Когда потухнет солнце

      Томас знал, что-то чудовище, которое он увидел, было настоящим — он чувствовал его присутствие за своей спиной, словно это существо крадется и вот-вот нападет на него и на Минхо, не позволив им даже добраться до своих друзей и не позволив им сообщить о том, что всё хорошо. После той пробежки, которую они устроили, тело ныло ужасно: ноги от переизбытка адреналина подкашивались, а сердце стучало где-то в горле. Глэйдеры то и дело останавливались перевести дыхание, что означало, что они живы. Им удалось унести свои ноги от стаи шизов, которые в этом месте были более маневренней.       Первое, что заметил Томас, – это изменение в поведении. В последний раз, когда они были в Последнем городе, прокаженные даже не думали о том, чтобы нападать. В их Доме для шизов они даже мило общались друг с другом, иногда издавая нечленораздельные рыки. Эти, можно сказать, новые шизы вели себя совершенно по-другому: они готовы были рвать и метать, чтобы заполучить желательный ужин. Это и пугало. Их мозг за этот год полностью прогнил, и, может быть, есть шанс на то, что есть начальная стадия, когда они всё осознают, но это очень маловероятно. В любом случае, таких психов давно бы уже съели.       Минхо шёл рядом, пока Томас всячески оборачивался назад, проверяя, не идут ли кто-нибудь за ними. Друг с опаской смотрел на это всё, но в итоге сжал руки в кулаки и спокойно проговорил:       — Их нет, мы закрыли ту дверь.       — Но они всё ещё остаются людьми, поэтому в любой момент смогут додуматься вынести её к чертям, — проговорил брюнет, вглядываясь в темноту перед собой. Казалось, у этого туннеля нет конца: они обречены блуждать тут до самой смерти, пока их трупы не найдут шизы.       — Сейчас они больше похожи на бешеных обезьян, но никак не людей. Ты видел их глаза? А их рот? Он весь в пене, словно их укусила какая-нибудь собака, зараженная бешенством. Я не помню, видел ли такое раньше, но те, кто вспоминал свое прошлое, рассказывали интересные истории. Одна из них была про собаку, именно поэтому Гейл боялся того старичка-пса.       Наверное, в этих словах был смысл. Томас тяжело вздохнул и двинулся дальше в темноту – чем дальше они проходили, тем темнее становилось. Это могло навести какую-нибудь панику, но парень отгонял какие-либо мысли по этому поводу: наоборот, в его голове всплывал недавний разговор с Терезой. Брюнет готов был поклясться, что думал, что их ментальная связь давно уже прервалась из-за смерти девушки, но сейчас, когда он знает всю правду, ему кажется, что каждый шорох – это попытка голубоглазой выйти на связь, которая заканчивается неудачей.       Тереза всегда была настойчивой: она пыталась добиться всего, что хотела. Она старательно двигалась в сторону своих целей, а даже в те моменты, когда у нее это не получалось, девушка не думала о том, чтобы забросить эти идеи – именно это и являлось её двигателем в потоке жизни. Томас… завидовал? Отчасти. В нём всегда был стержень, который так бесил Дженсона, того крысуна, но в то же время радовал Аву Пейдж, ведь именно такие качества могли бы помочь им найти лекарство. Упорство – вот, что могло помочь против вируса. Ещё немного времени, и тогда, может быть, они могли спасти всех. Как минимум, близких.       Алби? Ньюта? Бренда? У последней были хоть какие-то шансы, а у парней – нет. Это так ужасно: наблюдать за тем, как твои друзья становятся…       — Шизы.       Стоп, он думал вслух? Томас покосился на Минхо, а потом затаил дыхание. Где-то сверху послышались громкие шаги, словно кто-то специально напоминает о том, что они тут не одни. Азиат приложил палец к губам и остановился, чтобы можно было четче прислушаться. Может, это ребята? Кто знает, сколько ходов в этом бесконечном торговом центре.       Лабиринт. Ха, смешно, ведь год назад брюнет смог выбраться из одного. Только тогда он не знал, что мир превратился в пустыню, где в песках могут прятаться…       — Они тут! Шизы! — чуть громче сказал Минхо. Его глаза пытались вглядеться в темноту перед носом, но ничего не получилось: у них был один фонарик, который сейчас было очень небезопасно использовать.       — Смотри, — Томас кивнул головой в сторону открытой двери. Он знал, что там ничего хорошего не будет, но, наверное, это единственная возможность спастись от прокаженных.       Азиат сжал руки в кулаки и прошел первым. Томас за ним. Брюнет на секунду подумал о том, чтобы закрыть эту дверь, но стоило им только переступить, как она скрипнула. Железо неприятно потерлось друг о друга, и парням ничего не оставалось, кроме того, чтобы ускориться.       Где-то через минуту они перешли на бег. Складывалось впечатление, словно за ними, всего в нескольких метрах, гонится один из тех шизов, которых они видели. Самое страшное на данный момент было понимание, что можно встретиться с тем чудовищем. Брюнет ускорился. Ему не хотелось оказаться в лапах того существа, которое он видел.       Дыхание начиналось сбиваться. Сердце, казалось бы, билось где-то в голове, а не в груди, но они не могли сбавлять ритм: одно лишнее или необдуманное действие – и они мертвы.       Вдали скрипнула дверь. Кто-то следовал за ними. Минхо повернулся назад, но ничего не увидел. Может, ветер?       Но нет.       В дверь словно начали ломиться. Они бились о порог, сталкивались в проходе, а потом вылетали в коридор. Было слышно, как кто-то сломал какую-то конечность, взвыл от этого, но никто никак на это не отреагировал.       — За мной, — и Томас скрылся за следующим поворотом.       Он бежал так, словно знает, где они находятся.       Он бежал так, словно знал, что от этого зависит их жизнь.       Ноги начинали болеть, но парень не чувствовал этого: у него проснулось второе дыхание. Они успевали только глотать воздух и двигаться до конца коридора.

***

      — Ты думаешь, что у них получится выбраться живыми?       — Хочется верить, что всё будет хорошо, — как-то загадочно проговорил Галли и ускорил шаг. Блондинка поспешила за ним, и вся команда двинулась к выходу из, наверное, пятого коридора.       Все очень сильно устали. Каждый думал о том, чтобы остановиться и сделать хоть какой-то отдых, но Галли не давал глэйдерам и шанса на такую поблажку.       «Чем быстрее мы найдем то, про что говорила Бренда, тем ближе мы будем к безопасной зоне». Но вот только уходили они всё дальше и дальше вглубь катакомб, где из каждого поворота на них мог бы наброситься шиз.       Где-то в пяти метрах шла Бренда. Она нервно поправляла лямку на рюкзаке и думала. В её голове было несколько тысяч мыслей, но все они крутились только об одном: с парнями что то случилось. Её не покидал липкий страх того, что друзья не вернутся. Она не представляла, что тогда будет.       Кажется, все думали об этом.       Хорхе молчал ровно до каждого поворота, а потом выругивался и говорил, что им не сюда. Фрайпан молча шёл, лишь изредка перекидываясь фразами с Арисом.       Сверившись с картой, Галли остановился. Его лицо нахмурилось, а глаза бегали то вперед, то на лист бумаги. Бренда, шедшая за ним, уткнулась взглядом в проход, заваленный чем-то тяжелым.       — Мы не сможем это передвинуть без какого-либо звука, – констатировал Хорхе, прижимаясь спиной к холодной стене. Наверное, ему не хватало только сигареты между зубами, чтобы сложилось впечатление, что всё очень плохо.       — Как много обходить? – спросил Арис.       Вместо Галли ему ответила Эллен.       Она ткнула пальцем в другой коридор, который, казалось бы, вёл через саму преисподнюю. Эти катакомбы связывали между собой целый город, поэтому сейчас им предстояло пройти через сеть целого района, в которой, наверняка, было очень много зараженных. Конечно, можно было бы попытаться сделать большой крюк через офис и два маленьких магазина, но времени у них совершенно не оставалось.       Этот путь казался невозможным. Несколько двадцатиэтажек, которые частично или полностью были заполнены хозяевами квартир. И только Богу известно, скольким из них удалось сбежать из злополучного города в поисках хоть какого-то спасения. Скорее всего, не всем. Можно было поставить все свои деньги на то, что большинство людей заперлось в домах в надежде, что правительство сможет помочь им с этим вирусом.       Но на тот момент правительство было бессильным. Они начинали разрабатывать проект Лабиринта, в ходе которого можно было бы найти лекарство от Вспышки. Им просто не хватило времени. Когда улицы начали кешать шизами, все поняли, что выхода у них никакого нет. Кто-то сошёл с ума ещё до того, как их укусили, а кто-то продолжал бороться за свою жизнь и жизнь близких.       Если они сейчас пойдут так, то у них не будет шанса на вторую попытку. Они знают, что Томас и Минхо будут ждать их там. Они понимают, что такой способ – это экономия времени, которое сейчас, в ситуации катастрофы, очень важно. Нельзя было медлить, но и рисковать тоже. Глэйдеры всегда полагались на будущее, а не настоящее, но сейчас от этого зависела их жизнь.       Бренда, тяжело вздохнув, оперлась спиной на холодную стену. Её лицо моментально стало бледным, а глаза устремились в темноту. Казалось, что кто-то подглядывает за ними, но не выходит, чтобы его не заметили. Это существо однозначно несёт опасность. Щенок, который до этого шёл рядом с девушкой, заскулил и уткнулся лицом в её коленки. Наверное, он чувствовал неминуемую утрату. Его тело мельком трясло. Или, может быть, это ноги Бренды тряслись, потому что идти по тёмным коридорам для неё было страхом.       Она помнила, чем это закончилось.       И хоть тогда рядом был Томас, сейчас его рядом нет. Даже, скорее всего, он может не вернуться. Она никогда не верила во всё плохое, но именно в эту минуту она подумала о том, что их загнали в тупик. Её сердце лихорадочно забилось, а дыхание спёрло. Воздух будто бы специально не попадал в лёгкие, отравляя.       Галли смотрел на карту. Его брови то и дело менялись в зависимости от напряженности. Он каждый раз обдумывал, стоило ли им идти туда.       — Нам нужно идти, – первым подал голос Арис. Он немного подрагивал, но парень постарался внести в него хоть какую-то уверенность.       Хорхе, до этого смотревший в пол, поднял свою голову и кивнул. Он первый пошёл в тот туннель, зная, что другого пути нет. Мужчина чувствовал, как смерть шла за ним, но он даже не оборачивался, всего лишь напевал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, явно успокаивая свои нервишки, потому что последние сигареты были оставлены в Тихой Гавани.       — В любом случае, так надо было бы сделать, – подметила Эллен и пошла следом.       Тишина нарушалась шагами. Иногда из труб выползали заинтересованные крысы, которые тут же возвращались обратно в страхе, что их могут съесть. Пару раз на пути появлялись свежие трупы или кровь, но их было так мало, что резких запахов они не создавали.       Было ощущение, что здесь никого никогда не было.       Только в тот момент, как они начали подходить всё ближе и ближе к новостройкам, запах начал усиливаться.       — Мы будем обходить этот трупный яд, – заявил Арис, присевший на колени, чтобы четче рассмотреть, что было на полу. — Иначе с нами что-то может случиться. Не буду складывать в уме два плюс два, но этот запах действительно сможет навредить нам. Наверное, там ещё есть и хозяева этих богатств.       Они ходили около двух часов, поэтому, сделав маленькую передышку, ребята устроились поближе к стенам, чтобы всем своим видом не показывать, что они тут.       Фрайпан потихоньку осматривался, пока рядом сидевший Арис прикрыл глаза и погрузился в свои мысли. Его голова была полна мыслей. Он несколько раз пытался встряхнуть её, но каждый раз возвращался к реальности.       Парень вспоминал то, что было до его появления в Лабиринте. Он помнил малое, но даже этого хватало, чтобы Арис начинал тосковать по прошлому, которое, можно сказать, обошло его стороной. Отчасти он очень сильно завидовал Томасу, потому что у него когда-то удалось вспомнить то, что было до этого ужаса, но брюнет был очень сильно не рад этому. «Как такое может быть?» – вот этот вопрос мучал его больше всего, потому что он не помнил даже, как выглядит его собственная мать. Может, у него даже сестра была, которую он очень сильно любил, но ПОРОК разослал их по разным Лабиринтам. А может, она уже давно умерла из-за Вспышки. Тереза как-то рассказывала ему, когда они ещё были в самом начале, что её мать обезумела и превратилась в чудовище, может, все стали такими? Ужасными существами, у которых не осталось ничего человеческого. Девушка пыталась бороться с этим, но какими жертвами.       «Арис, – позвал его туманный голос. Парень даже не понял, откуда он услышал его. – Арис, – повторилось второй раз, и он открыл глаза. Его голова мгновенно завертелась в разные стороны, чтобы понять, кто звал его, – я не могу связаться с Томасом. Я чувствую, что вы стали ближе к нам, но в то же время вы будто далеко, что с вами происходит?»       Этот голос был взволнованным. Парень попытался вспомнить, где слышал такое, но у него очень плохое получалось воспроизвести это снова.       «Это Тереза».       И тут его окатило холодом. Он впился руками в свою куртку, пытаясь сдержать бешено бьющееся сердце. Его глаза застыли, а взгляд был направлен куда-то в пространство, даже не на темную стену, которая была перед ним. Мурашки побежали по его спине. «Она жива?» – первое, что всплыло в голову, но он тут же заткнул свои мысли, потому что Тереза могла услышать это.       «В каком смысле?» – попытался парень подать сигнал, как они делали это раньше, но в ответ была тишина. Он повторил этот вопрос ещё раз в голове, а потом ещё раз, пока девушка не ответила.       «Он будто есть, но в то же время его будто нет. Что происходит?»       «Он не с нами. Они сейчас вдвоём с Минхо. Ты можешь связаться с ним?»       «Я слишком далеко от него».       Тогда Арис решил попробовать сам. Он частично помнил, как они могли делать это в детстве, но сейчас этот навык был потерян. Ему не нужно было связываться так с кем-то ещё, потому что глэйдеры всегда были рядом.       Задав вопрос, он постарался услышать ответ, но ничего не произошло. Тогда он сделал то же самое, что и с Терезой, однако вместо того, чтобы почувствовать, что Томас рядом, Арис почувствовал нечто другое, такое забытое им.       Он почувствовал, как смог поймать контакт с тем, кого уже нет в живых.       «Она же умерла на моих глазах», – пронеслось у него в голове.       Он почувствовал ту девочку, с которой они были в паре, но которая умерла из-за действия ПОРОКа. И она была рядом. В это невозможно было поверить.

***

      Наверное, это был пятый поворот. Или шестой. Томас не помнил. Они с Минхо машинально бежали вперед, понимая, что рано или поздно их силы иссякнут. Они не хотели так быстро сдаваться. Их лёгкие жгло так, будто они проглотили целый костёр.       — Дверь, – прохрипел Минхо.       Он сделал ещё один рывок, а потом ухватился за железную дверь. Она скрипнула под весом его тела, а через несколько секунд поддалась. Томас сделал то же самое. Их сердце стучало где-то в висках, а грудь поднималась и опускалась каждые несколько секунд.       Только когда путь был закрыт, они смогли опуститься на пол. Их ноги дрожали. Это было в разы тяжелее, чем убегать от гриверов. Хотя тут можно было бы поспорить. Во всяком случае в Лабиринте можно было найти себе место, где можно спрятаться, а здесь тебя найдут по запаху.       — Мы были близки к смерти, – прошептал Томас, отодвигаясь к прохладным стенам. Его тело горело. Волосы прилипли ко лбу, а рубашка была полностью мокрой.       — Не в нашу смену. Мы же бегуны, – улыбнулся Минхо. — Ты же также бегал ночью по Лабиринту, забыл?       — Те твари не были настолько страшными, как эти.       — Посмотрел бы я на тебя, если бы ты так сказал год назад, – и, сделав минутную паузу, чтобы отдышаться, и достав карту из заднего кармана, азиат продолжил: — скорее всего, нам нужно вот сюда, – он ткнул пальцем в отмеченную точку, — только я не знаю, где мы сейчас находимся.       Томас пододвинулся немного ближе. Его глаза несколько секунд блуждали по листу. Он прикидывал, сколько они могли пробежать за это время. Брюнет помнил первый поворот, второй, третий, но дальше его мозг был полон мыслей о том, как им выжить.       — Кажется, мы должны быть здесь, – он тыкнул пальцем в участок карты.       — Значит идём до первого поворота, а там, надеюсь, будет что-то написано.       На уставших ногах они побрели в сторону темноты. Им не хотелось доставать фонарики, но в то же время они понимали, что без этого невозможно было ориентироваться в пространстве. Сердце всё ещё продолжало стучать где-то в районе головы, пульсируя и не давая нормально сконцентрироваться.       Томас первый достал фонарик и направил вперед, но через несколько секунд свет метнулся в сторону, где стоял Минхо. В глазах брюнета застыл страх. То самое существо, стоявшее в нескольких метрах от Минхо, смотрело на них своими бездонными глазами, не двигаясь. Казалось, что оно подыскивая удачный момент, чтобы напасть.       — Беги, – сорвалось с губ азиата, а потом они вместе рванули.       Ноги совершенно не слушались. Через дымовую завесу, Томас осознал, что друга больше рядом нет. Холодок пробежался по позвоночнику. Он увидел, как это существо держит Минхо в нескольких метрах от пола.       — Беги!       Но Томас смотрел на это. Его сердце сжалось от одного только осознания, что это конец.       Это исчадие ада будто бы говорило: «Нет, ты никуда не денешься от меня. Я заберу тебя вместе с собой в ад, а твой дружок посмотрит на это со стороны».       Но азиат продолжал говорить, что нужно бежать. Что не нужно думать о том, что с ним случится. Ведь времени осталось совсем чуть-чуть.       Издав громкий рёв, он склонился над Минхо, метясь своим изуродованным ртом в шею парня.