Fairy in the soul

«Нет никакой свободы в том, чтобы говорить «свобода».

Ты понимаешь?

Когда луна озарит землю,

Взгляни на небо сквозь призму своей души,

Она покажет тебе всё.

Когда солнце прячется за горизонтом, забирая с собой яркий свет, оставляет в одиночестве небо, лишая нежных красок, всё становится другим. Уходит тепло, за которым медленными шагами ступает прохладный ночной ветер. Природа засыпает, оставляет лишь едва тихие голоса, не нарушающие спокойствие. Ты увидишь, как выплывет яркая луна, смущая глубину ночи своим сиянием. Глаза с опаской начнут глядеть из стороны в сторону, надеясь разглядеть хоть каплю света, но тот уже давно стал укрытым вместе с солнцем. Не видя даже пальцев рук, поглощенных тьмой, ощущаешь нарастающее глубоко внутри волнение, подкармливаемое холодной неизвестностью: сделаешь шаг вперед — упадешь в пропасть или же останешься крепко стоять на ногах? Ты все же рискнешь, нервно сжимая губы, не прекращая смотреть в черную стену. Все ближе и ближе, на этой стене появляются трещины, отдаваясь громким треском в ушах. Внутри что-то ломается. То, что тяжело выстраивалось на протяжении всей жизни, дает слабину. Когда чьи-то силы пробираются сквозь тело, делая его ничтожно слабым, не способным устоять перед ними. Когда луна поднимается наверх, приходит время перемен. Преграда, казавшаяся непреодолимой, рушится на глазах, обломками спадая на землю. Бескрайнее море, пугающее своей глубиной, превращается в маленький резвый ручей, перейти который не составит труда. Глаза, что не позволяли себе ронять слезы, вмиг наполняются ими, обжигая щеки. Днем, имея намерение погибнуть, ночью порабощается желанием жить с большей страстью, отпуская все тяготы. При свете солнца ни за что не покажешь боль, искусно спрятанную от других, но стоит луне поселиться на небесах, позволяешь словам, пропитанным болью, шумно вырваться из глубин. Тьма до жути пугает своей свободой. Но вместе с тем дает исцеление, утешение, необходимое, как глоток воздуха. Лишь луна увидит, как по щекам побежали соленые капли, наполняя ручей, вскоре вновь превращающийся в море.

***

— Могу я узнать ваше имя? Слова, так неожиданно прилетающие из чужих уст, гулом отдаются в ушах. Сказанное не укрывает ноток страха, что волнами прошлись по телам обоих. Тонкая нить, образовавшаяся между ними, не смогла порваться, оказавшись слишком прочной, удерживая две души рядом, с каждой секундой становясь все крепче и толще. Девушка обернулась, немного расширив глаза от удивления, обнаружив своего собеседника не сидящем на скамейке, а замершего на расстоянии трех шагов. Маша вновь почувствовала предательские мурашки, пробежавшие по спине волной, подняв глаза на мужчину, что был выше нее на целую голову. Он выжидающе смотрел, немного растерявшись от своего же резкого вопроса, который не мог не задать — не простил бы себе до конца жизни. Темноволосая, ощущая, как вновь ее утягивает в водоворот темных глаз, лишь одно слово вымолвить успевает. — Мария — сердце пропускает удар, силу которого, казалось, ощутила не только она, — меня зовут Мария. Ямочки, любованием которых она занималась несколько минут назад, вновь украшают лицо мужчины, созерцающего яркую картину, на которой лишь изображение нежной фигуры с развевающимися непослушными прядями у лица, с блеском в изумительных очах. Пытается подавить в себе широкую улыбку, на периферии сознания понимая, что добровольно позволил отдать себя в плен, из которого не собирается сбегать. Сам пришел. И не уйдет восвояси без виновницей сего поступка. Мужчина молча перебирает имя у себя в голове, наслаждаясь его звучанием, ощущая трепет в груди. Мария. Невольно выскребает его на сердце, тонким лезвием проходя, не причиняя ни капли боли, лишь обжигающее, неизвестное ранее чувство беспокоит. Нисколько не противится ему, отдается навстречу. — А вас? — тихо интересуется, словно боится, что все окажется миражем, жестокой игрой сознания. Но нет ничего реальнее этого момента. Смотрят, изучают, балансируя на грани. — Намджун. Ким Намджун Оба бесконечно много раз произносят имена друг друга про себя, испытывая удушающее сильное желание прочувствовать их на языке и губах. Нет большей необходимости ни в чем. — Приятно познакомиться, Намджун — протягивает подрагивающую ладонь, даже не задумываясь об этом, казалось бы, простом жесте. Рядом с этим человеком тело реагирует быстрее, не дает фору остатком самообладания. Чувствует тепло, крепко сжимающую в ответ руку, удерживающую надежно, без капли грубости и силы. Одним касанием уносят себя от всего живого, создавая свое, непохожее ни на что. Где нет привычных цветов, запахов и слов. Не понимают, почему столь сильный разряд тока, прошедший через простое рукопожатие, не вызывает страха. Это чувство обходит стороной, уступая дорогу другим. — Взаимно, Мария. — имя сладким медом разливается во рту. Невероятно приятно произносить. Звучит до жути правильно его голосом. Не спешат разорвать контакт. Физически и ментально ощущая присутствие друг друга вместе с бешеными зарядами, скачущими с одного тела на другое. Непонятно, странно, чертовски прекрасно. С каждой секундой вероятность оказаться порознь становится ничтожно маленькой. Связали ладонями узел, что не распутать с легкостью. В последний раз мягко сжав тонкие пальцы, Намджун выпускает их из своей руки, ощутив неприятное чувство пустоты. — Вы не заняты? Я бы хотел прогуляться вдоль набережной, погода чудесная. — с улыбкой произносит, в мыслях отмечая чудесной вовсе не погоду, а стоящее перед ним нежное создание. — Да, с радостью, — свет карих глаз будто осветил дорогу, на которую ступили две души, взволнованные присутствием друг друга в той же степени, сколько и умиротворенные, держащиеся за видимую только им тропинку, оставляя всех позади себя. Не торопятся, будто знают, что впереди еще не виднеется конец длинной дороги, простирающейся вдоль реки, вместе с ними движущейся, наблюдающей за трепещущими сердцами. Намджун не знает о том, почему позволяет себе нервничать подобно школьнику. Не знает и о том, куда деть руки, тянущиеся вновь соединиться с чужими. Так отчаянно, стремясь обрести тепло, ощутить волны, перебегающие с одного тела на другое. Пытается потушить жар, добравшийся из сердца до головы, где плавит холодные льдины разума. Плывя в водовороте собственного безумия не замечает, как отходит с девушкой от прежнего места на несколько метров вперед. Тишина, окутавшая их, совсем не неловкая. Она пропитана странной недосказанностью, не должной возникать у людей, знающих друг друга не более десяти минут. Ветер, до этого капризно разбушевавшийся, теперь мягким потоком вел две души вперед, словно хваля за верно выбранный путь. На лицах вновь появляются легкие улыбки. — Я очень люблю это место — низкий голос привлекает внимание Маши, задумчиво рассматривающей краски реки Хан, что менялись из-за солнечного света. Завораживает. — Часто прихожу сюда, когда хочу почитать или просто подумать. Здесь… все по-другому. Мужчина наблюдает за каждой эмоцией на лице спутницы, с жадностью запоминая каждую, чтобы не раз воспроизводить в своей голове ее образ, ни в коем случае не забыть. — Да, вы правы, здесь действительно чудесно, — нежная улыбка украшает лицо, в ответ встретив такую же у собеседника. — Будто укрываешься от всего. Каждый раз, прилетая в Корею, ноги сами приводят сюда. Мария легко усмехнулась, вспоминая сегодняшнее утро, за которое пообещала себе посетить новые места, но в очередной раз оказалась призванной водой. Видимо, не зря. — Я так понял, вы не местная? — Намджун смутился от собственного вопроса, ведь ответ был и так очевиден, но некоторые факты ставили в тупик. — Просто ваш корейский… он замечательный. Без акцента, вы говорите как носитель. Маша широко улыбнулась, подавляя в себе смех, видя на лице спутника заметное удивление. — Верно, я лишь раз в год приезжаю сюда, как появляется возможность. Я из… — Дайте угадаю! — мужчина с неприкрытым энтузиазмом перебиваясь, стремясь озвучить свои догадки. — Испания? В этот раз смех чистым потоком льется из уст девушки, таким заразительным, перед которым Намджун совершенно не во власти устоять. Завороженно смотрит на милые щеки, красивую улыбку, мужчина готов поклясться, самую красивую из всех, что он видел. — Я действительно похожа на испанку? — У вас интересная внешность, я не могу понять, — взгляд стал более пристальным, из-за чего девушка неловко отвела взгляд. — Вы турчанка? Маша вновь не способна совладать с собой, смеется уже более сдержанно, в тайне умиляясь негодованием невероятного человека, что за все это время ни разу не оторвал от нее взгляда. До жути смущает, в той же степени как и нравится. Девушка никогда еще не тонула в чьих-либо глазах, ей казалось глупым быть зависимым от кого-то. Перспектива затеряться в черных очах не кажется пугающей. Эта мысль манит, гипнотизирует, приятно греет душу. Она и правда сошла с ума. — Вам так смешно? — будто с легкой детской обидой пролепетал Намджун, но Маша видела подрагивающие уголки губ, так и нарывающиеся растянуться в широкой улыбке. — Конечно нет, просто вы очень милый, — она не ожидала, что смутит мужчину этим комментарием, хотя сама была готова прыгнуть в холодную реку, дабы остудить жар, исходящий то ли от сердца, то ли от пылающих щек. — Я из России. — Правда? — в глазах неописуемый восторг, — Я так люблю эту страну, иногда приезжаю по работе, но, к сожалению, не всегда хватает времени на обычные прогулки. Как вы там говорите? Мужчина коряво выдавливает приветствие на русском языке, после чего на нем же спрашивая «как дела?». Мария смеется, удивленно рассматривая мужчину, после чего Намджун дает себе обещание делать что угодно, чтобы видеть это невероятное явление как можно чаще. До безумия красиво. Карие глаза врезаются в темные, укрепляют связь, что крепнет с каждой секундой, с каждым сказанным друг другу словом. Тревожным мыслям боле не место здесь. Оба наполняют тишину смехом, искренним, идущим из глубин души, где расцветает зелень, где из каменных плит пробиваются нежные цветы. Свой маленький мир украшают, ограждают от чужих глаз, да они и не способны увидеть то, что создано нежностью направленных друг на друга взоров. Волнение постепенно уступает место бесконечному спокойствию, без грамма скованности и ненужных сомнений. Кажется, все так, как и должно быть. — Вы удивительный, вам не кажется? — девушка прибавляет скорости, оставляя Намджуна немного позади, после чего оборачивается с легкой улыбкой, встречая умиротворенное выражение лица. — Я? Почему вы так считаете? — не может побороть свое любопытство, с нежностью замечая чужие попытки скрыть стеснение. Темноволосая лишь задумчиво отводит взгляд, с легкой ухмылкой разворачивается, продолжая путь. Ким не может не удивляться, наблюдая за робостью будто маленькой девочки, в чьих карих зрачках через секунду мелькает задорный огонек, не оставляя и намека на смущение. Поразительная. — Вы не ответили — в секунду нагоняет спутницу, взглядом будто умоляя о чем-то. И сам не понимает. — Спросите меня в следующий раз. — Следующий раз может наступить и через минуту. — Тогда попробуйте спросить через минуту. — вновь выстраивают зрительную связь, на этот раз не в силах прочесть эмоции друг друга. Мужчина усмехается, слабо поджимая губы. — Нет, это слишком быстро. — Но вам интересно узнать? — Разумеется, но дайте обещание, что ответите на мой вопрос. — произносит уверенно, от чего Маша слегка теряется. — Обещаю — старается таким же тоном ответить, однако рядом с ним все попытки казаться терпят крах. Остается только быть. — Славно — сияет белоснежной улыбкой, а девушка никак не может перестать созерцать прекрасные ямочки на щеках. Они незаметно проходят приличное расстояние, забываясь в разговорах. Говорят о родных культурах, языках. О взаимной любви к корейской столице, чьи дороги ведут их вместе. Мария не может удержаться, снова и снова прося мужчину произнести фразы на русском, а тот лишь рад веселить свою спутницу. Не могут прерваться хоть на секунду, не имея желание прекращать беседу. Не знают, сколько прошло времени, наслаждаясь обществом друг друга. Мария заметно краснеет, когда Намджун предлагает перейти на ты. Сжимает платье, когда он прожигает взглядом. От него невозможно спрятаться, но этого и не нужно. Если бежать, то только к нему. — Подожди, Ма-Ша? Маша? Мне можно так тебя называть? — в очередной раз затрагивают тему культур, мужчина не может перестать удивляться множествам фактов, пока девушка, слушая о Корее, ничему не удивляется, наоборот, блещет знаниями не хуже. — В России это сокращенная форма моего имени. Называй как хочешь, я не против. — Маша. Мне нравится. Тебе очень подходит это имя. Кажется, он никогда не прекратит ее смущать. Невозможно не делать этого, когда на тебя смотрят так открыто, с нежностью, внимательно изучая. Девушка боится думать о цвете своего лица на протяжении всей прогулки. Мужчина же не может перестать восхищаться звонким голосом, мыслями, излагаемые им, количеством информации, которую девушка воодушевленно и без стеснения льет потоком. — Все-таки твой корейский замечательный. Где ты училась? — Я самоучка. Как-то в детстве увидела корейский фильм, он был с субтитрами. Настолько заинтересовал язык, что даже без перевода смотрела разные передачи. Будучи подростком записалась на курсы, могла часами сидеть за учебниками. Так и выучила. — легко пожимает плечами, пока Ким с интересом слушает. — В двадцать лет первый раз решила полететь в Корею попрактиковать язык, но так получилось, что теперь эта страна — глубоко в сердце, а ее улицы стали мне вторым домом. Намджун некоторое время молчит, будто переваривая информацию, после чего, глядя в глаза, произносит: — Еще говоришь, что это я удивительный. Вызывает улыбку. Делает это бесчисленное количество раз. Точно не сосчитать. Спрашивает о своей же стране, слышит слова, пропитанные искренней любовью и привязанностью, идущих из самых глубин души. Глазами умоляет не останавливать рассказ, не прерывать мелодию голоса. Чертовски сильно нравится. — Ты сказал, что приезжал в Россию по работе. — в ответ утвердительно кивают, — а чем ты занимаешься? — Организовываю выставки современного искусства. Чаще всего в Корее, Японии и некоторых странах Европы. В России тоже удалось побывать. Маша с искренним восторгом слушает собеседника, в очередной раз убеждаясь в своих словах — удивительный. Расспрашивает о процессе организации, с упоением слушая. Мужчина дает в руки свой телефон, показывая фотографии различных выставок, мягко усмехаясь от реакции девушки, выглядящей настолько воодушевленно, что не может не умилить. — Это… чудесно, правда. Ты настоящий профессионал. — продолжает смотреть в экран, — Поразительно. — последнее произносит почти шепотом, не отрываясь от своего занятия. Кореец млеет от похвалы в свой адрес, готовый растечься лужей под ногами девушки. Никогда не было настолько приятно от комплиментов. Она говорит их от чистого сердца, не стесняется искренних эмоций, чем побуждает сильнейшую бурю внутри. Никак не поймет, реальна ли она или же плод разыгравшегося воображения. Настолько невероятна. Километры расстояния, пройденные в тесном сплетении душ, несут вперед, перенося на шумные улицы. Маша никогда не чувствовала себя одиноко посреди каменного леса, но сейчас все по-другому. Рядом с человеком, переворачивающим ее внутренний мир с ног на голову. С ним спокойно, до жути правильно. Его теплая улыбка давала надежду, что не только она разделяет эти чувства. Родной город создавал новые краски, привычные места обретали совершенно другой вид. Почему с ним меняется мир, внешний и внутренний? Девушка не уверена, что может дать этому объяснение. Хочет продлить время, впервые в жизни так не хочет видеть уходящее за горизонт солнце. Скоро станет темно. С темнотой наступает пустота, одиночество. Она привыкла к этим ощущениям, но в эту секунду, глядя на профиль мужчины, страх охватывает с головой. Не хочет отпускать. Готова слезно просить небо хотя бы еще ненадолго сохранить голубой цвет, но оно не слушает: постепенно окрашивается в темно-синий, наряжается в ночной облик, украшением которого становится едва проглядывающий лунный месяц. Ночь всегда забирает свет и тепло. Намджун интересуется о расположении отеля, в котором остановилась девушка, любезно предлагая ее проводить. Разумеется, не откажет. Сейчас отдаст все за лишние секунды с ним. Разговоры не утихают, лишь в голосе темноволосой присутствует легкая дрожь, тело заметно напрягается, что не ускользает от внимания Кима. Не знает о причине такой смены настроения, но в глубине души догадывается. Хочет верить, ведь чувствует тоже самое, тщательно скрывая внутри. Боится остаться без ее присутствия, ставшего за пол дня, проведенных вместе, чертовски необходимым. Намджун искренне не понимает, как жил без этого раньше. Кажется невозможным отпустить. Не допустит. Молодые люди подходят к отелю, замолкают, не понимая, как успокоить рвущееся наружу желание вцепиться друг в друга, не позволяя уйти. — Спасибо за сегодняшний день. Бесконечно рад был познакомиться. — видит напротив улыбку, будто выдавленную, волнительную. У самого сжимается сердце. — Взаимно, без вашей компании этот день был бы не таким прекрасным. — старается держать уголки губ приподнятыми, но глаза, избегающие чужих, выдают страх. — Маша, — звучит громко, легкая дрожь проходит по телу. Взгляд, ранее избегающий, теперь направлен прямо в черный омут. — Ты дала мне обещание. В ответ лишь молчание и усилившееся дыхание. — Ты не ответила на мой вопрос. — Но ты… не задал его снова. — Хочу сделать это в следующий раз. — говорит с ней и глазами, посылая надежду, успокаивая, говоря «я буду рядом». — Ты свободна завтра? С хрупких плеч сваливается тяжелый груз, вмиг упавший на них с началом появления вечернего неба. Кажется, оно услышало ее. — Да, никаких планов нет. Я всегда сдерживаю свои обещания. — посылает теплую улыбку, полную благодарности за сегодняшний день. — Я верю. Можешь записать свой номер? — протягивает телефон, который девушка принимает с дрожащими пальцами, быстро набирая цифры на клавиатуре, боясь ошибиться от волнения, но уже приятного, отдающегося приятным щекотанием в животе. Возвращает телефон владельцу, касаясь пальцами, ощущая разряд тока. — Спокойной ночи, Мария. Протягивает руку, в которую вмиг вкладывается аккуратная и нежная, выглядящая еще меньше по сравнению с ладонью мужчиной. Легкое касание, до сумасшествия желанное, о коем оба грезили с начала знакомства. — Доброй ночи, Намджун. Отпускают руки, но не прерывают связи. Она лишь крепнет. Глядя вслед удаляющемуся мужчине, ощущает ее. Поднимает взгляд на небо, что темным полотном полностью укрыло город. От чего-то не страшно. От чего-то хочется глупо улыбаться.

Всё так, как и должно быть.