложить: сердце или тело. Скорее всего, второе. Он выходит на улицу и, накинув куртку на плечи, спускается по лестнице, отходит чуть в сторону, чтобы не мешать другим посетителям. Достаёт из пачки сигарету и, зажав ее меж губ, прикуривает. Терпкий дым всего за пару тяг расслабляет голову и снимает напряжение. М-да, будь его воля, Чонгук курил бы каждую свободную минуту своей жизни, и плевать, что та от этого становится всё короче. Такие, как он, в любом случае долго не живут. Ну, лет до сорока максимум. Стресс, большие физические нагрузки и опасная работа, на которой каждый день своей шкурой рискуешь. С любого задания ты можешь не вернуться, и оно станет для тебя последним. Редко, когда всё обходится без происшествий. — Не угостите сигареткой? — тонкий женский голос привлекает к себе внимание. Пришла всё-таки. Чон хмыкает, перехватывая табачное изделие двумя пальцами, стряхивает пепел, оглядывает девушку с ног до головы: молоденькая совсем — лет двадцать на вид, и одета достаточно вызывающе. Чёрное узкое платье отлично подчёркивает все прелести стройной фигуры с пышными формами. Точно не вариант. — Не курю, — он пожимает плечами и отворачивается от неё. — Понятно, — девушка хмыкает и вдруг протягивает ему сложенную вдвое бумажку. — Ну, если вдруг начнёте, дайте знать. Она уходит, одарив Чонгука напоследок томным взглядом, скрывается в баре. Чон делает несколько последних затяжек и выбрасывает окурок, разворачивает полученный листок: номер телефона. Вот же… Он комкает его и отшвыривает в урну, что стоит тут же. Шлюха.

***

Тэхён заходит в квартиру и прикрывает за собой дверь. Сегодняшний день очень сильно его вымотал — слишком тяжёлая энергетика исходит от Чонгука и выносить её довольно сложно. Ким даже не представляет, как будет с ним работать двадцать четыре на семь. Хотя выбора у него нет. Работать придётся. Сейчас хочется хорошенько отмокнуть в ванной, заказать еды и завалиться перед ноутом, посмотреть парочку серий любимого сериала и лечь спать. Голова уже совсем не соображает. Он идёт в гостиную, на ходу проверяя зарядку на телефоне — надо бы вообще его на сегодня выключить, чтобы не тревожил. У Тэ правило такое: хотя бы пару часов в день отдыхать от всего окружающего мира, выпадать из всех соцсетей, отключать смартфон и быть наедине с самим собой. Тяжёлый Чон человек. Тэхён понимает, что если спалится, ему точно не жить. Чонгук его по стенке размажет и даже глазом не моргнёт. Он максимально чётко понял это только тогда, когда Гука увидел в кабинете Намджуна. Взгляд, походка, тон и жесты — всё это создаёт образ человека в глазах окружающих его людей. Ким подходит к шкафу в спальне и достаёт из шкафчика домашнюю одежду, полотенце. Вздыхает, чувствуя, как от сегодняшней беготни по этажам и от мини-тренировки ноют мышцы. Вообще, он себя в форме держит постоянно, но последние пару недель работать приходилось в основном только с документацией. В принципе, компания Намджуна работает примерно так же. — Выглядишь уставшим. Тэхён резко оборачивается. В кресле у балконной двери сидит мужчина лет тридцати в деловом костюме, наблюдает за Тэ, подперев голову рукой. Чёрные недобрые глаза блестят в приглушённом свете уличных фонарей, что пробираются в спальню через незанавешенное окно. Вот уж сейчас некстати. — Дживон? — Ким старается не демонстрировать раздражения, общается холодно. — Что ты здесь делаешь? Это моя квартира. — Купленная на мои деньги, — Кан поднимается со своего места и включает настольную лампу, чтобы видеть лицо Тэхёна. — Да и вообще. Ты что, не рад меня видеть? Тэ хмурится, когда свет больно бьёт по глазам, и даже в сторону отворачивается, стараясь поберечь зрение. Настроение теперь точно скатилось ниже плинтуса. — Я не говорил этого, — Тэхён поднимает на мужчину глаза, говорит тихо, но смотрит с едва заметным вызовом, кончиком носа ощущает запах дорогого парфюма, как только тот подходит ближе. — Но я ведь просил не вламываться ко мне без предупреждения. Я могу быть не один, это раз, а два… — С кем это ты можешь тут быть? Кто тебя за язык тянул, Тэхён… Дживон ведь ни одной детальки не упустит, зацепится за любую мелочь, что так раздражает… Это именно тот тип людей, с которым нужно быть предельно осторожным. Всё, что о тебе знают, используют против тебя при любом удобном случае. И не дай бог ты с таким человеком закусишься — сотрёт в порошок и даже глазом не моргнёт. — Забудь, — Ким переводит тему и отходит к двери, включает центральный свет, чувствуя, как полумрак давит на него. Хищная натура Дживона так ещё сильнее ощущается. — Так что ты хотел? Зачем приехал? Кан смотрит на него искоса, приподняв одну бровь. Тэхён этот взгляд очень хорошо знает. Даже слишком хорошо. Конечно, он приехал не просто чайку за дружеской беседой попить. — Как твой первый день на новом месте? — Дживон подходит к туалетному столику, разглядывает стоящую на нём фотографию пятнадцатилетнего Кима с маленькой собачкой, которую он держит на руках. — Когда мне ждать результатов? Тэ спешит поскорее убрать её, но не успевает — Дживон хватает фотографию быстрее и чуть в сторону отходит, увеличивая между ними расстояние. Он подносит её ближе к лицу, поглаживает подушечкой большого пальца изображение весёлого подростка с широкой квадратной улыбкой, рассматривает тщательно. Тэхён скрежещет зубами, но снова пытаться отобрать не собирается. Бесполезно. Кан и силой заберёт, если захочет, не побрезгует. — Нормально. Я познакомился с Чоном, — Ким толкается языком в щёку, старается смотреть вниз, лишь бы Дживона не видеть. — Но, кажется, он мне не очень рад. Я вообще не думаю, что справлюсь с этим заданием. Чонгук сразу мне дал понять, что близко не подпустит. Такого, как он, не расколешь. — Малыш, ну ты же знаешь правила, — Кан возвращает фотографию на прежнее место и подходит к Тэхёну, оттесняя его к шкафу. — Мы избавляемся от тех, кто не выполняет поставленных задач. Постарайся, ты ведь хороший мальчик и вроде бы не глупый, — Дживон заставляет его вжаться спиной в прохладное дерево. — Постарайся меня не расстраивать. Мы ведь договорились с тобой? Кан двумя пальцами подхватывает Тэ за подбородок и заставляет поднять голову, не отрывается от карих глаз, горячим дыханием плотно сжатые губы опаляет. Тэхёну слишком некомфортно: он хочет извернуться, оттолкнуть, ударить по руке, что лицо его удерживает. Дживон давно стал ему неприятен. Ровно с того момента, когда он понял, что был для взрослого состоявшегося мужчины обычной игрушкой, каких у него много. Только вот нет возможности сбросить с себя всю эту грязь. Во-первых, бежать некуда; во-вторых, Ким ничего из себя не представляет, чтобы жить независимо, — загнётся просто; а в-третьих, Дживон везде его найдёт, куда бы он ни сбежал. Слишком сложно. — Ты ведь знаешь, — Ким почти шепчет. — У меня практически нет выбора. Либо меня убьёт он, либо ты. — Мне казалось, ты был рад, когда получил задание, — Дживон наигранно вздыхает. — Неужели мне показалось? «Ты ведь используешь меня. Как расходный материал, который не жалко, используешь. Мы оба это знаем. Тебе не показалось. Я был рад, пока не узнал, что мне нужно сделать». — Не показалось, — врёт, едва не задыхается, когда чувствует, как прохладные пальцы дотрагиваются до его шеи. — Я просто здраво оценил свои возможности и понимаю, что вряд ли смогу подобраться к нему поближе. Чонгук меня невзлюбил. Как я должен избавиться от него? — Мне всё равно, как, — Кан недовольно дёргает бровью, в его голосе проскальзывает металл. — Хочешь сам убей, хочешь накопай на него интересной информации, а если не хочешь возиться слишком долго, просто отдай его мне. Я сам разберусь. Все три предложенных варианта просто отвратительны, и Тэхён не понимает, чем думал, когда ввязывался во всё это. Одно дело смотреть на всю эту дрянь со стороны и особо не мараться, а другое — самому оказаться в эпицентре. Что к Дживону, что к Чонгуку он относится одинаково, но как живётся людям, которые знают, что из-за них кто-то лишился жизни? Эти двое сами убивают практически каждый день, и никакой разницы между ними Тэ не видит. Но он же не такой…  — Я тебя понял.  Ким выворачивается и отходит к окну, приоткрывает его, чувствуя, как становится нечем дышать. Кислорода не хватает явно, то ли из-за терпкого одеколона, который уже все рецепторы забил, то ли из-за Дживона, который давит на него одним своим присутствием.  — Слушай, не хочешь развлечься? — Кан складывает руки на груди. — Как в старые добрые времена. Ты, я, один пакетик на двоих… — Я завязал со всем, что ты перечислил, — Тэхён брезгливо морщится. — Да и вообще, неужели в твоём окружении мало шлюх?  — Шлюх хватает. Только лучше тебя никто не сосёт.  «Я нужен только тогда, когда никого нет лучше. Тогда, когда мне не могут найти замену. Всегда так». — А ты поищи, может, найдёшь. Ну или побольше предложи, наверняка кто-нибудь ради пары лишних тысяч поусерднее ртом поработает.  Тэхён не скупится на колкости. Рубит с плеча, не может больше общество Дживона выносить. Хочется банального спокойствия без напоминаний о том, насколько он ничтожен, насколько ничего из себя не представляет. Устал. Тэ просто по-человечески устал.  — Ладно, вижу, ты не в настроении, — Кан хмыкает и глядит на дорогие часы, что золотом на его запястье сверкают. — Что ж, хорошего вечера. Отдохни, наберись сил, подумай, как к Чонгуку подобраться. Ты смышлёный, думаю, быстро сообразишь, что к чему, — он уже направляется к выходу из спальни, как вдруг останавливается. — Кстати, фотография классная у тебя стоит. Принеси мне такую же на неделе, хочу, чтобы она и у меня была.  Дживон ответа не дожидается, уходит, оставляя в одиночестве раздражённого Тэхёна, который от бессилия просто сползает на пол, как только слышит, как хлопает входная дверь.  «Держи удар, Ким Тэхён. Тебе это не только в драке, но и по жизни пригодится».