Принцесса Атлантиды

Доктор Хола пытался совместить алхимию и науку. На него вышли загадочные люди, представившиеся как «ассистенты доктора Конрада Лоренца». Они выдали ему деньги и материалы на исследования. В конце концов с помощью каббалы и передовой науки Хола смог подчинить космическую энергию Врил, благодаря которой человек науки научился оживлять големов. К сожалению, радость открытия омрачило то обстоятельство, что его родная дочь трагически погибла. И тогда Хола изготовил голема, в чьё тело он попытался призвать душу погибшей. — Фаззи! — то есть «пушистик»: так он называл свою дочь за пушистые, ржаные волосы. — Папа! Фаззи узнавала его, хотя Хола не был уверен в том, смогла ли хитрая еврейская магия вернуть душу дочери или внутри у голема сидит всего лишь симулякр, основанный на его воспоминаниях о том, какой была настоящая Фаззи. Однажды в дом ворвались некие странные люди — метисы с выпученными, рыбьими глазами, они убили слуг, захватили отца и дочь. — Вы теперь будете работать на нас! — заявил им Гигер, когда Хола и Фази оказались у него в руках. — Раньше вы были в услужении у SEELE, но, поверьте, они бы никогда не позволили вам проникнуть в тайну жизни до конца… Члены SEELE планируют вызвать апокалипсис, потому, чтобы остановить этих злодеев, нужны герои, подобные нам… Гигер чрезвычайное мерзко улыбнулся. Сейчас Фаззи была прикована к креслу, которое обнесли огромным количеством приводов и прочей аппаратуры. — В центре нашей Вселенной почивает всемогущий, но ужасно тупой Султан демонов Азатот, он выпускает из себя потоки энергии Врил, она же Й’глай, эта энергия лежит в основе всего сущего. И в основе твоего тела. Ты должна призвать из космоса большое количество Врил, после чего мы направим эту атаку на «Наутилус». Ты станешь полным аналогом Вавилонской башни, с той лишь разницей, что в качестве главного средства у нас будет разум — твой ум и воля морских дьяволов, с которыми нас свяжет Эбора. Я не потерплю провала! Гигер в душе добавил: — «Я должен получить покровительство Губительных Сил! Я должен править миром, а не этот придурок Гаргойл!» — «Простите меня», — Фаззи было ужасно неприятно выдерживать соприкосновение со скользким и отвратительным сознанием древних пришельцев — она увидела перед собой голубую Землю, а затем — яркой звездой над ней плыхнуло Неугасимое Пламя! Фламма Рекондитус! Ржаные волосы девушки с печальным лицом налились жаром — энергия заструилась сквозь сознание. Надя спала после того, как использование Голубой воды навлекло на неё истощение. — Манда возвращается! — Надя, очнись! Надя! — Жан начал спешно приводить её в чувство… но Надя не пробуждалась. Со стороны, конечно, она видела это — бесплотный дух парил над всем этим, не имея ни тела, ни конкретного положения в пространстве. Она увидела, как Немо берёт в руки обе части Голубой воды, пытается снова направить их мощь на то, чтобы защититься от Манды — неуязвимого для обычного оружия. После чего вдруг всё захватило иное сияние — из космоса сюда пролился Тайный огонь, лежащий в основе мира. Надя поняла, что его попадание уничтожит их. Тогда она направила свою волю на то, чтобы укротить его. Почему-то у неё не возникло никакого сомнения в том, что она сможет это сделать. Она знала как — вспомнила, что уже делала так. Отец учил её. Немо истратил все силы, он упал без сознания, Голубая вода выпала из его руки. Все приготовились к смерти — Манда открыл зубастую пасть перед самим «Наутилусом»… и лучи белого света вырвались из него, белые трещины прошли по всему туловищу от головы до хвоста — они озарили бездну: и все увидели то, как словно в свете солнца, весь дракон развалился — его голова раскрошилась, туловище, хвост — всё пошло в прах, и среди всего этого на дно опустилось маленькое яйцо. Надя по крайней мере могла быть спокойна, что его род не прервётся. Ей очень не нравилось убивать живое существо, но это уж точно была самозащита. — Нам не получилось уничтожить «Наутилус», — сообщил морской демон через уста жрицы, — в последний момент некая воля захватила контроль над Врил… она направила её на то, чтобы уничтожить Манду! Фаззи потеряла сознание, Хола забеспокоился по поводу состояния дочери. — Проклятие! — Гигера охватила такая злоба, что он буквально почувствовал необходимость что-то сломать и уничтожить. Огромных усилий ему стоило сдержать себя в руках. — Как такое возможно?! Чья это была за воля?! — Мы не знаем, но она очень хорошо владеет контролем над Врил… Надя стояла и смотрела на то, как дремлет её отец на постели. — Капитан полностью истощил себя, чтобы спасти нас, — сообщила Электра. — Но зато это чудовище нас больше не будет беспокоить! — с оптимизмом высказал Жан. Надя подумала над тем, что случилось… — Что такое, Гигер? — подошёл к нему Гаргойл. — Твоя магия помогла тебе не больше, чем тебе моя наука? Гигер нервно сжал зубы. — Да, Немо опасный противник… И его дочь, она вся в него. Я не думал, что её воля сможет дестабилизировать Башню. Но она смогла это сделать, прямо как смог её отец. Немо уничтожил весь Тартесс, подумать только, лишь бы не отказать своим ëбаным принципам! — сказал Гаргойл. *** «Наутилус» достиг берегов Антарктиды. — Здесь также есть сеть подземных туннелей, — пояснил Немо для тех, кто не знал. — Через неё мы достигнем Геофронта. Жан подошёл к иллюминаторам, через них принялся наблюдать за тем, как бортовые огни судна освещают древний мрак, сгустившейся под этими сводами ещё задолго до появления первого человека. Во тьме их сопровождали шогготы. — Это аборигены — они не служат Гаргойлу, — пояснил Энсис. «Наутилус» всплыл в одном из гротов, после чего всё гигантское судно окружили шогготы. Немо через Голубую воду транслировал им в сознание свои мысли. Шогготы смогли поднять «Наутилус», после чего какое-то время буквально несли его сквозь все подземные пустоты. Экипаж выгрузился — вокруг царили холод, сумрак и зловонье. Наблюдать шоггота вблизи было не только жутко, но и отвратительно. Капитан Немо, впрочем, хранил абсолютную невозмутимость. Жан окинул взглядом экипаж — у многих на лицах были те же чувства и эмоции, что и у него — в разных оттенках, конечно: у кого-то больше отвращения, у кого-то брезгливости, у кого-то — страха и тошноты. — Если не нравится, можешь идти пешком, — сообщил Немо, когда Надя говорила, что не может терпеть присутствия этих отродий. — Поверь, ехать на шогготах мерзко только в первый раз, потом привыкаешь! — сообщил Энисис. — Я не буду то комментировать, — Грандис закусила губы. — Я присмотрю за Мари, — бледный лицом Самсон вернулся на корабль. — Да, даже его воротит, — Хансон едва держался, чтобы не сблевать. — И всё же карета запряжена, — промолвил Эйко. — Да, не нам жаловаться на брезгливость, — сказала Электра. — Это просто мерзко — не более… Шоггот — живая и тёмная масса ртов и глаз, блестящих в сумраке, — они взвалили на себя несколько грузовых машин, куда загрузились наши герои, и так шогготы какое-то время преодолевали расстояние ледяных, подземных пустынь. — Они не взбунтуются? — спросил Жан. — Вы говорили, они когда-то уничтожили своих создателей… — Шогготы созданы, чтобы служить, у них есть такая потребность. Главное, чтобы они видели в тебе силу, — пояснил Немо. — Силу духа. Те, кто их создали, поначалу погрязли в праздности, когда случились первые восстания протошогготов, способных жить лишь в воде. А потом случились восстания наземных шогготов, это произошло, когда их создатели находились в отчаянии и упадке после опустошительной войны с расой Ктулху. Окружение со временем изменилось — из льда то и дело торчали останки каких-то громадных созданий, вернее скелетов — ростом они были в десятки метров, они вморожены в плотнейшие толщи, словно великаны Коцита у Данте. — Это братья того Манды, да? — догадалась Грандис. — Да, они погибли в войне с Ктулху на подступах к Геофронту, — ответил Немо. — Я хочу отметить, что внутри каждого такого чудовища находится яйцо. Их дети до сих пор живы и могут развиться. — Если они освободятся… — Жан с тревогой вспомнил то, насколько несокрушимым был Манда. — В недрах Антарктиды скрыты ужасы более чудовищные, нежели этих Стражи, — предупредил Немо. — Здесь скрыты Перворожденные — те, кто принесли жизнь на Землю. Не первые боги для Вселенной, но первые для Земли. По сути сам Геофронт — гигантское яйцо. Они достигли некой области, где всё выглядело обстроенным. Шогготы прямо на глазах осуществляли ремон каких-то гигантоманских конструкций. — Они всё ещё, как видите, выполняют программу по восстановлению этого места, — пояснил Немо. — Только благодаря этому за ту бездну времени, которая минула с тех пор, здесь ещё что-то осталось — иначе время не пощадило бы даже эти пещеры титанов… Как позже стало ясно, эти обстроенные помещения служили своего рода «шприцом», который отворял проход внутрь Геофронта — это была сфера диаметром около тринадцати-четырнадцати километров. Внутри «Старцы» («Elder Things») — так называли расу создателей шогготов — обустроили свою базу: здесь было очень мало света, все источники освещения — просто электрические фонари экспедиции, потому большая часть стометровых конструкций оставалась в непроглядной тьме. Жану показалось, что здесь просто невозможно встретить людей, но вот впереди появились огни мощных осветительных установок. — Лагерь SEELE, — пояснил Энсис. Сейчас шогготы уже не несли их — машины ехали сами и фарами проливали свет на ровную трассу. — База «Голгофа». Машины осветили впереди двухметровых созданий — это были бледные пингвины, что щурили свои глаза. — Гигантские слепые подземные пингвины-альбиносы, — скороговоркой проговорил Энсис. — Шогготы разводят их в качестве деликатесов или домашних питомцев. Пришлось ждать и сигналить, пока вся колония пингвинов пройдёт. Наконец наши герои остановились перед палаточным городком. Снаружи оказалось не так холодно. Здесь работали установки человеческого происхождения, похоже, постоянно гревшие воздух. Жан увидел не только людей разных рас, но и глубоководных, пусть тех было в меньшинстве. Кто-то отдыхал, кто-то выполнял некую работу, кто-то молился в специально отведённых для этого местах. Жан бегло обратил внимание на многочисленные символы — кажется, религиозные или оккультные — особенно часто здесь попадался треугольник, чья вершина направлена вниз, с семью глазами, спускающимися столбиком по краям. Наши герои вышли из машин — Немо и Электра переговорили с парой человек здесь. — Вы можете отдохнуть, — обратилась к остальным Электра. — Эти послушники вас проведут. Жан, Надя и остальные прошли под свод большой палатки, где находилось множество спальных мест. Здесь наши герои смогли отдохнуть от пути — очень любезные послушники принесли им поесть. После еды было принято решение поспать. После пробуждения Жан решил расспросить окружающих о проводимых исследованиях. — Простите, но нам запрещено рассказывать о своей вере непосвящённым, — пояснил негр-послушник, судя по своим выпученным глазам и начавшей было появляться чешуе, он был наполовину глубоководным. — Как же к вашей вере тогда придут новые люди? — Мы не можем так просто рассказать вам о нашем учении, потому что неподготовленные сердца не смогут воспринять его… и поймут превратно, — улыбнулся адепт SEELE. Позднее Жан поговорил об этом со своими приятелями — с Эйко и Энсисом. — SEELE существуют со времён Средневековья и ещё со времён Эпохи великих географических открытий заинтересованы в Антарктиде, — рассказывал Эйко. — Капитан Немо говорил, — продолжал Энсис, — в прошлые века они положили тысячи жизней на то, чтобы добраться до этого места. — Почему же оно столь важно для них? — задалась вопросом Надя. — Они считают, что смогут попасть в рай, если найдут здесь своего бога, — ответил Эйко. — Или ангела. Он спит… Не знаю точно, они сильно обижаются, когда сторонние люди неправильно понимают их веру. Они говорят, их вера слишком сложна для тех, кто желает о ней узнать только из праздного любопытства. — Разве для того, чтобы попасть в рай, не нужно совершать всю жизнь добрые дела и воздерживаться от злых? — спросила Надя. — Не знаю, они, наверное, рассказали бы тебе, чем они руководствуются, если бы захотели, — пояснил Энсис. — Ты можешь спросить об этом у Электры, она была обращена в их веру после гибели Тартесса. — Но им же запрещено рассказывать о ней посторонним, — обратил внимание Жан. — Только если ты интересуешься из праздного любопытства. — Ну… я никогда не интересовался религией, но меня впечатляет их сила духа, — Жан выглянул из палатки на группу людей и глубоководных, читающих какие-то молитвы. — Я хочу узнать, во имя чего они приложили столько усилий. Я бы приложил свои силы ради того, чтобы узнать новое… — Ты можешь попробовать поговорить об этом с Электрой, — предложил Эйко. — Сыграй на их тщеславии, — подсказал Энсис. — Им очень понравится, что кто-то ценит их силу духа. Он подошёл к группе молящихся и вслушался в то, что они говорят. SEELE разрешали молиться на родном языке. И вот что адепты озвучивали вместе: Когда я дитятей обитал в царстве дома моего Отца, утешаясь блистанием богатств и славы, воспитавших меня, от Востока, отечества моего, родившие меня послали меня и в путь собрали меня. И сотворили они со мною завет, и начертали его в сердце моем, да не возмогу забыть его: Если ты в Египет снидешь и жемчужину, единственную, изымешь, сущую в утробе моря, подле пасти пыхающего Змия, облачишься ты в ризу света, и в плащ твой, что на нее возлагаем, и с братом твоим, вторым по сану, наследник царствия нашего будешь. Странник был я и одинок, для всех постояльцев двора чужд… Но не ведаю, как прознали они, что родом я не из их земли, и лукаво сотворили они со мной, и дали мне вкусить от яств своих. И я забыл, что я царский сын, и поработился их царю, и забыл о жемчужине оной, за коей был от родивших послан… Восстань, и пробудись от сна, и услышь послания нашего речь, и вспомни, что царский ты сын, и узри, кому поработился ты! Вспомни о жемчужине оной, коей ради пришел ты в Египет; вспомни о ризе света… От гласа его и гласа звука его пробудился я, и восстал ото сна, и взял его, и лобызал его, и снял печать его, и прочел. Как начертано было в сердце моем, так и были начертаны слова письма. Я вспомнил, что царский я сын… Одежды их, исполненные скверны, я совлек и оставил в их земле, И на возврат путь мой направил к свету отечества нашего, к Востоку. Послание мое, пробудившее меня, обрел я предо мною на стезе моей; Оно, что гласом своим пробудило меня, вновь вело меня светом своим… Так облачился я и взошел на высоты к Вратам Приветствия и Поклоненья; склонил я главу мою и поклонился Отчему Сиянию, мне пославшему ризу… Едва ли Жан — материалист по натуре — что-то мог понять из этого. Он решил поговорить с Электрой — вечно серьёзная блондинка как раз закончила молиться в числе своих собратьев по вере. Начал он с комплемента, решив сыграть на духовной гордости этих сектантов. На Электру этим он произвёл впечатление, но она не решилась сама беседовать с Жаном о своей вере, потому подумала обсудить эту тему с Учителем Праведности — так назывались высокопоставленные приверженцы ордена. Местный Учитель Праведности, выяснив, что Жан — не абы кто, а подающий надежду изобретатель, заинтересовался его личностью, чтобы обратить в свою веру и сделать его частью SEELE. Он — мужчина средних лет с ярко выраженной семитской наружностью — пригласил Жана в молельный дом, куда было запрещено так просто входить неверным. Здесь находилось огромное полотно, служившее главным предметом почитания. Жан с большим интересом взялся его рассматривать, находя на нём много чего интересного. — Жан, скажи, у тебя ведь есть чувства прекрасного? Радостного? — спросил Учитель Праведности. — Да… — Мы верим, что эти чувства — отголоски былого рая. Жан, мы верим, что люди и все живые существа когда-то были частью прекрасного рая, где не было ни боли, ни страданий, ни вражды. Но потом случилась некая катастрофа. После этого появился наш мир, каким мы его все знаем — обитель вражды, боли и хаоса. В этой жизни — мы изгнанники, чужеземцы. — И вы верите, что в этом месте найдёте путь домой? — догадался Жан. — Да. Именно ради этой веры пало так много наших сподвижников. Мы не зря назвали это место «Голгофой». — Я глубоко уважаю вашу решимость, — признательно взглянул на него Жан, сейчас он вновь посмотрел на полотно. — А почему вы верите, что именно это место — путь домой? — Мы верим, что когда-то все зримые вещи были едины и сосуществовали в гармонии. Мы называем это место или состояние Плеромой. В Каббале эта сущность называется Эйн Софом, что означает «Бесконечное», а в «Некрономиконе» эта сущность называется Йог-Сототом, Одно во Всём и Всё в Одном. Таким был мир, но потом прогремел своего рода взрыв — живой взрыв сам по себе, он был живым действием: в «Некрономиконе» эта сущность называется Азатотом — безумный демон был мятежником, который внёс хаос. Мы называем это событие «Швират ха-келим». Тогда из Плеромы выпали частицы. Разумеется, Благой Господь послал семерых своих Ангелов забрать собрать тех, кого похитил проклятый Азатот, чтобы исправить мир — совершить «Тиккун олам». Два Ангела прибыли на эту Землю, чтобы сделать её своим форпостом на грани царств Бога и царств дьявола. Тогда дьявол в облике отвратительного существа Тиамата напал на них. Они сражались, пока не пали все трое без сил. От одного из этих двух Ангелов испарился дух, от Тиамат пролилась кровь — дух и кровь смешались, дав начало земной жизни. Вот почему в нас добро и зло смешано в равных пропорциях. Душа скрыта в теле прямо как жемчужина в раковине. Древние пришельцы со звёзд сражались за право обладать силой Ангелов и дьявола. А теперь сюда прибыли мы, чтобы найти Ангела Света и чтобы он указал нам путь Домой. Мы верим, что от нашего успеха будет зависеть Исправление мира — «Тиккун олам», потому мы так решительны в наших дела. Жан думал об этом. — Наша Земля — форпост между Адом и Раем, — сказал тут Учитель Праведности. — Сыны Бога и сыны дьявола вели войну… которая на исходе тысячелетия подойдёт к концу. Я не могу показать тебе Рай, но могу дать взглянуть на Врата Ада… — Врата Ада? — Жан посмотрел на Учителя Праведности — священник SEELE мрачно улыбнулся: — Это место — самое близкое к Аду на Земле. Царство сатаны здесь можно увидеть невооружённым глазом…