Fairy in the soul

Сеул,

Почему ты звучишь так же, как «душа»?

Что за душа у тебя?

Какой бы она ни была, она заставляет меня остаться с тобой.

Когда наступил миг, разрушающий крепкую, казалось, нерушимую стену между любовью и ненавистью, ставший распутьем на жизненной дороге? Путник знал куда идти, вольный выбирать то чувство, которое не чуждо ему. Нет больше преграды. Две силы, как две стихии, объединились в вихрь, от которого спасет лишь бегство. Однако возможно ли назвать эти чувства разными стихиями? Любовь — огонь, пылающий, разжигающий сердце, порождающий свет, освещающий лишь прекрасное, непорочное и чистое. Ненависть — тот же огонь, темный, устрашающий, создающий хаос и бурю, испепеляющий до боли в сердце. Лишь тонкая грань, маленький шаг отделяет их друг от друга. Ступив один раз, протянув руку, можно сгореть навсегда. Но как быть, когда два огня становятся совершенно неразделимыми, неотличимыми, абсолютно идентичными? Не вызывающими радость, боль, переживание и волнение? Когда теплый огонь не согревает, а адский и черный не причиняет боль. Потерянный в раздумьях человек теряет связь между ними. Они ускользают так резво, причиняя страдания. Брошенный в безжизненной пустыне не смеет и капли слезы проронить. Терпит, переступая через собственную боль и превозмогая слабость в теле. Дрожащими ногами, в песках утопая, добирается до дворца, чьи размеры словно по всему горизонту простираются. Прикрывает в облегчении веки, слыша призывающие голоса. Зовут исполнить истинное предназначение.

***

— Don't hate me, give love a chance! Don't need your heart, just need your hands… — слова любимой песни звонким чистым голосом слетают с уст девушки. Ноги ритмично передвигаются в дуэте с руками, вырисовывающими в воздухе замысловатые узоры, такие разные, непохожие друг на друга, но до безумия сочетающиеся с мелодией, имеющие свой особый шарм. — Knew from the start that this won't end… Don't you tease me baby, please! — движения все раскованнее, необъяснимо прекрасно создают живую заразительную атмосферу, голос громче, улыбка не сходит с лица, окутанного утренними солнечными лучами. Ничего, кроме бесконечного счастья, играющей песни из динамика телефона и бесконечно высоких, ставших родными зданий за окнами. Не прекращая своего импровизированного танца, Маша подходит к внушительных размеров чемодану. — И для чего столько всего взяла? — недовольно бурчит сама про себя, начиная все нетерпеливее копаться в вещах. Критично осматривая себя в зеркале, девушка поправляет подол нежно-желтого платья в клетку на запахе, немного открывающим загорелую кожу ног. Волосы убраны в низкий пучок, открывая шею, пряди у лица спадают вниз легкой волной, делая образ более нежным, передающим внутреннее состояние. Теплое, спокойное, созданное бесконечной любовью к лету и яркому солнцу. Иногда кажется, что чувствовать так нельзя, так много, ярко, насыщенно, словно каждая клетка в теле находит отклик на волны, переходящие в цунами, добравшиеся до сердца. Сеул вмиг забирает эти сомнения, позволяя убедиться душе в правдивости существования бесконечного океана чистого счастья. Вновь забирает в свой мир, стоит лишь вступить на его землю. Оживленные улицы, время, что идет беспрерывным потоком, непрекращающиеся голоса людей, гулом отдающиеся в ушах. Здесь говорит всё. Люди, здания, дороги, деревья. Они хранят в себе тысячи воспоминаний, мгновений живых душ, о чьих тайнах никому не поведают. Ветер ласково встречает вместе с плавным покачиванием деревьев. Те, опуская свои ветки, будто кланяются в привычном приветственном жесте этой страны. Такая ассоциация вырывает смешок из уст. До боли знакомые магазинчики всяких безделушек, проходя которые Маша дает себе обещание, что обязательно заглянет на днях, не сумев побороть свое любопытство. Ей чрезвычайно сильно нравились разные мелочи, порой совершенно ненужные, покупка которых поднимала настроение до конца дня. Каждый раз, прилетая из любимого города, не возвращалась с пустыми руками. Эти вещи дарили ей тепло, напоминали о том, что она вернется вновь. Будто тянули магнитом назад, не давая шанса отойти дальше. Да она не сопротивлялась. Никогда не будет. С каждым шагом увеличивался энтузиазм увидеть как можно больше, запечатлеть в своей памяти. Не переставая удивляться количеству новых построек, Мария постепенно позволяла себе забыться, в мгновение перестав следовать определенному маршруту, начав бродить по улицам, рассматривая каждую деталь и в очередной раз убеждаясь в очаровательном шарме мегаполиса. Каждая поездка — новые места, улочки, тихие или оживленные, неухоженные, забытые или же сошедшие с книжной картинки. Сеульская колоритность поражает вновь и вновь, заставляя влюбляться еще сильнее. Любопытство берет вверх, ноги сами несут по закоулкам, не слушая тело. Они сами приводят к месту, что так и тянет к себе даже сквозь мили расстояния. Стоя у небольшого пирса, глядя на резво бегущую Ханган, девушка обхватывает себя руками, будто укрываясь от прохладного воздуха, исходящего от реки. Мария убирает каштановые пряди волос, летящие прямо в глаза, но настойчивый ветер снова выбивает их из-под ушей, позволяя им разлетаться по всему лицу. Сверкающая на солнце гладь гипнотизирует, притягивает, не дает возможности оторваться от созерцания ею. Здесь слишком тихо для такого времени. Когда солнце полностью правит над горизонтом, словно желая испепелить своими лучами, горожане собираются у реки, наслаждаясь исходящей от нее прохладой, поедая курочку или мирно устроившись на лужайке. Самое сердце Сеула, в которое так и рвутся попасть, дабы облегчить душевную или физическую тяжесть, скопившуюся в бесконечных буднях среди каменных зданий, тех, что словно окружили высоким лабиринтом, прячущим светлое и спокойное от замучившихся людей. Мария медленно ступала по набережной, недоумевая, почему сегодня слышит лишь музыку ветра и течения реки. Ни шума, ни звучащих из колонок песен, ни единой души. Становится даже немного грустно, хотя скопление людей девушка никогда не любила, предпочитая спокойную обстановку и полное погружение во внутренний монолог. Сегодня все по-другому. Дело даже не в отсутствии на горизонте зевак, чье нахождение здесь было обыкновенно привычным, а, скорее… в необъяснимой дрожи в коленях, что немного пугает. Необычной, до жути странной. Маша не может найти причины внезапно возникшего волнения, растекающегося теплой волной по груди. Так резко и неожиданно, вынуждая замедлить шаг. «Что со мной, черт…» — вопрос себе же растворяется в воздухе, который девушка стала вдыхать чаще, прикрывая глаза. Постепенно ханганский ветер, будто убаюкивая, стал мягко обдувать подрагивающее тело девушки, унося за собой тревожное чувство. Распахнув веки, Мария устремила взгляд карих глаз на чистое небо, без единого белого пушистого пятна. Нежно голубое полотно, украшенное ярким кругом, настолько ослепительным, что вынуждает вмиг опустить глаза и взглянуть на тянущуюся вдоль берега реки дорожку. Аккуратно, даже боязливо, глядя под ноги, делает первый шаг. Понимает, что теперь стоит крепко, стараясь отбросить попытки понять свое состояние, двигается вновь. С каждым метром все больше позволяя самой себе забыться, приподнимает уголки губ, вновь принимаясь за разглядывание любимого пейзажа. Проходят минуты, совсем незаметно утекая, унося все дальше вдоль набережной. В нескольких метрах Мария замечает сидящего на скамейке человека, задумчиво пробегающего по страницам книги, что двумя руками ее держит, будто стараясь не уронить. На губах невольно возникает улыбка. Парню на вид не больше двадцати семи, но взгляд словно ребяческий, до жути любопытный и вдумчивый. Маша невольно замедлилась, рассматривая каждую эмоцию на лице незнакомца. Вот он переворачивает страницу, слегка поджимая губы, выражая легкое недоумение. Любопытство предательски берет вверх, не оставляя смущению, слегка тронувшему щеки девушки, места. Стоя на достаточно близком расстоянии, старается разглядеть обложку книги, выглядящую очень знакомо. Только название на корейском. Безумно похоже на… — Демиан? — срывается с алых губ, чья обладательница лишь через секунду осознает, что произнесла это вслух, привлекая внимание сидящего напротив мужчины. К щекам словно прилил кипяток, вмиг окрашивая их в розовый цвет. Незнакомец вопросительно взглянул, будто счел, что ему показалось, но спустя несколько мгновений Мария заметила, что темно карие глаза немного забегали, но лишь на секунду, после вновь возвращая внимание на стоящую девушку, смущенно сжимающую край платья. — Простите? — мужчина неосознанно прикрывает книгу, но не закрывая до конца, придерживая большим пальцем страницу. Его удивленный взор заставляет сжаться еще сильнее, вынуждая чуть ли не искать ближайшее укрытие, но тело не слушается разума, позволяя из уст вылетать словам. — «Демиан» Германа Гессе… Вы ведь его читаете? Я узнала сразу по обложке. Просто вы так задумчиво читали, стало интересно, что за произведение. Извините, — последнее было произнесено чуть тише, немного выдавая дрожь в голосе. Мария слегка поклонилась в привычном корейском жесте, не найдя ничего более разумного в своей голове. То, что мужчина, сидящий перед ней, был корейцем, не было сомнений: красивый миндалевидный разрез глаз, темно-карие радужки, очень глубокий взгляд. Светлая кожа, лишь совсем немного затемненная на подбородке из-за выбритой щетины. Черные волосы, блестящие на солнце, находящиеся в легком беспорядке из-за ветра. На нем простая оливкового цвета футболка и темно-синие джинсы. Красив, очень сильно, не позволяет отвести взгляд. Забыв о приличии, девушка осознает, что вглядывается в каждую черту лица, любуясь их гармоничностью и очаровательностью. Отдернув себя от своего же смущающего занятия, переводит взгляд на книгу, по-прежнему сжатую руками. Темноволосый неожиданно улыбается, заставляя Марию завороженно перевести взгляд на появившиеся на щеках аккуратные ямочки. Кажется, ладони потеют больше обычного. Мужчина заметно расслабляется, немного приподнимаясь со спинки скамьи. — Да, это она. На самом деле, не очень известное произведение. Не ожидал, что кто-то заметит. — голос низкий, глубокий, проникающий в кожу, не оставляющий шанса пропустить и слова, слетающего с губ. — Немного не могу вникнуть в смысл одной из глав, вернее, в то, что пытается донести автор. Кажется, первый раз так долго думаю над парой строк. — слегка усмехается, на секунду опуская взгляд на раскрытую страницу, после вновь направляя его на любопытную незнакомку, что слегка сжалась, будто чувствуя неловкость за свое иногда подводящее качество. Захотелось вернуть тот заинтересованный взор, что он успел уловить в короткое мгновение, после чего застал девушку растерянной. То, как она тщательно пыталась казаться уверенне, скрывая пунцовые щеки прядями темных волос, будто случайно смахивая их поближе к глазам, не могло оставить равнодушным. Медленно перебирающаяся с ноги на ногу, поджимающая красноватые губы, растянувшиеся в подобии улыбки — до безумия волновала в эти секунды. Своим появлением вывела из транса, встрепенула, надолго вырывая из спокойных мыслей. Красивые, слегка с миндалевидным разрезом, глаза, но заметно, что девочка из Европы. Загорелая смугловатая кожа, невероятно сочетающаяся с цветом платья, подверженного в настоящий момент атаке изящной руки, сжимающей его от волнения. Непонятно почему так сильно манит, не дает отвести взгляд, что в ответ направлен, выражающий не меньший интерес. Молчат, общаются с помощью зрительного контакта, что неожиданно прерывается по инициативе девушки. — Это немного трудный для понимания роман. Я бы сказала, что он как проводник человека в поисках себя. Это ведь трудный процесс, поэтому иногда понять мысли автора тяжело. — Мария сдержанно улыбнулась, вызывая у собеседника больший интерес, что, несомненно, смущает в разы сильнее. — Сложнее всего прислушиваться к своим же мыслям, мы часто не доверяем себе, тем самым совершаем ошибки. Проходя через них человек становится самим собой, становится личностью. В этом весь смысл… и если что-то непонятно, может, стоить оставить размышления на потом? Мужчина внимательно слушал, задумчиво вглядываясь в лицо кареглазой, с энтузиазмом выражающей свое мнение. Ему показалось, что в этот момент без нежного голоса не сможет сделать и глоток воздуха. — Но если я не пойму сути сейчас, то в последующем смогу ли не утерять нить сюжета? — Хочется задавать вопросы бесконечно, лишь бы услышать срывающиеся с улыбающихся уст слова. — Когда мы живем, разве сразу можем найти смысл в происходящем? Плывем по течению, проживая дальше, со временем осознавая случившееся с нами. Размышляем, понимаем причины и последствия. Тоже самое с произведением. Возможно, вы поймете все со временем. Мария не может унять сердечные импульсы, становящиеся быстрее с каждым произнесенным словом и сопровождающим безотрывным зрительным контактом с собеседником, чье присутствие оказывает ненормальное влияние на душевное состояние. Слишком сильно проходят разряды тока по телу, и совсем непонятно, кого же бьет сильнее. Страх от непонимания и тепло, разливающееся в груди, превращаются в неизвестный коктейль, чье действие по крови добивается до сердца. Быстро. Очень быстро, пугающе. От того и прекрасно. Сами себя не понимают, не в силах разорвать контакт, хоть и не физический. Темноволосый широко улыбается, от чего ему отвечают более смелой улыбкой, но все же немного смущенной. — Благодарю вас за совет… Думаю, вы правы. Стоит плыть по течению. — Верно. Надеюсь, вас не разочарует роман, ведь он безумно похож на жизнь. В ней нельзя разочаровываться. Уважительно поклонившись и тихо проговорив слова прощания, Маша на ватных ногах развернулась в сторону реки, намереваясь пойти дальше. К сердцу будто привязали тяжелый камень, не дающий сдвинуться, причиняя дискомфорт, граничащий с болью. Ощущалось… неправильно. Будто она делает что-то настолько глупое, непонятное себе же. Душа просит остаться, выступает в вечную борьбу с разумом, в котором не может найти ни одной мысли. Бой с пустотой. Нет ничего страшнее, когда не видишь своего противника, ощущаешь лишь липкий страх, не зная, в какой момент защищаться. Может, защищаться от самой себя? — Я могу узнать ваше имя? Кажется, за спиной появился защитник, укрывающий от неизвестности.

Если любовь и ненависть это одно и то же, то я люблю тебя, душа

Если любовь и ненависть это одно и то же, то я ненавижу тебя, душа