Элизиум, Земля Бога

Гара вернулась спустя пару часов, неся в зубах пару тушек. Такое длительное отсутствие явственно намекает о значительно уменьшившейся популяции живности на верхних уровнях. Поверить не могу, что мы буквально убивали всех хоть сколь развитых морфов быстрее, чем те успевали появляться, в итоге придя к такой неудобной ситуации, когда остались лишь вторые и пятые ступени. Большинство четвертых, виденных ранее на поверхности, прибыли из более глубоких слоев, лезть в которые я категорически отказываюсь. Что-то там не так. Внутренний зов хочет, чтобы я туда ушел, да и будь я безмозглым животным, то так бы и сделал. Однако этот призыв веет некой жутью и подкорковым страхом пред чем-то вне моего понимания, у Гары так же. Потому коллективным решением спуск глубже был отложен в долгий ящик, а сам ящик выкинут в корзину. С появлением достаточного запаса провианта сама подруга теперь может изменить облик, раскрыв для меня «сюрприз», ведь делиться она не захотела, предпочтя, чтобы я «впервые увидел облик в живую», если дословно пересказать. Лишь благодаря редким женским замашкам и, собственно, женскому голосу в голове я не забываю, что Гара, вообще-то, не является машиной смерти с звучанием терминатора. Хотя одежду она наверняка отберет у кого угодно, если захочет. И мотоцикл. Обязательно. Процесс преображения проходил так же неспокойно, как и мой собственный. Учась на прежних ошибках, Гара заранее поудобнее умостилась на травяной подстилке. Я же пристально следил за её состоянием, а также самим процессом, что серьезно отличался от моего. Вместо разрыва плоти и перемешивания мяса в одно сплошное месиво перед перестройкой в требуемый вид, её тело начало интенсивно сжиматься, в процессе сбрасывая все чешуйки, когти, зубы и костяные пластины. Прошла волна под кожей оголенного тела, настоящие ямы на его поверхности постепенно расширялись, вбирая в себя все больше плоти. Кости ломались и перекраивались с неприятным хрустом, пока взгляд Гары почти что в панике метался по сторонам, находя утешение в моем наверняка обеспокоенном лице. Процесс длился заметно дольше моего. Около десяти минут прошло, когда её тело стало принимать финальную форму, заново обрастая сброшенной в процессе красной кожей. Несколько последних суставов с щелчком вставали в положенные им места, а паралич отступал, возвращая возможность двигаться, чем Гара и поспешила заняться. Молодое эльфийское тело дрожащими руками и ногами пыталось принять вертикальное положение, однако, не справившись, полетело прямо на меня, удачно поддержанное. Правда весила она совсем не как молодая стройная девушка, чуть не придавив меня. Благо, через минуту сила стала возвращаться к Гаре, а сильный тремор ослабевал. А спустя две минуты она была почти что в норме. «Ну что?» «Ты был прав, превращение неприятно. Пожалуй, не захочу лишний раз проходить через… это» «Абсолютно согласен. Хотя думаю, что не придется слишком уж часто его менять» Следующие десять минут она изничтожала содержимое короля Ледовика I едва проступившими зубками, остановившись лишь тогда, когда повреждения мягких внутренностей бедного правителя достигли степени поражения, при которой те в целом отсутствуют. Король Ледовик I умер, да здравствует король Ледовик II! Пока владыка оканчивался в агонии, у меня было время заняться всяким, а именно осмотреть новоприобретенное тело. Как-то совершенно в голову не пришло это сделать раньше, я воспринимал его как нечто должное, что всегда было. Неудивительно, ведь именно таким я себя помню до преображения в крысу, потому возвращение к истокам органично вписалось в имеющуюся действительность. Первое, что бросалось в глаза – практически полная идентичность нормальному телу. Черт, даже пупок есть, хотя по всей логике его не должно быть. Кожа была покрыта мелкими пушистыми волосками, в последствии оказавшимися сильно урезанной версией родной шерсти. До такой степени, что разряды электричества не могли перепрыгнуть с одного волоска на другой. Закончившие отрастать в течении последних часов синевато-черные волосы на голове были единственными, сохранившими эту функцию. Зубы стали типично-человеческими, а уши приобрели заостренность на конце, увеличившись до 7-8 сантиметров в длину и оттопырившись в стороны под углом примерно в 45 градусов. Кожа, после превращения изначально бывшая грязно-коричневой, приобрела молочно-белый цвет, характерный для светлых эльфов, ведь именно под одного из них я и собираюсь маскироваться. Думаю, будет сильно меньше вопросов к магической составляющей моей туши, если для мимикрируемой расы является нормой высокая одаренность в таинственных искусствах от природы. В общем, обычный эльф-мужчина, таких миллионы. Даже имеется третья нога, которая, я так понимаю, лишь для вида, потому как возникают серьезные сомнения в её функциональности, учитывая уже имеющийся и совершенно чуждый эльфам орган размножения. К тому же это продолжение рода даже второй особи не требует. Потому от осознания данной реальности стало практически все равно на то, что был я абсолютно гол и светил прибором во все стороны, ведь за потерей своей основной функции орган стал мало чем отличаться от любого другого, просто опошленный человеческим разумом. Да и двухлетний опыт бытия по сути нудистом давно растворил последние остатки смущения по этому поводу. Видимо, Гара считала абсолютно так же, поскольку даже намека на смущение не виднелось ни на лице, не ощущалось по связи. А ведь та абсолютно голая стояла в двух метрах передо мной. Красная кожа, пока что не сменившая окраску, покрывала довольно крепкое как для женщины тело. Она не была лишена подкожного жира, потому не выглядела неуместно перекачанной, однако многие мужчины с прошлой жизни белой завистью смотрели бы на её тело, будто выточенное из камня годами тренировок. Если бы они только знали, что это продукт редактора… Подтянутая статура не вызывала отторжения, органично сочетаясь с хоть и не резкими, но и не мягко-круглыми чертами лица, с первого взгляда на которые станет понятно, что девушка перед тобой «не из робкого десятка». Грудь была примерно второго размера, если глаза не обманывают, – «идеальный» размер, считаемый многими девушками золотой серединой в плане комфорта и привлекательности. Гара же остается женщиной. Даже сейчас, как понимаю, некоторая часть её естества желает быть милой девушкой, хоть и в остальном тело кричит о постоянной готовности к бою. Темно-алые кровавые волосы постепенно отрастали, с каждой минутой прибавляя по несколько сантиметров длины. Подсознание подсказывало, что у неё, как и у меня, не было выбора их цвета. Радужки глаз оставались привычно желтыми, слегка светящиеся отраженным изнутри светом в пещерном полумраке. Такие же, как и мои, заостренные уши в 7-8 сантиметров длиной легонько подрагивали в ответ редкие потоки воздуха, продувающие пещеры. Роста же она была одинакового со мной, вполне возможно даже на пару сантиметров выше. А ведь эльфы далеко не малыши – средней считалась высота в 180 сантиметров, и то среди темных и лесных. Высшие и вовсе большинством преодолевали отметку в метр восемьдесят пять. Я же решил не изобретать велосипед и выбрал самое среднее значение для светлого – по сути единственное, что сильно сменилось в моей внешности по сравнению с предыдущей, имевшей на рулетке семьдесят сантиметров после метра. Хах, а ведь сейчас мы похожи на стереотипную пару из щуплого низенького паренька-мага, налегающего на книжки, и его подруги, окружающими про себя кличимой «бой-бабой», что любому мужику рот заткнет и под дых даст. Как бы меня будто принцессу не понесли… В некоторых местах её кожа стала менять свой цвет, изменяясь с красного до угольно-черного, снежно-белого и кислотно-зеленого с фиолетовым. В первые попытки менять окрас со мной было то же самое, пока мозг привыкал пользоваться новообретенной способностью. «Нет, темные эльфы не настолько «темные». У них кожа чуть светлее, чем молочный шоколад…» — под моим руководством, как более «опытного» в этом деле, Гара быстро нащупала ниточки, за которые нужно подергать для смены цвета внешних покровов. «Да, вот так, идеально.» До сих пор не понимаю, почему для всех морфов-мимикридов нужна именно мутация хамелеона, а не нечто другое. Почему вообще способность менять цвет не встроена в аморфную плоть? «Осторожнее, первое время совсем непривычно» — попытавшись пройтись, Гара чуть не упала, потеряв равновесие. А ей ведь будет намного тяжелее моего, ведь на двух ногах существую почти полтора года, а она все время опиралась на четыре. Придется потратить некоторое время на обучение, благо с пси-связью она научится в считаные часы, поглотив необходимое знание напрямую из моего мозга и подстроив его под себя. Но вот остальные приготовления займут довольно много времени. Нужно сделать хоть какую-то одежду, научиться в полной мере управляться с новообретенной формой, да и в целом продумать план проникновения на вражескую территорию – в нормальное общество. Да, дел много.

***

Признаюсь, не быть мне швеей. Даже худшей, ведь я умудрился пробить дно в этом плане. Дважды. Могу сложить кусочек кожи и завязать тот волокном лозы, чтобы получить бурдюк или еще что, но вот на большее мои кривые ручонки твердо говорили «нет». Слава великому Богу швейного мастерства, что Гара обладала некоторой компетенцией в данном вопросе. Потому спустя неделю у нас имелись неплохие, я бы даже сказал величественные одежды. И не важно, что выглядели они как рваные кожаные тряпки. Но зато они поддержат конспирацию заблудших путников или чего-то такого. Да и голышом ходить некомфортно, ибо без шерсти мерзну. Холодно здесь. Последнее время в пещерах творится что-то неладное. Сложно это объяснить, но ощущается некая тревожность, витающая в воздухе. А, основываясь на уже имеющимся опыте, если мне, как морфу, чувствуется что-то потустороннее, странное и неизведанное, значит это нечто действительно существует. И это напрягает. Немногочисленные морфы пятых ступеней стали вести себя сильно агрессивней, сами нападая на наши с Гарой территории, обычно наоборот избегаемые всем, кем можно. Зарекомендовав себя как супер-хищники верхнего слоя, мы одним своим запахом и жизнедеятельностью отпугивали всю живность, кроме самых незначительных и глупых. И это странное влияние также ощущается и нашими шкурами. Благодаря связи улавливалось некоторое психическое влияние, похожее на тонкие волны, исходящие снизу, словно там глубоко сидит огромный мозг и призывает к себе. Оттого, помимо хоть и контролируемой интеллектом, но иногда проскакивающей необоснованной агрессивности, также имелось стойкое желание спуститься вниз, схожее с тем самым зовом размножения. Однако это чувство нарастало долго и постепенно, периодически ослабевая и прерываясь. И поэтому напрягало еще больше, словно действительно кто-то завет вниз. Кто-то, с кем встречаться категорически не хочется. И эта нервозность от потенциальной скорой встречи с этим заставляла поддерживать высокий темп, зачастую жертвуя мелочами и деталями. Именно поэтому одежда выглядит неважно, ходит Гара пока что не полностью устойчиво, а какого-либо вразумительного плана, окромя «пойдем, найдем цивилизацию и там по ходу дела разберемся», нет. Да и проблема долгосрочного побега со свалок никуда не делась, хоть имеются некоторые соображения по этому поводу. А именно одна мутация, появившаяся после эволюции пятой ступени. Не знаю, раскрылась та от самого достижения пятой ступени, или все же от того, что эльфы изначально живут вне токсичной среды. Оно и не важно, главное, что есть возможность убежать. [Анатоксическая перестройка (50 ЭВО) – массивное изменение метаболических процессов, позволяющее полностью заменить поступающие извне [токсины] внутренне продуцируемыми.] Короткое, но ясно доносящее смысл описание, а также несоразмерно высокая стоимость в ЭВО – вот вся мутация. Сердце кровью обливается, когда смотрю на эту бешеную стоимость. Да, я понимаю, что мутация тем больше стоит, чем сильнее она изменяет анатомию и физиологию морфа, но все равно жалко. А, основываясь на стоимости, само существование в нетоксичных условиях слабо ложится в нашу действительность. Но придется её развить, без вариантов. Иначе вся затея идет коту под хвост на половине пути.

***

Иди сюда, Р-Р-Родион-н-н… Глубокая бездна смотрела на меня, беззащитно парящего в бесконечной темноте. Она звала, она желала, она требовала. Повиновения. Жизни. Безмолвно высасывая душу одним своим взглядом. … !!! Глаза резко распахнулись, а адреналин взыграл в теле, подрывая с уютной постели. Что это было?! Я словно ощутил чей-то… голос. Грубый, низкий, булькающий голос, своими склизкими лапами цепляющийся за сознание и желающий утащить вглубь своей бездны, дабы сожрать. …И-и-ди-и-и… !!! «ГАРА, БЕЖИМ ОТСЮДА! БЫСТРЕЕ!» — ГАРА, БЕЖИМ ОТСЮДА! БЫСТРЕЕ! ЧЕРТ, ЧЕРТ, ЧЕРТ! ДА ЧТО ЭТО ЗА НАПАСТЬ ТО, БЛЯДЬ. …Сю-ю-ю-да-а-а… Оно здесь! Прямо за спиной! НЕТ, ЕГО ЗДЕСЬ НЕТ. ОНО ВНИЗУ. И ПРИБЛИЖАЕТСЯ! — БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ! ПРОСТО БЕЖИМ!!! «БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ! ПРОСТО БЕЖИМ!!!» Или не внизу! Спереди?! Слева? ДА ГДЕ ОНО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! …Р-Р-РОДИ… — ДА ПОДИ ТЫ НАХЕР! НЕ ХОЧУ Я К ТЕБЕ! ЗНАЕМ МЫ ТАКИХ! …ОН-Н-Н… … Да где же чертова поверхность?! Мы словно кругами петляем по этим лабиринтам! Клянусь, я уже трижды видел этот поворот! Где мы!? Этого больше не слышно. Но чувство, словно оно стоит прямо за спиной со зверской улыбкой и почти вонзает свою когтистую лапу в спину, не исчезает. Будто гонится за нами, хотя остатки здравомыслия настаивают, что оно не способно двигаться. Но зовет и желает. Без понятия откуда, но я знаю это, нутром чувствую. И нужно убегать от его зова. Однажды подчинишься и больше не проснешься – еще одна элементарная истина, подсказываемая глубинами сознания. Гигантские, с километры длиной, щупальца тянулись из-под земли в нашем направлении. Не реальные, но эфемерные, пси-щупальца. В фиолетово-розовом мире разума они наступали с каждой секундой, посылая в разведку меньшие ниточки, излучающие ненормально притягательные волны. Схвати их, почувствуй их, доверься им. Не буду я ничего трогать! ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! … Поговори с #####. Ты же хочешь. Не сопротивляйся. Да, вот так. Еще чуть-чуть… … ДА НЕ ХОЧУ, Я СКАЗАЛ! ОТВЯНЬ, НАДМОЗГ-ПЕРЕРОСТОК! ЖЕРТВА КРИВОГО ПЕРЕВОДА! Вот оно! Я узнаю это место! Мы совсем близко! Еще чуть-чуть! … А может не стоит? Какой смысл? Все равно мы все умрем, рано или поздно. Так какой смысл что-то там делать, если смысла нет. Лучше расслабиться, отпустить проблемы, плыть по течению. Ложись, отдохни. Да, так будет лучше. Я стану чем-то большим, Великим. … Он позволяет купаться в его теплых водах, греться под его живительными лучами, жить на его плодородной почве. Разве может быть что-то лучше? Разве что слияние. Хочешь слияние? … Это… Приятно. Желанно. Хочу! … … Где? Кто? А!.. Нет… … Как ты смотришь на то, чтобы дать мне ЭВО? Поделиться? Конечно! Разве я могу пожалеть ЭВО для отца? Я же люблю тебя! Жаль, что мы все это время не виделись. Я соскучился! Ты только скажи, куда пойти. А мама где? Хоть мы постоянно грызлись, но ведь она любила меня тоже! Как и я её! … А как поделиться? Принести? Хорошо. А что принести? ЭВО. ЭВО кого? М-м-м, понятно… … … … «ЧТО ТЫ СТОЛБОМ СТАЛ?! А НУ БЫСТРЕЕ, ДУРАК!» Сильная боль пронзила висок, словно кто–то попытался со всей дури вышибить мозги чем-то тяжелым и металлическим. Остальной же я отлетел и покатился, в результате с глухим стуком влетев в каменную стену. Все тело заныло от удара, а воздух с силой покинул легкие, оставив задыхаться в муках. Через секунду мозг вышел на пиковую частоту, возвратив ясность мысли. И ЭТА ТВАРЬ МЕНЯ ПРОМЫЛА! НЕ ПЫТАЛАСЬ, А ЕЙ УДАЛОСЬ! «ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, НАСКОЛЬКО Я БЛАГОДАРЕН ТЕБЕ ЗА ИЗБИЕНИЕ! А ТЕПЕРЬ БЕЖИМ!» — Гара на мою благодарность кратко кивнула, продолжая спасаться от ужаса бездны. Правду говорят: лучшее средство от проблем в любой ситуации – кувалда. А Бездна явно разозлилась моей потерей, ведь щупы ментальной силы стали много более агрессивными, с завлекающей привлекательностью начав нести в себе гнев, злость и голод. … Выход? ВЫХОД! ВОТ ОН, НАКОНЕЦ-ТО! Я узнаю эту яму! Мы почти на месте! Да и загребущие руки словно на пределе дальности! Подбадриваемый уже в какой раз вскочившим адреналином, я схватился за выступающую асфальтовую плиту. Быстро подтянувшись, отбежал чуть дальше, убираясь с пути приземляющейся после пятиметрового прыжка Гары, оставившей на старом покрытии несколько трещинок. Да уж, хоть размерами она сжалась, но вот вес сохранила. Глубокая ночь освежала, сгоняя захватившую разумы духоту подземелья и жуть его порождения. Лунный свет освещал полуразрушенные остовы небоскребов, пускающих длинные тени на дорогу. Легкий летний ветерок позволял разуму передохнуть и расслабиться. Слегка прохладный воздух с радостью наполнял грудь, облегчая скопившуюся телесную усталость. Так и хочется лечь на месте и отдохнуть, посматривая на медленно плывущее облака на звездном небе. О, привет, Мистер Черепаха. Что, хочешь на руки? Конечно, сейчас, только подниму. Ну вот, дождемся родителя, и он заберет тебя. Что? Он не может? Конечно, я спущусь и отнесу тебя, только дорогу показывай… … «ДА ВЫБРОСЬ ТЫ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ КАМЕНЬ!.. А НУ ВЕРНИСЬ!» — громкий злой голос напугал до укачки, после чего что-то с силой выбило лучшего друга из рук. Нет, Мистер Черепаха! Не-е-е-е-е-ет!!! Вернись, Мистер Черепаха! Отдай его, ужасная женщина! Отпусти меня! Отпусти-и-и-и-и!!! Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому! Между мной и Черепахой никто не будет стоять! Получи, фашист, тесла-гранату! Я кинескоп! Провода, где провода?! Нужна Черепаха! Назову её Дред! Дред – черепаха! !!! ЗА ЧТО? Почему ты меня ударила?! Нет, не хочу в Азкабан! Отпусти! Забери меня, Большая Черепаха! !!! !!! АЙ! !!! «ВСЕ, НЕ БЕЙ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА, Я ВЕРНУЛСЯ! ГАРА, ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ, ПРОШУ! Я ЗДЕСЬ!» Черт, как же все болит. Особенно голова. Чувство, будто в скором времени на ней вырастет трехэтажная шишка. Или же треснет, будто переспелый арбуз, от агрессивного внутричерепного перемешивания парочкой щупалец. Что вообще это было?! Ментальная атака? Контроль? Ладно, не важно, просто бежим! У этого… этого должен быть ограниченный радиус влияния! Правда? Надеюсь, что да. Иначе мы трупы.

***

Хаа-хаа… Боже, как же я устал. Человеческое тело такое… неудобное! Когда есть с чем сравнить, то понимаешь, насколько оно плохо работает. Особенно эти стопы… Они совершенно не предназначены для бега, из-за чего устаешь намного быстрее, да и скорость заметно ниже. В общем, сплошная неэффективность. Как вообще люди вышли победителем в эволюционной гонке? В итоге от этого глубинного хтонического ужаса мы убежали, наверное, на десяток или даже два километров, находясь в данный момент посреди пустошей. Черная ядовитая грязь от недавнего дождя покрывала ноги, а на горизонте со всех сторон совсем ничего не виднелось, окромя редких валунов и металлического хлама, как-то сюда попавшего. И тут вырисовывалась дилемма… Назад пути нет; мы двое голые, ведь одежда, легко повреждаемая в пещерах, а потому большую часть времени не носимая, осталась дома; тоже самое с оружием, которое даже секунды не было схватить; а масла в кашу стремительно ухудшившегося положения добавлял факт потери в однотипном пространстве пустошей. Где какое направление света? Без понятия, ведь густейший слой низких облаков, вечно висящих над головой, поглощал и рассеивал весь свет, из-за чего даже солнца не видать. А похожие друг на друга пустоши совсем запутывали внутреннее чувство направления. Я даже не уверен, что мы бежали прямо… Точнее, почти наверняка уверен, что мы завернули в не пойми какую сторону несколько раз. В общем, ситуация радугой и бабочками даже близко не пахнет. А дабы приблизить её к какому-никакому благоуханию, нужно решать поступившие проблемы. И для начала следует выбраться с этих бесконечных равнин, вынуждающих бродить по щиколотку в грязи.

***

Деревня Иртен. Карьер неподалеку. — Р-р-раз! Два! Работаем-работаем! — кричал прораб, по соображению большинства окружающих несправедливо назначенный на высокую должность. Будучи способным лишь на крики да выговоры, нелюбимый всеми его подчиненными, он еще больше гонял их, не давая передохнуть и даже запрещая притронуться к кружечке в обязательный десятиминутный перерыв. Где такое видано вообще? Лишь одно поддерживало жизнь и тлеющую надежду в сердцах бедных рабочих – начальника должны скоро заменить. Если какой-либо объект показывает плохие результаты, то в первую очередь спрашивают именно с его руководителя, коим и являлся нелюбимый начальник. А уж подбить всех поменьше работать и при любом удобном случае пинать балду было очень легко. Особенно учитывая, что зарплата от этого не менялась, ведь оплата каждого билета была фиксированной на время его существования. Потому в королевстве такое поведение работников было не в новинку и тем самым являлось страшным сном любого руководителя, ведь того с высокой долей вероятности «пристроят в более полезное место», то есть понизят до бытия тем самым рабочим, к повышению с которого они шли долгими годами пота, крови и невыпитых кружек. — Держи, киркой тебя по голове, держи! — послышался где-то слева грубый натужный голос одного из дворфов, явно находящегося в некой неудобной ситуации с риском получения травм. Карстрен, в это время орудовавший тяжелой лопатой, порядком затупившейся от долгого воздействия твердых камней, тихо проклинал про себя начальника, как и окружающие. Хотя много чего в его долгой жизни было достойно слов проклятий, но начальник среди объектов наведения порчи крепко удерживал второе место. Первой же была поверхность с её неприятной слепящей яркостью, к которой глаза никак не привыкнут, и постоянными дождями, от которых пачкались ботинки и мокла одежда. Места хуже для дворфа не придумаешь, чем поверхность. И некоторые из них были вынуждены жить здесь годами, если не десятилетиями. Такова была их судьба, с которой они ничего не могли сделать. Хорошо, что ему самому в скором времени можно будет распрощаться с нею, в конце от души показав неприличный жест ненавистному небесному светилу. Хотел было он дальше отвлеченно раздумывать о том да сём, медленно перебрасывая огромную кучу щебня в постоянно курсирующие по рельсам тележки, но острый слух вновь уловил источник раздражения где-то в стороне. Сразу несколько дворфов собрались полукругом возле чего-то наверху карьера, переговариваясь, пока окружающие постепенно подтягивались, а небольшое скопление перерастало в полноценную толпу с давкой, ведь каждый хотел посмотреть, что же такое там происходит. Собственно, Карстрен был не против погулять несколько минут, потому, отбросив лопату, сам направился глянуть что да как и из-за чего такой шум, сев на один из пассажирских лифтов вместе с коллегами. Как оказалось, их посетили странные и непривычные для этих краев гости. Он слышал о них, даже видел картины, но вживую – никогда. И Карстрен был удивлен правдивости всех тех фактов, что рассказывали про этих рослых мужчин и женщин. Однако взращиваемая поколениями легкая неприязнь от этого никуда не делась, хоть формально их королевство поддерживало теплые отношения с родиной чужаков. Все же они слишком сильно отличались, фактически являясь полными противоположностями практически во всех аспектах как жизни, так и политики, чтобы просто так любить друг друга где-то вне международного поприща отношений высокотолстых людей в мягких креслах.

***

[Родион] Повезло, что мы быстро смогли найти выход с пустошей. Понадобилось всего полтора дня, чтобы выйти с них, а это значило, что с курса мы сбились совсем немного. Жалостно вывший желудок радостно булькнул, когда вдали показались первые растения. Еще полдня и мы прибудем в полноценный лес, в котором добыть поесть не составит большого труда. Иногда жалею, что мутировал теплокровность – слишком много проблем с голодом, если вдруг теряется стабильный источник пищи. … Следующие несколько дней можно было описать только как усиленную охоту за всем, чем только можно. Если это двигается – то это нужно убить и освежевать. Если не двигается – двигай и делай что надо. Хоть фактически угроза остаться без сил из-за нехватки токсичной атмосферы не имелась, ведь до пустоши буквально день пути, но вот мутировать все равно хотелось как можно быстрее, чтобы перестать быть зависимым от нахождения в определенном месте. Особенно месте, в котором живет оно. А оно желает нашей смерти. Или еще чего похуже. Кажется, у меня появилась новая психическая травма. Хотя, казалось бы, какой жути я не видел… Оказывается, много какой. Постепенно я ощущал, как становится все хуже и хуже. Тело слабело, энергии не было, сильная слабость развивалась от минимальных действий, словно заболел какой-то пакостью и усиленно температурю. Однако то, что это последствие жизни в «чистой» среде, я прекрасно осознавал. Практически неспособные больше охотиться и наполнять запасы, мы нашли несколько больших валунов, удобно расположенных рядом, образуя нечто на подобии укрытия. Уничтожив в десятикилометровом радиусе всю хоть сколько-то угрожающую живность, мы не боялись, что в процессе нас что-то пожелает сожрать, потому легли мутировать. Один из нас точно не смог бы дождаться второго, а возвращаться хоть на миг в пустоши, хоть и была возможность, категорически не хотелось. Страх был сильнее. Проснувшись неизвестно через сколько дней, вместо ожидаемой слабости и усталости я ощутил… легкость. Небывалую легкость, будто избавился от сковывавших ранее цепей. Словно чего-то вечно не хватало, а теперь этого самого вообще было не нужно. Дышалось легче, мысли стали яснее, желание действовать и существовать вернулось – давно так хорошо я себя не ощущал. Правда, голод был таким же сильным, но данная неприятность быстро исправилась обильным запасом в углу укрытия. Рядом с этим складом, кстати, лежали снятые шкурки животных, из которых мы запланировали сшить хоть какую-то одежду на замену потерянной. Поначалу даже забывал, что шкуры не разлагаются за неделю, как кожа почти всех морфов, из-за чего обращался с ними неподобающе материалу для будущей одежды, оставляя подпалины и дыры. … И вновь благодаря талантливым рукам Гары мы обзавелись чем-то, чем можно прикрыть срам перед обществом. Не то чтобы нам самим это надо, но вот те, с кем мы сконтактируем, не оценят двух голозадых эльфов. Хотя просто сшитые между собой шкуры в виде платьев и накидок может и выглядят непрезентабельно, но с задачей бытия одеждой справляются. Главное не обращать внимание на кусочки плоти с внутренней стороны. Теперь, выглядя как долгое время бродящие и уставшие путники, мы отправились на поиски какой-нибудь деревни. Если в пути встретим охотников или еще кого – будет просто замечательно. Они смогут нас провести и презентовать населению, избавив от одной из проблем.

***

Ну, чего-то такого я и ожидал. Хоть лица у этих коротышек не сказать, чтобы лучатся добром и позитивом, но и откровенной неприязни не ощущаю. Скорее небольшое недовольство от некоторых и искреннее удивление от большинства. Да, на нас смотрят, как на диковинных зверушек в только открывшемся зоопарке. Тычут пальцами, что-то обсуждают между собой и даже посмеиваются, точно смотря на заостренные уши. Их можно понять. Не каждый день встречаешь представителя совершенно другой расы, при этом живя в своем закрытом обществе. Очень жаль, что совсем не понимаю их язык, состоящий из довольно грубых и громыхающих звуков. На самом деле чего-то такого и ожидаешь от стереотипных дворфов, живущих глубоко под горами и копающих свои невероятные тоннели. Встретили нас в паре десятков метров возле какого-то карьера стражники, что довольно расслабленно сидели на сторожевых башнях, однако лишь завидев неизвестных повскакивали и взяли тех в прицел своих арбалетов. Увидев, что мы не представляем угрозы, при себе у нас ничего нет и выглядим в целом побитыми, нас удостоили чести разговора, а не стрельбы на поражение. Дворфийский мы, естественно, не знали. А чтобы не раскрывать знание языков с Земли, просто мычали и издавали звуки животных, сопровождая это жестами, только благодаря которым нас хоть чуть-чуть понимали. В конце концов нас завели внутрь поселения в сопровождении стражи, состоящей из двух тяжело бронированных мужчин, в руках которых двухметровые копья поблескивали наконечниками из странного металла, отливающего на свету голубым. А голубой уж слишком крепко ассоциируется с маной и всем с ней связанным. Так что… это наполненная маной сталь или нечто схожее? Зачарованная? Если у каждого стража в их стране по зачарованному оружию, то или зачарование чрезмерно дешевое, или дворфы чрезмерно богаты. Вероятно, второе, ведь они наверняка добывают где-то в глубине всякие драгоценные камни и металлы. Культурная промывка фэнтези-фильмами и сериалами говорит думать именно так. Карьер выглядел воистину масштабным. В сотню-две метров диаметром и столько же в глубину, он казался огромным провалом в земле, из которого вполне может вылезти какая-нибудь хтоническая чупакабра из-за неразумных действий шахтеров, потревоживших её многолетний сон. По стенам поднималось и опускалось множество деревянных лифтов, перевозящих груженные камнем вагонетки. Множество фигур по всей протяженности карьера орудуют своими кирками и лопатами, добывая драгоценные ископаемые. В их действиях даже такому неучу в шахтерском ремесле, как я, сразу видится профессионализм и опытность, накопленные поколениями. Спустя несколько минут нас провели к трехэтажному каменному зданию, расположенному вблизи этого самого карьера. Кладка выглядела чрезвычайно ровной и выверенной, без излишеств и несостыковок, при этом по-своему красивой, а не мрачной, как советские панельки, хотя на первый взгляд проглядывались общие черты в виде прямоугольности и простоты с отсутствием всяких излишеств. Тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась и нас впустили внутрь. Убранство было таким же простым, как и внешность здания – ничего лишнего. Слева находилась лестница наверх, справа красовались кресла с довольно грубым материалом поверхности, а перед ним низкий столик с полупустым графином воды и парой стаканов. Больше в комнате с мрачными каменными стенами ничего не было, даже ни одного цветочка. Разнообразить бы им свою комнату ожидания, а то атмосфера будто умер кто-то. Усадив нас на места ожидания, один из стражей удалился наверх, пока второй пристально наблюдал за нами, а то небось мы чего учудим. И его взгляд был излишне сконцентрированным, а глаза прямо-таки намеревались покинуть орбиты. Жуткий парень. Довольно скоро первый к нашей превеликой радости вернулся и повел наверх, впустив в большой кабинет на третьем этаже, уже намного лучше обставленный своим владельцем. На стене висел портрет рыжебородого дворфа, похожего на хозяина помещения, сидящего за массивным дубовым столом. Освещение в комнате от небольших кристаллов на потолке казалось приглушенным, а на стенах не имелось ни одного окна. Шкафы по бокам и сзади от стола были доверху наполнены всякими книгами и, видимо, документами. Пишущий нечто дворф отвлекся от своего дела, с усталым вздохом потерев глаза правой рукой, ей же указав пальцем на два из трех стульев напротив стола. Хоть мы превосходили окружающих на добрые 30-40 сантиметров, местная мебель вполне подходила под наш рост, ведь его дворфы компенсировали объемом, из-за чего стулья под нас казались немного низкими и чрезмерно широкими. Но мы все равно без вопросов их заняли, пока стражник о чем-то переговаривался с явным начальником. После этого немолодой бородатый мужчина долго и упорно рассматривал нас, отчего становилось некомфортно и сильно хотелось отвести взгляд. Понимая, что наш язык он не знает, а мы не знаем его, он даже не пытался болтать с нами, вместо этого начав писать некое письмо с помощью большого серого пера какой-то птицы, но точно не гуся. Через несколько минут он передал письмо охраннику, выдав несколько инструкций и отпустив того с миром, жестом приказав нам следовать за стражем, что уже открывал дверь. В пути тот пытался завести диалог, даже повернувшись после пары слов, однако наше безразличное непонимание быстро вернуло его память на место. «Ну да, точно» — похожая мысль наверняка имелась у него в тот момент. Остальные мероприятия проходили в полной тишине. Нас поселили в напоминающем бараки помещении и приказали ждать на местах. Благо жестами это сделать было довольно легко. А спустя еще несколько минут страж принес небольшую книжечку из грубой желтоватой бумаги, указом пальца остановившись на ней и вскоре отбыв. Книжечкой оказался алфавит для самых маленьких. С простыми пояснениями букв на бытовых вещах и всем таким. Стоило бы расстроиться от недооценки наших умственных способностей, но детская книжечка – лучшее, что нам могли дать для изучения языка. У нас буквально нет других способов начать его постигать без учителя кроме букваря. А еще я удивлен, что здесь, в, казалось бы, поселении шахтеров, имеется нечто такое продвинутое, как детская книга. Видимо и этих самых детей навалом. Ну или же кто-то из взрослых мужиков сам почитывает букварь на досуге, надеясь обучиться грамоте. Судя по виду ушедшего стража, даже не задумавшегося о том, чтобы следить за нами, они явно знакомы с подобной ситуацией, что заставляет задуматься о причине такого поведения. Уверены, что мы не причиним проблем? Ну, мы не стали бы их причинять. Знают, что не сможем причинить проблемы? Не хотелось бы бахвалиться, но тут бы я поспорил, хотя вряд ли они об этом догадываются. В общем, дворфы явно опытны в ситуациях, когда кто-то пришел неизвестно откуда, не знает их язык и вообще не понятно кто такой, но в разных сценариях может быть полезным, потому его держат. Мы не собирались рушить их планы, ведь счастье-то какое – нам даже делать ничего не нужно, а нас уже пытаются ассимилировать в общество. Поэтому покорно стали разглядывать книжечку, в процессе пытаясь запомнить письменность, хоть и звучание разных символы не знаем. Но выглядят дворфийские буквы довольно похожими на скандинавские руны, разве что имеют в себе еще больше острых углов. У них в алфавите даже есть звездочка!

***

Удивление не описать словами, когда на следующий день за нами пришли… Не в негативном контексте, конечно. Пришли из «руководства, которое лучше знает, что делать» – первое впечатление о встреченном дворфе было именно такое. В хрустальных очках и с ухоженной бородой с парой металлических колец, он представал сильно начитанным и интеллигентным, но при этом не игнорирующим стиль и внешность, а также знающим свое высокое положение и место пред высшим руководством. А когда он и вовсе начал разговор на языке, слишком уж сильно отличающимся от грубого дворфийского, я стал совершено растерянным. Намного более лаконичный и «текучий», словно вода, это явно был эльфийский. Черт, как же плохо отсутствие плана, ведь нельзя подготовиться к тому, чего не знаешь. Оставалось лишь в непонимании смотреть в глаза и озираться по сторонам, давая понять дворфу наличие перед ним двух дубов вместо людей. В ответ пробормотав какой-то вопрос, он утвердительно кивнул сам себе, после чего можно было невооруженным глазом заметить, как портится его настроение. Достав из-за пазухи пергамент вместе с карандашом, сделанным из металлического корпуса и кусочка угля, он стал интенсивно рисовать, представив вершину изобразительного искусства в виде двух человечков. Продолжил он каким-то словом, что в ответ на наше непонимание зачеркнул. Затем опять слово, явно на эльфийском, вновь зачеркнутое. Третьим же было… «английский».

***

Плохие из нас конспирологи… По нашей удивленной реакции дворфу стало все понятно. Однако он не радовался, наоборот нахмурился, пробормотав нечто под нос и недовольно фыркнув под пышную бороду. Видимо, кроме названия языка он ничего и не знает, ведь даже его написал с ошибкой. Вновь набрав воздуха в грудь, он вышел из барака и… не вернулся даже спустя, наверное, час. А еще к нам таки приставили стража, внимательно бдящего на своем посту. Мне кажется, или нас не любят и не доверяют нам от одного факта нашего знания, что такое английский? Как-то напрягает данная ситуация…