раритет.

когда кристина понимает, что проебала своё водительское удостоверение, ей хочется прострелить себе голову нахуй. захарова думает о том, что оно могло выпасть где угодно и когда угодно. девушка совершенно не представляет как ей его найти. от злости блондинка даже пинает холодильник ногой, а потом болезненно морщится. — кристин? что-то случилось? жанна кричит ей из соседней комнаты. дочь отнекивается, всё в порядке, говорит. переночевав в подъезде с малышенко на пару, на утро они пошли к матери захаровой, которая всегда была им только рада. сейчас вилка пила чай в гостиной с её матерью, а крис могла думать лишь о проёбанном удостоверении и ключах от квартиры. девушка не находила себе места. а потом ей на телефон пришла смска. " это лиза. та самая, которую ты нахрен заперла в камере и свалила. ты потеряла там ключи и удостоверение, кристина. нужно повнимательнее быть. и вопрос, зачем ты выскребла на удостоверение свой номер? так часто его теряешь? " у захаровой даже рот открылся. во-первых, она признаться честно не помнила чтобы выскребала на удостоверении номер своего телефона. вероятнее всего она сделала это пьяная, раз в голове даже обрывка воспоминания нет. во-вторых, ей срочно нужно с этой лизой встретиться и вещи свои драгоценные забрать. у старшей рука дрожит, пока она пальцами по клавиатуре водит, текст злосчастный набирая. " верну тебе ключи и удостоверение посла извинения. желательно в письменном виде, с полным раскаянием в содеянном и можешь даже слезу пустить. ну, это по желанию, хотя было бы интересно на это посмотреть. встретимся у отделения полиции. не опаздывай, а то твои вещи полетят в сугроб. " ей командует какая-то мать его девочка. кристиной помыкает эта ещё недавно школьница и указывает что делать. господи, когда захарова до такого вообще докатились? идёт на поводу у какой-то малявки. виолетта с неё поржёт знатно. — уже придумала речь для извинения? что то типо: "прошу простить мою душу грешную, я совершила непростительный поступок, а сейчас во всем покаяться пришла. мне так жаль, что я глупость такую совершила, простите меня о великая достопочтенная елизавета". о, бля, точно; можешь ещё на колени встать. вот умора, реально, ты идёшь перед какой-то школьницей отчитываться. я этот день в календаре помечу. малышенко всё лясы свои точит, ржёт как дура и кристину по плечу хлопает. захарова знает, что всё происходящее совершенно по идиотски, она же не тупая всё таки. внутри уже горечь унижения теплится, и наружу вырваться хочет. девушка глотает её, пытается сильной быть, но мозг всё равно думает лишь об этом. ей это удостоверение и ключи пиздецки нужны, она сделает всё, чтобы получить их обратно. даже если это чертовски унизительно. захарову аж передергивает, когда они к отделению подходят. лиза стоит около здания и сигарету курит. она на кристину смотрит и рукой с ключами ей машет. захарова зубами скрипит. рядом с этой малявкой кира сонная стоит. её взгляд светлеет, когда она малышенко замечает. вилка хлопает старшую по плечу и желает удачи сквозь смех. кристина зло зыркает на неё и поступью ровной к дочери ментовской идёт. кира ретируется медленно, к виолетте подходит. лиза и крис рядом стоят, взглядом злостным друг друга прожигая. — извини меня, за то что закрыла тебя в клетке. — и это всё? не-а, так не пойдёт. у кристины из глаз искры скоро летать начнут. лиза кажется спокойнее. она стоит и курит свои сигареты — винстоны и молча на крис смотрит. ждет чего-то, действий каких-то. захарову это бесить начинает. ну неужели по-человечески нельзя ей ключи отдать? так сложно что ли? — мне что, перед тобой на колени встать? — да. крис глаза свои широко распахивает и на лизу пялится. та плечами пожимает, мол нет извинения на коленях, нет и ключей твоих с удостоверением. захарова думает, что это самая унизительная вещь в мире, которую она когда-либо делала. её колени подкашиваются и блондинка падает в снег. голову опускает и чётко, ещё раз повторяет — прости меня. виолетта поодаль с открытым ртом стоит. ахуеть. единственная мысль в её голове крутящаяся. девушка камеру включает и фоткает эту картину. кристина, мать его захарова, стоит перед кем-то на коленях. эта фотка должна остаться для будущих потомков. такое зрелище... просто слов не хватает. этот день реально можно отметить в календаре — день самого большого позора кристины. двадцать восьмое января 15:38. о боги, сколько вилка уже придумала шикарных шуток на этот счёт... просто гениально. — надо лизе твоей руку пожать. первый человек заставивший её встать на колени. восхищенно вилка говорит. она правда ошибается немного. первым человеком заставившим её встать на колени был её брат — дэн. сейчас крис еле держалась, чтобы не блевануть от накопившихся воспоминаний. она плотно сжала губы, стараясь не дрожать. блядское удостоверение и ключи, она больше никогда их не потеряет. — она не моя. ну, в смысле, мы с ней не встречаемся. мы с ней просто подруги. в общем, да. сбивчиво объясняет кира. виолетта кивает, медленно и неуверенно. не знает, что сказать, чтобы эту паузу неловкую между ними убрать куда-нибудь. — ладно, прощаю я тебя, кристина. она протягивает блондинке ручонку свою маленькую и подняться помогает. захарова чувствует облегчения, с колен поднявшись. лиза ей ключи и удостоверение протягивает и захарова их побыстрее в карман сует. старшая малышенко зовёт, дабы свалить отсюда наконец побыстрее. тянет за руку её, недовольно бормоча проклятия. той с кирой поговорить приспичило, а крис совершенно желанием здесь находится не горела. — моя инста виолетт точка хиллс! спишемся, лады? покеда. малышенко на прощание кире рукой машет, а та ей взглядом её провожает. кире кажется, что она такого человека удивительного ещё никогда не встречала. вилка в голове её засела, и вылезать, кажется, совершенно точно не собирается. — втюхалась что ли? на красивое личико повелась, как обычно? она же тебе сердце разобьёт потом, как и все остальные. лиза к ней сзади подходит с сигаретой в зубах дотлевшей. кира головой мотает, она знает, что виолетта сердце ей не разобьёт. она залечит его, пластырей детских налепит, склеит все частички и поцелуй губ своих вишнёвых оставит. андрющенко вздохнула устало. ничем хорошим это не закончится. а если виолетта эта юзает? кира только только бросить смогла. если девушка эта непонятная её на дно потянет? лиза о подруге волновалась. ужасно, жутко и страшно волновалась. она надеялась, что кира о татуированной забудет, не будет в это всё лезть. малышенко с крис разошлись во дворе. захарова решила наконец вернуться в свою квартиру родную, а вилка на съёмную свою побрела. обеих в квартирах сюрприз ждал. на лестничной клетке у захаровой сидел мужчина, чьё лицо с годами все так же было ей знакомо. те же грубые черты лица, те же шрамы на лбу и подбородке, те же глаза — холодные и бесчувственные. она не видела отца шесть лет, а сейчас он сидел на лестнице рядом с её квартирой и пил балтику девятку. — привет, дочь моя. его полупьяный голос она узнает из тысячи. ноги подкашиваются и девушка хватается за стену. сглатывает и на отца смотрит. человека, которого она ненавидит. искренне, всем сердцем презирает. — что, отца совсем не рада видеть? мы все таки шесть лет не виделись, а ты ни привет, ни пока отцу родному сказать не можешь. ну ты чего, дочур, а? обними то батьку своего хотя бы.. мужчина еле с этих ступенек поднимается и кристину в объятиях своих крепких крепких сжимает. девушка сглатывает, нервно. она чувствует панику и желчь поднимающихся по горлу. ей хочется чтобы все это было очередным сном, просто кошмаром, как это бывает раньше. но нет, это реальность, херовая, отвратительная реальность, которую она блять ненавидит. у виолетты ситуация не лучше. на пороге своей квартиры девушка застает свою мать с собакой — аляской. её милой, любимой и чудесной собакой. из-за того как малышенко сейчас живёт у неё чисто физически нет возможности собаку держать, поэтому та с матерью жила. — забирай пса своего и живи с ним. я устала от того, что ты скидываешь все свои проблемы на меня. аляска — твоя проблема, поэтому тебе её разгребать. может хоть раз не будешь эгоистичной стервой и возьмёшь ответственность не только за себя, но и за других. елена малышенко практически впихивает ей поводок. в глазах женщины отвращение и ненависть. чувства, которые она испытывает к своей мать его родной дочери. неужели так можно? разве виолетта настолько ужасна? — ладно, я возьму аляску. она не видела мать так давно, а та пришла лишь в очередной раз напомнить своей дочери о её никчемности и бездарности. синющих следов на теле она ей больше не оставляет, а вот внутри по живому каждый раз режет. эгоистка. любимое мамино слово. виолетта для неё всегда была эгоисткой. когда работала на нескольких работах в свои шестнадцать, лишь бы матери помочь, когда таблетки из горла женщины руками своими тащила, когда делала всё, о чем её мать только просила. она все равно всегда оставалась неблагодарной эгоисткой и сволочью. классика чертового жанра. малышенко младшая уже привыкла. дверь перед её лицом хлопает и женщина бежит вниз по ступенькам. вилка остаётся наедине с аляской, своими мыслями и чувствами. её нелюбимый момент. в голове мыслей миллион, и все ужасные такие, злостные и горькие. малышенко нельзя оставаться наедине с самой собой. это угнетает. девушка звонит кристине, но та недоступна. в этот момент по второй линии звонит хозяин квартиры. — ты не могла бы освободить квартиру сегодня? знаете, никто и никогда блять не просит освободить квартиру за день. на это всегда дают хотя бы неделю, чтобы новое жилье найти, вещи собрать. должна же у людей совесть быть, нельзя же просто так на улицу гнать. похоже у хозяина её квартиры совести нет, поэтому малышенко второпях приходится все шмотки свои собирать. это россия, здесь ни у кого совести нет. девушка с несколькими сумками и бедной аляской идёт через сугробы по району. кристина ей не отвечает, а заявляться просто так не хочется. стыдно, если честно. девушка звонит ещё нескольким друзьям старым, но и те её игнорируют. похоже все понимают что ей нужно и решают сделать вид, что не слышат. обычно малышенко звонит только по двум поводам — занять денег и переночевать. кажется она всех достала. даже кристину. — ну что, аляска, где ночевать сегодня будем? на вокзале или в подъезде чьём-нибудь? о, или можно на улице. правда тут холодно немного, не находишь? малышенко устало вздыхает и телефон достаёт. крис ей так и не перезвонила. просто шик, правда? и тут ей уведомление приходит. _kira.medvedeva_ подписалась на вас. девушка замирает и на страничку её заходит. фотки из бара, из клуба. в машине фоток много. есть фотки из университета. похоже она на юрфаке учится. вон с лизой фотки. исследуя страничку девушки малышенко и не замечает, как аляска скулить начинает. — тише, тише, девочка. смотри, кира походу а этом баре работает. давай туда пойдём, а? выпьем чего-нибудь, повеселимся. тебя правда внутрь не пустят. ничего, я тебе свою куртку дам, ладно, милая? виолетта гладит собаку свою и в бар направляется. она не то чтобы рассчитывает, что кира там будет. бар просто недалеко, и да. она идёт туда совершенно не из-за киры. бар снаружи обычным выглядит. бар как бар. малышенко собаку свою привязывает и куртку свою на неё накидывает. та ложится на землю и греется под тёплой одеждой вилки. та в свою очередь открывает дверь заведения и заходит внутрь. и о боги да, она видит у барной стойки киру. она стоит там и протирает стаканы от виски, пялясь в телефон. вилка достаёт свой и видит там сообщение от киры: привет. малышенко улыбается и пишет: привет. лицо киры за барной стойкой светлеет, её руки уже тянутся ответить, как вдруг медведевой приходит ещё одно сообщение: посмотри на дверь. девушка голову поднимает и видит виолетту. в полутьме не видно как розовеют щёки блондинки, при взгляде на малышенко. на её улыбку широкую, на её волосы пушистые и глаза зелёные. малышенко по свойски к бару подходит и на стул падает, прямо напротив киры. просит воды обычной, и сумки свои на пол рядом с собой кидает. медведева на баулы девушки взгляд бросает. вскоре вилка поясняет. — меня из квартиры выгнали. она плечами пожимает и воды отпивает. брови медведевой удивлённо вверх взметнулись. как это выгнали? разве бывает так, что просто взяли и выгнали? — и где ночевать будешь? — или на вокзале или в подъезде, я ещё не решила. задумчиво протянула виолетта. на вокзале она половину подросткового возраста провела. когда с матерью ругалась, а если к крис стыдно было идти, то первым делом на вокзал чесала. иногда всю ночь удавалось там поспать, а иногда выгоняли раньше. — у меня ещё собака, её тоже как-то пристроить надо. в общем, невовремя это все случилось. вздыхает вилка и телефон свой в руках крутит. — какой вокзал? неужели твоя кристина не может пустить тебя пожить? в ответ тишина. виолетта морщится при упоминании крис и отпивает ещё немного воды. кира понимает, что вопрос был лишним и решает как то это всё сгладить. — ты можешь пожить у меня. я живу одна. — а вдруг ты маньячка и зарежешь меня во сне? нет-нет, я жить ещё хочу. лучше перекантуюсь на вокзале. ничего, мы с аляской переживём. виолетта отнекивается, прячется за шутками и смехом. на самом деле ей так хочется принять предложение. хочется поспать в тёплой кровати, хочется поесть нормальной еды. но малышенко гордая, ей стыдно принимать помощь чью-то. проблему она вылить может, в форме шутки очередной, никогда серьёзно о ней не заговорит. вот и сейчас — все вокруг просто шутка. негде жить? смешно? можно насмерть замёрзнуть? смешно. любую проблему она переворачивает в шутку. так легче. так проще. кире так и хочется сказать — не ломайся, просто согласись, скажи же это чёртово да и дело с концом. — я не маньячка, можешь не волноваться. давай, ви, соглашайся. в квартире в любом случае спать лучше, чем на вокзале. малышенко головой отрицательно махает. в это время дверь бара распахивается и внутрь забегает собака с накинутой поверх курткой. — аляска! у виолетты аж глаза блестеть начинают. она опускается на пол и собаку к себе прижимает. — замерзла, девочка моя? что же мне делать с тобой? собаку на вокзал не пустят. это как день было ясно. кира самодовольно усмехнулась, стоя у бара. это значило лишь одно — придётся предложение киры принять. естественно ради благополучия аляски. — у тебя хотя бы еда приличная дома есть? — пицца с колбасой есть. сойдёт? малышенко тихо засмеялась и ответила устало: сойдёт. кристина в это время пытается не сойти с ума, что похоже крайне тщетно. в её квартиру завалился отец и брат. её ночной кошмар буквально воплотился в жизнь — эти двое спустя долгое годы снова врываются в её жизнь, норовя всё испортить. — кристинка, неси ещё пива орёт её отец, чокаясь со своим сыном стаканом. и как он ещё жив, с учётом того сколько он пьёт? загадка. — нет у меня больше ничего. вы когда уходить будете? поздно уже. — а ты че возникаешь вообще? сколько хотим, столько и будем сидеть. ты баба здесь, а бабам слова не давали, ясно? иди лучше посуду помой. брат толкнул её так, что она ударилась в столешницу. отец посмеялся. кристина плотно сжала губы. ей больше не пять лет, она может за себя постоять, верно? — это моя квартира, вышли вон отсюда. в помещении наступает гробовая тишина. а потом дэн начинает психовать. бьёт посуду, орёт на неё и бьёт. крис все его удары отражает и отталкивает брата. в животе животный страх теплится, заставляя всё внутри буквально холодеть от страха. кристине кажется будто ей снова пять и она жмется в угол от страха. она словно опять та маленькая девочка, ждущая своего спасения. тогда его не было, а сейчас оно приходит. соседи снизу вызвали полицию. наверное впервые в жизни полиция ей действительно помогла. дверь в квартиру была открыта и когда они зашли то увидели дэна с разбитой бутылкой водки, собирающегося ударить этим крис. отца и брата повезли в участок. крис тоже попросили уехать, чтобы заявление написать. захарова думает, что возможно менты не такие уж и плохие. хотя бы раз в жизни они ей помогли. — заполните здесь, здесь и здесь... отлично, от вас больше ничего не нужно. местный дежурный принял её листок и девушка выдохнула. наконец-то это закончилось. — кристинкааа, хочешь в червячка поиграть? у захаровой подкосились ноги. сердце бешено заколотилось, когда она услышала это. дэн засмеялся. он всё смеялся и смеялся, пока кристина задыхаясь к двери шла. на улице девушка рвано задышала, хватая ртом воздух так быстро и долго как только могла. у неё было ощущение грязи на всём теле, будто бы на ней чёртова стая тараканов сидит. дрожащими руками она попыталась достать сигарету, но та выпала из кармана. чья то рука протянула ей винстон. перед захаровой стояла лиза. у неё в руках была сигареты и зажигалка. крис молча приняла подачку и закурила. позволила дыму утащить себя, начать кашлять, лишь бы фраза дэна из головы ушла. чёртовый триггер. он сам один большой триггер для крис. — не ожидала тебя снова встретить. лиза осторожно за девушкой наблюдает. — я не ожидала снова прийти сюда. изо рта вырывается смешок сдавленный. девушка губы свои кусает до тех пор пока кровь не чувствует. она заставляет её успокоиться. с детства привычка до крови все драть, лишь бы боль почувствовать. — у тебя все нормально? — какая тебе нахрен разница? не пойму, когда я стала твоей личной проблемой. — я тебя ненавижу. беззлобно говорит лиза. устало скорее. опирается на стену рядом и сама закуривает. захарова неправильная. вся такая колючая и злобная, как рысь на всех зыркает и зубами клацает. её это бесит. — знаешь, наши чувства чертовски взаимны. ты меня тоже раздражаешь. — тогда зачем разговариваешь со мной? — потому что больше не с кем. кристина пускает в небо облачко дыма. девушка вымотано смотрит на звезды, узнавая знакомые созвездия и радуясь даже этой мелочи. — tu es très belle. бормочет лиза, а крис на неё оборачивается. эта дамочка полна сюрпризов. даже по-французски базарит.. — что это значит? — что ты меня бесишь. — а, ну кто бы сомневался. кристина злобно фыркает. лиза молча за ней наблюдает. у захаровой от нервов руки трясутся и андрющенко это видит. хочет хорошей быть, спросить что-нибудь, успокоить, но не умеет, слов нужных подобрать не может. — ты земфиру любишь? кристина голову назад откидывает и на девушку боковым зрением смотрит. та неуверенно кивает. — какая песня любимая? — сигареты. захарова хмыкает и кивает. сигареты — это классика. она тоже песню эту любит, ещё с тех времен, когда вечерами одинокими подростковыми в падике с плеером и балтикой сидела. песни земфиры родными всегда были, такими близкими для души, как песни нойза. кристина даже на концерте нойза была, вот прикол, да? — а нойза ты любишь? — люблю. — это хорошо. шепчет кристина, в руках край байки перебирая. она не знает зачем вообще этот диалог продолжает, в чем его смысл? — давай я тебя до дома провожу, а ты мне земфиру споешь, м? кристина на ногах еле держалась. лиза видела это. она хотела помочь. захарова пусть сука та ещё, но чисто по-человечески не бросать же её здесь. — я петь не умею, мне медведь на ухо наступил. — споешь как умеешь, лады? крис молчаливо плечами пожимает. андрющенко её под руку берет. у захаровой колени не гнутся от нервов, в голове всё ещё фраза брата кружит. а потом она начинает: если бы можно в сердце поглубже вклеить портреты.. крис не певица и не какая-нибудь звезда. она поёт как может, шагая рука об руку с лизой. та слушает. вид серых старых многоэтажек и сугробов вокруг заставлял кристину окунуться в своё детство. раньше она очень любила зиму. а потом перестала. сугробы были её любимым развлечением, после которого она приходила домой вся мокрая. квартирка у крис была не то чтобы вау, но жить можно, она привыкла. лиза помогла крис разуться и довела до кровати. захарова попросила достать её телефон и позвонить виолетте, чтобы попросить приехать. — как она у тебя записана? — вил. крис перевернулась на другой бок. лиза набрала малышенко. шли гудки, и андрющенко уже думала, что ответа не будет, но он последовал. — виолетта малышенко сейчас спит непробудным сном, поэтому говорить она не может. перезвоните позже, когда ви проснётся. говорила кира. на заднем фоне послышалось бурчание с вопросом "кто звонит так поздно?". кажется кира решила не прислушиваться к её совету держаться от малышенко подальше. она на него просто забила, лёжа в кровати с вилкой.