раритет.

— у нас проблема. этот ваш мажор мёртв. подробностей не знаю, но кажется в квартире нашли две пары отпечатков. не считая его. кто-то был там ещё и это проблема. лиза плюхнулась на кровать рядом с кирой и крис. захарова что-то недовольно забурчала, а кира сонно моргнула. — никто из вас не делал никаких глупостей, верно? девушки пожали плечами. лиза внимательно их оглядела. хотелось верить, что у них действительно хватило мозгов не натворить каких-нибудь глупостей за ночь. — значит сюда не заявится полиция и этот день пройдёт спокойно? кира и кристина сонно кивнули. андрющенко скептически оглядела их и направилась будить малышенко. она стучит в дверь ванной комнаты и в этот же самый момент в дверь квартиры прилетают громкие, сильные удары. лиза чертыхается. она издалека узнает стук своей матери, такой до боли знакомый с самого детства. малышенко заёрзала в ванной, сонно моргая. лиза дернулась из комнаты и побежала открывать дверь. господи, что же они натворили? — здесь находится гражданка РФ кира медведева? она и виолетта малышенко подозреваются в умышленном убийстве. мать лизы даже не обратила на дочь внимания. словно это не она. голос её был как всегда груб и холоден, а в глазах плескалось отвращение, когда она осматривала помещение позади девушки. — нет, киры здесь нет. она вышла.. — я здесь. медведева за спиной лизиной появляется и все надежды андрющенко в пух и прах рушит. у индиго сердце бешено колотится, а кира позади неё кажется спокойной. слишком спокойной для человека, которого в тюрьму посадить могу. — признаете ли вы свою вину и готовы сделать чисто сердечное признание? в мозгу лизу лишь одна фраза крутится, она мысленно умоляет киру сказать нет, не признавать вину свою, рассказать, что она не виновата. — да. одно слово простое, но такое острое, как кинжал, режет андрющенко изнутри. она в панике переводит взгляд на мать и смотрит, так жалобно и умоляюще, что у любого бы сердце дрогнуло. у любого, кроме алисы андрющенко. — мам, она не виновата, понимаешь? не забирай её, пожалуйста. она берет женщину за руку, а та отдергивает её. смотрит на неё с отвращением, и взглядом одним рану в сердце наносит глубокую. — виолетта малышенко тут ни при чём. я убила того мужчину и готова понести ответственность. кира подаёт голос, хотя лучше бы она блять молчала. на неё наручники одевают и под стражей из квартиры выводят. у андрющенко начинает дрожать подбородок, когда девушка остаётся одна в тишине. злой и гневной поступью андрющенко направляется в ванную. выдергивает виолетту из дрёмы её сладкой и трясет, трясёт так сильно, что у татуированной в глазах двоится. — вот скажи, чем ты это заслужила? почему кира ради тебя собой жертвует, а? ты разве особенная? ты обычная. из-за тебя мой самый дорогой человек в тюрьму садится, понимаешь? ты блять вообще соображаешь? виолетта глазами ошалелыми на неё смотрит и дрожит мелко. не понимает ничего, как ребёнок маленький по сторонам оглядывается, будто бы поддержку в ком-то или в чем-то ищет. — я не..не понимаю. малышенко смотрит на неё и ответ в глазах найти пытается. — кира себя ради тебя подставила, и ради чего? я ей сразу сказала, что от тебя одни проблемы будут. ты сама огромная проблема, малышенко. лучше бы кира никогда не была с тобой знакома. лиза малышенко от себя с отвращением отталкивает и как на дерьмо смотрит. вилка привыкла, не первый раз такое, но боль всё равно острая внутренности прорезает. — но я ведь её не просила. беспомощно виолетта шепчет, ком сглатывая. — её и не нужно было просить. ты ей мозги запудрила, заставила идиоткой стать. она в тюрьме из-за тебя! всё это из-за тебя. я тебя просто ненавижу, малышенко. она плюется ядом своим и желчью, а виолетта к стене жмётся. малышенко ничего этого не хотела, ни о чём не просила. ей горло драть хочется, во весь голос орать о том, что это был выбор киры, но внутри кажется сил больше никаких не осталось. — лиза, что ты блять творишь? андрющенко сзади кристина хватает и за живот к себе прижимает. лиза психует, она злая как чёрт, впервые в жизни ярость в ней прямо плещет. за киру она рвать и метать готова, а та жертвует своей чёртовой жизнью ради виолетты, с которой она знакомы буквально всего ничего. — хватит на неё орать, она ни в чём не виновата, ты разве не понимаешь? ты соображаешь, что ей вообще втираешь? ты обвиняешь её во всём, но она же не просила ее ни о чём. кире не пять лет, она взрослая и сама решения принимать может. лиза пинает кристину и вырваться пытается. та её к себе прижимает и в успокаивающем жесте по голове гладит. голосом спокойным просит не нервничать, говорит, что всё хорошо будет. виолетта наблюдает за всем этим к стене прижимаясь. у неё сердце бешено колотится от нервов и паники жуткой. она не хотела, чтобы случилось нечто подобное. ей было так стыдно, что страдает кто-то ещё. как лиза и сказала — она не особенная. она просто обычная. самая что ни на есть обыкновенная, скучная и неинтересная. почему кира ради неё собой рискует не понятно. — извини меня. малышенко мимо лизы проходит и к обуви своей на корточки опускается. ботинки поспешно натягивает и слёзы горячие сдержать пытается. вспоминает взгляд киры уверенный в машине тогда, когда медведева обещала каждого, кто ей больно сделал уничтожить. виолетте становится больно, настолько, что даже дышать становится нечем. — я пойду, я всё улажу. больше никому не придётся страдать из за меня. у виолетты руки трясутся, пока она ботинки свои старпёрские зашнуровывает. кристина тянется, чтобы её остановить, но дверь тяжёлая хлопает и скрывает девушку за собой. малышенко бежит вниз по лестнице и думает, что у неё больше сил нет. нервы сдают и девушка чувствует знакомое чувство всепоглощающее. паника с головой накатывает, а воздуха как будто меньше в лёгких становится. виолетта рвано хватает ртом воздух, пока мир перед глазами кульбиты совершает, вверх вниз переворачиваясь. атака паническая к малышенко уже как старый друг приходит, накрывает с головой и сердце стучать заставляет. виолетте кажется, что это конец, потому что руки набирают давно забытый номер барыги и просят об услуге. минута, две и вот долгожданный ответ наконец приходит, даруя спокойствие. володя, приятель старый соглашается по дешёвке толкнуть ей экстази. он эликсир её спасательный, заставляющий малышенко находить в себе силы, чтобы жить. только таблетки разноцветные мозг её от вечных траблов оберегают и душу на плаву удерживают. атака паническая к малышенко уже как старый друг приходит, накрывает с головой и сердце стучать заставляет. слишком больно, слишком тяжело. у виолетты сил не хватает, и она срывается. на этот раз сама, намеренно идёт на встречу со своими демонами, готовая исчезнуть, утонуть в удовольствии и дурмане. — уже и не ждал от тебя новостей. думал завязала окончательно. с тебя тысяча, а с меня несколько таблеток. володя угрюмый мужчина средних лет с зубами гнилыми и глазами усталыми пожирает малышенко взглядом своим тошнотворным. виолетта купюру мятую ему протягивает, а парень всучивает ей наркотики цветные. володя зовёт её приходить в гости. виолетта кивает и говорит, что придёт как-нибудь. сама же думает, что никогда в жизни больше ни останется ни с кем наедине. как только на улицу выходит сразу в себя закидывает радость свою красивую. хочет, чтобы таблетка быстрее подействовала и в мир дурмана её унес на крыльях своих. да, малышенко была пиздаболкой и обещаний своих сдерживать не умела. говорила, что юзать больше в жизни не будет, что бросила и это в прошлом. — обычная, обычная, обычная. шептала девушка в омут с головой погрузившись. слово это ядовитое такое было, убивающее и страшное. она не хотела обычной быть, хотела быть особенной, единственной в своём роде. слова лизы сегодняшние её просто убили, такую боль сильную причинили, что она их на всю жизнь запомнит, будет в памяти своей хранить и в худшие моменты жизни вспоминать, чтобы ещё больше себя добить. собака вилкина все ещё в квартире киры находится. лежит грустная, носом в кофту малышенко утыкается. кристина животное несчастное по голове гладит, приласкать и успокоить пытается. лиза сидит на кухне и торт шоколадный ест, чаем запивая. кажется ей чуток получше становится, нервы успокаиваются и дышать легче становится. в голове все ещё стоит картина того, как киру забирали, одевают на неё наручники и из квартиры выводили. где-то внутри боль ничуть не утихает, всё такая же режущая и острая. девушка искренне не понимает, как можно собой ради человека мало знакомого жертвовать? андрющенко была уверена, что это привязанность, просто небольшая симпатия, как это обычно бывает. просто симпатичная девушка, просто на один раз. у киры так всегда. сейчас что-то пошло не так. всё стало слишком серьёзно, медведева готова потонуть сама, лишь бы спасти малышенко. разве такое когда-нибудь было? — хочешь торт? устало андрющенко спрашивает, крис зазывая. та кивает и подходит к столу. лиза отрезает ей кусочек и они едят в тишине. каждый думает о своём, погруженный в тревоги и печали. кира в этот момент сидит в камере для допросов. напротив неё сидит мать лизы и прожигает её своим ледяным взглядом. — не понимаю, что вам ещё от меня нужно то? я уже всё рассказала. он пытался изнасиловать виолетту. я схватила бутылку коньяка и ударила его по голове. он упал и ударился о край стола. умер. я заставила виолетту уйти. вот и вся история. я убийца, дело раскрыто. — как всё складно получается, не находите, а? просто чудеса какие-то. может ты просто её покрываешь? — я не тот человек, который стал бы кого то покрывать. я лучше отсижу свой заслуженный срок в тюрьме. — тебе светит лет двадцать. готова отсидеть так долго, м? мать лизы откинулась на спинку стула. она наверное хотела спросить — готова ли ты отсидеть так долго из за какой то девчонки? если бы она так спросила, кира бы с лёгкостью ответила — да. лиза наверняка её не поймёт, решит что у медведевой крыша поехала, но киру это не волнует. достаточно знать, что с виолеттой всё будет хорошо, что она не будет гнить в тюрьме среди убийц и насильников. девушка повторила позу женщины и тоже откинулась на стул. голосом твёрдым и уверенным как сталь четкое "да" произнесла. за реакцией алисы следила, наблюдала, как та сжимает в руках ручку от злости и искры из глаз плещут. — отлично. все твои показания будут приняты к сведению, нужно только опросить свидетелей. виолетту, например. а сейчас.. — а сейчас вы уйдёте из этого помещения за дверь, ясно? в комнату заходит блондинка. высокая девушка, в очках, с хвостиком на макушке и в деловом костюме. — вы не имели никакого права опрашивать киру медведеву без предоставленного ей адвоката. минус с вашей стороны, поэтому не советую больше так делать. я дарья добренко её адвокат. тот человек, с которым вы будете решать все вопросы по поводу обвиняемой. ясно? девушка уронила на стол папку с документами и холодным взглядом пробежалась по алисе андрющенко. женщина плотно сцепила зубы, а то в эту же секунду очередное оскорбление вылетело бы из её рта. у неё редко получалось быть сдержанной. — конечно, дарья. что ж, обсудим все тонкости чуть позже, вы можете поговорить с кирой. женщина лишь хмыкнула и из-за стола поднялась. добренко проводила её пустым взглядом до двери, а когда та вышла, устало плюхнулась на стул. девушка наконец расслабилась, чуть оттянула свой галстук. — эта грымза меня так раздражает на самом деле. я даша, не надо всех этих формальностей. слушай, кир, давай на чистоту, лады? я здесь чтобы тебе помочь. даша по хозяйски закинула ноги на стол и посмотрела на медведеву. — мне помогать не нужно, со мной всё отлично. и вообще, вы какая то молодая для адвоката, нет? сколько вы вообще работаете адвокатом? девушка глянула на время на телефоне и что-то усиленно начала считать. — я работаю адвокатом вот уже пятнадцать минут и двадцать девять секунд. но ты не парься, я адвокат хороший. все законы и правила знаю. даша уверенно кивнула, а кира страдальчески вздохнула. ну конечно, с таким адвокатом совершенно нечего бояться. — давайте на чистоту, да? никита этот парень богатый и видный. у него денег столько, что может все здание суда купить. думаете у меня есть шансы? хотя бы мизерные? да его семья меня с потрохами сожрёт, вы же понимаете. у нас в рашке всё просто — те у кого бабок много — всё решают. те у кого бабок нет — не решают ничего. кира плечами пожала и на дашу посмотрела. та смотрела на неё о чём-то думая. — ты покрываешь кого-то. виолетту малышенко, да? подставляешься ради неё, потому что не хочешь, чтобы она на нарах гнила? кира делает вид, что слова даши не заставили её дёрнуться. она сохраняет ровную осанку, не шевелится. и только мимолётный страх в её глазах заставляет адвоката убедиться в своей правоте. добренко поудобнее на стуле устраивается и внимательно киру изучает. думает, неужели эта виолетта так дорога ей, что из за неё подставляется так сильно, аж на целых лет двадцать? — итак, давай ка знаешь, что сделаем? я найду виолетту и поговорю с ней. обсужу все детали произошедшего и рассмотрю самую выгодную позицию, в которой максимум, что ей светит — условный срок? и я найду самого честного судью, которого ни один мажор не подкупит, идёт? кира скептически её оглядывает. даша так же скептически смотрит в ответ. — я тебе обещаю, и ты, и виолетта твоя будете жить долго и счастливо, а главное — свободно. докажем, что тот тип сам виноват, вы белые пушистые овечки, и всё. без меня ничего не говори следователю, ясно? и никак не реагируй. ты вообще имеешь право отказаться от допроса без адвоката и от тебя должны отстать. даша поднимается со своего стула. — ну всё, давай, кир, не унывай. всё решим, всё уладим и всех спасём. не могу же я своё первое дело провалить, верно? добренко ей в дверях подмигивает и исчезает. охранники подходят и ведут её в камеру, заламывая руки до синяков и болей в запястьях. она недовольно смотрит на них, но те, похоже, не особо об этом пекутся, особенно когда практически закидывают её в камеру. дарья добренко выходит из отделения полиции и прислонившись к стене закуривает. она любит мальборо. конечно, её назовут такой же, как все, ведь полмира уже эти мальборо дурацкие курит, но они даше приелись, она от них уже отказаться не сможет, слишком уж родными сигареты эти за годы долгие стали. телефон звонит и имя мужа бывшего высвечивается. девушка звонок сбрасывает, и не понимает почему всё ещё его не заблокировала. ей всего двадцать пять, а проблем за спиной выше крыше. юлий одна из них. он изменил ей с её лучшей подругой, и всё ещё чего-то хочет, чего-то добивается. даша не понимает почему. мать говорит, что он изменил ей потому что она всё время училась, была занята и не могла находится с ним рядом. якобы мужчине всегда нужна любящая жена под боком. будто бы это даша виновата в том, что он изменил ей, ведь она выбрала карьеру в качестве адвоката, а не стирку, глажку и готовку дома. вообще-то юлия всё устраивало. он не был против, говорил, что учёба это хорошо. всё было отлично. а потом он пришёл и сказал — я не выбираю, что чувствовать. с того самого дня даша ни разу с ним не разговаривала. разводились они молча, только добренко жалобные взгляды его на себе ловила. это раздражало. он виноват и строит щенячьи глазки. мерзость. — да пошёл ты. фыркнула девушка сбрасывая очередной звонок. сигарета дотлела до фильтра и добренко затушила её ботинком. жизнь с бывшим мужем осталась в прошлом. сейчас она адвокат и её первое дело должно быть выигрышным. плевать сколько у кого бабок, она выиграет. точка. — нужно выгулять аляску. очень вовремя заметила кристина, почёсывая собаку за ушком. лиза пробурчала что-то невнятное в ответ. — да ладно, нельзя же вечно дома тухнуть. серьёзно, идём выгуляем собаку. аляска очень хочет погулять, правда? собака радостно залаяла в ответ. андрющенко недовольно поднялась с кровати и выглянула за дверь. кристина кинула в неё куртку и шапку и сама начала собираться. аляска крутилась вокруг, если честно немного мешая. девушки кое-как, с горем пополам собрались и, нацепив на животное поводок, крис повела её на улицу. лиза, укутавшись в своё пальто потеплее, шла за ней следом, рассматривая следы на снегу. андрющенко не очень любила зиму. слишком холодно. её любимым временем года всегда была осень, особенно её начало и весна, примерно её конец. забывшись в раздумьях, девушка совершенно не заметила, как крис остановилась, взяла в руки горсть снега и запульнула ею прямо в лизу. андрющенко остановилась, удивлённая, а крис засмеялась. улыбалась своей улыбкой дурацкой и смеялась, живот надрывая. — тебе что, пять? недовольно бурчала лиза, стирая с себя снег. крис назвала её занудой и кинула ещё снежок. сказала, что это война, и она в ней обязательно выиграет. лиза всё так же скептично на неё смотрела. в итоге крис не оставила лизе другого выбора — той пришлось кидаться в неё снежками в ответ. аляска в это время радостно кружила вокруг. — не попала! не попала! кристина кричала на ходу. она убегала от лизы, желая остаться в этой игре победителем. девушка не заметила как выбежала на асфальт, покрытый льдом. её ноги заскользили, и захарова повалилась на землю. девушка застонала, прижимая руку к своей ноге. как больно. — лиииз, я ногу кажется сломала. андрющенко замерла рядом с крис и чертыхнулась. только этого им не хватало. — подожди, я скорую вызову.. — лиз, а ты поедешь со мной в больницу? я врачей боюсь. кристина попробовала шевельнуть ногой и тут же пожалела об этом, застонав. — а что я с аляской буду делать? давай так, скорая приедет, я отведу её домой и приеду в больницу на метро. ладно? внимательнее надо быт. хорошо, что только ногу сломала. девушка опустилась на колени рядом с кристиной и набрала номер скорой. захарова морщилась и от холода, и от боли, и от лая аляски под боком. — подуть чтобы не болело? с усмешкой андрющенко спрашивает. — можешь поцеловать, чтобы не болело. закатив глаза, мечтает кристина. лиза смеётся и говорит — размечталась. захарова молчаливо плечами пожимает. она любила мечтать. даша находит номер виолетты малышенко и звонит ей. раз гудок, два гудок. несколько гудков, но к телефону никто не подходит. адвокат тяжело вздыхает. ей необходимо поговорить с ней в ближайшее время, а если она не найдёт девушку, то это станет проблемой. добренко названивает виолетте до тех пор, пока на телефон не отвечают. для этого требуется звонков семь, но это того стоит. — мм, алло? голос по ту сторону телефон звучит не очень трезво. даша прижимает телефон к уху и садится в машину. — я адвокат. решает зайти с козырей девушка. — чей? скучающе спрашивает малышенко, перебирая телефон то в одну руку, то в другую. на улице чертовски холодно. — киры медведевой. и могу быть вашим. слушайте, вы не могли бы назвать адрес, где вы находитесь, и мы бы скажем поговорили в непринуждённой обстановке? виолетте, если честно, уже всё равно. она смотрит на ближайший дом и называет адрес. даша знать не знает, где это, поэтому включает навигатор. малышенко сидит на скамейке и курит мальборо свои любимые, радуясь всему на свете. внутри так легко и приятно. даже холод этот собачий ей нравится. всё таки экстази своей дело знает. через полчаса дарья добренко приезжает за виолеттой. помогает ей сесть в машину, заводит автомобиль и задаёт первый вопрос. в ответ слышится лишь тишина и тихое дыхание. — виолетта? дарья скашивает глаза. виолетта малышенко спит, уткнувшись носом в её сиденье и свернувшись в непонятной позе. даша тяжело вздыхает и включает обогрев. не так она представляла себе этот разговор.