Lier

— Ты что за бойцовский клуб мне тут устроил?! — грозный голос Намджуна отражается от стен, в голове звенит так, что Чонгук непроизвольно морщится. С самого утра его не покидало ощущение, что день сегодня будет просто отвратительный, пахло нагоняем, который и настиг его спустя пару часов нахождения в офисе. Джун рвёт и мечет по поводу Тэхёна, который, кажется, без зазрения совести его слил и даже глазом не моргнул, забив на своё обещание. Крыса. Значит, по заслугам получил. Чон сам себе довольно хмыкает, глаз на начальника не поднимает. — Ты ещё улыбаешься мне здесь стоишь?! — Ким не выдерживает, ладонью с силой бьёт по столу, но тут же сбавляет громкость. — Чонгук, ты пересёк черту. Я тебе под твою ответственность доверил новенького, а ты что делаешь? Избиваешь его? — Я его не избивал. Чонгук смотрит на Намджуна, который сейчас, кажется, закипит уже от этого хладнокровного спокойствия, которого придерживается младший. Гук временами слишком хорошо контролирует свои эмоции, так, что их совсем распознать нельзя. — А почему он в медпункт пришёл весь в синяках? Не надо мне пиздеть, что он где-то упал, споткнулся на лестнице или что-то типа того! Чонгук, я предупреждаю тебя в последний раз, — Джун грозит пальцем, — если ты не перестанешь его гнобить, я припомню тебе все твои косяки. Уж поверь, у тебя их хватает. Получается, обо всем случившемся Намджуну рассказал Джин… Почему речь зашла о том, в каком состоянии Тэхён заявился в медкабинет? К Сокджину вопросов нет — это его работа, и обо всем он должен докладывать начальству, а вот Тэ… Как минимум он рассказал об этом врачу, раз тот сразу же пошел к Джуну. — На Тэхёна бочку не кати, — Намджун устало трёт переносицу. — Он и доктору Киму ничего не сказал, так что твой ученик очень даже хорошо себя в этой ситуации показал, не сдал тебя, хотя следовало бы. Джун знает правду — Чонгук догадался об этом с самого начала, как только вошёл в его кабинет. Конечно, сначала Ким спросил, а уже потом высказал всё, что думает по поводу этой ситуации. Значит, Тэ не так уж и плох… Он действительно никому ничего не говорил, да и не догадаться было бы сложно. Чон, по правде говоря, не думал, что всё так получится. Кто же знал, что они с Юнги так сильно сцепятся? — Вот, возьми, — Джун протягивает ему две папки с документами, — твоё новое задание. Чонгук берёт их, быстро заглядывает внутрь: данные цели, место, где её можно будет поймать, и все бумаги о роде деятельности, последних сделках. Увидев, что здесь два экземпляра, Гук в недоумении поднимает глаза на начальника, который уже своими делами занимается. — Почему их две? — Отвезёшь одну Тэхёну, — поясняет Ким. — Он теперь будет на задания ездить с тобой. Мы договаривались, помнишь? — Блять. Как уж о таком можно забыть? Но Чонгук думал, что забудет Намджун, пожалеет его, в конце концов. Это лишняя ответственность, лишние проблемы и заморочки, лишнее внимание, которое рассеивать на ненужные вещи нельзя. А Тэхён ему не нужен, можно даже сказать, крайне не желателен в плане своего присутствия. Никто не застрахован от опасных ситуаций на задании, которые случаются практически каждый раз. Повезёт, если всё получится выполнить без форс-мажоров, но бывает такое очень редко. — Ты поспорить со мной хочешь? — Намджун поднимает на него внимательный взгляд. — Не хочу. — Ну и хорошо. Иди готовься, и не забудь Тэхёну отвезти второй экземпляр. Сегодня! Адрес я тебе пришлю. Чонгук молча кивает, выходит, прикрывает за собой дверь, которой хочется хлопнуть так, чтобы стёкла в окнах на всём этаже задрожали. Сплошное, блять, невезение. Он спускается на свой этаж по лестнице, направляется к кабинету, где его остался ждать Юнги. Настроение отвратительное. С одной стороны Чонгуку кажется, что он где-то очень сильно согрешил, раз его так наказывают, а с другой… Как будто все остальные ну просто невинность в чистом виде. А ещё совесть за Тэхёна грызёт, который, кстати, сегодня не приехал. Да, Гук помнит, что его отправили на больничный, но он всё же надеялся, что всё не так серьёзно, и он появится в офисе. Видимо, действительно серьёзно. — Ну что там? — Мин со своего места поднимается сразу, как видит друга. — Что Намджун сказал? — Да ничего, — Чонгук швыряет документы на свой стол, садится за него, тут же берется за сигареты. — Так сказать, вынес мне последнее китайское предупреждение. — Блять, вот же крыса, — Юнги в презрении поджимает губы. — Его чуть пальцем тронули — побежал сразу рассказывать. Чон закуривает, откидывается на спинку стула, задумчиво смотрит куда-то вперёд, будто в прострации находится, делает тягу за тягой. — Это не Тэхён, — он поднимается, подходит к окну и настежь его распахивает, чтобы дым выходил на улицу — не дай бог ещё пожарные датчики сработают. — А кто? — Сокджин. — Пиздец, ещё лучше, — недовольно хмыкает Юн и руки на груди складывает. — А ему-то что спокойно не сиделось? Чонгук тушит скуренную наполовину сигарету, понимая, что больше ему не хочется. Впервые больше не хочется. Он поворачивается к другу, спиной ложится на прохладную стену. В голове сейчас мысли совсем другие. — Он не мог не сказать, — Чонгук пожимает плечами. — Если бы потом травмы Тэхёна всплыли каким-то другим образом, ему досталось бы скорее, чем нам, потому что не сообщил начальству. Ладно, забей. Мне вон, — он кивает в сторону своего стола, — задание новое дали. — Ц, я тоже хочу, — Юнги недовольно вздыхает, крутит пальцами ручку. — Я уже имя Кан Дживона в базе данных видеть не могу — тошнить начинает. — Ну, ты нашёл что-нибудь? — Спрашиваешь, — Мин хмыкает. — На Дживона искать не надо, само всё попадается, только вот я почти на сто процентов уверен, что за всё, что гуляет на него по сети, он давно заплатил. Так что нужно искать что-то эксклюзивное, например, из секретных бумаг или нечто подобное. Думаю, это займёт много времени, у них такие сервера мощные… Чонгук хочет что-то ответить, но отвлекается на СМС: адрес Тэхёна. Ещё и к нему сегодня ехать… Господи, ну за что ему это всё?

***

Тэхён с большим трудом сползает с кровати — пошевелиться больно, конечности будто неподъёмные. Боль паутиной расползается по всему телу от малейшего движения, даже где-то в голове пульсирует. Он едва добирается до кухни, закидывается обезболивающим и выпивает стакан воды. За отвратительным самочувствием Тэ даже голода не ощущает. Плевать. Когда станет легче, закажет что-нибудь. Ким держится за всё, что попадается ему на пути: мебель, стены. Пару раз он останавливается, чтобы перевести дух, но стискивает зубы и, наконец, возвращается в спальню, заваливается на кровать, раскинув руки в стороны. Даже дышать больно, и Тэхён это старается делать как можно аккуратнее. Он закрывает глаза, но расслабиться не может, почему-то заплакать очень сильно хочется, но Тэ терпит. Ещё чего не хватало — из-за этого разреветься, как маленькая девочка. Неожиданно в дверь звонят, но Тэхён это игнорирует в надежде, что незваный гость сдастся, поймёт, что его не ждут и пускать не собираются. Но тот, кажется, непробиваемый — кнопку звонка беспрестанно тиранит. Ким морщится и снова встаёт, превозмогая боль, плетётся в коридор. Не дай бог это Дживон. Он его матом трёхэтажным обложит и даже на порог не пустит. Ким распахивает входную дверь, даже не посмотрев, кто пришёл, вот и замирает, как только поднимает глаза на… — Не ждал? — Чонгук криво улыбается. Вот только его сейчас для полного счастья не хватало. Тэхён с огромным трудом преодолевает желание захлопнуть дверь прямо у него перед носом, стискивает на мгновение челюсти до такой степени, что их сводит. Он молча исподлобья смотрит на Чона, который, кажется, уже слегка недоумевает. — Ты пустишь меня или мы так и будем здесь стоять? — Извините, — Ким отступает вглубь прихожей, чтобы дать Чонгуку возможности зайти. — Я просто не ожидал вас увидеть. Он пропускает его в гостиную, чтобы не стоять в коридоре, но Чон качает головой, отказываясь. Видимо, он ненадолго. — Я сам не ожидал, что приеду, но у меня есть к тебе дело, — Гук протягивает ему пакет, который Тэхён раньше почему-то не заметил. — Это тебе. Тэ несколько секунд непонимающе смотрит на старшего, но приняв гостинцы, спиной облокачивается о стену позади себя, чувствуя, как тяжело стоять без опоры, и заглядывает внутрь пакета: папка с какими-то бумагами, персики и…кексы? И что это такое? С чего бы вдруг Чонгуку приезжать к нему посреди рабочего дня, привозить фрукты, на которые у Тэхёна, кстати, аллергия, и какие-то документы? — Что это? — В папке документы по нашему заданию. — А персики? — Ким приподнимает правую бровь. — У меня вообще-то аллергия на них. Чонгук не мог не знать — он наверняка видел его личное дело, где Намджун просил указать все болезни, аллергии и медицинские противопоказания. Гук должен был знать. Он специально это сделал? Поиздеваться приехал? Мало того, что из-за Чонгука Тэхён вынужден глотать таблетки, отлёживаться дома на больничном, чувствуя себя просто отвратительно. И это все его извинения? — У меня тоже есть аллергия. На тебя, Тэхён. Но живу же как-то, — он вдруг тут же немного стесняется. — Вообще я не знал, так что извини. — Правда не знали? — переспрашивает Тэ. «Или не хотели знать?» — Правда не знал. Мы немного отошли от темы: мне нужно, чтобы ты прямо сейчас просмотрел все документы и сказал, поедешь ли ты со мной. Моё дело предложить, твоё — принять решение. Ага, его дело… Его обязанность с недавнего времени! Чонгук теперь должен(!) везде с собой своего ученика брать. А у Тэхёна нет права отказаться — он теперь должен(!) везде с Чонгуком ездить, потому что это его работа. — Я поеду, — Ким даёт ответ прежде, чем открывает папку. — Где и когда? — Мы подождём, пока ты… Ну… Поправишься и возобновишь тренировки, я ещё немного поднатаскаю тебя, и всё. Тэ пробегается глазами по заполненным графам, пытается как можно быстрее впитать всю предоставленную информацию. Он, правда, еле на ногах стоит, но документы в руках очень крепко держит. Ким морщится, когда переминается с ноги на ногу, чувствуя, как болезненно отзывается всё тело. — Прости меня ещё раз, — Чонгук закусывает нижнюю губу. — И за то, что ты сейчас из-за меня… И за персики эти. Хотел извиниться, в итоге облажался второй раз. Почему Тэхёну хочется ему верить? Хочется действительно простить Чону все обиды: и синяки болючие, и персики дурацкие. Чёрт с ними. В его словах искренность присутствует, что для Кима очень важно. Он кивает, поджимая губы, но вдруг достаёт из пакета фрукты и протягивает их Гуку, который тут же удивлённо вскидывает брови. — Возьмите, — Тэ отдает персики Чонгуку. — Я всё равно их не съем, будет жалко, если пропадут. Чон как дурак несколько секунд смотрит на эти злосчастные персики, но придя в себя, наконец забирает их. У Тэхёна руки почему-то холодные, и Гук это сразу подмечает, стоит ему вскользь дотронуться до длинных тонких пальцев. — Ну, я пойду тогда, — он откашливается и делает пару шагов назад, за дверную ручку берётся, поворачивая её вниз. — Выздоравливай и возвращайся. Ему сказать больше нечего, поэтому Чонгук просто уходит, сам за собой дверь закрывает. Совесть просыпается только по пути на парковку, грызёт изнутри, что Гуку не ново. Он с силой захлопывает дверь автомобиля и пакет с персиками убирает на пассажирское. И какого чёрта он так зависал, когда пытался извиниться? Что, слова уже из глотки не выдавливаются? Чон тянется к сигаретам, одну из пачки вытаскивает и губами зажимает, роется в карманах в поисках зажигалки. Он видел, что Тэхён едва на ногах стоит, морщится от каждого движения, но они с Юнги правда не рассчитывали, что навредят ему слишком сильно. В целях было просто проучить, а не избить до огромнейших гематом. И Чонгука это гложет очень — они не должны были трогать того, кто слабее, кто только недавно пришёл в их организацию. Однако по Тэ этого не скажешь… Да, может, он проигрывает по силовым показателям, но его упорство и внутреннюю силу, которая не дала ему сдаться в этом поединке, Чон заметил. Наконец он находит зажигалку и закуривает, тут же окно открывает, чтобы сизый дым салон не заполнил. Запах запахом, но глаза-то режет не очень приятно. Гук стряхивает пепел на улицу, размышляет над тем, стоит ли Тэхёна с собой на задание это брать. Да, Намджун в этой теме поставил жирную точку, но убрать нужно слишком влиятельного человека, а Ким пока не знает всех тонкостей. Если он накосячит, в опасности окажутся они оба. Нет, конечно, Чонгук к оружию и прикоснуться ему не даст, но всё же…

***

Тэхён ёжится от пронизывающей ночной прохлады, запахивает джинсовую куртку, будто ему это как-то поможет. Ну, может только на первые минут пять, потом воздух всё равно проберётся под ткань. Сегодня они с Чонгуком едут на задание. На их первое совместное задание! Нельзя сказать, что Ким этому рад: во-первых, он знает, как к нему относится Чонгук, а во-вторых, он не хочет видеть, как кого-то будут убивать просто потому, что он оказался кому-то неугоден. Это так бесит… Так всегда делает Дживон. Он и Тэ пытался этому научить, но тот без действительно острой необходимости даже пистолет в руки не возьмёт. Иногда Тэхёну приходилось так поступать, но только тогда, когда ему кто-то угрожал и другого выхода ну просто не было. Он входит в офис, показывает охране пропуск — без него тебя в здание не пустят, пусть ты хоть сто лет тут проработал и каждая собака тебя знает. Ну если тебя, конечно, не Чон Чонгук зовут. Он единственный, перед кем охрана почтенно склоняет голову в знак приветствия и даже пропуск не просит. Тэхён поднимается на этаж, где расположен офис Чона, замирает перед дверью, не решаясь войти, но вдруг в коридор выходит Юнги. Ким вовремя отскакивает и, к счастью, не получает дверью по лбу. Было бы забавно. — О, ты уже приехал, — Мин констатирует факт его прибытия. — Чонгук уже ждёт тебя, так что давай быстрее. Хорошо вам съездить, ну а я домой. Аривидерчи. Он шутливо отдаёт младшему честь и направляется к лестнице, ведущей на первый этаж. Тэ какое-то время ему вслед смотрит и наконец входит в помещение. — Во сколько я сказал тебе приехать? Чонгук буравит его суровым взглядом, сидя на своём рабочем месте. Он снова во всём черном: толстовка, куртка, на столе кепка лежит с блестящим кольцом сбоку на козырьке. Зато Тэхён одет, как школьник: он сегодня на дениме. — В восемь. — А сейчас сколько времени? — Чон смотрит на наручные часы, подняв руку на уровень лица. — Ты опоздал на две минуты. Тэхён вздыхает — ну не может такого быть, чтобы Чонгук ни до чего не доебался. — Это всего лишь две минуты, — голос Тэ звучит холодно и резко. — От них ничего не зависит. Чон хмыкает, вскидывает брови, смотря на своего хубэ. И откуда столько наглости? Говорит так, будто всё умеет в этой жизни. Тэ только-только с больничного вышел, в офисе после перерыва третий день появляется. Его дерзость вернулась к нему практически сразу после того, как улучшилось самочувствие. Чонгуку теперь лично его отпинать хочется, да так, чтобы он месяц на глаза не показывался. — Девушке своей в постели будешь про две минуты втирать, — Гук языком прокручивает кольцо в губе. — Умный очень? Запомни: на задании счёт будет идти на доли секунды. Если ты помедлишь, промахнёшься или не успеешь скрыться и замести следы, тебя убьют. Намджун не говорил тебе, что проблемные ситуации возникают на девяноста процентах заданий? Редкий случай, когда удаётся всё выполнить и уйти без приключений. Советую вбить это в свою тупую голову и думать, где и о чём ты пиздишь. Он поднимается со своего места, снимает с зарядки телефон и берёт со стола кепку, тут же надевает её, слегка поправляет за козырёк. Чонгук проходит мимо Тэ, дёргая головой, призывая его пойти следом. Ким не спорит, делает так, как ему сказали, в конце концов, здесь у него права голоса нет. Чонгук вообще на него не оборачивается, идёт вперед, но Тэхёну почему-то кажется, что старший его каждое телодвижение сечёт, будто у него глаза на затылке есть. Он уже начинает нервничать из-за того, что им предстоит сделать. Неприязнь липко горло сдавливает, мешает дышать и сглатывать вязкую слюну, что во рту слишком часто скапливается. Заходят к Намджуну: отмечаются, получают письменное разрешение на получение оружия со склада и последние «отцовские» наставления. Почему-то капитан Ким Тэхёну нравится гораздо больше, чем Чонгук. Он кажется добрее, проще и мягче характером, хотя возможно, Тэ просто мало о нём знает, вот и думает так. Больше всего Тэхёна удивляет, что за использованное оружие нужно отчитываться, если оно не твоё личное. В компании Дживона на это всем наплевать — могут и перед носом у тебя помахать, чтобы припугнуть. Ким на такое часто нарывался, а вот здесь… Правила для всех едины, и это заставляет чувствовать себя в безопасности. На складе их встречает высокий статный мужчина лет тридцати, проверяет документы и отдаёт Чону чёрную тяжёлую на вид сумку. Тот быстро заглядывает внутрь: винтовка, патроны и все необходимые запасные детали. — В боковом кармане — как ты обычно просишь, — Тэсон подмигивает Чону, который тут же заглядывает в отделение поменьше. — Два на двадцать. И запас на десять. Больше не могу, сам понимаешь. В кармане два пистолета, по всей видимости, заправленные, и футляр с запасными патронами. Чонгук довольно улыбается, поднимает на сотрудника глаза и в благодарности едва заметно склоняет голову. Тэхён наблюдает за всем происходящим с неподдельным интересом, который он даже и не скрывает. Здесь всё по-другому, не так, как он привык. С одной стороны, строго, а вот с другой… это ведь делается на благо всех специалистов. Они выходят на парковочную зону перед зданием, и Ким снова передёргивает плечами от холода. Не подумал, когда одевался, — нужно было рассчитывать на то, что может достаточно сильно похолодать. Чонгук подходит к машине, снимает её с сигнализации и кивает Тэ, чтобы тот занял место на пассажирском. Автомобиль у Гука офигенный, Тэхён даже сглатывает от предвкушения скорости, которую на нём можно набрать. Дживон всегда предпочитал классику, немецкие машины класса люкс, будто у президента. Тэхёна это бесит. Хочется драйва, скорости и адреналина, который будет бушевать в крови от одного рычания движка. Ким захлопывает дверь со своей стороны, слышит, как позади распахивается багажник. Nissan двухместный, за спинками кресел — бардачок и свободное пространство, отведённое под багажник. Чон грузит всё быстро, через несколько секунд уже садится за руль. Вдруг он достаёт из внутреннего кармана куртки пистолет и протягивает его младшему. — Вот, возьми. Тэхён хлопает глазами, рассматривая блестящее в свете фонарей оружие. Его даже в руки брать не хочется, не то что стрелять. Он аккуратно дотрагивается до него, словно на ощупь пробует, и наконец обхватывает пальцами рукоять, в руке его взвешивает. Пистолет достаточно тяжёлый, но в ладони лежит хорошо, не тянет, однако им и ударить можно. — Ты что, огнестрел никогда не видел? Мы вроде в тире вчера были, — Чон поворачивает ключ в замке зажигания. — Если будешь так медлить на задании, тебя прихлопнут — не успеешь моргнуть. — Извините. Тэхён прячет пистолет под ремень на джинсах и пристёгивается. На душе неспокойно почему-то, ладони потеют, в животе сводит слишком неприятно. Он сжимает челюсти, отворачивается к окну. Чонгук что-то отмечает в телефоне, совсем на Тэхёна внимания не обращая, наконец, убирает его в карман и выкручивает руль, чтобы выехать с парковочного места. Начинается. — Пока едем, проведу небольшой инструктаж. Пункт первый, — Чон кидает взгляд на зеркало заднего вида, — никакой самодеятельности. Делаешь только то, что я тебе говорю. Говорю бежать — ты бежишь, говорю стрелять — ты стреляешь. Просто, согласись? Тэ даже головы в его сторону не поворачивает, смотрит в окно, глазами цепляется за проносящиеся мимо здания, улочки, людей. Всё, что происходит с ним сейчас, кажется за гранью реальности. Он не верит в это. Тело кажется чужим, точно так же, как и голова, что почему-то ощущается слишком тяжёлой. — Ты меня слушаешь вообще? — Гук отвешивает Киму несильный подзатыльник, привлекая к себе должное внимание. — Да-да, — Тэхён морщится болезненно, потирает ушибленную часть головы. — Я слышу всё. — Слышать — не значит слушать. Мотай на ус, второй раз я повторять ничего не буду, — в ответ на свои слова Чонгук получает одобрительный кивок и продолжает. — Если случается какая-то непредвиденная ситуация, держи себя в руках. Телефон держи выключенным, курить во время выполнения задания строго запрещено. — Почему курить нельзя? Чон удивлённо вскидывает брови, бросает на младшего непонимающий взгляд. Тот, кажется, догадывается, что сморозил глупость, и спешит прикусить язык. — Ты спалишься. В лучшем случае успеешь удрать, если тебя заметят, так что не советую баловаться курилками. До задания или после — пожалуйста. Но увижу на выезде — отлуплю, — Чонгук говорит спокойно, но в его словах ощущается скрытая угроза. И Тэхён её очень хорошо чувствует. — Далее. Если со мной что-то случится, ты просто сваливаешь один; точно та же схема, если мы окажемся порознь. То есть и с Чонгуком может что-то произойти?.. А что тогда будет с Тэ? Он ведь не сможет выбраться один. Ким ёрзает в кожаном кресле — ему от услышанного явно не по себе становится. — Да не трясись ты так, — Чон снисходительно хмыкает, — первое задание всегда самое волнительное, но потом привыкаешь. В этой жизни вообще ко всему привыкаешь: к физическим нагрузкам, к звукам выстрелов и к виду крови. Со временем всё становится терпимым. — А убивать… — Тэхён глядит на Чонгука из-под вьющейся чёлки, — тоже привыкаешь?.. — Да. Гук отвечает кратко, следит за дорогой, даже не смотрит в сторону Кима, который совсем затих. Каждый думает о своём. Чонгук своё «да» будто слышит на репите — оно у него в голове отзывается. Когда-то он и не думал, что будет убивать. Так по-грязному стрелять в тех, на кого тебе укажут. Да, Намджун может бесконечно убеждать всех, что их организация работает более справедливо и аккуратно, нежели тот же Дживон, но это ничего не меняет. Они. Убивают. Людей. Чон лично это делает. Временами становится мерзко от самого себя, но выбирать не приходится. Джуну он многим обязан, и они все уже ввязались в это дерьмо, из которого живым не выберется никто. Либо ты, либо тебя. Правила преступного мира просты. Прошлого не воротишь. Чонгук уже давно смирился со своей жизнью, с тем, что обратной дороги нет. Обычно среди них встречаются люди, что уже отчаялись полностью, которым нечего терять. Он один из них. — Ты знаешь, куда мы едем? — Чон первым нарушает тишину. Тэ в ответ отрицательно качает головой. — Будет закрытый аукцион для людей из определённых кругов, так что охраны вокруг полно, нужно быть осторожнее. — А почему нельзя было выбрать то место и время, когда выполнить заказ будет проще? — Тэхён наблюдает за тем, как длинные чоновы пальцы крепко сомкнуты вокруг руля — ему бы на фортепиано играть, а не с оружием управляться. — Это просьба заказчика, и он заплатил сверху за то, чтобы мы сделали всё именно сегодня. — Заказчик платит вперёд? Ким спрашивает, не отводя глаз от рук Чонгука, которые почему-то слишком сильно притягивают к себе его внимание. Да, куртка открывает вид только на запястья, одно из которых татуировано витиеватыми чернильными рисунками. Кажется, Чон исправно следит за качеством тату, вовремя обновляет цвет, чтобы не позволить ему стать голубым. — Половину в качестве предоплаты, — Чонгук замечает пристальный взгляд младшего и несильно щёлкает его по носу. — Тебе нравятся тату? — Нет, — Тэ складывает руки на груди и цокает языком. Возомнил из себя… — Пиздишь, как дышишь, — Чон многозначительно хмыкает, смотрит на дорогу, которая уже, кстати, вывела их за город. — У тебя ведь есть одна. На правой лодыжке. Ким вскидывает брови, быстро хлопает глазами, пытаясь выдавить из себя что-то возмущённое, но получается выдохнуть только сбивчивое «ха». Неужели Чонгук знает о нём гораздо больше, чем он может себе представить?.. Кажется, так и есть. — Откуда вы знаете? — Тэхён берёт себя в руки и пытается выглядеть как можно более непринуждённо. — Я вроде бы в резюме не указывал о татуировках. — Заметил, когда ты переодевался на тренировку. — Айщ, сонсэнним, вы что, подглядывали за мной? — Тэ не может удержаться, чтобы наигранно не прикрыть грудь и пах раскрытыми ладонями. — Извращенец. — Да больно ты мне нужен, — Чон фыркает и сворачивает с главной дороги — кажется, они уже подъезжают к месту назначения. — Кстати, что за птица? Я не разглядел. — Жаворонок. — Хм. Символ нового дня, надежды на будущее счастье… Да, именно так. Надежды на будущее счастье, которого Тэхён никогда не увидит.