раритет.

— я ненавижу, когда снова к себе меня тянет чей-то город с нашей общей зоны комфорта улетим туда, где мы будем в одних. . шортах. виолетта пальцами своими покрасневшими по струнам гитары вверх вниз водит, мелодию знакомую наигрывая. малышенко фейса любит, такого родного и близкого к ней исполнителя. она когда младше была даже у матери билет на концерт выпросила. с причёской как у майли сайрус стояла в первых рядах и громче всех песни его перед сценой орала, радуясь каждому мгновению проведённому в этой атмосфере, с этими людьми. она не знала никого лично, но многие лица до сих пор помнила. помнила их улыбки одурелые, их крики счастливые и голоса надорванные. это было хорошее время. тогда малышенко на вписки ходить любила, прожигать лёгкие в самых дешёвых сигаретах и самом противном алкоголе. хотя разве сейчас что то изменилось? у неё под боком скопление бутылок из под алкоголя, пачка мальборо любимых и четверо человек, наконец то от суеты мирской оторвавшихся, здесь и сейчас живущих, а не где то то потом. атмосфера в этой квартире затхлой напоминает малышенко атмосферу её молодости. звучит так будто бы она уже пожилая бабка, но слава богу это не так. сейчас виолетта не та что раньше, да и тусовки и люди вокруг изменились. сегодняшний движ помогает в прошлое окунуться. те же серые многоэтажки, та же игра на гитаре до боли родной, та же аляска под боком, те же исполнители и песни, те же сигареты и то же самое пиво, что она пьёт уже долгие годы. голос малышенко хрипловатый и немного картавый слова заветные поёт в полутьме комнаты, а девочки рядом подпевают. голосами своими с её сливаются, ловя кайф от атмосферы в помещении общей. каждый из них нужно было нечто подобное, каждой хотелось из мира вырваться ужасного, в обстановку такую тёплую и родную. они дети россии, выросшие на вечных скандалах, привычке курить ещё с детства и умению сбегать из дома на долгие долгие часы. и все же, даже им нужен отдых. малышенко шарманку свою меняет и на нойза переключается. кристина подхватывает и громче всех поёт, буквально на ментальном уровне каждую его песню чувствуя. кира улыбается, осторожно и едва заметно, отпивая пива немного. вкус такой же как и всегда — приторно дурманящий. она глазами своими за малышенко наблюдает, каждый жест её и каждую строчку ловя. лиза единственная кто не пьёт. сидит, жуя бутерброд на кухне кристининой сделанный и за девочками наблюдает, с улыбкой тонкой. рядом с ней пепельница стоит с сигаретой дотлевающей. захарова не будет жаловаться на то, что комната скоро в курилку превратится, ведь по факту она такой всегда и была. запах сигарет вклинился в её стены, в обои и в ковры, в мебель и в одежду кристины. все вокруг было пропитано запахом дешёвых сигарет, который нельзя было выветреть ничем. даша стояла в дверях балкона, с сигаретой в руках. ей сказали, что курить и в комнате можно, но на балконе привычней все таки. ветер обдувал её лицо и проникал прямо под кожу, на мгновения отрезвляя. как бы она ненавидела питерскую погоду, но сейчас грех жаловаться было. это лучше чем вечная слякоть и дожди. снег и морозы она любила, привыкнув к ним за свою жизнь долгую достаточно. удивительно, что соседи ещё не пришли жаловаться, с учётом времени суток и их занятий, для столь позднего времени. конечно, малышенко не орала во всю, но стены то в их доме тонкие были, неужели всех все устраивает? хотя если честно, захаровой глубоко плевать было на мнение всех остальных. её устраивало в сегодняшнем дне каждая деталь и каждый момент. это спокойствие нереальным казалось, по сравнению со всем, что до этого было. возможно, вселенная даёт им всем передышку, позволяя наконец то насладится прелестями жизни. хотелось верить, что передышка это будет длится как можно больше, позволяя всем им наконец то хорошенько отдохнуть. после песен малышенко учит всех остальных играть на гитаре. помогает пальцы на нужные струны ставить и аккорды правильно играть. лучше всех у лизы получается, её виолетта хвалит и пять радостную даёт. кристина бурчит что-то недовольно, хочет тоже, чтобы у неё получалось. музыкальные инструменты никогда её коньком не были, но временами так изменить это хотелось. наблюдая за тем как у виолетты пальцы проворно переставлять получается, и как она голосом своим строки красивые затягивает, хочется уметь такое же волшебство завораживающее творить. к ней андрющенко подсаживается и руки свои поверх её кладёт. помогает в положение нужное пальцы поставить, потом провести руками по струнам. голосом тихим и усталым она ей про аккорды объясняет, параллельно руками на гитаре каждый показывая. захарова слушает в пол уха, на чужих руках внимание заострив случайно. иначе не выходит. она чувствует руки лизины мелкие на своих грубых и шершавых и теряется в пространстве. не может сосредоточиться никак, все больше в океане этот необъятном утопая. — ты поняла? голос спокойный над её ухом раздается, а кристина лишь только и может что головой размашисто закивать. гитара из рук в руки переходит и теперь у даши. та медлительна немного, но с аккордами и прочим у неё проблем нет. виолетта с улыбкой ей кивает, хваля одними глазами, а у дубренко на губах ответная улыбка расцветает случайно совершенно. у татуированной она заразительная такая, что сдержаться не получается. когда гитара к кире переходит, та отмахивается, говоря следующему передать. виолетта брови свои удивлённо вверх поднимает, а медведева лишь коротко поясняет, что она играть умеет. — чего!? одновременно виолетта с лизой спрашивают. обе поражены. малышенко не понимает почему кира до этого не сказала, а лиза шокирована тем, что за годы дружбы только об этом узнала. — почему ты не говорила? андрющенко от кристины отодвигается и захарова источник тепла под боком теряет, чувствуя холод и пустоту на том месте, где раньше лиза сидела. — а ты не спрашивала. кира плечами пожала, облачко дыма в воздух выпуская. медведева играть ещё со школы умела, её мать на гитару заставляла ходить. — тогда ты тем более должна сыграть что-нибудь, давай! слова виолетты поддержали все остальные. под тихое, но общее "давай", кира приняла в свои руки гитару, инструмент не новый, но с годами немного позабытый. пальцы по струнам забегали, а изо рта вылетели первые строчки песни. она выбрала стрыкало, аккорды чьих песен она наизусть знала, ведь всегда о везде его одного играла. — вы циникам злым не верьте, у. вечной любви нет смерти. и нету весны краше, чем в городе грёз нашем. где очень тепло ночами, где будем в конце самом, где в грязном окне трамвая, в тумане мой дом тает.. а виолетта голос её слушала, за пальцами следила и господи боже мой умирала. в полутьме комнаты её волосы блондинистые серебром отдавали, а блеск глаз карьих к произведению искусства приравнять можно было. руки.. а вот руки не были сравнимы ни с чем. её пальцы, с быстротой бегающих по струнам заставляли малышенко взгляд свой неотрывный задерживать, даже без попыток увести его. у киры были очень красивые руки, с длинными музыкальными пальцами. вот серьёзно, пальцы у медведевой реально музыкальные были. за время пения и игры блондинки, виолетта от и до успела изучить каждую её татуировку на руке, каждое кольцо, царапину и шрам. все подметила, все запомнила. ближе к утру всех уже начинает клонить в сон. малышенко и крис, которые были самыми активными вырубает первыми. обе девушки засыпают в не самой удобной позе. виолетта — прислонившись спиной к дивану, сидя на полу. кристина — свернувшись калачиком на полу и положив голову на ноги малышенко. даша засыпает следующей, перед этим выкурив одну сигаретку, а потом устроившись поудобнее в кресле. кира засыпает в самом удобном месте — на диване. она единственная проспит этой ночью крепче всех, ни разу не проснётся, а на утро не почувствует боли во всем теле. лиза, как и всегда остаётся одна. пока все давно спят, девушка убирает весь мусор — все бычки от сигарет, бутылки с банками, фантики от конфет и грязную посуду. андрющенко и сама не знает как так вышло, но именно она является тем человеком, на каждой тусовке убирающей все за всеми. ей просто важна чистота на самом деле. порядок — её стихия. убрав все в мусорку девушка решает выйти на балкон. сон совершенно не хочет к ней идти, старательно избегая девушку. на самом деле, андрющенко просто не хочет спать. ей часто снятся кошмары, такие реальные, что проснувшись начинает не хватать воздуха, а перед глазами все плывает. панические атаки с самого утра, что может быть лучше? лиза ненавидит это дерьмо. причём сны всегда разные, но это не делает их менее ужасными. девушка достаёт сигарету и закуривает, медленно растягивая удовольствие, позволяя никотину разъедать её внутренности, убивая лёгкие к чертям собачьим. но улице холодно, но лизе нравится. она встречает рассвет, прислонившись к стене и покуривая свою сигарету. все таки рассветы девушка любит больше, чем закаты. в них атмосфера какая-то другая, более волшебная, что-ли. андрющенко проводила многие утра вот так вот — одна, с сигаретой и забитой самыми разными мыслями головой. она часто ругалась с матерью и потом не могла уснуть. встреча рассветов стала её любимым занятием, а их фотографий в галерее молодой девушки было так много, что не сосчитать. красота неба по утрам поражала, даже несмотря на то, сколько она уже видела его. возможно для многих рассветы одинаковы, в отличии от закатов, но не для девушки так точно. андрющенко видит разницу, подмечает каждую деталь. для неё все они уникальны. уникальны, так же как люди в этом мире. — ты чего не спишь, м? в дверях балкона сонная кристина появляется. у неё волосы как гнездо на голове лежат, а на руках отметины от сна неудобного. девушка за спину держится, и андрющенко лишь хмыкает. она так и думала. — что, спина болит? нужно было спать нормально ложится. лиза на захарову глаза поднимает. та фыркает молча и у андрющенко сигарету с зажигалкой из рук выхватывает. становится к стене и закуривает, на небо светлое смотря. она поспала мало совсем, но её итак больная спина буквально умерла от такого сна, так что неудивительно, что девушка проснулась. андрющенко взглядом осторожным её изучала, а крис лишь боковым зрением это замечала и думала, почему же та пялится на неё так странно? а в мозгу лизином миллион вопросов было, и тысяча слов ненужных крутилось. она все ещё вспоминала произошедшее ночью недавней, на пьяный бред захаровой списанный. та действительно ничего не помнила, как девушка и думала. — я предлагаю нам всем с утра сходить в эрмитаж. задумчиво протянула крис, а андрющенко лишь удивительно вытаращилась на неё. кристина захарова и эрмитаж? серьёзно? от этого у лизы даже рот открылся. то есть нет, она не судит людей по глупым стереотипам, но разве такой человек как захарова может интересоваться чем то подобным? это не в плохом ключе, просто серьёзно, кто бы подумал о чем то таком? представьте крис в картинной галерее. не можете? вот и лиза не могла захарова чувствует неловкую тишину между ними и фыркает раздражённо. на лизу взгляд переводит и бурчит недовольно; — что, раз я на гопоту местную похожу, это значит, что мне по музеям ходить не нравится, и что все что меня интересует этом бухло и сигареты? похоже кристину серьёзно обидело то, какого о ней андрющенко мнения. девушка вся колючей стала, закрылась, даже визуально. от неё прямо холодом повеяло. лиза решила ситуацию исправить. — что? нет конечно! просто ты так неожиданно это предложила.. ты конечно можешь любить музеи, я не считаю тебя гопником! только с радостью в эрмитаж со всеми вами схожу. прям с открытия пойдём, к одиннадцати? крис чуть расслабилась, кажется решила на лизу все таки не обижаться. что ж, это не может не радовать. — думаю да.. чтобы потом ещё чем нибудь заняться. ладно, я пойду кофе бахну, а ты не сиди долго, а то заболеешь.. кристина потрепала андрющенко по голове и вышла с балкона. лиза проводила её потерянным взглядом. сколько же чувств и эмоций вызывала в ней эта девушка с холодными голубыми глазами и длинными светлыми волосами. кристина с десяти лет пила один и тот же кофе. просто ужасный на вкус, горький и мерзкий, но почему то прилипчивый, зараза. девушка сидела поджав под себя ноги, и думая, зачем она в этот эрмитаж решила пойти? такая идея тупая, просто жесть. она же в этом всем не разбирается, и не понимает совсем ничего. она то в музеи только в школе ходила, и то ненавидела это все, больше чем саму школу. вообще, вся эта херня с эрмитажем этим была придумана лишь бы лизу впечатлить, вот и все. хотелось себя тоже частью общества культурного показать, а не чёрти кем.. горячим и противным кофе она обжигает свое горло и начинает кашлять. девушка понимает, что сегодняшний день обещает быть ебаным фиаско. у захаровой не то что не было никаких познаний в области искусства, у неё даже расшифровки "искусства" в голове не было, а слово это она и с двумя с в начале писала. крис не могла придумать что она наденет в эрмитаж то этот. у нее на особый случай только отцовский пиджак старый и брюки, с одиннадцатого класса. не пойдёт же она в трениках и кофте спортивной? господи, умеет же захарова себе жизнь усложнить, вот серьёзно. нельзя было просто погулять позвать, нет, нужно сразу в этот глупый эрмитаж переться! в таких мыслях и проходит утро кристины. мало того, что она практически не спала, попытавшись спасти уставший организм одной единственной кружкой кофе, так у неё ещё и проблема оранизовалась, в виде эрмитажа и этого глупого искусства. кстати, почему две "с" пишется в конце? логичнее же спереди.. кристина долгие годы задавалась этим вопросом, серьёзно. в общем, к девяти часа утра все в квартире были разбужены и выгнаны из своих кроватей. вопрос, почему так рано? да потому что пока они соберутся и доедут до центра пройдёт тысяча лет, буквально. захарова была не уверена, что такой капуше как малышенко и двух часов хватит, но хотела в это верить. — крис, у тебя есть плойка?! черт, нет?? я свою сломала.. боже, а что нибудь другое?? ничего?? и как я пойду?? девушка смотрела на свои волосы и недовольно морщилась. они вились и кудрявились, заставляя малышенко с отвращением смотреть на мвое отражение в зеркале. она всегда их выпрямляла. — а зачем тебе плойка? у тебя такие волосы красивые, всегда кудри хотела. кира появляется у неё за спиной, с мокрой головой. девушка с интересом наблюдает за малышенко, пока та пытается хоть как то исправить ситуацию на голове. — ты что шутишь? это бедствие настоящее, а не красота. я на барана похожа, господи.. бурчит девушка, тяжело вздыхая. её так раздражает вся эта муть с волосами. она искренне завидует тем, у кого она прямые. вот серьёзно, прямые волосы ведь такие красивые, такие удобные.. — это красота, малышенко. серьёзно, тебе ужасно идут твои волосы, не порть их плойкой. медведева плечами пожимает и мимо виолетты приходит. та ещё несколько секунд перед зеркалом стоит, но в итоге отходит от него, и идёт красится. все её шмотки здесь, ведь она у крис временно живёт. виолетта стрелки себе рисует, и над словами медведевой думает. они крепко в память въедаются, кажется, что навсегда. она запоминает фразу эту, о том, что её кудрявые волосы красивые. ей впервые это говорят. ладно, не в первые, она и от крис это слышала. просто.. просто с кирой это как-то по другому ощущается, вот и все. — чем дольше вы все будете копаться, тем больше вероятность того, что мы опоздаем на метро. резче можно?? кристина орет на всю квартиру недовольно. малышенко лишь фыркает, стрелки свои уже третий раз пытаясь нарисовать. — кристин, ну не ной ты,а! крикнула в ответ вилка. в этот момент к ней даша подсела и попросила косметикой воспользоваться. они вдвоём вообще дольше всех собирались. лиза и кристина буквально самыми первыми были, кира только голову помыла, а виолетта с дубренко довольно долго наносили макияж и одевались. — я так и знала, что вы полтора часа собираться будете. вот не дай бог, мы опоздаем, вы будете во всем виноваты.. кристина буквально как бабка старая всю дорогу бурчала. то её не устраивало, это её не устраивало. одно нытье, серьёзно. — она всегда такая? — какая? — недовольная? тихо спросила даша у малышенко на секунду задумалась. — нет, она обычно не такая душнила. от лизы наверное понахваталась.. — вас не смущает, что мы буквально идёт перед вами и все слышим??? опять таки недовольно заворчала девушка. малышенко бросила на дашу взгляд, как бы говорящий "вот видишь — душнила". кира шла с ними рядышком, слушая диалог. вообще медведева ни то чтобы была очень разговорчивой. любила в основном послушать. хотелось временами как то вклиниться, но как то это не выходило. удивительно, но на метро они не опоздали и успели вовремя, как бы кристина много и не возмущалась по этому поводу. всю дорогу захарова нервничала по поводу этой галереи дурацкой. она же совершенно ничего не знает и ни в чем не разбирается. вдруг лизе побазарить захочется? и что же ей тогда делать, а? — бля, кристин, ты меня просто поражаешь. пригласила её в эрмитаж, хотя ни в искусстве, ни в истории не шаришь. вы ведь даже обсудить ничего не сможете.. — вил, я знаю. в этом то и проблема, шаришь? оно просто само так вышло, отвечаю.. я ж хотела попонтоваться вот и ляпнула херню такую. захарова вздыхает. метро к их станции подъезжает и им пора выходить. кира с лизой разговаривает, а даша, виолетта и кристина втроём базарят. ну захарова в основном молчит, усердно перебирая все свои знания в голове. они довольно скудны, что уж там.. а вообще в эрмитаже пиздецки красиво. будучи школьницей ей было абсолютно поебать на все это, но сейчас.. тогда девушка игнорировала всю красоту и превосходства этого места, а сейчас глаз отвести не могла. эрмитаж и правда заслуживал всей своей похвалы и славы, и крис в более осознанном возраста наконец то смогла это понять. раньше она думала, что это все одно и тоже — все эти музеи и галереи. для неё разницы не было. я этого не застала, какое мне дело до того что было? именно так любила говорить маленькая кристина, когда учителя интересовались почему ей не интересно. тогда ей интереснее было скорее сигаретку закурить и на районе пошастать, чем вот это вот все. зря крис конечно перед лизой так на балконе выебывалась, якобы она в искусстве чуть ли не спец. с учётом всего этого диалога — происходящее в эрмитаже просто до жути неловко. андрющенко у неё что-то спрашивает, а захарова вообще ни бум бум. то есть совершенно ничего не знает. она что уроки истории, что походы в музей, все игнорировала, своими делами занимаясь. — тебе интересно то хоть? лиза понимает, что кристина не фанат искусства. захарова интенсивно кивает. ей и правда все очень нравится, ужасно. — бля, лизок, я же попонтаваться перед тобой хотела, типо смотри, не одна ты такая крутая, я тоже чего то стою. бурчит крис, картину на стене рассматривая. андрющенко улыбается и на девушку смотрит. — мне ничего доказывать не нужно, глупая. ты мне и без понтов этих нравишься, сечешь? вроде бы совершенно безобидный контекст, но сердце кристины делает кульбит в груди. она лишь ещё раз головой кивает. лиза улыбается и плечо кристины сжимает слегка, словно для усиления слов своих. ей и правда захарова симпатизирует, и без всяких понтов и ненужного бахвальства. она и так классная, и так крутая. виолетта с дашей вместе время проводят. по эрмитажу ходят, разговаривают на темы самые разные. дубренко себя счастливой чувствует, настолько что с лица её улыбка не сходит. медведева же где то поодаль одна ходит, усталая и мрачная. ей обидно, потому что они разделились на компании, а она одна осталась, и теперь хвостиком как псина за ними шаркает. у киры голова болит ужасно и тошнота к горлу подступает. девушка думает, что день сегодня отстойный и хуже уже не придумаешь. радость даши улетучивается, когда малышенко видит, что кире плохо. она извиняется перед дубренко и летит на первых порах к девушке другой. сейчас адвокат понимает, что как бы они не общались хорошо, у виолетты на первом месте кира будет. это чувствуется,это заметно. у вилки к ней даже отношение другое, более трепетное. даже руки её медведеву с самой огромной осторожностью касаются, а в глазах её забота и волнение плещутся. — может таблетку выпить? слушай, ты только не кисни! хочешь анекдот расскажу? вообщем.. и виолетта тянет дальше, какой-то анекдот несмешной рассказывая. кира ей улыбается и смеётся тихо, для вида. малышенко понимает это и новый начинает рассказывать. — ещё чего, все смеются с моих шуток, и ты должна! кира лишь кивает, в глаза виолеттины смотря. ради этого зрелища она готова услышать миллиард тупых шуток