Элизиум, Земля Бога

Думаю немного изменить способ наименования глав. Вместо разбивки одной большой главы на 2 и более частей просто именовать каждый такой кусок отдельной главой. Объем текста не изменится, только способ наименования. Просто, оглядываясь назад, понимаю, что моя манера писательства сильно изменилась и прежний способ не подходит, потому что из-за разбивки стал неосознанно подводить завершение мысли к концу части. Из-за этого второй кусок главы несет прежнее название, а по смыслу отличается. Отпишите, пожалуйста, в комментариях что думаете по этому поводу. *** — Р-РАЗ!!! ДВА!!!! Р-РАЗ!!! ДАВАЙ, РОДИОН, БУДЕМ ПРЕВРАЩАТЬ ТЕБЯ ИЗ ДОХЛИКА В ПОЛУДОХЛИКА! За что мне это мучение? Один, Ра, Иисус, Будда, Перун, Мать-земля и остальные боги, ответьте. Чем я провинился? Почему меня заставляют страдать? Зачем этой ненормальной так потребовалось убивать меня? И почему вообще сейчас? В камере? Зачем я вообще с ней связался?! — ДАВАЙ-ДАВАЙ-ДАВАЙ-ДАВАЙ-ДАВАЙ! ЕЩЕ РАЗОЧЕК! ТЫ ЗВЕРЬ, РОДИОН, ТЫ МОЩЬ! — Эбуебебебуеэбебе, уээээ… Я выгнулся, будто меня хватила судорога. Хотя скорее она и схватила, причем смачно так, как раз за причинное место. Руки дрожали, будто восьмибальное землетрясение, глаза почти вылезали из орбит от напряжения. Пот не лился, ведь я шерстяной, зато было так жарко, что, казалось, нахожусь посреди бани деда, не зря кличимой «Десятый круг Ада». И все, больше я не выдержал. Упав на пол, принялся неистово дышать. — Слабовато, юный падаван, всего сорок семь повторений. Да моя прабабка в свои девяносто и то больше делала. — Твоя прабабка могла колоть орехи пальцами… — Да! А ты не можешь! — мне кажется, или она меня сейчас вот прям очень сильно унизила, хоть и не пыталась этого делать? За что? Почему меня заставили отжиматься? Какое плохое зло я сделал, что разгневал древних богов качалки? И почему Гара резко стала апостолом этих богов? Мы хотели просто поразвлечься: погромить лабораторию, устроить сеанс кровопускания исследователям, насадить на штыки головы всяких Гримов. Но теперь я вынужден устраивать марш-бросок по всем группам мышц. Из еды осталось только три гнилых крота и в этот момент меня начинают грузить? Где логика? Блин. Но Гара говорит, что так надо. Видите ли, «Сейчас идеальный момент начать делать из тебя мужчину, пока нюни снова не распустил. Кто-ж на тебя посмотрит?» Как мама, ей богу. — Техника никудышная, даже подбородком не касаешься пола, — продолжила причитать она, стоя рядом, — и вообще, у тебя почти восемь силы и мышцы, как у спортсмена, а ты даже пятьдесят сделать не можешь. Позор тебе. — На Земле я не мог и десяти… — Фу-у-у-у… Минус уважение и миска крот. Точно будем с тобой работать. А так перерыв тридцать минут и идем крошить лица. Отдыхай, падаван, — присев, похлопала она меня по спине, да так, что там наверняка останется парочка гематом. Голова опустилась и слегка приложилась о ровный, но твердый пол камеры. Земельный холод приятно разливался по щеке. Ладно, крошить лица я не против. Но нельзя было этим заняться, не знаю там, после того, как уберемся отсюда подальше? Дыхание постепенно приходило в норму, а болезненное окоченение в мышцах рук отпускало. Почти рефлекторно обратился к пси-зрению (как я его назвал, хотя чисто технически было бы логичнее назвать его пси-локатором, ведь «смотрел» я в радиусе вокруг, а не прямо перед собой) и разглядел, как двое охранников прямо-таки на грани паники. Рядом с ними стояла еще дюжина других, чуть более спокойных разумов. Ага, Гара своими криками привлекла внимание. В частности, потому, что никогда не кричала в пустоту камеры настолько громко. Охрана банально не привыкла слышать настолько громкие возгласы от неё. Да и прошло хрен-знает-сколько дней, по логике мы должны были уже сдохнуть несколько раз. Отдохнув, я направился по расширенным тоннелям к своей камере, по пути захватив последние крохи еды. Гара уже ждала и боксировала с воздухом, разминаясь. Манаразгон работал на минимальной мощности, лишь слегка просвечивая отдельными линиями мышечных волокон, и помогал свыкнуться с новообретённой силой. Сел в углу и принялся усиленно отдыхать. Перекусил одной тушкой, в основном чтобы напиться. Обратился к стихийному контроллеру, поводив немного электричества по телу и шерсти. Все еще не забыл, как им пользоваться, хоть и больше года прошло. Кажется, есть даже несколько новых идей, но сейчас нет времени их проверять. Вот доберемся до безопасности и можно будет попинать балду. Передохнул и собрался с силами, а затем встал под стенкой. Мышцы немного устали, но это не помешает выложиться на полную. Да и я все же маг и физическая усталость не помешает раскидываться молниями. Гара разогревалась и готовилась. Даже не спросив меня, она резко и с рыком рванула в сторону металла. Легкое свечение разогнанных мышц мгновенно стало ярче в несколько раз, голубым осветилась вся комната, когда Гара впечаталась ногой в тяжеленую дверь. На той образовалась большая вмятина почти в четверть её размером, а камень под второй ногой раскрошился от приложенной силы. С потолка посыпалась пыль и галька, а камень вокруг двери ощутимо затрясся и потрескался. Уши гудели от невероятно громкого звука, будто стальная балка встретилась с такой же стальной пластиной. Кратко вдохнув, она отскочила до противоположной стены и снова взяла разбег длинною в шаг. Со второго удара массивная дверь сорвалась с несуществующих петель и полетела с фрагментами стены в противоположную сторону, пока не попала в край коридора. Несколько ламп на стенах погасло от ветра. Все вокруг ощутимо задрожало, поднялась забивающаяся в глаза и нос пыль. Среди нагромождения серого я видел только голубые очертания и легкий дымок маны. Изначально я предлагал просто прокопаться в какой-нибудь коридор, но Гара настояла на «эффектном» появлении. Выдохнув маной, она кратко кивнула мне и выбралась наружу. Вперемешку с ударами послышался крик двух стражей, что до этого непонимающе лежали на земле, опрокинутые ударной волной. Как, оказывается, удобно ориентироваться психической силой. Главное наловчиться. — Капитан Прайс, подождите меня! Вышел в коридор, заваленный клубами постепенно оседающей пыли, отгоняя ту рукой. По обе стороны валялось по телу. У одного вместо головы было нечто похожее на лопнувший переспелый арбуз, а второго сломало, словно деревянную куклу. Над ним в стене виднелись легкие сколы, будто того отправили в неё с ноги. Не сомневаюсь, что примерно так и было. Послышался топот слева, идущий с винтовой железной лестницы, ведущей вниз и вверх. Парни снизу, собравшиеся на крики Гары, так и не покинули помещение, поджидая подляну. И она подкралась, но немного не оттуда. Зарядил молнию средней силы, дабы ненароком не поубивать там всех. Если среди них есть Грим, то хочется оставить его в живых подольше. Когда первый из группы латников показался, то выпустил цепную, перескакнувшую по каждому через проводящую лестницу. Мужчины в броне оказались сильнее и стойко выдержали молнию, но в этот момент прямо в толпу влетела Гара. Ей было плевать на копья и латы. Лезвия просто ломались под напором, не способные даже пронзить кожу. Каждый удар впечатывал в стену или в другого дворфа. Всего за несколько секунд дюжина тренированных стражей полегла под её напором. Многим разнесло головы с одного удара, остальные же упали безвольными марионетками с перерезанными нитями. Когда все закончилось, она, объятая брызгами крови, посмотрела на меня. В отличии от дворфов секунду назад, я не видел в её взгляде звериной ярости. — Не ощущаю ничего, глушилка мешает. Но вроде как внизу никого больше нет. По крайней мере не слышу, — делился я разведкой, подходя к лестнице наверх. Забравшись по ней на несколько десятков метров вверх, Гара в авангарде и я сзади, мы увидели ту самую лабораторию за предварительно выбитой железной дверью. Иных этажей в промежутке не было, но зато мы сразу нашли то, что хотели. Колбочки, записи, кристально чистый пол и пятерка исследователей. Ох, страх в их глазах выглядел особенно обворожительно. Мы каждого здесь в лицо знали. А они уж не могли забыть, кто перед ними стоит. — Сверху подкрепление. Четверо, — научившись пользоваться локатором, определить количество врагов не составляло труда. СКМ заработал на полную, сбрасывая ржавчину. Впервые за более, чем год, по шерсти пробежались потоки электричества с легким характерным звуком. Да, мне этого не хватало. В глазах бородатых карликов пробежал еще один приступ страха. Но когда Гара стала надвигаться на них, то фокус сместился на неё. Я развернулся, готовый встречать гостей. Стражи уже подходили. Генерирую еще один разряд и подключаю к нему электричество с шерсти. Первый стражник показался, а за ним еще один. Не мешкая, выпустил в них накопленное. Первого с судорогой убило, второго также. Третий и четвертый с криком полетели дальше по лестнице. Отобрав целое копье, добил выживших, а затем направился вглубь помещения. В этот момент по всему помещению раздался пронзительный писк сирены, а ученые сжались в уголке, перескакивая взглядом по нам обоим. Пока она разбиралась с бедными учеными, я шарился по всей лаборатории. На том месте, где мы были до этого, стояли те же самые клетки. И в обоих находились полумертвые морфы. Внутреннее ощущение подсказывало, что они четвертой или пятой ступени. Все записи на столах я сбагрил в одну кучу. Колбы разбил, морфов прикончил и достал из клетки, найдя совсем рядом на столе ключи от замков. — Знаете, что это? – ехидно улыбалась Гара, наклонившаяся перед жмущимися в угол учеными. В правой руке находилась такая знакомая колбочка с сывороткой первой или второй ступени. Исследователи нервно дрожали, обильно потея. В очередной раз улыбнувшись, она закинула в рот все содержимое пробирки вместе с нею же. Слегка пожевав стекло, проглотила его. — Не по вкусу вкусно, но по сути вкусно, — кратко резюмировала она, даже бровью не поведя. Порезов нигде не было, кровь изо рта не шла. Да и сыворотка нам уже как водичка. А вот на бедных парней это произвело сильный эффект. Один описался, другой упал в обморок. И тут уж гадай что вызвало такую реакцию: съеденная пробирка, её содержимое, на которое Гаре было плевать, или просто сдавшие от напряжения нервы. — Эй, Родион, нашел пальцедёр? — Йеп. Лови. Небольшой инструмент, похожий на щипцы, отправился к получателю. Пальцедёром он был прозван неофициально, зато название всецело характеризует функцию. Пожалуй, из всего здешнего «арсенала» именно его я ненавижу больше всего. Поймав щипцы, она принялась медленно размахивать ими перед лицом бородачей. Они неглупые, сразу поняли, что будет. Еще один описался и двое побледнели настолько, что казалось, будто их поцеловала сама смерть. Хотя «будто» ли? Закончив в самой лаборатории, я пошел в комнату отдыха – единственную действительно важную во всем этом комплексе. В ней ощущалось еще двое дрожащих разумов, спрятавшихся за большим мягким диваном. Запрыгнув на его спинку, посмотрел вниз. — Oh, hello there. Тут сидел и дрожал главный приз. Как жаль, что он решил не покидать захудалую лабораторию после того, как нас заперли. Хотел, видимо, проконтролировать. Ну что же, сейчас такой контроль устроим… Схватил Грима за шкирку и потащил в основное помещение. Второй потерял сознание еще когда я поздоровался. Начальник брыкался и, видимо, матерился на неизвестном мне языке, но точно не на дворфийском. Вернулся в лабораторию как раз, когда к последнему в сознании ученому прильнули с окровавленным инструментарием. Увидев, кого я притащил, Гара улыбнулась еще шире, откинув бедолагу ударом по голове. Огонек разума погас, мужик мгновенно умер. — Д-ДАВАЙТЕ ПОГОВОРИМ! — в панике заорал Грим, пытаясь вырваться еще сильнее. — О, мы поговорим. Помнишь, ты просил меня договориться, потому что «подружка» не шла на контакт? Ну так вот, разговаривай, тебя выслушают. Кинул Грима на пол перед Гарой, а сам направился назад в комнату отдыха. Я видел в ней кое-что важное и к чему я шел все это время. То, чего мне не хватает больше всего.

***

— Ну что, пойдем? Уж больно задержались. Кстати, печеньку? — протянул я Гаре тарелочку с печеньем, пока сам поглощал другую, запивая остывшим чаем, что удерживал на весу хвостом. Ага, я и так умею. Она (да и я, впрочем) стояла посреди крови. Странно приятно пахнущая жидкость растекалась на полу тонкой лужицей, капала с кулаков и подсыхала на теле. Отдельные брызги прилипли на стены и потолок. Густой запах, казалось, пропитал все вокруг, нас в том числе. Так и хотелось вдохнуть поглубже, хотя я не мог объяснить, почему. — О, пасибочки~ Вот так мы и стояли, поглощая выпечку. Под ногами разваливались на составные Грим и его прихвостни. Сирена гудела, но никакие чувства не засекали опасность. Прикончив оба блюдца и чашечку, быстро осмотрели другие помещения лаборатории. В одной комнате расположились ряды столов, заваленных макулатурой, во второй архивы. Третья комната была чем-то вроде подсобного помещения, объединенного со складом. Разрушили всё, к чему могли добраться, а затем я поджег все бумаги в офисе, архивах и сложенные в кучку в главной зале. Туда же кинули две тушки морфов, чтобы следующим на посту исследователей осталось меньше материала. Немного полюбовавшись зрелищем, направились на выход. Жаль было оставлять мясо, но мы бы вряд ли его унесли, хоть оба зверя и довольно мелкие. Наверх мы не рискнули подниматься. Веселье весельем, но нужно знать меру. То, что мы так играючи со всем здесь разобрались не значит, что не придет какой-то отец и не настучит по башке. А, учитывая мои познания и наблюдательный опыт в преодолении предела Хеймлиха, отцов должно быть много. Хотя… то исследование вроде как еще не стало достоянием широкой общественности. Но все равно расслабляться не стоит, мы все же на каком-то секретном правительственном объекте. Сомневаюсь, что сюда не приставили охрану, состоящую из парочки громил, способных начистить лицо как мне, так и Гаре. Именно поэтому, кратко поразмышляв, вернулись назад. Но любопытство таки взяло свое и мы спустились еще на этаж вниз, туда, где содержалась Гара. Помещения выглядели так, будто их впопыхах выкапывали за те несколько дней, что мы ждали с моря погоды. Именно там, в одной из комнат напротив, стояло странное кубическое устройство из латуни, испускающее белесые помехи в пси-поле, от которых при приближении начинали побаливать мозги. Раньше он располагался над лабораторией, но с нашим заключением куб перенесли сюда. Уничтожать его мало смысла. Наверняка для целой страны сделать хоть сотню таких – плевое дело. Но коробка все равно полетела в стену, да. Распалась на кучу деталек и давящее на мозги излучение вмиг прекратилось. Не раздумывая восстановили ментальную связь. Аж легче и спокойнее стало на душе, что ли. Более не задерживаясь, направились на выход. Без помех я теперь ясно вижу всё в довольно обширной лаборатории и даже чуть дальше. Если судить по столпотворениям разумов, мы находились в каком-то отдельном крыле. Сам же комплекс был в несколько раз больше. А еще в нашу сторону стягивались несколько десятков человек, так что мы ускорились. Пришлось выбросить копье, потому что с ним быстро пролезть по тоннелям не представится возможным. Путь отступления был уже подготовлен: прямой тоннель в сотню метров длиной наверх вел прямо к поверхности. Ну… я так думал. … — Нет, ну серьезно? Грибы. Повсюду грибы. Чертово километровое поле грибов, от малых до гигантских, больше похожих на деревья. Некоторые испускали мягкое зеленоватое свечение, а на высоком неровном потолке росли колонии светомха. Прямо посреди поля стоял дворф в замызганной крестьянской одежде с тяпкой, вскапывал грядки. И мы, прокопавшие последний метр к предполагаемой свободе, смотрели на него, а он на нас. Искра, буря, огород. Почему я не проверил до того, как наводить шорох в лаборатории? Не знаю, вроде как боялся раскрыть тоннель раньше положенного, ведь такие фермеры постоянно бродили здесь. Но я ведь думал, что это корни настоящих деревьев, а не… этого. Идиот. Теперь расхлебывать. И ведь мы без понятия где даже находимся. А бежать при этом нужно далеко, надолго и, желательно, скрытно. — То есть… ты хочешь сказать, что не выбирался на поверхность? Хотя у тебя было две недели? — Не-е-е-е-ет… — Двадцать. Тысяч. Отжиманий. — Ну ма-а-а-ам…

***

В ярком помещении со множеством подпирающих потолок колонн, очень уж похожем на объединенный с обеденным тронный зал, летали кубки, стулья и вообще все, что только можно кинуть. Перевернутые столы и каменные полированные стены, исписанные фресками, оказались заляпаны в остывающих горячих напитках и элитном грибном пиве. Дорогие свечи на больших люстрах частично затухли от громогласного рева, а множество стражей по периметру дрожало, но старалось не подавать виду. Большой дворф в ярких одеждах с элементами брони крушил мебель, на огромной скорости швыряя ту в магически укрепленные стены. Если бы не они, то от подземного замка вряд ли бы остались даже руины. — ОТВЕТСТВЕННЫХ ЗА ЭТОТ ПРОЕКТ КО МНЕ! НЕМЕДЛЕННО! — еще один рев раздался из центра залы. Затухло несколько из оставшихся свечей, а бороды стражи возле врат встрепенулись от порыва силы. Спустя всего ничего двое элитных гвардейцев, отправившихся по поручению, приволокли подмышку третьего – одетого с иголочки дворфа в ярко-зеленой накидке. Шляпа с дорогим пером украшала голову, а тяжелые стеклянные очки сползали по опущенному носу. Громогласный дворф уже покоился на массивном каменном троне. Яркая корона с огромным рубином покоилась на седеющей голове. Длинная угольно-черная борода была украшена множеством золотых колец с драгоценными камнями. Кроваво-красные одежды ниспадали до пола, а на прочных ботинках, больше напоминающих латные, не было ни пылинки. Позади трона висел громадный гобелен с гербом Двергена в виде гигантского скального дракона. — М-м-мой король… — заикался приведенный, преклоняясь перед правителем на мягком красном ковре. — МОЛЧАТЬ! Сейчас ты будешь слушать меня и четко отвечать на поставленные вопросы. И если я почувствую хоть каплю лжи в твоих словах… Ответственный лишь задрожал еще больше, не посмев оторвать лоб. — К-как пожелаете, в-ваше в-высочество… Фыркнув, правитель отпил из заблаговременно принесенного кубка на подставке рядом с троном. Это не первый раз, когда король крушил все в тронном зале, поэтому слуги знали, что нужно делать для успокоения вспыльчивого правителя, потому всегда имели наготове сорта элитного пива. — Как вы допустили побег? — В-ваше в-высочество… монстры смогли как-то прокопать стены камер заключительного содержания… — ЧУШЬ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! — кубок с громким стуком опустился на подставку, пролив темный пенистый напиток, — Ты лично мне докладывал, что камеры были созданы в соответствии со всеми порядками и стандартами! Ни один дворф, а тем более тупой монстр не способен сбежать из них! — Это так, ваше высочество. Н-но в-возникло непредвиденное обстоятельство… — Говори. — Запертые монстры обладали разумом и… — ПОЧЕМУ Я ОБ ЭТОМ НЕ ЗНАЛ?! — Со-совет решил, что дело слишком незначительное, чтобы занимать им ваше д-драгоценное время… — КТО ЭТОТ ИМБЕЦИЛ, ЧТО ТАК РЕШИЛ?! — Э-это б-был Советник Н-научного Развития, Великий рыцарь Грогс Каменная Голова… — КАМЕННАЯ, СУКА, ГОЛОВА! СКОРЕЕ СОЛОМЕННАЯ, КИРКОЙ ТОГО ПО БАШКЕ! ПРИВЕСТИ МНЕ ЕГО! А ты… с тобой еще продолжим. ВОН! — Повинуюсь, мой король… — ведущий ученый в зеленых одеяниях еле заметно выдохнул и, кланяясь, скрылся за массивными дверьми зала, в которые выходили очередные двое гвардейцев в поисках искомого советника. Если его не казнили сейчас, то вряд ли убьют и после. А вот следующему гостю известного тронно-обеденного зала стоило бы волноваться за свою голову. Король Радрок III Дверген же принялся бурчать под нос, отпивая из полупустого кубка. — Не двор, а сборище имбецилов…