Отчуждённость

      Лука сейчас больше всего желал исчезнуть. Исчезнуть, чтобы разобраться со своими мыслями и переживаниями насчет Нико. Слишком многое происходило с ним. И ещё большее происходило с ними. Подобно воскресшим демонам, его терзала тревога за него и за них. Но, увы, сейчас у него не было времени, чтобы успокоиться.       Нико оказался прав. Снова. Оркус не был единственным, кого подослали к ним наперехват. Прямо сейчас титан Атлас сражался с Фрэнком и Хейзел. Кастеллан и рад был бы помочь им, но на Перси сейчас налегал Антей. Сын Гермеса вспомнил, как давным-давно, в Лабиринте, решил поиметь с этим сыном Посейдона дела, но вскоре был разочарован — Перси убил его хитрым способом, подвесив на цепи и проткнув Анаклузмосом.       Сейчас у Джексона не было такой возможности. Паралельно этому, Ехидна атаковала Пайпер и Аннабет, а её питомец, Химера, нападала на Джейсона. Лео пытался каким-то образом помочь товарищу, но выходило, увы, плохо.       Лука взял себя в руки. Что бы не происходило с Брайсом Лоуренсом, что бы Нико не вытворял с его душой, он разберется с этим позже. Сейчас его друзьям нужна была помощь.       Лука решил помочь Пайпер с Аннабет, которые едва ли могли противостоять Ехидне. — Мама-монстров, неужто ты? — с этими словами, он косой отогнал чудовище от подруг.       Монстр едва успел отпрыгнуть в сторону. Она злобно прищурилась на Луку. — О, я предпочитаю десерт только после первого блюда. — А я думал, ты сидишь на десертах, — успешно попытался задеть её Лука, глядя на упитанное змеевидное тело ниже туловища.       Ехидна атаковала его. Лука нырнул под её когти, перепрыгнул через хвост и оказался за спиной. Пайпер и Аннабет смогли окружить змею-человека с других сторон. — Сдавайся! — чарующим голосом смогла приказать Пайпер их противнику. Ехидна моргнула, словно ей очень хотелось спать, и раздумчиво произнесла: — Да... Это было бы... Нет...       Договорить она не успела, потому что лезвие косы Луки прошлось по её шее. Монстр превратился в пыль. Но радоваться было ещё рано.       Перси, всё это время отбивавшийся от Антея, выдохся. Его сводный брат смог схватить его и поднять над землёй. Перси попытался ударить по его руке мечом, но великан перехватил его руку и сжал её, заставив выронить меч. — Ну, братец, тебе конец, — ухмыльнулся монстр. Перси хотел что-то ответить, но заметил, как чья-то тень упала на Антея.       Стигийская сталь впилась в шею Антея. Он вскрикнул, разжал хват и обернулся назад. Нико вынул меч из шеи гиганта и ударил им его по лицу. Антей припал к земле, пытаясь почерпнуть сил у земли. Нико схватил его за одну из ног и взлетел, взглядом пытаясь найти Атласа.       Титан побеждал Фрэнка и Хейзел. Он ударил по голове сына Марса, заставив того рухнуть на землю. Хейзел попыталась помочь ему подняться, но он был без сознания. Атлас ухмыльнулся во весь рот. — Как же меня выбешивают полукровки, — и он замахнулся рукой, чтобы прибить Хейзел и Фрэнка.       Его задумке помешал влетевший в него Антей. Нико зашвырнул сына Посейдона в титана. Их обоих сбило с ног и отнесло футов на тридцать.       Нико приблизился к поднимающийся противникам. Пусть он и был куда меньше монстров в размерах, однако в нём не было и тени страха. — Какая жалость, — прошептал парень, когда они замерли на полушаге к нему. Кости врагов застыли, отказываясь двигаться. Нико приложил совсем немного усилий, чтобы сломать их. Крики врагов доставляли ему извращенное чувство слабого удовлетворения. Титаны, великаны, монстры — какая разница, кто кричит? Или, например, полукровки...       Усилием воли он заставил Атласа и Антея упасть на колени. Пока что, он не хотел отправлять их в Тартар.       Лео и Джейсон отбивались от Химеры. Когда-то давно, с ней сталкивался Перси, ещё в своём первом Поиске, но не смог ничего поделать. Химера напрыгнула на Джейсона. У того в руке появился меч, которым он попытался ударить монстра, но Химера выплюнула в него порцию огня. Джейсон чудом смог избежать попадания снопа пламени в него, но почувствовал, как опалило его брови.       Лео безрадостно усмехнулся: — Ха, огонь. Отлично, это ведь по моей части. Вперёд, команда Лео.       Лео шагнул к зверю, яростно махая руками. Дочь Ехидны отвернулась от Джейсона, на которого хотела возобновить атаку. Латинос показался ей не менее аппетитным, чем Джейсон, и она отвернулась от него. — Ну, дядюшка Лео готов показать, из чего он сделан, — вздохнув, сказал он.       В него полетела порция пламени. Когда Химера закончила выдыхивать огонь, то Лео стоял на месте, без следов возгорания на нём. И, хвала богам, одежда тоже была цела.       Химера удивилась тому, что Лео остался в живых. Джейсон уже встал. Слишком поздно козлиная голова заблеяла, давая львиной понять, что опасность подстерегает сбоку. Меч из имперского золота глубоко вошёл в голову дочери Ехидны, и та превратилась в пыль. — Отличная работа, — похвалил Лео друга. Тот оглянулся на остальных друзей.       Лука, Пайпер и Аннабет только что разобрались с Ехидной. Атлас и Антей стояли на коленях рядом с Нико, Хейзел и Фрэнком.       Они впятером направились к двум пленённым противникам. Нико стоял за их спинами, держа свои руки сзади. Фрэнк дышал и скоро должен был прийти в себя. Лука спросил у членов Поиска, обведя их взглядом: — Что будем с ними делать? — Отправим в виде пыли их домой, — предложил сразу же Лео. — Допросим, — дала альтернативу Аннабет. — Другие варианты? — спросил Лука.       Две руки Нико схватили головы врагов, стоящих на коленях. — Да.       И Нико, схвативший Антея и Атласа за головы, начал бить их друга о друга лбами, как музыкальные тарелки. От них тоже исходил звук — звук биения костей черепа друг о друга. — Один причина смерти другого, — прошептал Нико, превращая лица врагов в кровоточащее месиво. Они не могли пошевелиться — кости застыли в одном положении, безразличные к тому, чего хотели те, в чьем скелете они состояли.       Лука снова вспомнил то, что он увидел. Нико мучил душу Брайса Лоуренса, и теперь он же казнил Атласа и Антея. Он не питал никаких симпатий ни к первому, ни ко второму, но осознавал неправильность ситуации. — Нам нужно знать, кто им приказал нас найти! — попытался блондин его остановить. Нико спокойно ответил: — Враг. — И откуда ты знаешь? — вызывающе спросил Лука. — Я знаю всё, — ответил холодно ди Анджело.       Антей оказался не крепче титана. Он потерял сознание, и все его лицо походило на огромных размеров собачий бифштекс. Атлас выглядел немногим лучше — его лицо окрасилось в золотой ихор. — Жалкий, — посмотрев на него, бросил пленник Тартара. Он прикоснулся к нему — и на глазах полубогов Антей начал иссыхать, бледнеть и терять жизненную силу. Она перешла во владение Нико, и тот отшвырнул мертвеца подальше. Теперь он полностью сосредоточился на Атласе.       Он ясно видел страх в глазах титана, хоть и скрываемый. — Становится страшно, когда чувствуешь неизбежность? — спросил Нико. — Не знаю. Давно не боялся.       Его руки прильнули к вискам титана. Нико намеренно медленно увеличивал давление. Но не снаружи. — Отпусти его, — Лука, в отличие от остальных полукровок, сделал шаг к Нико и взял его за предплечье. Некромант посмотрел на него чёрным глазом. — Хорошо, — и сделал шаг назад, убрав руки.       Но было уже поздно. Черепная коробка Атласа сделала небольшой "Бум!". Все отскочили назад, когда тело титана упало на землю и превратилось в пыль.       Лука расширенными глазами снова посмотрел на Нико. — Что ты... — Раздавил его. Изнутри.       Может, и хорошо было, что он сделал это быстро, мелькнула мысль в голове Луки. В сравнении с тем, что происходило год с Брайсом, это вполне могло быть милосердие. Но это ничего не меняло.       Нико развернулся в другую сторону, взглядом упираясь куда-то в даль — может, в деревья, может, в кусты. Для Луки это не имело значения. — Ты год мучил того парня? — взорвался он, схватив его за два плеча и повернув к себе. Ему плевать было, нравится это Нико или нет.       В свою очередь, он только нахмурился. — Да, — процедил он негромко. — Почему?!       Нико теперь и сам смотрел прямо на него. — Он был достоин этого. — Да почему ты считаешь, что можешь определять, кто чего достоин?! — сжал Лука ладони сильнее. — А разве судья мира не поступает правильно? — спросил вкрадчиво Нико в ответ.       Лука почувствовал, как по его спине прошли мурашки. — Нет... Никто не может быть судьёй мира! — Но может быть его наказанием. За то, что он с ним сотворил, — шёпотом отвечал Нико. — Тогда пусть он расскажет о своей трагедии! — вышел из себя Кастеллан. — О, он уже рассказал. Разве я виноват в том, что мир слеп и глух?       Нико убрал от себя руки Луки. Он снова повернулся к нему спиной. — Это были не все, — прошептал брюнет, глядя на кусты и деревья. — Ещё? Где? — оглянулся Лео по сторонам.       Нико поднял руку в направлении, куда смотрел. — Тут.       Над растительностью поднялся полукровка. Он пытался вернуться на землю, брыкался, но ничего не выходило. У него были чёрные вьющиеся волосы, руки, покрытые шрамами. Футболка-безрукавка, меч на поясе, а ещё раздосадаванное выражение лица. — Лит? — удивился Джейсон. — Лит, солнышко, мы по тебе скучали, — солгал Лео. — Ты что, был с ними? — с сомнением спросила Пайпер. — А-ага, — кивнул тот. Ему было неуютно от того, что сейчас он парит в невесомости. — Отлично. Расскажешь нам про замыслы врага, — сказала Аннабет. — Нет.       Это сказал Нико, а не Лит. — Думаю, он знает о них, — предположила Хейзел, поглядывая на брата. Она сидела рядом с Фрэнком без сознания. — С чего вы взяли, что должны знать о них? — веско спросил парень.       Лит сглотнул. Нико немигающе смотрел на него. — Ребята, Фрэнка нужно переместить в палатку, — попросила Хейзел.       Друзья обернулись к ней. Они почти и забыли о своём друге-мастере-перевоплощений в животных. Лео решил сохранить серьёзное выражение лица, и с чувством проговорил: — Я беру за одну ногу, Перси за другую, Люк за правую руку, Джейсон за левую, и на пару метров мы его перетащим. — Лео, заткнись, — посоветовала Аннабет. Лука решил озвучить саму благоприятную идею. — Нико, помоги с Фрэнком, а мы пока... — проговаривал он, оборачиваясь назад. Но ни Нико, ни Литиерса там уже не было.       Лука закрутил головой в разные стороны. — Нико? Нико! Куда он ушёл? — Я не знаю, он только что был здесь! — Он странно смотрел на Литиерса, — заговорил неуверенно Перси. Это были, кажется, первые его слова после того, как они покинули дом Алебастра.       Лука сжал свои светлые волосы. — О, господи... Нико, не делай этого.       Литиерс упал на землю. И почти сразу же его пригвоздили к стволу дерева. Нико оперся о ствол того же дерева, не глядя в лицо сына Деметры. Тот, бросив попытки освободиться от гравитационной ловушки, вздохнул. — Ладно-ладно, я расскажу тебе о том, что именно планирует... — Я знаю. — Что, прости? — переспросил Лит.       Лицо Нико было непроницаемым. Глядя на медленно восходящее Солнце и уходящую прочь Луну, он пояснил: — Я знаю, что замышляет Эльпидайос.       Литиерс сглотнул. — Ты знаешь его имя? — Я знаю многое о нём. Я видел, каким он был раньше.       Нико обошёл дерево. Он, на удивление Литиерса, говорил легко и открыто.       Нико и сам это отметил. — Я могу быть с тобой откровенен. Так или иначе, ты никому ничего не расскажешь.       Литиерс пытался следить за ним взглядом, но упустил его из поля зрения. — Его побуждения были чисты. Но... Он был слишком слаб волей. Так слаб, что в какой-то момент он уже не мог себя осознавать.       Нико показался справа. — Но знаешь, чем мы отличаемся? — спокойно, почти дружественно спросил ди Анджело.       Литиерс отчаянно хотел позвать кого-то на помощь, пусть даже и кого-то из членов Поиска. Нико появился прямо перед ним и схватил за плечи. — У меня нет границ, — и Нико потянул за них. Раздался мерзкий хруст. Литиерс заорал от разъедающей конечности боли. К горлу подступила тошнота.       К сожалению для него, это было только начало. Нико смотрел на болтающиеся руки и слушал крик Литиерса. — Человеческие кости, мышцы и связки — это вещи такие хрупкие. Я себя этого недостатка лишил, Литиерс. И ты скоро тоже их лишишься. Тебе не понадобится плоть. А пока... — Нико критически смотрел на его руки, — давай ты обойдешься без них.       Он опять взял его за плечи. Литиерс взвыл. Но он взвыл ещё сильнее, когда со звуком, схожим на рванье плотной ткани, кожа его руки до плеч начала рваться. Он почти чувствовал, как внутри него свисают уже ненужные связки руки и рваные мышцы. Прибавив ещё немного усилий, Нико окончательно оторвал его руки.       В этот момент, Литиерса вырвало. Нико снова обогнул дерево. Он утешительно подбодрил сына Мидаса: — Не волнуйся. Ты не умрешь от кровопотери. Я контролирую поток твоей крови по телу.       Литиерс дрожал, не в силах шевельнуть частями тела. Он со стыдом осознал, что плачет. Как маленький напуганный беззащитный ребёнок. — Смотри. Это твои руки, — Нико показал их перед его лицом. Увидев свои конечности, Литиерс почувствовал, что его опять стошнит. — Ты когда-то был лучшим бойцом на мечах. Так о тебе говорили. Но Лукас быстро тебя одолел. Он лучше тебя, — прошептал Нико.       Когда боль хоть немного прошла, Литиерс, вперемешку с подавляемыми рыданиями, спросил: — Зач-чем ты-ы... По-о-ч-чему? — Почему я делаю это? — Нико отшвырнул руки Литиерса куда-то назад. Он немного приспустил голову вбок. — Всё же так просто. Или... Ах. Точно. Ты тоже забыл. Как и Джексон. Как и Грейс. Как и все непутевые герои-полубоги. Но не бойся. Я напомню.       Нико дотронулся до его лица. В эту секунду, их обоих перенесло в воспоминания Литиерса.       Они стояли в паре десятков фут от берега реки. Лука, Перси, Джейсон — все полубоги сражались с мертвецами, пока Нико находился рядом с врагом. Лит увидел себя со стороны — он притаился, ожидая подходящего момента, чтобы атаковать Луку. И момент представился. Литиерс вынырнул из темноты и вонзил меч в плечо Луки.       Нико заставил этот момент остановиться. Он подошёл к Луке, лицо которого выражало внезапную острую боль от лезвия и проклятия Ахилла в теле. Ди Анджело прикоснулся к нему. Литиерс не видел, какие эмоции отражает лицо самого Нико, но мог услышать его слова. — Разве ты не помнишь? Ты так легко готов забыть боль, которую ему причинил? Я тоже её прочувствовал. Я всегда делил с ним его боль.       Нико повернулся к Литу, который упал в своём воспоминании. — Отвечая на твой вопрос, почему я это сделал... Всё просто. Ты причинил ему боль, — и он показал на Луку. — А я причиню тебе её в ещё большем размере.       Их перенесло в настоящий мир. Нико с отвращением смотрел на него. — Отдохнул? Хорошо. Мы продолжим.       Пальцы Нико раскрыли закрывающиеся глаза Литиерса. Он заглянул ему в них. — Глаза, наполненные страхом, хуже пустых глазниц, — вслух размышлял Нико.       Пальцы скользнули к глазным яблокам. Литиерс пришёл в себя. Он понял, чего хочет Нико. — Нет-т... Нет, не д-дела-ай... — Ты правда хочешь видеть свет? — спросил Нико. — Свет, который ради твоей жизни не сделает ничего? Он будет продолжать сиять, присутствовать в мире, освещать твой путь... Но что он сделает, чтобы помочь тебе? Ничего. Он не помог и мне, Литиерс. Поэтому, теперь мне свет не нужен. И тебе тоже.       Над лесом снова раздался крик. Литиерс ощутил, что лишается зрения в прямом смысле. Ощущение резкого давления накрыло его с головой. Это, может, было и хорошо. Болевой шок не дал ему в полной мере прочувствовать то, что он мог почувствовать.       Нико сжал глаза в своих руках. Они выплыли сквозь пальцы и упали на землю. — Лукас не хочет принимать того факта, что тот мальчик, которого он когда-то знал — исчез. Он в последний раз был где-то в Тартаре. Он видел так много, что в какой-то момент был близок к тому, чтобы умереть. Но... Почему он не умер?       Нико спокойно наблюдал за тем, как Литиерса рвало. Из глазниц капали слезы вместе с кровью. — Действительно... — Нико ушёл в размышления. — Почему же я не умер?       Он давал сыну Деметры время. Драгоценное время, последнее время. — Кажется, я вспомнил... Потому что я умер. Когда меня достали из утробы матери, я был уже холодным. И первые минуты, так и оставалось. Но потом... Меня вдруг вернуло к жизни. К свету. Но разве это Свет меня вернул? Или боги? Нет, это были не они. Пока они бездействовали, мне помогла Тьма. Она прикоснулась до меня, и я ощутил весь этот холод, пробирающий до мёртвых костей. Я помню это прикосновение. Это было осквернение. Как будто меня спрашивали.       Литиерс хотел дотронуться до своего лица. Это было бы для него подтверждением того, что всё происходящее реально, не сон, а действительность. Но он не смог. Его руки валялись где-то далеко, а сам он пребывал в полной темноте, не видя мира. — Как жаль, но ты не можешь, — понял его Нико, кивнув. — Уже никогда не сможешь.       Парень-смерть приблизил свои руки к грудной клетке Литиерса. Тот не переставал дрожать и биться в конвульсиях. Его муки только усилились, когда он ощутил давление рук Нико. — Но прошло много времени. Десятилетия. Младенчества уже не было в моей голове. Одну боль сменяла другая. И вот он, Тартар.       Литиерс истошно заорал, чувствуя, что из-за такого количества криков горло может не выдержать, но ничего не мог с собой поделать. Некромант раздирал его кожу на груди, продолжая свой монолог. — Поверь, Литиерсис, я испытал в Тартаре такую боль, в сравнении с которой твоя нынешняя — это просто шутка. И в этой боли я снова увидел Тьму. Она хотела взять меня, лишив моей воли. И тогда я отказался вставать перед Тьмой на колени. Это был мой выбор. Я... — голос Нико пресёкся от воспоминаний о происходившем в Тартаре. — Я посчитал, что мне не нужна помощь. Может быть, в дальнейшем я пожалел об этом. Но я смог обойтись без чьей-то помощи, потому что со мной всегда было мое лучшее оружие. Моя несгибаемая воля.       Крик Литиерса перешёл в хриплые вскрики — он сорвал голос. Нико уже порвал всю кожу на груди и теперь перешëл внутрь тела. Кровь, подчиняясь магнитному позыву, продолжала течь по телу, не давая Литу умереть от кровопотери. Его руки скользнули к парам рëбер. — И она мне помогла. Я выжил... Наверное. Знаешь, однажды я рассказал одной девочке об отличном способе поддерживать себя в любом состоянии, в любое время, не важно где.       Нервные окончания по всему телу кричали вместе с Литом. Все его мысли были направлены на то, чтобы это прекратилось, но всё было тщетно. Нико надавил на костяную грудинку. С треском, сопровождаемым хриплыми криками Лита, он вырвал её из груди. Сына Мидаса бросило в жар, снова начало рвать от резкой, но размеренной боли, слезы потекли из глаз. — Она мне сначала не поверила. Но потом — да. Я это знаю. Ненависть, Литиерсис. Она была моим пропитанием, моим стимулятором, не дала моей воле согнуться. Что может быть лучше этого чувства вечной ненависти? — задал он вопрос истекающему кровью полубогу. — Она побудила меня действовать. Я взял свою судьбу в руки. А ты?       Литиерс уже не мог держать свою голову прямо. Он только мог представлять, как ужасно сейчас выглядит: без рук, без глаз, с открытой грудной клеткой, куда сейчас залетал ветер. Он слышал, как быстро бьется его сердце, готовое вот еще немного, и остановиться. Он всё ещё чувствовал жар по всему телу, вызванный такими порциями стресса. Сейчас, единственное, чего он хотел — это чтобы его мучения прекратились. — Литиерсис, скоро всё прекратится. Обещаю, — подбодрил холодным голосом Нико. — Я просто надеюсь, что... В конце, Лукас поймет, почему я сделаю то, что сделаю. Так будет лучше для него самого, а для меня это самое важное. Передо мной стоит выбор, Литиерсис, и я его сделаю. С сожалением или без него.       Нико отошёл чуть в сторону, смотря на изуродованного сына Деметры. — Этого можно было избежать. Тебе не обязательно было так страдать. Тебе не нужно было нападать на Лукаса. Не нужно было причинять ему боль.       Из носа Литиерса полилась кровь. Нико перестал контролировать поток его крови. Ди Анджело посмотрел на свою тень. — Литиерсис, спасибо тебе. Я мог быть откровенен только с тобой. Так или иначе, ты никому ничего не расскажешь. И я тебе за это благодарен.       Тень снова обрела тело. Она встала перед Нико.       Тело Литиерса билось в конвульсиях и дрожало. Он рухнул на землю, ощущая вместо жары только холод. Гравитационная ловушка больше не держала его. — Вдохни воздуха, Литиерсис. Сделай последние вздохи.       Литиерс, чувствуя боль в шее, поднял голову в сторону звуков Нико. Слабым, дрожащим, как его тело, голосом, он попросил: — От-тпуст-ти... И... М-меня-я-я... Я ни-и-ич-чего-о... — Не скажешь. Конечно нет.       Нико повернулся к нему спиной. Он прошептал своей тени: — Побыстрее.       Тень давно изголодалась. Она набросилась на дрожащего Литиерса, не видящего ничего. Снова раздался звук хруста костей, но теперь уже многочисленных. Тень, что обрела форму, впилась в полукровку своими зубами, переламывая его кости, как огромная живая мясорубка. Вкусив плоть его, она уже не могла остановиться, пусть он и крикнул у неё под самым ухом. Последний крик Литиерса раздавался лишь секунду. А через секунд десять единственным напоминанием того, что Литиерс был тут, являлась лишь кровь под кроной дерева.       Нико вздохнул. — Эльпидайос, если ты меня видишь и слышишь, то это было доказательством того, что я не буду сдерживаться. И передай Тьме... Я действительно пекло. Уверен, она всё ещё помнит этот жар не хуже меня.

***

      Лука ходил из стороны в сторону, не находя себе места. Он ждал того, что Нико вот-вот появится, вместе с Литиерсом. Остальные спали в палатке после битвы с нежданно нахлынувшими противниками. Его мысли были полны тяжёлых размышлений.       Нико вышел из ближайшей к нему тени. Один.       Потрясëнный Кастеллан взирал на него несколько секунд, прежде чем спросить. — Нико... Только не говори, что ты... Убил его.       Ди Анджело отошёл от палатки. Он сказал правду такой, какой она была. — Лукас, я его не убивал.       Люк ждал продолжения. Нико снова стоял к нему спиной. — В первую очередь беспокойся не о том, жив ли Литиерсис, а о том, что делать дальше. У тебя есть план?       Лука думал и об этом. Он откровенно не знал, что им делать. Но отчасти это была вина Нико — это он был единственным, кто знал, где сейчас враг, что он замышляет и, как следствие, должен был знать, что делать. — Может быть, это тебе нужно мне рассказать, что делать? — эту мысль и озвучил Кастеллан. — Не я был в голове у врага, а ты. Где он сейчас вообще и куда направляется?       Нико мог ответить то, что знал. Но решил, что блондину не плохо было бы самому поработать мозгами. — Подумай.       И тогда Лука взорвался накипевшим. — Слушай, Нико! Я не мог осуждать тебе за твой характер, когда ты вернул меня из Аида, помогал прийти в себя... И даже потом, когда ты постоянно уходил черт знает куда. Попал в Тартар, и отказываешься говорить, что там произошло. Ты изменился, и я это знал, и мирился. Но то, что сейчас с тобой из-за того, что ты увидел Бьянку мертвой — уже другое! Мы в Поиске, в который они, — он пальцем показал на палатку, — попали из-за меня. И я хочу, чтобы всё это быстрее закончилось! И... И... Та гребаная строка пророчества про то, что ты... — Лука не мог выговорить слово на букву "у". — Я просто хочу, чтобы этот Поиск закончился и все остались живы! А ты не хочешь говорить, что нужно делать! Мы сейчас в тысяче миль от места, где начали и сколько ещё пробудем в таком состоянии... — Зимой враг был в Алабаме, — перебил его шепотом Нико.       Лука выпучился на него. — Спасибо огромное. Вот только это бесполезная информация! Что мне с этим делать?       Нико не ответил, предлагая Луке сделать это самому. Тот этого ещё не понимал. — Ну и был он в Алабаме, и что? Это было ещё в январе, когда ты заменял смерть. А сейчас уже конец марта. Был он в Алабаме, и что? Мы начали в Миссури! — Продолжай, — кивнул Нико. Лука задумался, отбросив свою вспышку. Действительно... — Он был в Алабаме, а потом мы встретили его в Миссури. Стой... Мне бы не помешала какая-нибудь карта.       Лука закрыл глаза. Он почему-то не задумывался об этом раньше. Из Алабамы враг направился в Миссури. Диагонально на северо-запад. Но... Потом оказалось, что он в Висконсине. С чего бы это вдруг ему менять своё направление? Из-за них, конечно же! Они помешали ему и могли привлечь ненужное внимание к нему и Колоссу Родосскому. Но почему он двигался куда-то на северо-запад? Лука припомнил какую-то мысль. Он развернулся и вбежал в палатку.       Фрэнк как раз пришёл в себя. Хейзел заботливо поцеловала его в щёку, а Перси лежал с закрытыми глазами без единого сна ни в одном из них. Как раз они нужны были ему. — Перси, Фрэнк, Хейзел! — позвал Лука, перебудив всех спящих.       Они присели и посмотрели на Луку, который оказался рядом с тремя приятелями. — Расскажите про свой Поиск! — велел сын Гермеса.       Перси, Фрэнк и Хейзел переглянулись. Недолго думая, они и рассказали.       Когда дело дошло о происходящем на Аляске, Лука прислушался внимательнее. — Говорите, у богов там нет никакой власти и влияния? Так... Вот оно что. Вот куда враг направлялся, до того, как встретился с нами. А потом внезапно свернул — не зря ведь мы столкнулись с ним во второй раз в Висконсине. — Так, стоп, дружище, попридержи коней, — попросил Лео, сонно потирая глаза. — Мы о чём вообще?       Лука пустился в разъяснения. — Сначала он был в Алабаме. Об этом Нико говорил ещё в Лагере. Это было зимой. Там было какое-то скопление монстров, с виду тех, которых мы встретили в окружении врага, его конвой. А потом Миссури... Он двигался на Аляску, потому что власти у богов там нет никакой. — Но... Зачем? — удивилась Пайпер. Ей мысли Луки казались неполными. — Не знаю. Но потом случились мы, и он подумал, что придерживаться такого движения рисково. От него до северного штата очень далеко, что-то мне подсказывает, не одна тысяча миль.       Так или иначе, но он решил изменить свои планы. Мы ведь обговаривали это однажды — что могли повлиять на его планы и решения. Он теперь направляется куда-то на северо-восток... Но куда именно? — Постой, — обратился к нему Фрэнк. — Если ты говоришь, что он стремился достичь Аляски, потому что боги там бессильны, то, может, он решил отправиться куда-то в подобное место, но которое расположено в другом направлении и ближе?       Полукровки все разом задумались. Идей было много, но озвучивать их не рисковали. Может, боялись распугать друзей ещё больше. — Раз уж направляется на северо-запад, если мы судим верно, — прервал тишину голос Джейсона, — то... Не знаю даже. Может, за пределы штатов? — Нам не нужно путешествие, как было во времена Геи, — категорически замотал головой латинос. — Мне до сих пор кажется, что у меня в волосах застряли кусочки земли. — Может, иногда стоит мыться, — предположила Аннабет, следом за чем разразились голоса остальных.       Лука воспользовался этим и смог выскользнул из палатки. Нико сидел на толстой ветви одной из сосен.       Сын Гермеса подошёл к дереву поближе, задрав голову кверху. — Ты мог просто прямо сказать об этом.       Нико кивнул. — Что ж, если ты хотел, чтобы я поработал мозгами, то ты своего добился. Что еще есть такого, о чем мне стоит подумать? — спросил Лука чуть проще.       Нико не ответил. Было несколько вещей, о которых он хотел бы рассказать Лукасу, но не мог, как бы сильно не желал.