Когда потухнет солнце

      Глэйдеры перебирали ногами по бетонному полу, шаги эхом отдавались от стен. Всем было интересно, кто пришел в «Логово», но каждый молчал, не прерывая тишину. Маленькие коготки собаки тихонько постукивали по поверхности, напоминая о том, что всё это не сон. В это просто не хотелось верить. Винс был уверен, что за стенами Гавани нет жизни, но он так ошибался…       Томас перематывал в голове момент, когда последний раз был в таком мире, где за каждым углом ожидает что-то ужасное. Стоит только пройти хоть метр, а смерть уже дышит в затылок и размахивает своей косой, привлекая внимание. Выдохнув, парень повернул голову влево: рядом шел еще какой-то парень, которого он раньше не видел.       Конечно, он тут почти никого не знает, что за глупость.       Но Томасу казалось, что некоторых он видел. Наверное, в лабораториях, когда он создавал настоящий ад. Тот, от которого мурашки по коже от каждого воспоминания. Как бы он сильно не пытался, забыть это было невозможно. Сотни лиц, судьбы которых ты решал.       Самое отвратительное — это ощущение, когда ты вспоминаешь каждый момент, который хотелось бы вырезать из головы. С годами изменилось только одно: связь с Терезой притупилась. Телепатия больше не помогала, хотя брюнет частенько пытался таким образом связаться с девушкой. Наверное, это уже было невозможно, потому что последние чипы ему ещё достали в Тихой Гавани, когда Арис только заикнулся про это. У второго, кстати, начались некоторые провалы в памяти: он помнил каждого, кто окружал его сейчас, но сказать, что было после Лабиринта парень просто не мог, а сейчас особенно, ведь рядом не было Сони, которая помогала ему в этом — девушка прекрасно справлялась, не стесняя таким образом друга.       И если Арис не помнил ничего, то Томас готов был отдать свою душу за возможность забыть все те мучения, которые пришлось пережить Алби, Ньюту или Минхо. Перед его глазами всё ещё стояли лица тех, кого не взяли в Лабиринт, потому что они не подошли, и, если честно, это самое ужасное чувство, которое брюнет когда-либо испытывал. Казалось, что ему резали сердце чем-то острым и горячим, а он не мог ничего сделать.       Его можно было назвать слабым, не зная всего того, что пришлось пережить.       Но кошмары каждую ночь напоминали о себе. Гриверы, шизы — всё это было ничем по сравнению с друзьями, которых нельзя было спасти.       Алби.       Его бездонные глаза, слова, произнесенные последний раз, и безжизненная улыбка перед смертью. Он не боялся, кажется, он даже ожидал такого.       Чак.       Маленький мальчик, у которого вся жизнь была впереди. Перед ночью Галли извиняется за тот поступок, но ночное небо не сможет простить его за то, что он сотворил.       И так каждый день. Каждый чертов день Томас пролистывает эти моменты. И самое отвратительное — он не смог ничего сделать.       Ничего.       Это какое-то ненормальное безумие, напоминающий агонию.       Минхо придержал дверь, пропуская остальных в светлое помещение. Последним вошла Роза, оглядывая каждого, кто здесь стоял. Много новых лиц уставилось на глэйдеров, у которых даже и мысли не было спросить, что случилось: они хорошо знали, что их это не касается. Мэдди подмигнула какому-то парню и скрылась за дверью.       Бренда оглянулась. Галли проследил за ее взглядом, останавливаясь на мужчине. На вид ему было около тридцати, но щетина очень сильно мешала точно сказать возраст: скорее всего, он забыл, что такое бритва. Хотя в таком харсе можно забыть что угодно.       Незнакомец усмехнулся, спрыгнул с последней ступеньки и прошел мимо друзей.       — Эй, у нас новенькие? — сказал парнишка. — Ещё вчера пришли? Или сегодня? Может, это «Львы»?       — Нет, Стэн, это наши друзья. Помнишь его? — мужчина обвел рукой глэйдеров и остановился на Томасе. — Он сделал слишком много проблем тем ублюдкам.       — Это его лицо было распространено по всем возможным городам? — парень удивлено вскинул брови, усмехаясь. — Неожиданная встреча, не думал, что вообще смогу хоть когда-то увидеть кого-то из бывших глэйдеров.       Минхо скрестил руки на груди, открывая и закрывая рот. Галли как-то грозно глянул на него, чтобы парень не сказал чего-то, что потом может подорвать общение.       — Да тут вы все! — радостно произнес юноша. — Но с вами потом можно познакомиться, сейчас у нас хуже проблемы. «Беркуты» попали в капкан. Буквально. У них живым остался только один, а другие были убиты шизами. Она пришла к нам, чтобы мы помогли ему, Лукас…       Лукас? Это главный в этом месте? Томас выгнул бровь, оглядывая его, на что мужчина ухмыльнулся. Его зеленые глаза буравили каждого, кто стоял перед ним, но в них не было какого-либо упрека или намека на что-то плохое. Всего лишь интерес.       Ровно как у Дженсена в их первую встречу. Неприятный взгляд.       — Она сейчас в столовой, — закончил парнишка.       — Хорошо, я обязательно с ней поговорю. Не хотите присоединиться? — спросил у глэйдеров.       — Почему нет? — вяло протянул Хорхе. — Я бы не отказался от еды.       — Смотри, чтобы они не подсыпали тебе чего-нибудь, — недовольно прошептал Минхо. — Не думаю, что они рады видеть нас тут; у них по-любому было другие планы, а мы в них не входили.       Галли закатил глаза. Лукас и Роза прошли к коридору, без слов намекая, что им тоже стоит поспешить. Мэнди направилась на лестницу, ведущую к крыше. Эллен хотела спросить, куда она, но девушка уже скрылась от глаз.       — У нас с ними одни и те же планы, между делом, — косым взглядом посмотрев на Минхо, сказал Галли. — А если ты сейчас продолжишь язвить, то твои планы станут совершенно другими, понятно? Надеюсь, что твоя жизнь тебе важнее.       Азиат, казалось, сейчас взорвется, но его очень уверенно держала Бренда. Глэйдер был прав: не стоит сейчас нарываться на неприятности, а учитывая, какой длинный и острый язык Минхо, это было невозможно, потому что парню всегда было тяжело сдерживать свою агрессию.       Томас сделал шаг в сторону коридора, как его окликнули. Парень остановился на месте и медленно повернулся. Это действие повторили все, но никто не сдвинулся с места, когда брюнет прошел к лестнице, за которой только-только спряталась девушка.       «Но это же был не её голос»       — Ты слышишь меня? — всё также кто-то позвал его. — Том.       И только после последнего слова парня прошибло. Он резко отодвинулся от лестницы, словно она обожгла его ладонь. Дыхание участилось.       Тереза. Она там. В проеме.       Томас чеканил эти слова в голове, не представляя, каким образом всё ещё держится на ногах. Его взволнованное лицо увидел, казалось бы, каждый. Фрайпан аккуратно дотронулся до чужого плеча, разворачивая и заглядывая в глаза. Брюнет бешено носился взглядом по потолку, словно вот-вот оттуда вылезет девушка.       — Что случилось?       — Тереза, — просипел он, — она там. Ты слышал её? — парень поднял взгляд полный надежды, но она рассыпалась, когда друг помотал головой.       А потом в голове прозвенел ещё раз её голос.       «Том, нам нужна помощь. Я знаю, что наша связь слабая, но… — брюнет затаил дыхание, — прошу, Последний Город. Скоро всё изменится»       Неужели она снова пытается пользоваться телепатией? Томас глянул на Ариса, который в ужасе пялился на него. Он тоже слышал. Это была Тереза, и у них большие проблемы, раз она решила воспользоваться этим трюком.       — Что случилось? — спросила Бренда, оттряхивая Ариса.       — Тереза пользовалась телепатией. Она что-то знает, — ответил он.       — Томас?       — Он прав, но у нее был голос какой-то… обеспокоенный. Такой, словно что-то случится вот-вот, а она хочет предупредить. Связь слишком слабая, чтобы снова выйти на контакт. — Это из-за расстояния. В Тихой Гавани мы бы никогда не услышали ее больше, но сейчас мы ближе к ней, так что она может пытаться что-то нам сказать таким образом, но это бессмысленно. Её слышно так, словно она зажала рацию подушкой и говорит шепотом, — объяснил с запинками Арис.       Брюнет облизнул свои губы. Кивнув в сторону коридора, он медленно пошел туда. Сейчас нужно уговорить Лукаса на эту поездку. Ну, попытаться по крайней мере. Никто не понял этого жеста, но спрашивать не стали — большое спасибо. Томас вряд ли хотел сейчас говорить об этом.       Перед ними мелькнули силуэты Лукаса и Розы. Первый что-то шепотом говорил ей, пока девушка, жмурясь, слушала это. Увидев подходящих ребят, они кивнули друг другу и открыли двери.       Какое-то непонятное чувство зародилось в груди, сдавливая грудную клетку с такой силой, что вот-вот могли сломать жалкие кости ребер. Брюнет знал, что что-то здесь не так, но он гнал эти мысли из головы, потому что дерьма в его жизни — особенно в жизни после Лабиринта — слишком много, и если думать хоть о секунде прошлого, небо рассыпется у него в руках. Кажется, осталось совершенно мало времени, чтобы исправить всё, что сейчас делает Солнце.       «Тереза. Она знает, что происходит» — парень хотел надеяться на то, что девушка расскажет им хоть что-то новое об этом мире, но ему было страшно, что своим любопытством он убьет кого-то из близких. Томас не переживет такого.       Нельзя.       Рационально подходить к такому — тяжело, но брюнет четко дал понять, что другого варианта у него нет. Если что, придется реагировать быстро. Главное — вытащить друзей из этой задницы.

***

      Лукас уже несколько минут пялился на красноволосую девушку, смотревшую в пол или разглядывающую царапинки на поверхности, никто не знал. Она несколько раз повторила одно и то же, но ей всё ещё не верили. У «Шакалов» относительно хорошие отношения с «Беркутами», но кто мог с точностью знать, что эта незнакомка с той группировки.       Эллен аккуратно приглядывала за ней, в то время как Бренда нагло пялилась на нее, словно это место принадлежало не «Шакалам», а ей. Её изучающий взгляд зацепился ещё несколько минут назад за татуировку на шее, которую незнакомка прятала за прядями волос.       — Так как тебя зовут?       — Лолита. Можете называть Лола, мне плевать. Всё, что я говорю, правда.       Мужчина встал с места. Хорхе проследил за этим, когда Лукас подошел к ней и уставился в её глаза. Зеленые в серые. Со стороны можно было подумать, что у нее стеклянный взгляд. Конечно, что ещё можно сказать про человека, на глазах которого умерли друзья.       Томас на подсознательном уровне чувствовал её страх и скорбь по тем, кто ушёл. Ему было жалко девушку за то, что над ней всё ещё нависают несколько людей, нагло веря, что она врет. Наверное, еще на пятом вопросе Лола перестала отвечать, как попугай. Она недовольно вздыхала и отводила глаза, чтобы всем было понятно, что ей неприятно такое отношение к себе.       — «Крокодилы» были рядом с вами, тогда почему я должен верить, что ты не из их состава? — скептически выгнув бровь, спросил Лукас.       — Потому что эти твари запустили в офис шизов. Они знали, что нам нужны были бумаги. Они вынюхали это ещё месяц назад, но говорили, что соваться туда не будут. Мы до последнего не верили им, но и не думали, что они так нагло ударят в спину. Думаете, что я сейчас рада сидеть тут? Мои люди находятся за несколько километров отсюда. Единственное, что я прошу, — доставить меня в Лабиринт. Я знаю, что вы собирались туда, — девушка глянула в сторону парочки, которая мгновенно отвела взгляд. — Мои люди будут там. Конечно, всё не за бесплатно: они готовы уступить вам территории, которые вы сможете осмотреть. Но это только с условием, что вы поможете мне сейчас.       — С чего такая щедрость?       — Если я скажу, что я — сестра Роланда, ты мне поверишь? — Лолита сложила руки на груди. — Наверное, именно поэтому «Крокодилы» ничего не сделали со мной: им не нужны серьезные проблемы, но… Просто так эта выходка им с рук не сойдет.       — Она может с нами поехать, — предложил Галли. — Дайте хотя бы одну машину…       — Нет, Галли. Я знаю, что ты не подведешь, но эти машины нам тоже нужны. Я знаю, где можно найти тачки, но не думаю, что вы сможете туда дойти.       — Сколько километров? — резко спросил глэйдер.       — Около тысячи.       — Ты издеваешься? — возмутился парень.       — У нас есть Берг, — встрял Томас. — Сначала едем в Последний Город за Терезой и Ньютом, а потом в Лабиринт.       Мужчина посмотрел на него, оценивая сказанные слова. Брюнет даже бровью не повел на такое действие. Его глаза всё ещё спокойно смотрели на главаря этой банды. Это напомнило тот день в Жаровне, когда он без страха смотрел на Хорхе и ставил свои условия. Наверное, бесстрашие было у него в крови, потому что с такими амбициями его могут выставить за стены «Логова» и оставить там, чтобы у шизов был хороший ужин.       Лукас усмехнулся. Его глаза на несколько секунд загорелись азартом, но он смог совладать с собой.       — Тогда расклад совершенно другой: с вас — Берг, с нас — две машины. Нам нужна та территория возле Последнего Города. Там осталась очень нужная лаборатория под землей, где могут быть ответы хоть на какие-нибудь вопросы, которых слишком много. Как минимум, о начале вируса мы должны узнать. Надеюсь, вас устраивают эти условия, потому что на Берге к этим развалинам вы точно не сможете подлететь.       — Хорошо, — ответил Хорхе. — Только чтобы без сюрпризов, hermano.       Лукас улыбнулся и кивнул. Сказав, что делать с Лолитой, мужчина ушел в дальнюю комнату, в которую, скорее всего, никому другому нельзя заходить.       — Надеюсь, вы не забыли, что нам ещё нужно в катакомбы, — напомнила Бренда. Минхо аккуратно обхватил ее плечо, произнося, что они обязательно этим займутся.       Хорхе на такое лишь повел плечом. Галли отодвинулся вместе с Эллен, тихо переговариваясь по этому поводу: они не очень сильно доверяли этому парню, поэтому не могли с точностью сказать, что в его голове. Конечно, хотелось чувствовать хоть какую-то опору со стороны «Шакалов», но их взгляды… То, как смотрели незнакомцы на любой их выпад, вызывало много смешанный эмоций. Если Арис игнорировал такое, то Минхо раздражался, а Галли недоверчиво косился в сторону ребят.       Томас ощущал совершенно другое: что-то волнующее. Его живот скручивало каждый раз, когда он оказывался в компании подростков — они переговаривались между собой и кивали в сторону брюнета, которому оставалось надеяться, что это не плохой жест. Он же ещё ничего не сделал.       Роза мельком поглядывала на него, замечая сомнение в его действиях.       Кареглазый не доверял любому месту, потому что ждал любого подвоха — даже Дженсена за углом, который нагло усмехается над ними, водя вокруг пальца и отбирая последнюю возможность на свободу. Тогда глэйдерам удалось сбежать, но сейчас…. это невозможно. Только в том случае, если они готовы преодолеть расстояние в несколько сотен километров.       Тупая мысль, что это всё ещё испытания, поселилась в голове парня, и тот не знал, как избавиться от неё. Ему откровенно было не по себе от того, что он сейчас был здесь. Но не за свою жизнь, а за жизнь своих друзей.       Минхо мирно перелистывал страницы какой-то книги, пока Бренда чертила что-то на карте. Фрайпан спал, Арис лежал на диване и пытался занять себя какой-то игрой. Галли разговаривал со своими старыми друзьями, а Эллен не было рядом. Блондинка пропала ещё после того, как в помещение зашла Ева. Вторая была взволнована, словно сейчас на её глазах застрелили человека. Хотя, наверное, в её жизни такие случаи уже стали нормальными.       Щенок уткнулся мордочкой в кофту, тихо посапывая.       Это маленькое существо не заслуживало этого мира. Он ребенок. Да, другой: с шерстью и лапами, — но это не значит, что собака должна была умереть в этой пустыне. Но куда его дальше?       Чак, наверное, захотел бы его оставить: мальчик любил животных, особенно старого пса из Лабиринта, который за свою жизнь поведал многое. Друг однозначно сейчас играл бы с щенком, кидая ему какую-нибудь палку, чтобы тот приносил ее. Собака бы не с первого раза поняла, что от нее надо, но на пятый раз подхватила бы игру.       И Чак был бы рад.       У Томаса сжалось сердце. Он провел рукой по волосам, спускаясь пальцами к шее и натыкаясь на кулон, внутри которого лежало письмо Ньюта.       Наверное, брюнету сейчас необходим был бы блондин: он однозначно поддержал бы ментально, не спрашивая, что случилось. Ньют скорбил по всем, кого не успели спасти из Лабиринта, но он не думал останавливаться на этом. Парень прогонял в голове имена тех, кто покинул их, но не поддавался отчаянию.       И Томас искренне завидовал ему. Он винил себя в том, что произошло, но не находил силы, чтобы отпустить эти моменты. Наверное, именно поэтому брюнет готов ехать в Последний Город. Даже если придется рисковать своей жизнью.       А вот этому завидовал Ньют. Он старался найти в себе эту храбрость, но каждый раз возвращался к отчаянному поступку в Лабиринте. Блондин знал, что это было глупо, но ничего не мог сделать — его надежда была где-то глубоко похоронена. Пока он не встретил брюнета. Пока тот не вытащил их из лапы смерти. Пока он не вывел их из Лабиринта, рискуя многим.       Но эта утопия повторяется. Им снова придется вернуться в туда, чтобы встретиться со своими страхами лицом к лицу, но на этот раз они сделают всё правильно.       К черту шизов.       К черту перемены.

***

      Брюнет проснулся глубокой ночью. Завтра им предстоит отправиться за каким-то сюрпризом Бренды, а сейчас — по-хорошему — лучше всего спать, но парень, услышав чужой шепот, не смог закрыть глаза. Прислушавшись, он понял, что говорят Галли и Минхо, но что друзья могли выяснять ночью?       — Ты думаешь, что они врут? — как-то неуверенно произнес азиат. По его голосу было понятно, что они уже несколько минут говорят по этому поводу.       Томас подвигался немного, чтобы привлечь внимание, но ничего не произошло — глэйдеры игнорировали любой шум, который мог выдать их.       — Я не могу не исключать этого. Я знаю каждого в этом месте, но Лукаса вижу в первый раз. Он со стороны мог показаться пушистым, но на деле я чувствую, что что-то здесь не так, — Галли сел на матрасе, поправляя рукой сбитые волосы. Они прилипли к его лбу. Видимо, парень долго лежал в таком положении, раздумывая над словами.       Томас удивленно смотрел на эту картину: в какой момент они так сблизились, что начали обмениваться своими переживаниями? Наверное, это всё связано с тем, что они варятся в одном котле, но, скорее всего, брюнет слишком долго находился в своих мыслях там, в Тихой Гавани, что не заметил таких изменений. Даже Бренда стала мягче: от той девушки, что готова была убивать каждого встречного, не осталось ничего.       — Мне они тоже не нравятся, — тише произнес азиат, растолковав слова друга таким образом.       — Только у тебя другая причина, — поправил его Галли.       Томас был уверен, что Минхо сейчас закатил глаза. По крайней мере это было в духе товарища.       — Невозможно так быстро согласиться ехать в Последний город, который, я уверен, полностью полон шизов. С их стороны это однозначно тупой поступок, — продолжил глэйдер.       — Может, они настолько безбашенные? Нас же никто не остановил идти в Лабиринт за Томасом, когда он сам знал его от силы три дня.       Наверное, Галли хотел бы сейчас сказать, что это «другое», но это было бы неправильно. «Шакалы» идут на верную смерть, зная лишь только то, что в Лабиринтах должны быть хоть какие-то подсказки или лекарства от первой стадии. Странно, что они ещё ни разу там не были, но нельзя отменять тот факт, что сами лаборатории находились в разных континентах, куда доехать на машинах будет проблематично — как минимум шизы, которые ночью однозначно захотят накинуться на их бригаду, чтобы урвать лакомый кусочек, а Бергов, кроме «Ненормальных» ни у кого больше не было, потому что все машины были задействованы для перевозки в Тихую Гавань, а другие по-любому уже были сломаны из-за погодных условий. Даже Хорхе пришлось постараться, чтобы починить это воздушное чудовище.       Другой причины не могло и быть. Берг — вот, что заставит Лукаса идти на поводу у глэйдеров. А ещё тот факт, что они смогли выбраться из Лабиринта, Жаровни и Последнего Города, что смог сделать не каждый.       — Надеюсь, что нас просто не решили кидануть в самый последний момент.       — Лукас не сможет без нас подобраться к руинам, — предложил Минхо. — По нему не видно, что он глупый. Мы нужны ему, а он нужен нам.       — Но всё равно нужно быть уверенным, что, если мы окажемся там, у нас будет второй вариант, как выбраться оттуда.       — Например? Я что-то не помню, чтобы там был хоть какой-то второй вариант. Я был в тех местах всего лишь несколько раз, но почти в каждый из них нам приходилось прятаться от ПОРОКа. Не успел поведать все прелести гигантского Лабиринта и Последнего Города. Думаю, там можно было бы что-нибудь стоящее увидеть.       — Трубы, Минхо. Весь Последний Город покрыт подземными путями. Днем они жили обычной жизнью, а ночью передвигались там. Люди Лоуренса, пока меня там не было, пробили примерные нахождения входа и выхода.       — И ты уверен, что они не обвалятся на нас?       — Тереза проведет по тем трубам, где не будет риска умереть, — хриплым от сна голосом произнес Томас. — Уверен, она знает те места лучше, чем мы. Прошел целый год, им по-любому пришлось адаптироваться к той местности.       — Я не доверяю ей, Томас, — напомнил ему Минхо. — Да, сейчас нет этих ублюдком в белых халатах, но её словам верить не буду — говорю сразу.       — И в каком случае ты начнешь ей доверять?       — Думаю, — сделав паузу на несколько секунд, Минхо ответил: — если она спасет мне жизнь.       — Слишком большая жертва для тебя, — отмахнулся Галли. — Ты лучше смотри, чтобы она своим геройством не утащила тебя на тот свет, — подмигнул он.       Тереза не плохой человек — она спасла жизнь Томасу.       И Ньюту.       Ей можно доверять.       — Я не верю Лукасу, — прошептал Галли, — но у нас однозначно нет другого выбора.       Да, у них однозначно нет другого выбора.       Томас никогда бы не подумал, что им придется по собственному желанию вернуться в Жаровню. в Последний Город. В Лабиринт.