Забытое лето с ароматом клубники

Ёнджуну редко бывает страшно. Только когда мама начинает говорить разную чушь и идет обниматься. Только когда есть рядом взрослые или на пути встречаются те, кто может дать сдачи. Только когда он не может что-то контролировать. Ёнджун бежит домой. К себе. К маме. Почему Розэ не всплывала? Она же не может умереть. Ёнджун не маньяк, о котором недавно писали в газете. Он не убийца. Страшно. Останавливается у входной двери, тяжело дыша. Легкие горят, а на улице еще и душно. Вряд ли воздух в доме будет приятнее. Ёнджун все же заходит внутрь, спотыкаясь о мешки с мусором. Забыл вынести. Проходит дальше. Грязный пол скрипит, как суставы матери, которая лежит на порванном диване в поту и нервно дергается, переворачиваясь с боку на бок. Ее вырывает прямо на пол. Она вытирает тонкие потрескавшиеся губы. - Ёнджун! Ты вернулся, - в уголке кривой улыбки с желтыми зубами что-то пенится. Лиса стучалась изо всех сил в дверь. Казалось, что от ее кулаков останутся, если не дыры, то глубокие вмятины. Розэ кашляла на песок водой, а сейчас обессиленно обхватила шею Лисы руками и положила на них голову. Хотелось домой. Мама Розэ открыла дверь, увидела взволнованное лицо Лисы, перехватила у нее из рук свою дочь и отнесла ее в комнату. Положила на кровать, проверила пульс, дыхание, немного успокоилась и принесла сухую одежду. Переодела. Приготовила зачем-то горячее молоко. Предложила печенье. Лиса сидела на ковре. Ее беспокойство за Розэ перерастало в раздражение из-за того, что она ничего не может сделать. Потом вновь стихало. Приехал с работы отец девочки и сразу бросился к дочери. Лиса попросила у него телефон и позвонила Джису, номер которой был уже записан. Контакта Дженни не было. Четыре человека сидели на пушистом ковре у кровати Розэ и держали в ладонях выданные стаканы с нагретым молоком. Еще один стоял на тумбочке. В дверь постучались. От неожиданности все вздрогнули. Отец Розэ поставил на стол свой стакан и спустился вниз. В дом ввалился Ёнджун. С красным лицом и спутанными волосами. Схватился за косяк двери, чтобы не упасть. - Пап, - его голос был немного хриплым, - помоги маме. С Розэ все нормально? Мужчина кивнул, взял ключи от дома и ушел вслед за лесным зверем. Нет, за обычным перепуганным мальчиком. За своим сыном. Вечером Розэ пришла в себя, а серые облака пригнали с собой ливень. Яркие зигзагообразные молнии разрезали небо, и казалось, что оно понемногу трескается. Лиса и Джису остались ночевать на диване, закутавшись в плотные одеяла и шебуршавшие фантики от конфет. Дженни так и не пришла, зато ночью прибежала Розэ, испуганная громом. Забралась на диван, отвоевала кусочек одеяла и устроилась у спины Лисы, прижимаясь к ней при каждом новом ударе молнии. Утром влажный воздух ворвался в открытое окно. Запах гибискусов перемешался с теплым ароматом ванильных маффинов. Сонную Розэ спросили, как она себя чувствует, отругали за то, что убежала спать на диван и погладили по голове, оставив на макушке поцелуй. Потом сказали сегодня никуда не выходить из дома, принесли горячее молоко и отправили в комнату. Джису и Лиса пошли за ней. - Это странно, - Джису закрыла дверь и уселась на мягкий ковер, - что Дженни не пришла. Знает же, что если нас нет в офисе или на озере, то мы в доме Розэ. - Может ее дедушке стало плохо? – предположила девочка, откусывая печенье и всеми силами стараясь не крошить. - Возможно ты права. - А мы не должны сходить проверить? – спросила Лиса. – Вы же знаете, где она живет? - Знаем. Но Розэ нельзя выходить из комнаты. - Как ты себя чувствуешь? – Лиса повернулась к все же накрошившей на покрывало девочке. - Чудесно. - Тогда давайте сходим. Просто выберемся так, чтобы нас не заметили. - Через окно? – Розэ с загоревшимися интересом глазами даже перестала жевать. - Ага. - Вы совсем страх потеряли? А если упадете? – Джису закатила глаза и подошла к окну. – Я первая. Второй спустилась Розэ, хватаясь за мокрую трубу. Чуть не сорвалась, испугалась, но удержалась. Босые ноги коснулись влажной земли. Лиса спрыгнула вниз без проблем, но получила выговор от Джису, что можно было бы и поаккуратнее. Всю вчерашнюю жару дождь смыл в люк, размазав по разбитому асфальту. Было прохладно. Розэ чувствовала вину перед матерью за то, что сбежала, но желание дойти до Дженни оказалось сильнее. Она срывала растущие у дороги цветы, собирая их в маленький букетик. Цветы такие хрустальные, такие неживые. Словно волшебные. Джису привела их к небольшому дому с занавешенными окнами. Постучалась в разваливающуюся дверь. На порог спустя несколько минут вышел старик с толстыми линзами в очках и с тростью в руке. Он прищурился, разглядывая девушек, и улыбнулся доброй беззубой улыбкой. - Добрый день! Чем могу быть полезен госпожам? - Мы к Дженни, - Розэ вышла вперед и поклонилась, - она подруга наша. Можно войти? Старичок покачал головой и грустно вздохнул. - Она вчера плохо себя чувствовала весь день, а потом закрылась в комнате и просила не беспокоить. - Думаю, она нас впустит, - улыбнулась Джису. - Она так много для меня делает, - старик раскашлялся, а потом вытер рукавом рот и продолжил, - неужели я не могу исполнить ее такую простую просьбу, когда она хочет немного отдохнуть? Мне даже с ее работы звонили, я сказал, что она заболела. - Пожалуйста! – Лиса тоже сделала шаг вперед. – Вдруг ей помощь нужна? Старик потер подбородок, поправил съехавшие на кончик носа большие очки и все же сделал шаг назад, пропуская девушек внутрь. - Но, может быть, она спит. Тогда мы можем выпить чай, если вы не против. Они прошли мимо кухни с шумевшим телевизором и немытыми чашками на столе и оказались перед комнатой Дженни. Старик постучался. - Эй, Дженни, тут к тебе пришли, - тихо сказал он. Но никто не ответил. Розэ, оказавшаяся сзади всех, вставала на носочки, выглядывая из-за спин. Однако дверь все по-прежнему оставалась закрытой. - Вот видите, она еще спит, наверное. Так устала за последнее время, не стоит будить. Хотите чай? Все покорно пошли за стариком на кухню. - Джису! – Розэ потянула подругу за рукав, заставляя наклониться, и прошептала. – Мама же волноваться будет, когда нас в комнате не найдет! Нельзя нам тут долго находиться. - Тогда быстро иди к Дженни, найди какой-нибудь листочек, карандаш и напиши, чтобы искала нас у тебя дома. Розэ кивнула и, развернувшись, побежала обратно. Комната, как оказалось, была не заперта. Девочка толкнула тихо скрипнувшую дверь и на носочках пробралась мимо спящей Дженни. Отыскала листочек, карандаш, сделала все, как говорила Джису. Оставила послание на столе и подошла к подруге. Обожглась о холодные руки, вложила в худые пальцы собранные по пути цветы. Такие хрустальные, такие неживые. Как Дженни.