Осада замка

К удивлению Уилла, ближе к утру мобильник не начинает разрываться от перебойных звонков Кроуфорда. Такое случалось пару раз, когда Джек вместо работы срывался к жене. После её смерти он погряз в бюро настолько глубоко, что до сих пор виднеется лишь его макушка. Белла бессознательно тянет его вниз, Джек же топит с собой всех остальных. Количество пострадавших сопоставимо с деяниями потрошителя. Разница лишь в том, что Ганнибал не даёт шанса на выживание, а Джек оставляет раненых. Не торопясь, Грэм готовит завтрак всему своему семейству, время от времени потирая глаза. Еда не лезет, но это необходимое восполнение энергии, чтобы не отключиться посреди дня. Телефон тихо лежит неподалёку. Уилл, кажется, первый раз в жизни звонит первым. — Кроуфорд. — Привет, Джек. — Что-то случилось? — О, я позвонил это у тебя спросить, — Уилл обжигается горячей едой, шикая в трубку, — Сегодня какой-то праздник, из-за которого я сегодня подозрительно мало загружен работой? Кроуфорд не отвечает, Уилл слышит, как на фоне он переговаривается с какой-то сотрудницей. — Мы продолжаем искать лесного каннибала, а ты уже сделал, что от тебя требовалось. Новых маньяков-психопатов, к счастью, ещё не родилось. Как что-то новое объявится, я тебе обязательно позвоню и не раз. — Не сомневаюсь. Тогда не буду отвлекать, до встречи. — До встречи, Уилл. Бесцельно побродив по комнатам, Грэм подходит к зеркалу в ванне. Глаза покраснели от отсутствия нормального сна и постоянного прикосновения ладоней. Визуальная составляющая Уилла не волнует, но жжение заставляет его моргать намного чаще. Он умывает лицо несколько раз, чтобы унять эту навязчивую боль. Смотря на себя, пока прохладные капли катятся по шее, Уилл видит себя прошлого. Измученный вид с чрезмерной небритостью и растрёпанными волосами, не хватает лишь старой оправы очков. В руках оказывается знакомый лосьон для бритья, тот самый, который Ганнибал обзывает "бутылкой с корабликом", но к собственному раздражению замечает, что он совсем опустел. "Кораблик" закономерно оказывается в мусорном баке. Уложенная чёлка нивелирует безобразие на лице, которое Уилл будет называть излишней мужественностью, пока не появится возможность сбрить. Он откладывает клетчатые рубашки в сторону, они почему-то ему перестали нравиться, и берёт тёмно-зелёную, практически болотного цвета. Глаз цепляется за висящую рядом голубую. Ганнибал часто, но максимально не навязчиво, по его мнению, предлагал Уиллу приобрести костюм такого цвета. Меняя свой выбор, Грэм пытается скрыть улыбку от самого себя. Джек устроил ему выходной день, но Уилл всё равно направляется в Балтимор пусть и после обеда.

...

На пороге он переминается с ноги на ногу в неожиданной для себя неуверенности, хотя достаточно короткой, чтобы не дать надоедливой Лаундс вновь подловить его в объективе камеры. В холле балтиморской лечебницы Уилл пересекается с владельцем. Фредерик Чилтон заметно улыбается, завидев его. — Вы сегодня рано, агент Грэм, — он протягивает руку, но Уилл не собирается пожимать её, — не хотелось бы расстраивать вас, но доктору Лектеру запрещены любые развлечения на время. Ну знаете, книги, рисование. Я решил, что ограничить его взаимодействие с Вами тоже будет уместно в наказание. — И что он сделал? Пугающе зубами клацнул? — Уилл ухмыляется. — Он, — Чилтон ведёт глазами, — он меня укусил. Уиллу стоит невероятных сил, чтобы не засмеяться. Он прикрывает рот кулаком, стараясь изобразить удивление. Только сейчас Уилл замечает перебинтованную ладонь Чилтона, он прячет её рукавом пиджака. — Как же такое могло случиться, Фредерик? Не соблюдали правила безопасности? — Уилл подходит ближе и с удовольствием отмечает, что Чилтон делает шаг назад, — Зачем вы протянули руку, хотели ему что-то передать? — Это вас не касается. — Да, меня не касаются ваши с Ганнибалом перепалки, но меня касаются их последствия. Я же не его игрушка, чтобы отбирать меня за плохое поведение. — О нет, Уилл, вы его любимая игрушка, поэтому это лучшее из того, что я мог придумать. — Вы наказываете невменяемого пациента за то, что тот воспользовался вашей безответственностью? Дали бы ему сразу нож, не знаю, хотя мне кажется, что и ручки бы хватило. — Вы обвиняете меня? — он забавно повышает голос, — И как вы его назвали? Невменяемый? — Ладно-ладно, я с вами совсем утомился, Фредерик. Играйте в свои кошки-мышки сколько хотите, но в следующий раз я бы всё-таки хотел с ним встретиться. Попробуйте не совать свои ручки ему в рот, хорошо? Чилтон молчит, но Уилл слышит его возмущённое дыхание, когда выходит из лечебницы. Ощути он на себе хотя бы секундную вспышку в этот момент, Грэм клянётся, что перегрыз бы Фредди Лаундс глотку. Она точно не упустит шанс написать об их "Неудачном свидании". В салоне автомобиля он откидывает голову на сиденье и трёт глаза. Вся игривость ушла на Чилтона, и теперь он снова устал. Надежда отдохнуть, как бы это безумно не звучало, в камере Ганнибала была оборвана его зубами. Возвращаться домой и насильно удерживать себя в сознании до момента, пока Чилтон не нарадуется виду, умирающего от скуки Лектера, кажется смертельной авантюрой. Спать в машине тоже не выглядит привлекательно. Его отражение в зеркале словно трещит, лицо буквально распадается, теряя осколок за осколком. Уилл никогда не хотел вновь ощутить это. — Сейчас, — он косится на экран смартфона, — 16:50, я в Балтиморе, штат Мэриленд, меня зовут Уилл Грэм. После столького времени Грэм продолжает использовать приём, к которому его приучил Ганнибал. Он не уверен, что это имеет какую-то весомую силу, но самоубеждение в такие моменты работает на всю. Уилл чувствует, как последние лучи солнца касаются его лица, слабо согревая. Тьма вступит на пост, и станет ещё тяжелее. Грэм смотрит в стекло заднего вида и оба боковых перед тем, как выехать, хвост ему ни к чему. Адрес дома Ганнибала за время успел частично вымыться из головы, но вот визуально Уилл помнит его досконально, снаружи и внутри. В объятьях тьмы он устрашающе напоминает замок Лектеров, который Грэм посетил намного раньше в поисках Ганнибала. Такой же заброшенный, но хранящий внутри столько воспоминаний своих былых хозяев. Он одиноко стоит, отпугивая и привлекая одновременно. Крепость Ганнибала в голове Уилла тоже со временем начала обретать форму фамильного замка со всеми тонкостями архитектуры и деталями двора. Единственное, чего всегда нет в его представлении – могилы Миши. Этот дом до сих пор удерживает в себе различные эмоции совершенно разных людей, но для Уилла он остаётся местом их всеобщего падения. Рядом с такой крепостью всегда находится могила Эбигейл. Грэм осматривается несколько раз перед тем, как переступить порог. Он не бродит долго, не пытается подняться на второй этаж или найти спальню хозяина. Уилл чувствует, куда ему надо идти, когда поворачивает в сторону столовой и кухни. Вся гарнитура занавешена, но очертания каждого предмета интерьера впились ему в голову за время пребывания здесь. Под "здесь" имеется в виду пол кухни, где на тёмном полу он до сих пор может почувствовать огромные лужи его с Эбигейл крови. Полосы из-под двери кладовой принадлежат Джеку. Следы Аланы остались снаружи. Когда кадры событий мелькают перед глазами, Уилл сомневается. Если он видит кошмары даже дома, с чего бы им оставлять его в месте их сотворения. Единственная догадка, которая и привела его сюда – идея, что дело в близости с Ганнибалом. Он спокойно спит рядом с ним в балтиморской лечебнице, а дом – место, где всё пропитано им, одно из самых ближайших и доступных. Уилл не решается лечь на пол, а укладывается на среднего размера столешницу посреди кухни, позволяя дрёме взять над ним верх. Не слишком удобно, но он потерпит, если всё сработает. Тёмная комната медленно наполняется светом и звуками, Уилл слышит, как шипит масло на раскалённой сковороде, запах еды приятно щекочет нос. Теперь он отчётливо слышит лёгкие шаги от холодильника к плите. Открыв глаза, Уилл инстинктивно прячет их руками от непривычной яркости. Он всё ещё лежит, пока Ганнибал готовит очередной шедевр. Сердце стучит от заметного испуга, но Уилл успокаивает его, когда рассматривает себя с головы до ног. Все конечности на месте, а голова вроде не вскрыта. Значит всё-таки не кошмар. — Как ты себя чувствуешь, Уилл? — он смотрит на него свысока, загораживая собой свет люстры. — Хорошо и спокойно. Уилл вздрагивает, когда губы Ганнибала коротко касаются его лба. Когда он отстраняется, можно заметить блеск на его руках, они жирные от масла. — Состояние стабильное, температуры нет. На лице Грэма расплывается мягкая улыбка. Его уже давно не беспокоят головные боли и повышенная температура, кроме как из-за обычной простуды, но Ганнибал всегда проверяет. — Если ты устал, можешь подняться в гостевую спальню. — Нет, мне нравится здесь, — он молчит некоторое время, собирая в голове обрывки прошлого сновидения, — Ганнибал, ты помнишь наш разговор об убийце в лесу? — Каком из? — Каннибале. — Мы не знаем, съел ли он свою добычу, Уилл. — Ну хорошо, о предположительном каннибале, раз тебе так больше нравится. — Что-то беспокоит тебя насчёт него? — На самом деле нет, я просто никак не мог сопоставить свои чувства и его, ну знаешь, как обычно и бывает. — А теперь? — Теперь я понял, что относится к нему, что ко мне, а что к нам обоим. Ганнибал слегка поворачивает голову, как бы говоря Уиллу продолжать. — Мы оба очень хотели тебя увидеть. Видя, как Ганнибал тихо смеётся, Уилл окончательно расслабляется, насколько позволяет твёрдая поверхность. Он переводит взгляд на сковороду и, к собственному облегчению, обнаруживает на ней рыбу, что не является чем-то из ряда фантастики, чтобы разрушить придуманный Уиллом мир. Вместо костюма на Ганнибале более свободные брюки и белая рубашка с закатанными рукавами. Шрамы никуда не исчезли, но теперь Уилл смотрит на них с осознанием. Жаль, что в отличие от них, разбитые костяшки пальцев Грэма после убийства Рэндалла Тира зажили и уже скрылись с его ладоней. Уилл послал Мэттью убить Ганнибала, а тот в свою очередь отправил Рэндалла. Справедливо, и никто не в обиде. Уилл касается его запястья, но Ганнибал резко отдёргивают руку. — Терпение, Уилл. Он слышит, как в раковине вне его видимости начинает лить вода, но не позволяет себе погрузиться в течение реки, он концентрируется на запахе жареной рыбы. Теперь Ганнибал подходит сам, от его ладоней приятно пахнет жидким мылом и специями. Волосы уложены, только пара прядей свисают, стоит ему наклонить голову. Уилл позволяет себе прикоснуться к ним, не боясь лишиться руки. Достаточно пару раз провести между ними пальцами, чтобы чёлка спала на лоб. Он выглядит так же, как когда Уилл приезжал к нему по утрам. Он выглядит так же, как когда Уилл видел его здесь последний раз. Картинка слегка дрожит от неугодного воспоминания, белая рубашка перед глазами на секунду покрывается красными пятнами. Когда Уилл чувствует на щеке ладонь Ганнибала, как он большим пальцем заводит кудри ему за ухо, сердце снова ускоряет ритм. Глаза боятся разорвать контакт, будто это повлияет на все следующие действия с обеих сторон. Фантомная боль крадётся по его животу. — Нет, нет, не надо. Ноги не касаются земли, ему кажется, что он вот-вот упадёт. Ганнибал замирает, глаза не двигаются, воздух слабо втягивается через нос. — Ты должен проснуться, Уилл, в доме кто-то есть. Руки Ганнибала ещё мокрые, что делает прикосновение к животу слишком ярким и явным, он ведёт пальцем по длинному шраму поперёк живота, цепляет ногтем, причиняя слабую боль. Из его носа тонкой струйкой стекает кровь, окрашивает губы. Уилл не позволяет слезе снова скатиться по его лицу. Он мгновенно слезает со столешницы, прислушиваясь. В гостиной слышны неторопливые шаги, свет фонарика касается кухонной фурнитуры и снова уплывает в другую комнату. Простой вор не стал бы так долго ждать, с момента ареста Ганнибала прошло достаточно времени, а уж с его побега и подавно. Уилл рад, что оставил машину подальше от дома, чтобы никто не понял, что он внутри. Никто не следил за ним, в этом он тоже уверен. Какие ещё причины у кого-то приходить в это злополучное место. Выход из комнаты только один, и шанс пересечься с неизвестным лицом к лицу до смешного высок. Несмотря на отсутствие огнестрела с собой, Уилл не чувствует страха. Скорее лёгкое смущение, от мысли, что кто-то мог застать его спящим в логове зверя, на его разделочном столе. Если гость и не набросится на него сразу, то начнёт задавать много вопросов. Уиллу не нравится ни один из вариантов. Мужчина, кажется на десяток лет младше самого Грэма, проходит на кухню, проводит лучом фонарика по очертаниям мебели, осматривает холодильник. Он зависает на пару секунд и устремляется к кладовой. Уилл знает, что под полом там находится проход в подвал. Железные ступени трещат, Грэм отсчивает парочку, а потом тихо покидает кухню. Ещё до того, как неизвестный дойдёт до конца, Уилл уже ощущает запах его разочарования. В окне знакомый чёрный автомобиль марки "Шкода" припаркован ближе всех остальных. Уилл скрывается в тенях дома, наблюдая со стороны, как чужая светлая голова спешно выходит за порог. Шины скрипят при резком развороте, а потом затихают с расстоянием. Он ушёл ни с чем. Уилл решат разобраться в этом в следующий раз. Он запирает дверь на замок изнутри и вновь направляется на кухню, откуда доносится уже знакомый запах рыбы и шипящего масла. До рассвета у него ещё есть время для отдыха.