Когда потухнет солнце

      — Нам нужно будет разделиться, — проговорил Минхо и указал на одну из карт, — вот здесь будут я, Томас, Арис и Бренда; ты, Галли, идешь с Фрайпаном, Хорхе и Эллен.       Парень кивнул. Тишина повисла на несколько секунд. Глэйдеры выбирали более оптимальные способы пробраться через шизов, потому что сейчас каждое мгновение было выигрышным в их ситуации.       Идти по руинам, в которые превратила ПОРОК Жаровню, было бессмысленно, поэтому оставалось только передвигаться по трубам, где, скорее всего, было много зараженных. По крайней мере так думали «Шакалы».       — Почему мы не можем взять кого-то ещё? — спросил Арис.       Минхо переглянулся с Галли. Томас уловил в этом беспокойный жест, но промолчал. Друг, кивнув про себя, ответил:       — На это есть свои причины. Как минимум, они могут нас кинуть там, забрать всё, что Бренда и Хорхе спрятали там, и натравить на нас шизов, — слишком быстро проговорил азиат.       Так, словно у стен были уши.       Галли подтвердил его слова, но решил не афишировать, в какой именно момент они пришли к такому выводу. Он молча наблюдал за реакцией глэйдеров. Томас делал то же самое. Щенок рядом рассматривал лицо брюнета, пытаясь выявить хоть какие-то изменения для себя, но всё было четно — парень научился контролировать свои эмоции перед людьми. Ему казалось, что так будет правильно, иначе кто-нибудь сможет надавить на чрезмерную эмоциональность.       Кажется, он разделял в этот момент ещё с кем-то эту эмоцию. Его глаза прямиком разглядывали друга, но парень не видел там ничего, кроме нервозности и страха, что всё закончится слишком плохо. Галли выглядел относительно спокойно, словно он мог предугадать, что произойдет в ближайшем будущем. Бренда всё также разглядывала карты, будто они менялись также, как и стены в Лабиринте.       — То есть мы никому не доверяем? — переспросил Арис, глядя на Минхо.       Азиат прикусил щеку с той стороны. Он знал ответ на этот вопрос, но ему не хотелось сейчас говорить это — вдруг его мысли оказались ложными. Подняв свой взгляд, парень столкнулся с глазами Томаса. Брюнет изучающе наблюдал за его реакцией.       «Такого Минхо в последний раз я видел только тогда, когда мы выжили в Лабиринте ночью, но даже в тот момент он готов был дать вызов своей жизни и пойти на край света, чтобы доказать смерти, что умирать ему предназначено судьбой ещё не скоро» — однако сейчас друг выглядел так, словно перед ним только что поставили несколько тысяч людей и заставили выбирать, что с ними делать. Приятель привык брать на себя роль руководителя, но сейчас это было объективно сложно, потому что за каждым уголком стояли шизы, готовые перегрызть им глотку или откусить любую из конечностей, чтобы наверняка заразить вирусом.       — В мире вообще никому нельзя доверять, hermano, — устало произнес Хорхе, и Минхо был благодарен ему за это.       Конечно, никому не доверять — это глупо, но глэйдеры понимали, что положиться они могут только на себя или друг на друга, но «Шакалы» пока никаким образом не проявили в себе то доверие, которое нужно, чтобы ты пошел за ними на тот свет.

***

      Глэйдеры проскакивали через дома, где раньше была жизнь. Они даже не останавливаются, чтобы проверить на наличие чего-нибудь нужного, потому что заранее знают, что это бессмысленно — всё, что можно было забрать, было спрятано уже давно где-то в другом, более далеком месте. Наверное, именно поэтому они сейчас приближаются к входу в торговый центр.       У Томаса срабатывает дежавю. Он вспоминает в деталях, как они также уносили ноги от Лабиринта.       Но сейчас они должны вернуться туда.       Перед его глазами стоит силуэт Клинта, который держит пистолет возле своего виска и говорит прощальную речь. Его улыбка и надежда, что глэйдеры смогут найти место, в котором будет спокойствие. И вмиг его глаза тухнут, а тело падает на раскаленный песок, напоминая всем, что такое может произойти с каждым. Томас уже один раз потерял своих родных, второго раза не будет.       — Другого входа нет? — спрашивает Минхо, подходя к открытым дверям. Хотя, по-другому в этом мире уже никак — стекла выбиты в любом окне, а двери снесены были ещё в самом начале, когда вирус только появлялся. — Что-то мне не хочется спускаться вниз.       — Тогда ты можешь великодушно посторожить выход один, чтобы к нам не пришли гости, — фыркает Бренда и первая делает шаг в здание.       Галли ступает за ней, доставая маленький фонарик, который им одолжил Лукас. Эллен пожимает плечами и заползает за парнем.       Томас оглядывается по сторонам. Липкое ощущение, что за ними следят, не покидает его. Он разглядывает каждое окно, словно оттуда должен сейчас выползти смотреть. Или надзиратель. Наверное, это уже паранойя, от которой невозможно скрыться.       — Ну ты идешь, hermano? — шутливо произносит Хорхе, явно недовольный, что придется спускаться вниз. Конечно, он многое видел, но его организм уже не в том возрасте, чтобы бегать по торговому центру в поисках лестницы на парковку.       — С вами хоть на край света, — слащаво говорит азиат и последний раз смотрит на солнце. — Надеюсь, я ещё смогу увидеть свет, — как-то грустно говорит он и заходит в торговый центр за Арисом.       Песок полностью засыпал это здание. Скорее всего, если бы какой-нибудь другой человек, не знавший это место, решил бы прогуляться или поискать себе что-нибудь поесть, он бы точно напоролся на этот торговый центр, упав вниз с высокой высоты. Здесь было несколько входов на самый высокий этаж и гигантское панорамное окно на весь потолок, частично покрытый слоем пыли из-за бурь. Может быть, в самом начале ещё возможно было бы зайти в него с нулевого этажа, но сейчас это нереально.       Наверное, если бы в таких условиях продавали сигареты, Томас однозначно бы купил себе пачку и перекурил бы сейчас, чтобы избавиться от волнения, которое его преследовало. Он знал, что на парковке будут шизы, он знал, что их невозможно будет обойти, потому что помещение закрыто, но он всё равно шёл туда, потому что нужно было помочь. Можно сказать, его туда вели ноги, ровно как и когда-то он побежал в Лабиринт на ночь, чтобы спасти Алби и Минхо. Это непонятное чувство подталкивало его двигаться в этом направлении, не боясь ничего, но со временем, когда ты понимаешь, что жизнь не вечна, парень всячески старался огородить себя и своих от опасностей.       Правда что-то пошло не так. Скорее всего, это что-то заключает в себе рацию, которую он носит в заднем кармане джинсов, каждый раз прислушиваясь к звукам.

***

      — Сюда, — пальцем показал брюнет на эскалатор. — Не думаю, что это лучшее решение, конечно, но так мы хотя бы будем уверены, что внизу нас не ждут шизы, — Томас на всякий случай взглянул на первый этаж, где находился гипермаркет.       — Ты точно уверен, что он нас всех выдержит и не обвалится к хренам, когда кто-то из нас встанет на него? — как-то недоверчиво спросил Фрайпан.       Томас пожал плечами.       И шагнул.       Ступеньки под ним затрещали и послышался лязг металла, словно от этого движения весь торговый центр снова заработал. Он поставил вторую ногу и перешагнул через ступень. Его сердце сделало гигантский прыжок, когда сзади него встал Галли. Выдохнув, парень буквально сбежал вниз, оглядываясь по сторонам.       Никого не было. Одинокие витрины и вещи на них глядели на парня. Манекены были сломаны, а обувь порвана. Жестом показав, что можно спускаться, он обошел с другой стороны и уставился на лифт.       — Третий этаж, — прошептал брюнет и заглянул в шахту лифта, где были одни провода и два трупа шизов, напоровшихся на них. Их тело начало разлагаться, а вонь была такой ужасной, что от неё заслезились глаза.       Через несколько секунд вокруг него стояли Минхо и Бренда, проверяя схему здания по карте. Прикинув, где могут быть прокаженные, глэйдеры спустились на ещё один этаж ниже и остановились, прислушиваясь к голосам, которые появлялись и замолкали через секунду. Можно было подумать, что это их фантазия начала докидывать какую-нибудь глупую информацию, чтобы они никуда не шли, но было понятно одно: внизу однозначно кто-то есть.       Эти голоса напоминали какой-то диалог, но без смысловой нагрузки. Он был похож на разговор трехлетних детей, которые играли в песочнице и спорили по поводу совков на своем личном языке.       Томас поежился: он помнил, что в Городе Шизов вирусные могли общаться между собой. Брюнет помнит, как они смеялись и рассказывали друг другу истории из их жизни, даже не подозревая, что скоро вирус поглотит их организм и они полностью забудут свою адекватную сторону.       Но этот разговор не был похож на что-то такое, что было в том месте. Он был наполнен непонятными звуками, которыми шизы перекидывались между собой.       Через несколько секунд всё стихло. Томас сделал глубокий вдох и, затаив дыхание, прислушался к тому, что происходит внизу. Но ничего не было слышно. Складывалось впечатление, словно парень снова придумал себе всё это, но обеспокоенное лицо Минхо выдавало другой ответ. Сглотнув, парень сделал один шаг. Под его ногами просвистел воздух, а потом хрустнул кафель, не выдержавший после стольких месяцев вес человека. Он мысленно задал себе вопрос: а каким образом здесь остались шизы, — но откинул его, когда услышал, что кто-то молниеносно начал подниматься наверх.       Сердце сделало гигантский скачок, упав в пятки, когда перед ним высунулся пожилой мужчина с кровавым ртом. Его лицо было искажено до неузнаваемости, а глаза смотрели в душу: эти голубые глаза ещё несколько месяцев назад, а может и недель, могли быть живы, но судьба решила распорядиться иначе. Взгляд был прикован ко всем глейдерам, но двинулся он именно на Томас, который, ожидав такого исхода, двинулся вперед, на ходу доставая нож, спрятанный в кармане.       Темная кровь хлынула на пол. Мужчина захрипел, а потом издал слишком громкий рёв перед тем, как упасть на живот и издать последний вдох. Скорее всего, он был недавно обращен, раз умер так быстро, но он же не мог находиться тут один? Наверное, рядом есть его компания, с которой они вместе выживали в этих ужасных условиях, которыми их наградила сама мать природа. Томас быстро оглядел его на какие-нибудь вещи или бумаги, но ничего, кроме места укуса, не нашел. Одно лишь имя «Ричард» на рубашке помогало ему понять, как зовут этого человека.       — Ричард… Прям как какой-нибудь король, — проговорил Минхо, опустившись на колени, чтобы прошарить задние карманы. — Ты сверг пустого короля, Томас. У него ничего нет.       — В этом мире ни у кого ничего нет, — встрял Галли. — А ты, герой, пожалуйста, больше не жертвуй так. Кто знает, сколько их там могло быть.       Парень прошел вперед Томаса, задев того плечом, чтобы он пошел за ним. Брюнет спрятал свой нож в чехол и двинулся за Галли. Перед его глазами стоял тот мужчина, но почему-то сожаления не было: он в любом случае давно бы уже умер, так что юноша просто поторопил его на тот свет. От такой мысли на сердце стало гадко.       Неужели через несколько лет он также бы подумал про Ньюта? Неужели именно такой аргумент смог бы успокоить его больное сердце, которое каждый день страдало от воспоминаний?       — Там есть ещё шизы, — прошептал Галли. — У нас несколько шансов оторваться от них, но они все бессмысленные, — продолжил он.       — Предложи хоть что-то, — как-то устало попросила Бренда, придерживая в руках пустой портфель.       — Нам нужно, чтобы кто-то с другой стороны устроил погром. Я по торговым точкам посмотрел, и там внизу, на первом этаже с другой стороны, есть лестница, которая должна вести в один и тот же туннель, что и этот, — парень указал рукой на полуоткрытую дверь.       — У нас здесь нет суицидников, Галли, — ответил Фрайпан.       — Ты прав, но всё же это один шанс пройти хотя бы большей половине. Если что, можно забраться наверх и пойти в «Логово», но, думаю, с пустыми руками и кучкой шизов за спиной они вряд ли впустят.       — Поэтому должен пойти тот, кто хорошо бегает, — подытожил Минхо. — А кроме нас с Томасом никто не был бегущим. Надеюсь, ты понимаешь, к чему я клоню.       Галли кивнул, на несколько секунд замолчав.       — Я знаю, что это единственный выход, но если вы не выберетесь… Если вас загонят в тупик или в той дыре будет больше шизов?       — Мы с Томасом выжили ночью в Лабиринте, ты и вправду думаешь, что стая шизов напугают нас? Зная меня, ты можешь быть уверен, что я устрою такой пиздец, что все шизы с континента соберутся в этом торговом центре.       — Этого и надо бояться, hermano. Не каждый день хочется стать обедом, ужином или полдником психа.       Друг на это лишь закатил глаза.       — Хорошо. Только без выпендрежа, окей? — парни кивнули.       Прислушавшись ещё раз к посторонним звукам, Томас и Минхо тихонько побежали в другую сторону. Наверное, это самая глупая идея из тех, которые они когда-либо делали.       Но точно не глупее вернуться в этот мир, оставив Тихую Гавань позади. Это перемены, от которых будет зависеть их будущее, поэтому то, что они делают сейчас, – важно. Скорее всего, это единственное, что им остается делать, чтобы спасти себя или своих близких от вируса, который постепенно убивает организм тысячи людей.       Иммунных с каждым днем становится всё меньше и меньше, а заражения растут пропорционально числу выживших. Можно сказать, что человечество уже давно проиграло в этой борьбе, но всегда остается маленькая надежда на то, что всё будет хорошо. Томас же нашел в себе силы вернуться обратно, жертвуя своей жизнью ради этого. Минхо, Бренда, Галли — да все они, кто сейчас рядом, верят в то, что всё возможно изменить, именно поэтому их не беспокоит страх перед смертью. Они дети, видавшие многое, в их крови кипит адреналин, который и дальше будет продолжать подстрекать их на такие отчаянные поступки. Они боятся не ударов, они боятся не успеть снова.       — Сюда, за мной.       Томас резко поворачивает за Минхо. Дежавю. Он помнит, как также шествовал за ним в Лабиринте, когда вокруг были одни каменные стены, от которых пахло сыростью в момент дождя или смертью, когда рядом находился гривер, готовый полакомиться человеческой плотью. Может быть, Томас не застал те дни, когда была солнечная погода — как он смог их застать, если был в том месте всего лишь несколько считанных дней, — но никто из глейдеров никогда не вспоминал те дни. Небо всегда было серым: таким, словно вот-вот должна была начаться гроза, но если даже в Лабиринте гроза была похожа на то, что они встретили в Жаровне, то парень очень сильно радовался тому факту, что он не застал этого. На его счету был всего лишь один катаклизм: открытые ворота Лабиринта, пропускавшие монстров наружу. Но даже тогда, когда спастись было невозможно, он нашел укромное место вместе со своими друзьями, правда чего это стоило… Алби.       И вот теперь он, Томас, должен пожертвовать собой также, как это когда-то сделал Алби, чтобы друзья продолжили то, ради чего они сюда прилетели. Нужно найти этот чертов антибиотик, даже если придется рисковать своей жизнью. Каждый рано или поздно должен был бы сделать это, так что в этом кошмарном мире, полном вирусов, болезней и смерти, невозможно по-другому. Брюнет будет сражаться до победного — до последнего вздоха, — если от этого будет зависеть чья-то жиз. Год назад он не понимал Терезу, которая предала их и вернулась в ПОРОК, но со временем ее поступок стал проясняться.       Она не могла иначе.       Она не могла смотреть на то, как гибнут сотни людей, мучаясь. Это было не в её силах. Ровно точно так же, как и Томас сейчас не может подставить своих друзей своими выходками.       Но у них есть одно отличие. Тереза готова была пожертвовать всем, чтобы спасти человечество, а Томас готов пожертвовать собой, чтобы защитить друзей. Они разные. Но ПОРОК посчитал их одинаковыми; ПОРОК был уверен, что девушка сможет изменить чужое мнение, но она не была сильна в этом.       Брюнета невозможно было сломать: он уже давно выбрал свою сторону. Не Крысуна или Аву Пейдж. Не Терезу с гигантским желанием спасти всех.       Он выбрал Минхо. Парня, которого знал несколько недель, но который доказал ему, что готов идти до самого конца, несмотря на то, какой он будет.       Он выбрал Бренду: девушку с сильным характером, не уступающим Фрайпану или Галли.       Он выбрал Ньюта. Он выбрал это личное солнце Лабиринта, которое продолжало греть до Последнего горного. Он выбрал то, что когда-то выбрало его.       Томас выбрал их всех, потому что это правильно; потому что друзья не подставят ему подножку в самый последний момент. И даже сейчас, когда они стоят посередине стеллажей с одеждой, парень чувствует поддержку со стороны Минхо. Брюнет аккуратно поднимает один из манекенов, замахиваясь им на стекло. Азиат повторяет то же самое, но только с другой стороны, прикрывая перед этим лицо, чтобы осколки не повредили кожу. Он мельком смотрит на Томаса, а потом делает то, за что Винс их уничтожил бы.       За считанное мгновение оно трескается и падает на пол. Механизм запущен – осталось только ждать конца этого хаоса.

***

      — Думаешь, всё будет хорошо? — прошептала Эллен, прижимаясь к Галли спиной и затаивая дыхание.       Мимо пронеслось около четырех шизов. Зажав рукой рот, девушка повернулась в сторону парня. Тот сжимал в одной руке нож, его лицо было напряжено, как и, в общем-то, тело.       — Они противостояли ПОРОКу всё время, — одними губами проговорил он.       Когда наступила тишина, Галли подал сигнал, что пора выдвигаться. Бренда моментально прошмыгнула вперед, стараясь скрыть свое волнение за друзей.

***

      Выкинув подальше манекен, Минхо протер свои глаза. Его руки немного трясло, словно вот-вот он не выдержит и упадет на колени. Прочистив горло, парень схватил Томаса за плечо:       — Думаю, здесь скоро будет невозможно находиться.       Его улыбка такая неправильная в этой ситуации. Друг улыбался через силу, потому что, наверное, это защитная реакция.       — Поддерживаю, — выдал Томас и сорвался с места, когда рядом послышались быстрые шаги. Набрав в легкие побольше воздуха, он разрезал пространство и повернул налево, где был ещё один коридор, в конце которого будет эскалатор.       Легкие спустя минуту начали жечь. Адреналин кипел в крови. Времени на передышку не было. Нельзя. Еще несколько метров. Секунда. Ещё одна. Томас залетает на скрипучие ступени, решая, стоит ли двигаться дальше: механизм может не выдержать их вес и обвалиться.       «Нельзя медлить» — так и кричал внутренний голос. Сердце стучало как бешеное.       — Не медли, — успевал только произнести брюнет через плечо, заворачивая за новый угол.       Они смогли увезти этих шизов от других глейдеров. Им осталось пробежать всего несколько метров и закрыть железную дверь с другой стороны. Томас был рад этой новости. Словно окунувшись в холодную воду, парень влетел в маленький белый коридорчик, где в самом конце не было света. Он уже бежал наугад, надеясь, что Минхо успевает за ним.       Их разделяло всего несколько шагов, но даже тогда брюнет отчетливо увидел, как что-то — это однозначно не живое существо — надвигается на них с нечеловеческой скоростью. Его длинные ноги были полностью покрыты кровяными пятнами, а лица будто не существовало. На несколько секунд Томас потерял дар речи, а когда опомнился, Минхо уже толкал железную дверь в противоположную сторону. Она громко скрипела, не поддаваясь парню. Его бешеные глаза бегали по пространству, ища хоть какую-то помощь.       Секунды стали длиться часами. В голове был сплошной шум, не позволяющий вернуться обратно — в реальность.       Томас подоспел вовремя. Трясущимися руками он оперся на дверь, и она с громким звуком захлопнулась. Послышались тяжелые удары о металл, а потом и громкий рев. Они не оторвались от этой стаи, они всего лишь отсрочили время на возможность жить дальше.       — Ты видел? — через резкие вздохи спросил Томас.       — Стаю шизов? Да. Более того, мы от нее убежали, дружище.       — Я про другое. То, что неслось в нашу сторону…       — Не бери в голову. Там было очень темно, может, показалось что-то. Нам нужно найти остальных.