В сталь закованный веер

«Но… разве не ради надежды на будущее — ветви сбрасывают цветы?»

***

      Луна, показывая весь свой лик, ненастойчиво заглядывает в комнатку к бывшей гейше, но Акеми это не смущает. Будучи полностью обнажённой её пальцы скользят по собственному телу, а едва слышные стоны она прячет в подушку, не желая быть услышанной кузнецом.       Пальцы, ведомые своей хозяйкой, опускаются ниже, девушка не сдерживала себя, да и за столь долгое время уже и не было смысла. Через пару часов бывшая гейша покинет дом кузнеца, её месть еще не свершилась. — Ах, Мудзан-сама…

***

— Макото-сан, вы же знаете, кем были мои друзья? — Ты спрашиваешь так, как будто бы ты много раз об этом рассказывала, но твою историю я услышу впервые. — Тогда, перед тем как я уйду, выслушаете меня? — Я присяду.

      Я родилась в бедной семье, до меня у родителей было трое детей, мои старшие братья, я родилась достаточно поздно, поэтому с младшим из них я имела разницу в возрасте около одиннадцати лет.       Прокормить троих мальчиков было очень сложно, выручало только то, что самый старший из братьев уже работал, а средний устраивался на подработку. Времени на меня у родителей не было. Чтобы прокормить самых младших, меня — малютку, и работавшего по дому младшего брата, родители пропадали на работе.       У младшего брата и так весь быт на плечах, так еще и я родилась совсем не вовремя, поэтому он занимался мной очень нехотя.

      Мы могли бы прожить такой семьёй, хоть и ходили по грани, все деньги уходили на еду и на дом. Но в один день старший брат привёл в дом свою невесту. Одета она была в шелка, как только мы встретились с ней взглядами, я сразу почувствовала неладное.       Как выяснилось позже — её отец владел землёй, где находился квартал красных фонарей. Я приглянулась невесте, и она захотела отдать меня на попечение своему отцу, чтобы он устроил меня в квартал.       Сначала мои родители были против, но за меня пообещали огромную сумму денег, для такой бедной семьи, как мы.

      Когда мама собирала мои вещи, я случайно подслушала её разговор с самой собой. Оказалось, что если мой старший брат женится на той девушке, к нам в дом пойдет её приданное, что было в разы больше той суммы, что пообещали за меня.       

Мне было пять, в том возрасте я уже понимала вес денег, поэтому добровольно согласилась продать себя в квартал. Там меня уже приютила Даки, она стала для меня второй мамой, первой подругой, начальницей. В том красивом месте она для меня была всем, я восхищаюсь каждый раз, стоит мне вспомнить её лицо. У Даки был брат — Гютаро, мы сначала не поладили. Лишь через пару лет мы смогли открыться друг другу, и он принял меня в их семью.

— Они были демонами высшей луны, и чтобы отблагодарить их, помочь своей новой семье, я выполняла их любые поручения. Но год назад их убили, в тот же день я пришла к вам, Макото-сан. — Так вот почему твои веера носят такие имена. — «Даки и Гютаро.» Дороги для меня точно также как и ваша работа, учитель. Вы не осудите меня? Я же покровительствовала демонам. — Наше будущее нуждается в нас, наше прошлое — нет. И что с того, чем ты занималась раньше? Сейчас ты здесь, рассказываешь мне свою историю, я сижу и внимательно слушаю тебя. Я скоро тоже останусь в твоём прошлом, поэтому не цепляйся за меня. Лучшее, что ты можешь сделать для прошлого — вынести из него урок. Какой урок — решать тебе уже самой. — Спасибо, Макото-сан, что выслушали. — Девушка неглубоко кланяется, поправляя рукава своего хаори. Она запомнит его также, как и свою вторую семью. — Спасибо, Акеми, что пришла ко мне, — благодарит в ответ кузнец. Он никогда её не забудет, свою первую и последнюю ученицу, наследницу теперь уже общей скорби.       Натягивая маску на лицо, бывшая гейша старалась не печалиться от разлуки с учителем, она пообещала себе не плакать.       Вот только мы не всегда придерживаемся своих обещаний. Как только девушка ступила на порог и прикрыла дверь, слёзы безжалостно потекли по щекам, Акеми не в силе сдержать их. — Прощайте, учитель. — Макото не ответил. Он разделял чувства девушки в полной мере, ему тоже грустно.       «Я всегда хотел такую внучку, как ты.»

***

      Глициния приковывает взор бывшей гейши, та не в силах оторваться от такой красоты. Прибыв на задание в гору, её целью оказываются молодые охотники на демонов.       Как посчитала сама девушка — в её силах пока что сражаться с новичками, убив их, охотников на демонов станет в разы меньше. Ко всему прочему, почему Акеми направилась именно сюда, ответ напрашивался сам собой, тут можно скрыть убийства.       Бывшей гейше не впервые приходится убивать, хоть и сейчас она это сделает собственными руками, её решимость не угасала. Наблюдая за Даки и Гютаро, она отточила свои эмоции. Охотники — враги.       Когда девушка выслушивала экзаменаторов, её внимание привлекло пару юношей, которые на вид показались самыми легкими жертвами. Спустя время, когда все начали подъем в гору, Акеми нашла их.

Именно их лица будут всплывать в кошмарах, а их кровь навсегда отпечатается на её руках и веерах.

      Ей стоило втереться в доверие, пару раз улыбнуться, как они оба потеряли свою бдительность. Сражаться с человеком своими веерами было для девушки сложнее всего. Поправляя рукава своего хаори, бывшая гейша отсиживалась на дереве, выжидала.       Стоило только демону появиться на горизонте, двое парней выбежали к нему на сражение. Помогать им в убийстве демонов — последнее на что согласится ученица кузнеца. Но помочь демону, пусть и не такому разумному как высшие луны или Мудзан, проще простого. — Помогите, на дереве ещё один! — Акеми имитирует случайное падение с дерева, привлекая внимание не только парней, но и демона. Когда парни повернулись к противнику спиной, тот не упуская своего шанса, полоснул их когтями, из-за чего первые брызги крови опали на траву. Двоих парней это не остановило, они всё равно подбежали помочь девушке.       Аккуратно поддевая веер с чехла, с высеченным именем Гютаро, девушка ловко раскрывает его, чуть мешкаясь, прорезая две шеи одновременно. Мгновенная смерть.       «Вы лишь трамплин для моей мести.»       Руки судорожно била дрожь, а осознание того, что она сейчас сделала, поглощало разум. Она сделала это. Она убила двух охотников, достигла своей маленькой цели. Привыкшее к убийствам подсознание в какой-то мере не давало Акеми погрузиться в философские размышления о жизни и смерти, но сам факт убийства своими собственными руками — дурманил.       Но девушке не стоило забывать, не все демоны будут так снисходительны к ней, как Мудзан, Даки или Гютаро.       Агрессивный замах со стороны демона укрылся за спинами убитых парней, поэтому так точно и метко поразил маску на лице девушки. Грусть о потере подарка Макото не успела охватить бывшую гейшу — бровь была рассечена, а вытекающая кровь залила весь левый глаз. Возникшая паника дала силы девушке быстро встать с места и броситься подальше от возникшего противника.       Прикрывая рану рукой девушка судорожно прятала веер в чехол, стараясь самой не поцарапаться об него. Лишь спустя некоторое время ей удалось убежать и найти укрытие.       Обработать рану нечем, но кровь уже постепенно переставала идти, девушке нужно было подумать. Но перед этим срочно нужно было унять собственный страх.       Одна мысль о том, что её ранил демон вводила в ступор и ужас, до этого всё было по другому, высшие луны были другими, а случайный нишевый демон посмел с ней сделать то чего не делали Даки или Гютаро.       «Если в таком же темпе, как и сейчас, вырезать по одному-два охотника, то шанс того, что меня убьёт случайный демон очень велик.» — Бежим! — голос, совсем близко от того места, где укрылась бывшая гейша, был надорван. Человек, что кричал, явно надорвал связки, было не разобрать сколько там охотников, но еще более злобный рёв демона давал понять, убегали они не просто так.       «Демон ревёт так, как будто бы он огромный.»       Стоило брюнетке подумать об этом, как дерево, в чьих корнях она укрылась, было вырвано из земли неряшливым размахом.       «Гигантский!» — только и пронеслось в мыслях девушки.       Огромная слизь, похожая на сопли вперемешку с землёй, была особенно агрессивной и быстрой. Но было бы хорошо, если бы на этом преимущества демона кончились. Каждая его атака, да и если просто прикоснуться к нему, оставляла ожёг на коже.       Как только Акеми пришла в себя, жгучая боль по всей спине пронзила её. Это было прямое попадание. Сколько она там пролежала было неизвестно, по ощущениям ученицы кузнеца прошло два часа, в горячке, в бреду, в беспамятстве. Но когда она открыла глаза, на небе уже красовалась уходящая луна.       «Дойти, доползти, дотянуть», — крутилось в голове у девушки. — «Есть ли тут водоём? Как же сильно печёт.»       Чьи-то сильные руки аккуратно подняли девушку, не тревожа ожог на спине, и если бы она была в состоянии противостоять незнакомцу, Акеми перерезала бы ему сонную артерию, но бывшая гейша не может даже сфокусировать взгляд. Остаётся только подчиняться.

***

      «День, два, три? Сколько я так лежу?» — когда зрение начало приходить в норму, Акеми начала понимать, с горы её забрали. Она лежала то ли в госпитале, то ли у кого-то дома.       Когда взгляд уцепился за зелёное хаори, девушка подметила две вещи — она лежит на животе, её спас незнакомый парень. — Привет, уже пришла в сознание? Меня зовут Тандзиро Камадо, — парень, что суетливо возился с влажным полотенцем, повернулся к спасённой им девушке. — Мг, — только и могла произнести Акеми. — Не напрягайся сильно, у тебя ожёг второй степени почти во всю спину. Мне жаль, что так вышло. Информация о том демоне дошла до охотников слишком поздно. — Грустное выражение лица у Тандзиро позабавило девушку. Что-то внутри неё подсказывало, они знакомы. — Я, кстати, помню тебя, ты же та девушка из квартала красных фонарей? Прости, если напугал, у меня хороший нюх. Наверное страшно было узнать, что в квартале прятались двое демонов высшей луны? Для тебя, наверное, это большое потрясение, — не умолкал парень. — Заткнись, — воспоминания всколыхнулись из памяти, будь она в силах, за подобные слова снесла бы ему шею, но пока рано. Парень же расценил её ответ по-своему. — Прости, что так нагружаю словами сразу после твоего пробуждения. Ты сейчас в госпитале бабочки. — Парень поменял компресс на спине ученицы кузнеца. — Не буду тебя больше тревожить, восстанавливайся.       «И как он только умудрился меня вспомнить спустя целый год?»

***

— Акеми, приветики! — столп любви, как всегда, была жизнерадостна и полна энтузиазма, а поместье Убуяшики добродушным и гостеприимным. — Мицури-сан, как ваши дела? — из вежливости интересуется бывшая гейша, по привычке пряча лицо за стальным веером. — Ох, дорогуша! Зачем ты достаёшь боевой веер? — Столп не впервые видела, как ученица кузнеца так делает, но удивляется каждый раз как впервые. — Извините, это привычка. — Мицури пропускает мимо ушей слова извинения, потому что её попросили передать информацию гостье. — Поздравляю с выздоровлением, кстати! Через неделю ты отправишься с Тандзиро и Обанаем на задание, меня просили передать. — Спасибо, — как только столп донесла до девушки нужную информацию, мгновенно умчалась по своим делам, оставляя Акеми на попечении самой себя.       После оказания первой помощи бывшая гейша спустя две недели уже могла снова практиковаться с веером, тренируя не только дыхание скорби, но и свой танец.       «Где здесь можно достать еще немного бинтов?»       За время пребывания в поместье, Мелиссе удалось познакомиться получше с Тандзиро, узнать за его сестру, встретить Мицури, со слов понять кто такой Обанай и хорошо подружиться с девочками из поместья бабочки.       Почему она оказалась именно здесь после госпитализации, ученица кузнеца не понимала. Разве всех новых охотников направляют сюда? Шестое чувство подсказывало, что нужно остерегаться каждого нового знакомого, но она старательно игнорировала это чувство.       В случае с Тандзиро Акеми испытывала двоякое чувство. Она находила какое-то сходство между ними, ведь он так хорошо оберегал Незуко.       «Сестра Тандзиро — демон.»       Возможно, бывшая гейша надеялась увидеть в его лице союзника? Их взгляды были похожими, хоть и различались цели. Единственное, что останавливало ученицу кузнеца от активных действий в сторону налаживания союза — Тандзиро хочет убить Мудзана.       «За свои слова, из всех тех кого мне тут довелось увидеть, первым заплатишь ты.»       Тем не менее, после тренировки девушку ждал разговор с новым знакомым. — Так это с тобой я отправлюсь на задание? Твои навыки оставляют желать лучшего. — Столп змеи вальяжно сидел на ветви дерева, возле которого Акеми оттачивала свои навыки. — Здравствуйте, Обанай-сан. Вы про мой танец или про мой стиль дыхания? — девушке пришлось поспешно скрыть следы крови, хоть она и прекрасно понимала, что была замеченной. Привычку быть идеальной из квартала красных фонарей сложно забыть. — И про то, и про другое, — парень не хотел признавать её навыки в танце, но поколебать уверенность в своём мастерстве бывшую гейшу ему не удалось. Она прекрасно знала, её техника идеальна.       «Так он здесь с самого начала тренировки, занятно.»       Акеми никогда не задавала пустых вопросов, а навыки, заработанные благодаря кварталу, использовались ею и по сей день.       «Информация дороже денег.» — Мне жаль, что вы не смогли насладиться моим танцем в полной мере из-за моего никудышного мастерства, я могу как-то умерить вашу печаль? — бывшая гейша прикрывает улыбку веером, и не таких за свою жизнь повидала в квартале.       Обанай был обескуражен её вопросом, поэтому решил не отвечать на него. — Готовься, через неделю на этом же месте собираемся и выдвигаемся на задание, опозданий не потерплю, — голос столп земли попытался сделать более суровым, но был бы он таким, стоя они лицом к лицу?       «Он так старается компенсировать разницу в нашем росте? Это ли не комплекс неполноценности? Оказывается, столпы более человечные, чем я предполагала ранее.»       Обанай поспешно покинул собеседницу, и ученице кузнеца показалось, будто бы она знает, куда так спешит парень.       Оставаясь наедине с собой девушка вновь прокручивает в голове свой план.       «Самую большую опасность для демонов представляют именно столпы, поэтому внедриться им в доверие, взобраться по карьерной лестнице и поубивать их будет более безопасным вариантом для меня. Безмозглые демоны возьмут на себя роль палачей для юных охотников, что не только облегчит достижение моей цели, но и спасет меня от таких нежелательных травм, как этот уродский ожёг на спине.»       Когда Акеми довелось впервые посмотреть на свою рану, она оказалась в полнейшем шоке. Для гейши подобные уродства кожи недопустимы, она должна быть идеальной. Пусть спина — место, что можно спрятать, девушка всегда будет помнить о своём изъяне.       Для неё физическая боль от ранения не настолько сильная сколь от психологической. Она испортилась. Как же теперь показывать свою спину Мудзану-саме? Не отвернётся ли он от неё? Будет ли лелеять её также, как прежде?       «Мудзан-сама, прошу, не ненавидьте меня! Всё для вас сделаю, лишь бы почувствовать себя нужной вам.»

***

      Гуляя по прекрасному саду, Акеми невольно одолевали воспоминания. Еще год назад она была одной из самых успешных гейш в квартале, но всего за одну ночь её жизнь перевернулась с ног на голову. Всё, к чему она шла упорным трудом, терпела, старалась… Всё исчезло. Ради чего она потеряла всё? Почему она?       Как же так произошло, ведь всего за мгновение ей пришлось расстаться со своей второй семьёй, сбежать, поменяться… Единственное, что осталось с ней спустя все эти семнадцать лет — подаренная шпилька от мамы на прощание, чёрное кимоно с узорами нежнейших цветов от Даки и Гютаро и бесценные знания учителя Макото, который научил её быть сильной в подобной ситуации.       «Но разве можно оставаться сильной спустя всё, через что я прошла?»       Два стальных веера, выгравированные имена Даки и Гютаро и брошенная фраза кузнеца, когда он вручал Акеми её новое оружие.

      «Каким соблазнишь врага, а каким убьёшь возлюбленного?»

— Здравствуй, Акеми, — из раздумий девушку вывел парень, которого она видела не впервые.       Им пришлось представится незнакомцами снова. — Здравствуйте, могу ли я узнать ваше имя, Господин? — бывшая гейша натягивает на лицо лучшую из своих улыбок, пока воспоминания подкидывали его лицо в свете красных фонарей. — Моё имя Гию Томиока, столп Воды, — представляется собеседник, но уже добавляя нечто новое о себе. — Я рада знакомству с вами, Гию-сан, что заставило вас обратиться ко мне? — Как твоя спина? Танджиро изрядно заботился о тебе, когда принёс в поместье бабочки. — бывшей гейше режет слух напоминание о своём новом изъяне, поэтому, чтобы не выдать презрение своим выражением лица, ей приходится прикусить язык. — Я уже не чувствую боли, спасибо. Мне очень неловко от того, что Танджиро-сан меня спас, хоть и благодарна ему за это. — Почему же тебе неловко? — интересуется парень. И, кажется, специально задевает ту тему, о которой им довелось говорить однажды. — Мне кажется, я была не достойна спасения и за свою ошибку обязана была поплатиться жизнью, — отчасти девушка не врала, она действительно считает себя не достойной спасения, но спасение стало очень выгодным для неё. Теперь она в самом сердце врагов.       Слова ученицы кузнеца снова что-то цепляют в его душе, из-за чего столп воды проникается к девушке сочувствием. Кажется, они чем-то похожи? Оба должны были погибнуть за более сильных, но случилось так, что более сильные пожертвовали всем, чтобы такие как они могли продолжать дышать. — Я благодарна Танджиро-сану, если бы не он, так бы и не смогла полюбоваться цветами глицинии в этом очаровательном саду. А вы нашли в чём-то очарование, чтобы продолжать свой путь? — вопрос повис в воздухе, для Акеми цветы глицинии ненавистны, также как и охотники со своим особым металлом против демонов. А очарование она находила лишь в желании уничтожить всё это.       Но именно этот вопрос стал наводящим для него. Помнит ли? В прошлый раз аллегорией выступала сакура.       «Стал ли я для кого-то веткой глицинии, чтобы питать надежду к цветам?» — Я, пожалуй, пойду, до встречи, Акеми, — столп воды решает поспешно оборвать разговор, явно о чем-то задумавшись. Кажется, вопрос девушки застал Томиоку врасплох?

***

— Акеми! Ты готова? Пора на задание!