Элизиум, Земля Бога

Нужно будет обязательно отблагодарить Гримблада за предоставленную информацию. Хотя, учитывая, какой он ходит мрачный последний день, иногда посматривая на нас, он о чем-то явно догадывается. И потому нас в экстренном порядке напичкали всем чем только можно и увозят куда-то. В таком состоянии даже пытаться вырваться не стоит. Но я попробовал и Гара тоже. Безрезультатно. Под таким подавлением погнуть прутья невозможно. А клетка Гары более толстая, чем моя, так что она тоже напрягалась впустую. … Унесли и впоследствии доставили нас хрен знает куда. Именно хрен, потому что несли прямо в клетке, оградив от внешнего мира плотной черной тканью. Да и из-за разномастных препаратов, названия которых даже в этом мире закрутили так, что язык сломаешь, сознание мутнело. Не как от сыворотки, но ощущал себя вялым, хотелось просто лежать и втыкать в потолок. Какой-то транквилизатор, видимо. Все-таки заморочились и вытащили из клетки, когда поняли, что та не лезет в узкую коморку. Предварительно накачали еще транквилизаторами, чтобы я совсем походил на овощ. Кинули, как мешок с цементом, из-за чего больно приложился головой о каменный пол. Тяжелый глухой стук бронированной двери оставил совершенно без света. Множество замков закрылось на двери, а затем услышал еще один стук намного более тяжелой двери. Вот только ощущение было на такой периферии сознания, что даже с мутациями я затруднялся определить, откуда он идет. Плохо соображаю и почти не слышу из-за звукоизоляции, а Гару заперли где-то не совсем рядом. Может даже на другом этаже. Но, судя по глухим стукам, отдающимся вибрациями в полу, её дверь походила скорее на гермозатвор убежища 88, а не камеру. Совершенно ничего не вижу… Сквозь эту стальную стену не проходит ни частички света. Ощупав её, я почувствовал ничего даже отдаленно похожего на слабости конструкции или щели. С моей стороны она казалось монолитной, будто отлитый кусок стали просто установили на место двери. И что-то сомневаюсь, что её собираются открывать.

***

— ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!! Раздался приглушенный голос, разнесшийся по этажу комплекса. Глухие удары костей о металл ни на миллиметр не пошатнули многотонную дверь, обвитую замками, позолоченными трубками с кристаллами и какими-то вспыхивающими рунами. — ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!! Двое стражей, поставленных здесь лишь формально, сглотнули. Двадцать дней. Двадцать дней это существо било в стену и никак не хотело подыхать. Они сторожили камеру на тот невероятный случай, если оно все же вырвется, хотя вряд ли смог бы с неё сбежать даже один из Четверых. И Грокус Кувалда не смог бы. Если бы только камеру не выкапывали спешке, то можно было бы в ней держать и дракона. Но они здесь стояли, ни на секунду не отвлекаясь от поста. Слишком страшное существо там находилось. И что самое главное, делающее его таким опасным, это то… Что оно обладало разумом. В отличии от всех предыдущих. Их пробирало до костей при мыслях о том, что монстр может сделать, если выберется. Казалось, будто в вырезанном из камня помещении наступала зима. Изредка мигающие и тухнущие руны заставляли нервничать. Они гасили удар и с этим справлялись отлично, но нервозные мысли не покидали их головы. — Выпустите меня… Оно ослабло, наконец-то. Следующие несколько часов пройдут спокойно. Но потом вновь начнутся глухие крики неизвестном им языке. И им вновь придется нервничать. Потому что оно разумно. И почти неуязвимо к главному против него оружию. Представьте, насколько сильны были бы условные вампиры или другая нечисть, если бы не боялись, кольев, серебра и всего остального? Если бы они только знали, что такое вампиры.

***

Ужас. Он никогда не думал, что признает это. Он был клаустрофобом. Нет, он не боялся узких пространств. И не боялся застрять где-то. Но лишенный света, звука и связи с окружением, спустя долгие дни, а может и не дни, растянувшиеся на года, он почувствовал, как стены давят. Он их не видел, не трогал, но они давили. Не на тело, но разум. Вызывали животный страх, желание убраться подальше как-можно скорее. Страх подпитывал страх, а давление нарастало. Не от стен, а от осознания фактического погребения заживо. Без еды, без воды, без надежды. Стены были монолитны. И, хоть он вернул свою полную силу, ничего не мог сделать. Кулаки избивались в месиво, молнии отскакивали от окровавленной двери, на мгновение освещая жуткую окровавленную комнату. У него не было сил. Стены давили, тело слабело, желудок крутило, во рту кололи пески пустынь. И он не мог придумать способа побега. Да, он плох в планировании, но на один ход вперед у него получалось смотреть. Но сейчас ходов не было, ему поставили мат. Прямой и бесповоротный. Слишком тянул, слишком много думал, что сможет сбежать. Слишком самоуверенный, он поплатился за глупость. И за то, что считал окружающих беспросветными идиотами, хотя теперь понимал, что сам является самым большим идиотом. Уснуть не получалось. Только мозг проваливался в дрему, как чувство падения настигало его, а стены сжимали еще сильнее. Даже свернуться калачиком не помогало, комната все равно уменьшалась. Доходило до того, что он не мог вдохнуть, проваливаясь в кратковременную бессознательность. После чего просыпался и все повторялось вновь. Это было хуже всего. Всего пережитого стресса, всех испытанных пыток, что любезные дознаватели называли забором материала, хотя по факту отрывали, вырывали и отрезали по всему телу. От них хотя бы можно было абстрагироваться. Но здесь так не выйдет, тьма и стены были повсюду. Но, несмотря на боль, разум держался. До сего момента. Ему казалось, будто чернота камеры плывет разноцветными красками. Иногда в углу появлялись какие-то люди, смутно знакомые. Он не мог разобрать их лица, а если и получалось, то вместо них были лишь оплавленные восковые головы. Иногда там появлялись странные фигуры других людей, но они полностью состояли из потекшего воска. Затем стали мерещиться (или нет?) плюшевые игрушки. Много игрушек. Пол, стены и потолок были завалены игрушками милой красной ящерки. Он пытался спрятаться, но не мог. Стены давили, страх питал страх. Изредка он бил по двери, иногда кидался молниями. Окружение на секунду прояснялось, но после вновь заливалось потекшими красками. И в этот момент он кое-что почувствовал. Смутное ощущение на периферии сознания, что он не видел уж как больше года. Это были волнения пси-поля, но не привычные. Они не шумели и не мешали сосредоточиться, а были последовательны. Будто маяк в туманную ночь, волны направляли его куда-то ниже. Он сам не заметил, как прижался к углу помещения, чтобы находиться как можно ближе к закрытому туманом помех свету. Он не знал, как долго глядел в этот свет. Но, когда тот резко оборвался, не мог найти себе места. Этот свет был важен, он не хотел терять его. Тогда он сам стал пытаться повторить знакомое мигание. И у него получилось, хоть все заволок туман, исходящий откуда-то справа снизу. Там находился расходящийся во все стороны шар белесого шума в ярко-пурпурном мире. Ему казалось, будто он пробирается сквозь настоящий шторм. Он тянул руку к свету, но жесткий туман постоянно сбивал с курса и развеивал тонкую нить. Нет, он пока не мог дотронуться до света. Зато мог дотронуться до чего-то расположенного в противоположной стороне. Маленькое и слабое, оно постепенно приближалось. Выглядело, как совсем тусклый фонарик по сравнению с ярким солнцем вдалеке. Но к фонарику получалось протянуть руку. Вдалеке от источника туман сильно ослабевал, не разрушая тонкую связь, хоть и сильно мешал её протягивать, так и норовя запутать и повести её не туда. Неизвестно, сколько времени ушло на дело, но длинная пятиметровая нить, что почти разрушалась под напором едкого тумана, прикоснулась к маленькой белой свечке в пурпурном мире. Сферическое пламя колыхалось и медленно путешествовало в странном окружении. Дотронувшись до сферы, он ощутил твердость протянутой рукой. Будто два магнита пытаются сблизить одинаковыми полюсами. Попытавшись сильнее сжать сферку, он ощутил легкий укол там, где, предположительно, находилась его голова. Он не знал точно. Сфера же не колыхнулась, только слегка сжалась, а затем вернула прежние размеры. Рука побледнела, а туман стал разъедать её еще активнее. Некоторое время ушло на восстановление прежней прочности тонкой нити, после чего он вновь попытался дотронуться до звездочки в фиолетовой пустоте. Однако вместо хватательного движения скорее проткнул тонкую сферическую оболочку вокруг сердцевины огонька. Это было странное чувство. Сначала надавив легонько, он вовсе ничего не ощутил. Постепенно наращивая давление, он чувствовал, как тонкая сфера прогибается под его мягким натиском, пока та в одно мгновение не лопнула, словно мыльный пузырь. Сердцевина тонкого огонька почти мгновенно оказалась съедена туманом и пурпурной атмосферой. На её месте осталась лишь фиолетовая пустота. У него впервые получилось воздействовать на чужой разум, он это понимал. Долго пытался в более мирное время, но никак не получалось, хоть и психический щуп был в разы толще и плотнее. Он не знал почему сейчас получилось дотронуться до ненаделенного органом связи разума, хоть и делал все точно так же, как и тогда. Вот толку от данного достижения? Чем оно поможет? Ну постиг ментальную магию способом, который можно охарактеризовать только как «вворот-на-выворот», что дальше? Хотя он даже не был уверен, что постиг. Он ни в чем не был уверен, даже в том, как точно выглядит – как крыса или как человек. Он почти смирился со своей судьбой. Еще день-два и он бы каким-то способом покончил с никчемной жизнью, чтобы не мучаться и медленно не умирать от голода и жажды. Скорее всего убился бы головой об стену, хотя и над смертельным кровотечением также раздумывал. В эльфийской шее большие вены проходят прямо под кожей, их было бы легко разрезать заточенным о стенку ногтем. Но сейчас он задумался. Свет маяка дал ему сил в этом тумане. Она потратила драгоценные силы, чтобы помочь ему и сказать, что все еще помнит. Может ли его жалкая душа выкинуть эту помощь, как мусор? Определенно нет. Будет ли он растекаться, как безвольный слизень, или возьмет жизнь в собственные руки? Определенно второе. Он не был волевым человеком. Наоборот, любил легкие пути и застаивался, не желая развиваться без необходимости. Но, кажется, он что-то понял о своей теперь уже прежней никчемности. Но не расстроился или отвернулся от правды, как сделал бы раньше, а принял на грудь со стойкостью скалы. Не время печалиться, когда тебя ждут, и не время опускать руки, когда не можешь чего-то достигнуть. Не ради себя, так ради других. Но он сам хотел выжить, потому будет работать за двоих. Не разочарует ни себя, ни ближайшего человека. Жаль, что он понял это слишком поздно. Медленно поднявшись, тощий эльф выпрямился во весь рост. Он поддерживал себя рукой чтобы не упасть от усталости, но быстро прекратил это бесполезное действо. Ему нужно не вверх, а вниз. Именно там находился его ключ к жизни. А как можно пробраться сквозь десятки метров толстого камня? Была бы сейчас его истинная форма. Он неплохо в ней копал острыми коготками даже без мутаций. А эти плоские эльфийские недоразумения ни к чему полезному не приспособлены. Он уж начал раздумывать, как выйти из ситуации, но внезапно ощутил странное, смутно знакомое чувство. Раньше его не замечал, но сейчас его разум был кристально чист и пуст, как бездна. Ни одной лишней мысли, заглушающей чувства и инстинкты, постоянно царапающие периферию сознания. Хотя, как мысли могут быть лишними? Эти чувства все это время были с ним, но он отверчивался от них, оправдываясь человеческой природой. Но разве он оставался человеком? Ел сырое мясо, охотился, спал на полу, существовал, будто дикий зверь. Он даже убил с дюжину людей, не задумываясь! И при этом свыкся с такой жизнью. Она не вызывала отторжения, не казалась неправильной, просто… такой, какой должна быть. Такой, какая положена текущему ему, а не прошлому. Прятался ли он от реальности, непременно желая «цивилизованного» общества? Определенно да, сейчас он это понял. Чем ему не понравилось текущее положение дел, хоть оно было прекрасным, таким, какое должно быть? У него было уютное жилище, комфортные условия и человек, с которым он мог поболтать хоть на серьезные темы, хоть пустословить ни о чем часами напролет. Возможно, даже что-то получилось бы между ними, как особями психологически разного пола. Он не был дураком, в упор не замечающим бревно отношений в глазу. Просто боялся, как и всего остального, в особенности животной, доминирующей половины, что так ярко проявлялась у неё. Словно та находилась в гармонии со звериным «я». Хотя, кто знает, как тлеющие чувства той женщины изменились за прошедший год. Он не питал иллюзий и не верил в несбыточное. Пальцы зачесались, челюсти тоже. По телу пробежали мурашки. Он ощущал, как меняется. Не столько внутри, скорее лишь снаружи. Ощутил, как медленно отрастает твердая щетина шерсти. Как выпали зубы и на их месте выросли немного другие по форме. Как изменились ноги, вернувшись к более привычным. Не ирония ли, он привык к крысиным конечностям больше, чем к человеческим. От осознания он слегка рассмеялся в меру своих истощенных сил. Спустя довольно короткое время трансформация завершилась. Зубы понемногу выползали из челюсти, но не они были нужны. Когти были острыми, на руках и ногах, как и надо. Тело покрылось пока еще короткой шерстью, но общая комплекция не изменилась: он все еще оставался эльфом. Только ноги заметно изменились, но скорее от того, что морф хотел того, чтобы они вернулись к прежним. И, поняв это, он также осознал, что мог в любой момент сдвинуть воображаемый «ползунок» ближе к эльфу или крысолюду по бокам. Кажется, вот что так называемое пограничное состояние формы. Он не находился в бетонном кубе, как думал. Это была обычная выдолбленная в камне пещера, просто сформированная до верных кубических пропорций. Он мог бы даже попытаться сделать подкоп, если бы не клетка. Только потом к нему дошло, что клетки нет, из-за чего ощущалась непривычность. Больше года он сидел за стальной решеткой, а теперь её нет. Спустя несколько минут все же поборол нахлынувшую спутанность сознания и продолжил размышлять. Когда без отдыха колотишь по стенам сложно не заметить, что они как-то странно отличаются от привычных. Как теперь он понял, это было связано с тем, что это вовсе не камень, а очень плотная земля, что значило довольно близкое расположение к поверхности. Землю в камере отвердили каким-то способом, чтобы потенциальный заключенный даже не пытался копать. И против человека и большинства других существ этого было бы достаточно. Но имелся один, как говорится, нюанс… На второй ступени я копал такую же породу. И вполне эффективно. Мог за день вырыть небольшую нору с местом под спальное место и чуть-чуть добычи. Правда болело тогда все нещадно, но то уж издержки. И сейчас я тоже копаю. Слишком давно не занимался этим делом, но сноровку не растерял, хоть её не особо то и было. Первый метр породы шел со скрипом. Когти ломались по несколько раз, но я продолжал копать. Вскоре в углу выросла небольшая кучка. Только затем я вспомнил, что копал с помощью инструментов, а не голыми руками, но выбирать не приходится. Кто я, тварь дрожащая или морф пятой ступени? Пока еще тварь, но стараюсь. А инструментами обойдусь. Не заслужил. И так нормально. Копал же я с одной конкретной целью, до которой вскоре добрался. Хотя понятие «вскоре» сейчас неприменимо, ведь без понятия сколько времени то прошло. Но кучка солидная, да. Хоть и определяю на ощупь. Более мягкая земля заменила метр прочной породы и намного легче копалась. Не было необходимости вырывать когти ради новой заточки, чему я слегка порадовался. Больше ресурсов сохраню. Вспомнил про нехватку вообще всего и вынюхал все когти с пола, закинув те в рот. Жевались так себе, но зато немного восполню потери. Монстрячий желудок не побрезгует, да и я тоже. Слишком другой, чтобы брезговать, да и не в той ситуации. Наконец, я уткнулся в то место, куда направлялся. Точнее нашел то, что искал: крота. Не нашего, земного, а местного. Оценить внешний вид не представляется возможным, потому буду называть данную тушку кротом. Именно его случайно убил, когда баловался менталом. И догадка об этом оказалась верной. Отлично, мертвый крот есть. Теперь нужна литровая банка, столько же чистейшего спирта (ведь морф не пьянеет, а пойло должно быть забористым) и обязательно синий клетчатый платок с веревочкой. Хотелось бы подождать пару дней, чтобы крот набрал кондиции перед приготовлением эликсира ментального здоровья, но увы, я слишком сильно хочу жрать. Именно так, потому что прямо на месте впился в бедную тушку, стараясь не проливать лишней капельки крови. Укусив, я понял, насколько на самом деле голоден. В желудке будто черная дыра, которой нужна еще сотня таких же кротов, упакованных внутрь за минуту. Крот, кстати, оказывается, был жив. Обратившись к воспрявшим после трапезы чувствам, я нащупал в переливающемся розовом мире еще несколько близ расположенных звездочек. Как только чувствовал, как они убегают при моем приближении, то убивал, рассеивая огоньки разума по туманному ветру пси-поля. Мозговая рука болела уже после третьего, но я продолжал. Лезвия в думалке не в новинку, видали и похуже. Остановился на седьмом кроте. Сильно хотелось спать, а резь в голове приобрела характер соседа с перфоратором. С тремя перфораторами и одним шуруповертом. И топором, да. Вернулся в уютную коморку, со всех сторон заваленную землей. Очистил одну из кучек от камешков и разравнял, а затем без сил завалился спать на месте. Провалился в грезы почти мгновенно, не забыв посветить маяком в туманное пси-поле. Гара должна знать, что я жив. И что я скоро доберусь до неё. … Наверное, впервые за последние лет десять увидел сон. Я находился в темном пространстве, в котором не было ни света, ни звука, ни запаха. Снизу ритмично раздавался гулкий звук, будто демоны пытаются пробить себе дорогу из-зада, дабы пожрать все на своем пути. А я охотился на кротов. И я был доволен.

***

— ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!! Отлично. Круглые оболочки огоньков двух стражников слегка колыхнулись. Некоторое время они будут думать, что я еще живой, и вряд ли полезут открывать камеру. Точно не могу сказать, но кажется, что эти оболочки – разум живого существа, защищающий нечто вроде души. Я стал их «видеть» с того дня, как, похоже, пробудил пси-способности именно разумом, а не используя костыль в виде органа. Именно из материи этой сферы я создаю ментальные щупы, а также она истончается, когда я сам устаю. А спящие звери вообще теряют больше половины размера защиты. Приложил ухо к холодному металлу. Вроде тихо, ни о чем не переговариваются. Если не ору во всю глотку, то они меня не слышат через дверь. Её толщина сейчас играет против них же самих, ведь сам по себе металл отлично проводит звук. Но только если приложить ухо именно к нему. В ином случае он наоборот выступает гасителем. Благодаря этому иногда удается подслушивать за происходящим снаружи, хоть и смутно. Все равно ничего не понимаю. Не став терять ограниченное время, полез в нору. Она сильно разрослась в моих путешествиях за живностью и стала больше походить на муравейник. Некоторые комнаты я выкапывал исключительно для хранения земли. Точнее, таких комнат было большинство, из-за чего от муравейника оставался только небольшой лаз. Он был прямым настолько, насколько я мог его сделать, но пришлось огибать участки уплотненной земли. Если основываться на банальной логике, то это должны быть стены и полы комплекса. Маяк разума Гары постепенно слабел. Нужно торопиться. Последние два дня я набирался сил, чтобы хотя бы иметь возможность добраться до неё, изредка отвлекаясь на начальное копание прохода. Сегодня же буду целенаправленно копать к ней и постараюсь обойти комплекс как можно дальше. Боюсь, иначе могут услышать или как-то по-другому засечь. … За «сегодня» я понял одну житейскую мудрость: камень – худший враг копателя могил. А точнее огромный булыжник, своими гранитными банками перекрывший единственный проход. И при этом как бы намекая: «Сори, брат, но здесь ты не ходишь». И ведь не сдвинешь! Пришлось обходить. Кто я такой, чтобы спорить со скалой? Меня звать не Магомед. … В итоге все же добрался, хоть и потратил заметно больше сил, чем рассчитывал. Мог бы прокопать его насквозь, но это мало чем бы отличалось от стен камеры. По твердости примерно одинаково. Заветный свет разума сиял всего в паре метров, а слой плотной земли, больше похожей на скальную породу, как раз мешал совершить последний рывок. Если бы не чертовы помехи, что здесь внизу были намного сильнее, то уже соединился бы с ней. За последние пару дней я научился намного лучше управляться с ментальным щупом. Будто перестал использовать неудобный инструмент по типу палочек и вместо этого начал есть как нормальный – руками. Подточенные когти вонзились в окаменевшую землю. Почти сразу отломился большой фрагмент с указательного, из-за чего пришлось тот вырвать. Исцелин мгновенно разлился по венам, подстегивая вырастание нового, рана же затянулась всего за минуту. В течении получала отрастет новый. Закинув обломки в рот, я продолжил монотонно шкрябать поверхность. Спустя как обычно хрен знает сколько времени нащупал ослабление в структуре. Прямым ударом кулака сделал дыру сантиметров 10-15 диаметром и сантиметром толщиной по краям. На расширение прохода ушло еще некоторое время, но я таки вылез под потолком её камеры. И тогда же услышал тихий хрип. — Родион... Прильнул к Гаре как можно ближе. Почти ударившись лбами, протянул короткую, но толстую связь, нащупав соответствующий орган в её голове. Туман помех постоянно пытался сожрать руку, но я подпитывал ту и не давал разрушаться. «Шшшш… Я здесь, все хорошо. Сейчас принесем тебе кротов и мигом встанешь на ноги» «Кротов?» «Да, они стероидные. Жирные, мясистые. Самое то обожраться до потери пульса. Возможно они с Чернобыля, но данную теорию не проверял» Легкий смешок сильно обрадовал. Если у неё есть силы веселиться, то она далека от гибели. Истощенная, голодающая, но не умирающая. На душе аж как-то легче стало. Хоть я не видел её, но чувствовал разумом. Не отвлекаясь на зрение, стал замечать заметно больше. Буквально «видел» ушами. Кажется, вот, как и должна работать мутация локаторов по-настоящему. Я был слеп в отсутствии слепоты. Какая ирония, хех. Спасибо Гаре за хорошее настроение. Не став задерживаться, залез обратно. Ей намного важнее сейчас восстановить силы, чем болтать о том да сем, вылечивая покореженный чертовой камерой разум. Но соглашусь, мне и самому не помешает такой разговорчик, а лучше пара – уж больно часто луплю стены без причины. В округе было настоящее гнездовье этих кротовых зверушек. Одно из малых гнезд я разорил вчера, но тогда же засек и второе на периферии. Туда я и отправился, по темным тоннелям пробежавшись до кладбища диких животных. Его построили, кстати, на месте общежития, ага. Так что паранормальщина творится жуть какая. Какие-то крысы-переростки шастают и местных распугивают. Врубил мозговой локатор на максимум и снова почуял большое скопление слабеньких разумов. Спустя очередные хрен-знает-сколько-времени, докопался до пункта назначения, в процессе вынужденно обогнув еще один булыжник, но поменьше. Подобравшись достаточно близко, стал методично очищать данный участок жизненного пространства. Скоро на месте кротовьей столицы будет стоять Некрополис! *Злобный злодейский смех* Вышло 9 голов… в смысле кротов. Копают они медленно, так что никто не убежал даже когда мозжечковые силы закончились, а сама думалка отливала болью и свинцом. Таким убегающим я просто свернул шеи. Собрав мохнатых в кучу, потащил к Гаре. Благо, что копать не надо и вернулся довольно быстро. Хотелось самому разодрать тушки, но держался. Даже законченные монстры заботятся о себе подобных. Только человек так не делает.

***

Импровизированная свечка из шерсти и жира крота мирно потрескивала на полу. Света было немного, но нам хватало, чтобы тихо-мирно разговаривать о всяком. Слишком долго мы не могли вот так сесть рядом и просто наслаждаться кампанией друг друга. Вот сидим уж как пару часов, наверное, болтаем вообще обо всем. — О, так ты примирился со своей жу-у-у-у-ут-ко-о-о-ой~ — тянула она, перебирая пальцами в воздухе на небольшом расстоянии от лица, — половиной. Добро пожаловать на темную сторону. У нас нет печенек и могут дать в рыло. Располагайся. Нет, ну вот обязательно было?

***

Гара стояла во весь рост в своей камере. Прямо перед ней возвышалась огромная стальная стена почти под 3 метра высотой. И она яростно колотила по этой самой стене. Не прекращая, не отдыхая. Пот со лба заливался в глаза, но она продолжала. От тела исходили потоки горячего воздуха. Мне же оставалось лишь наблюдать, забравшись в нору, дабы не мешать. На стальном монолите появлялись небольшие поверхностные вмятины. Их было так много, что уже не счесть. Прошло чуть больше двух недель. Мы все также поддерживали конспирацию. Шевелений в комплексе не наблюдал, так что не рассекретили. Сквозь туман тяжело смотреть, но в радиусе пары метров могу засечь охранников и других дворфов. И они в данный момент были прямо на нервах. Чувствую по тому, как с каждым ударом ходит волнами оболочка разума, что им очень плохо. Но они продолжают стоять и бдеть свой пост, хоть за спинами раздаются непрерывные удары злобного монстра, что хочет их покромсать. Жуть какая. Удивительно, как быстро способен восстановиться организм морфа при обильном питании. Я ощущал себя на все сто уже на пятый день охоты, Гара поправилась и того быстрее. Хотя больших вопросов вызывает само наше выживание. И раньше замечал, что пить воду морфам не слишком то и нужно, ведь они не потеют и не избавляются от всякой пакости с мочой. У нас этого просто нет. Безотходное производство какое-то. Хотя способность потеть появилась с формой эльфа, но то мелочи. И поэтому приходилось почти каждый час давать Гаре пить кровь только для того, чтобы она не умерла от жажды раньше необходимого. Жаль только, что кроты в округе заканчиваются. Прямо чувствуется, как мы вырезали почти всех. Вряд ли популяция после такого восстановится, но не это волнует, а то, что у нас заканчивается время. Нет, мы не умрем и даже не попадем в очередную клетку. Просто, если не выйдет пошалить, то уйдем грустными вместо того, чтобы уходить веселыми. А поддерживать моральный дух важно вообще-то, вы не знали? Вот именно для этого Гара уж как третий день долбит по десяткам тонн стали. После первого «дня» она решила отдохнуть, но это было ошибкой. С её слов: «Мышцы так свело, что думала, что превращаюсь в дерево». А быть бревном она не хочет. И ошибкой было именно то, что она перестала колотить, выбивая из себя последние силы. Как только она остановилась, так сразу все тело окоченело от перенапряжения. Но увы, это единственный более-менее рабочий способ довести её до такого состояния. Я лично был против таких радикальных мер, но она настояла. «Ведь без крепкой основы невозможно стать великим бойцом». От неё это звучало мощнее, чем от тех парней из книжек про садовников. И именно для достижения этой основы – прорыва в прочности и выносливости тела она и доводит себя. Жалко, что другого способа не знаем. Шел хрен-знает-какой час. Гара молотила, а я бегал, принося тушки. Насколько я понял из разговора Грима, любой прорыв съедает тонну калорий и других питательных веществ. Особенно прорывы выносливости. Особенно физической. Потому что организм и так должен быть на грани. Внезапно удары стали замедляться, хотя Гара держала прекрасный темп – ровно 90 ударов в минуту уже больше суток. Я с ней даже не разговаривал, чтобы не отвлекать. Ей ведь мало того, что больно, так еще и голодно. И второе жалит намного сильнее первого. Замедляться же удары стали не просто так – она явно подходила к пределу. В этот момент увидел, как мышцы стали светиться голубым, просвечивая сквозь кожу, пока сквозь поры тонкими нитями такого же цвета исходили струйки дыма. Её дыхание ускорилось, будто она задыхалась. Тело затряслось, и она в миг остановилась, нанеся последний удар. Я слышал и чувствовал, как она шаталась. Подбежал ближе и тихо опустил на пол. Её тело окутала сильная лихорадка. Казалось, будто она варится изнутри. Люди при такой температуре точно не живут, но её лишь бросало из озноба в проливной пот, а также часто случались судороги. Но что самое главное – ей не становилось хуже, поэтому я был спокоен. Видимо, пошла трансформация тела и преодоление того самого барьера. Все признаки данного действа на лицо, поэтому и не волнуюсь слишком сильно. Но все равно беспокойно, ведь точно не знаю, как выглядит эта самая трансформация. … Гара наконец-то пришла в себя. И случилось это так резко, что я аж опешил. Подорвалась с пола, затянула в свои клещи и начала прыгать на месте со мной. Её волосы били мне по лицу, но я был не против. Хотя и чихнул. Она не смеялась, чтобы не привлекать ненужного внимания охраны. Но даже без связи я чувствовал, как она рада. Оболочка разума очень энергично покачивалась вместе с её головой. Сложно понять женщин. Но одновременно и легко. А, может, мне просто повезло. … Её тело стало похожим на камень. Меня тогда буквально зажали в настоящие тиски, потому что возникало ощущение, будто обнимает не девушка, хоть и подкачанная, а чертов стальной голем. Так вот как выглядит этот самый прорыв барьера? Не удивлен, что раньше преодолевшие его исчислялись единицами и при этом почитались, как великие воины. Ты попробуй пробить такую шкуру – скорее меч сломаешь, как зубочистку, чем сделаешь больно. Но да ладно. Сейчас есть еще одно дело на повестке – второй прорыв, которого можно добиться в наших условиях. Я настаивал, что нужно отдохнуть, но она непреклонна. «Чем быстрее доберусь до них, тем быстрее расквашу им лица» — говорила она. Как говорится, кто я такой, чтобы спорить? Пожалуй, Гара еще более обозлена в душе на карликов, чем я. А я готов прямо сейчас кого-нибудь из них сожрать. Не шутка, а может и она. Пока не определился. Вместо последовательных, Гара наносила удары максимальной силы, на которую только была способна. Стражи нервничали, но как-то плевать, что они там думают. С каждым замахом, происходящим раз в пару минут, её мышцы освещались голубым сиянием, пуская легкий зайчик по металлу и освещая сосредоточенное лицо. После каждого такого хука на стальной поверхности оставалась вмятина в пару сантиметров глубиной. Если раньше она могла просто слегка помять сталь костяшками, то теперь на двери оставались настоящие метки от кулаков. Она не боялась ничего сломать, потому отрывалась на полную. Черт, да она даже боли почти не чувствовала, потому что сама была из стали. И это не метафора (ну ладно, частично метафора), у неё в адаптациях теперь написано «Стальное тело», придающее невероятную физическую твердость и прочность всем тканям. Я так понимаю, именно данное усиление появилось из-за высокой плотности её тканей, более чем в три раза большей, чем нормальная человеческая. Вот такие «баффы» – еще одна особенность прорывов барьера. Хеймлих вывел почти по 10 таких адаптаций для каждого прорыва, но горчица знает, сколько их еще. Без понятия, документировал ли он «Стальное тело», ведь в разговоре конкретные разновидности не упоминались, но оно нам и не надо. А суть же состоит в том, что во время прорыва тело может перестроиться десятками, если не сотнями разных способов в зависимости от вводных условий на момент прорыва. И силу эту дает не статус, он просто показывает эффект с минимумом информации. В народе кличимые «Силами высших воинов» и «высших магов» соответственно, данные баффы известны уже давно. Просто кто-то таки их упорядочил и классифицировал благодаря статусу. А еще у народа совсем нет фантазии. Скорее всего, я при магических прорывах перестроюсь в что-то типа «Слияния с молниями», но это уж догадки. Но Стальное тело Гаре подходит. Ей прямо нравится, она аж эксперименты устраивала. И теперь способна крошить камень в руках. Да, даже без прорыва в силе, просто за счет того, что плоть более не мягкая. А еще благодаря этому у неё сильно снизилась чувствительность к боли просто за счет того, что ей сложно навредить. Но если вырвать условный излишне отросший коготь, то она ощутит тот же спектр неприятных ощущений, что и раньше. Остальные тактильные чувства оказались не затронуты. Кстати, новые волосы на замену вскоре выпавшим старым тоже оказались невероятно прочны. Я буквально не мог разорвать единственный волосок. А какое усилие я могу выдать, разводя руками в стороны? Килограмм семьдесят? Сто? Вот и думайте. Ну да ладно, опять что-то задумался. Хотя, чем еще заниматься, когда пинаешь балду и смотришь за тем, как кто-то рядом трудится в поте лица? Мне оставалось только подбадривать. Как бы я не хотел иного, но это было единственным, что я мог сделать сейчас. Никаких прорывов без капа в сродстве и соответствующих условий мне не светит. Но, надеюсь, хоть магией смогу накостылять этим ублюдкам. В крайнем случае просто отберу копье и буду им тыкать. Пользы немного, но хоть отдушина будет. … Из-за постоянно лезущих мыслей чуть не пропустил момент прорыва. Не было такого, что Гара постепенно выдыхалась и приближала момент слома барьера. Просто в одну из попыток прорваться ей таки удалось. Вместо вмятины сантиметр глубиной появилась почти пятисантиметровая воронка, а из тела вырвался плотный поток тумана маны. Постояв еще с несколько секунд, она завалилась на бок в отдышке. Но в остальном прорыв проходил сильно проще и быстрее предыдущего. Уже через десять минут она встала, а спустя полчаса от прежней усталости не осталось и следа. На том устроили пир, но только после обнимашек. Казалось, что мне сломали пару ребер. Не удивлюсь, если действительно так. … Поев, сели думать и выяснять, каким образом её тело изменилось в этот раз. Было даже несколько волнительно от неизвестности. А вдруг окажется, что там что-то бесполезное? Хотя тогда бы их не называли Силами высших воинов. И каково же было непонимание, когда я услышал название. И как оно усилилось, когда увидел описание… [Внутренний Сельн – сила Сельна струится по жилам воителя, наделяя того частичкой своей мощи.] И что прикажете думать? У Стального тела описание примерно такое же, но там хоть сразу понятен эффект еще по названию. А тут можно только догадываться. Насколько знаю, Сельн – местный аналог Солнца, то есть по факту ближайшая звезда. Хоть и видел его всего раз, когда за сплошным покровом облаков тот каким-то чудом показался на пару минут. Отличий от Солнца не заметил и дополнительных звезд тоже. Так каким образом работает новообретенная сила? Хрен-его-знает, но кое-что в результате коротких тестов удалось узнать. А еще то, что давший название данной силе неплохо так приукрасил. Ну или же он любитель нагонять пафос. Первым и самым заметным стало то, что тело Гары перестало пытаться всеми правдами и неправдами рассеять выделяемое интенсивной мышечной работой тепло. Вместо этого оно как могло его накапливало и повышало температуру организма. От этой самой температуры повышалась скорость метаболизма и, следовательно, все связанное с этим. Гара отметила, что начинала мыслить яснее и быстрее, а максимальная скорость ударов повысилась, хоть характеристика в статусе не сдвинулась. Также, помимо «вспомогательных» эффектов данная сила давала, собственно, силу. Чем больше тепла она накапливала, тем сильнее становилась. Параметр в статусе, опять же, не рос, но мы уже поняли, что он любит врать. И чистой физической мощи давалось значительно больше, чем вспомогательных эффектов. Та же скорость просто побочный продукт подстегнутого метаболизма и увеличившейся силы самой по себе. И чем больше она распалялась, тем больше тепла начинала производить увеличившейся силой, вызывая эффект «снежного кома» и позволяя поддерживать высокую температуру, ведь чем та больше, тем быстрее Гара охлаждается. Не зря ходил на физику в восьмом классе, узнал про диффузию и тепловое излучение. По сути, Внутренний Сельн частично компенсировал слабость Гары в затяжных схватках. Да, она может сутки напролет долбить по стене, но долбила то она в лучшем случае вполсилы, при этом стоя на месте. В разгаре битвы еще под свалками она выдыхалась за пару минут, истрачивая всю накопленную ману и сбивая дыхание. Правда, она убивала всех раньше, но это не важно. В разгаре тренировки-теста её кожа, по ощущению, приблизилась градусам к пятидесяти. Примерно похожей температуры я пил чай на Земле, поэтому сразу определил примерное значение (да, я не люблю хлебать кипяток, кидайте тапками). У морфа и чувствительность к температурам более точная, чем у человека. Без понятия, как бы данная сила работала без прорыва прочности. Вполне возможно, что варила бы пельмени из внутренностей, а еще разрывала мышцы от чрезмерной силы и дробила кости, но последнее в любом случае было бы при прорыве. А вот внутренняя начинка поджарилась бы уже потом. Да уж, не зря уважаемый Хеймлих настаивает на обязательном прорыве прочности, прежде чем браться за все остальное, а то внутренняя сила сделает из тебя well done. Еда решительно заканчивалась. Сколько не лазил в округе, ничего не осталось. Только четыре тушки кротов набирали кондицию, но для нас не проблема попитаться тухлятиной. Также вроде как нашел поверхность. Довольно долго копая вверх (в том числе и в поиске пропитания), я постепенно натыкался на странные корни. И чем выше забирался, тем больше их становилось, пока не подобрался совсем близко. Прямо надо мной метрах в трех иногда бродили разумы, по объему и яркости сравнимые с дворфийскими. Да и явно теплее становилось с высотой, так что не сомневаюсь, что затянутое тучами солнце хорошо пригревает. Если не путаю, то сейчас на поверхности должно быть позднее лето или начало осени. Хотя, учитывая сбитые внутренние часы, я уже и в это не верю. Один день отдыха, чтобы собраться с силами и полностью восстановиться, и будем готовы. Завтра мы зажжем, а на главную сцену выйдет восставшая из пепла звезда. Хех.