Когда потухнет солнце

      Дорога была долгой, по крайней мере по меркам Минхо, потому что первые несколько часов он смотрел в окно, наблюдая за тем, как перед ним плывут пустынные горы, полностью занесенные песком. Под несколькими из них покоились ржавые машины и, может быть, чьи-то дома. Прошло довольно много времени, даже постройки могли оказаться погребенными под толстый слой пыли. Солнце палило ужасно, казалось, будто воздух в машине нагревается с каждой секундой всё быстрее и быстрее, даже открытое окно не могло помочь в этой ситуации. Азиат приложился лбом к сидению спереди и закрыл глаза, погружаясь медленно в сон.       — Тебе плохо? – Эллисон повернулась в его сторону, протягивая бутылку воды, хотя самой воды там оставалось очень мало. Минхо понимал, что нужно сделать привал, но останавливаться в местности, которую они не знают, было очень глупо, поэтому он и молчал.       — А тебе хорошо? – азиат приподнялся немного, выгибая бровь.       — Тебе нужно перевязать рану, — девушка вернулась на прежнее место. – Следующая нормальная заправка в нескольких милях отсюда, ты сможешь продержаться? – она самодовольно ухмыльнулась, наперед зная ответ. Минхо прожил целых три года в Лабиринте, выбрался оттуда, а потом уехал на другой конец материка, чтобы продолжать всё то, что делало человечество до этого, разве он не мог подождать? Ха, смешно.       Минхо уставился на свою рану. Она была не такой глубокой, как казалось, но в то же время всё равно было понятно, что с ним что-то происходит. Медленно, но очень верно. Парень тронул место рукой и зашипел от боли. Ощущение было такое, будто его прострелили и пулю не достали. Это было ужасно, хотелось побыстрее что-то с этим делать. Последний раз он делал перевязку часа два или три назад, бинты пропитались его запекшейся кровью. Наверное, самое плохое заключалось в погоде, которая нормально не давала ране затянуться побыстрее или, по крайней мере, чтобы кровь остановилась. Солнце обжигало, и азиат покрывался маленькими капельками пота, которые сразу попадали на рану.       Скотт повернулся, чтобы проверить состояние парня. Он всё ещё был привязан, чтобы, если что-то произошло, Минхо бы не напал на него. Шизы непредсказуемы, особенно те, кто хоть немного может мыслить. Вряд ли получится ожидать от них какой-то нормальной речи, но даже начальные стадии довольно тяжело заметить. Скотт знает, о чём говорит, потому что ему пришлось похоронить отца ещё задолго до того, как он превратился в ходячий труп. Наверное, для него это самый психологически сложный этап в жизни, потому что он отчётливо помнит, как брал в руки лопату и рыл яму для того, кто его растил. Это была бессмысленная вылазка, окончавшаяся плохо. С этого момента он не доверяет тем, кого укусили. Даже сейчас парень находится на расстоянии, чтобы в его шею не вцепились. Скотт хочет доверять Томасу и его друзьям, но также хочет, чтобы и его команда осталась в целостности и сохранности.       Парень придерживает руль, направляясь за машиной Лиама и Тео. Он видит, что у них в салоне что-то происходит, но из-за резких движений машины не может рассмотреть, что именно. Они дерутся? Лиам и Тео снова устроили перепалку и ссорятся за рулем? Кажется, всё не так просто.       — Что у них там происходит? – Минхо поворачивается к окну, замечая, как автомобиль виляет из стороны в сторону, что очень странно для такой дороги. Эллисон тоже поворачивается, но из-за песка ничего не может разглядеть.       — Там парковка, — Скотт хватает в руки рацию, — останавливаемся тут. Нужно дозаправить машины. Никто далеко не уходит, особенно в какие-то странные дома, хотя… Их тут даже нет.       Парень продолжает описывать их план действий. Минхо наблюдает за другой машиной, вдали замечая какой-то яркий свет. Сначала он думает, что это блики от Солнца или солнечный удар, но затем перед глазами вырисовывается мелкое очертание какого-то летательного аппарата. Он движется влево, под его лопастями даже вдалеке можно заметить, как образуются песчаные бури. Азиат медлит, не говорит ничего. Только едва слышаемый звук говорит о том, что кто-то рядом.       — Не хочу тебя расстраивать, но, видимо, нам придется где-то засесть, если конечно, это не твои друзья, – Минхо прерывает речь Скотта. Почти все услышали слова парня, поэтому на секунду даже притормозили, озираясь по сторонам, чтобы понять, кого увидел азиат. Неужели другая группировка? Тогда им будет не очень хорошо.       Этой территорией обладали Пауки. Они не очень сильно любили, когда к ним кто-то наведывался, а еще сильнее, когда очень много людей. Если двух странников они могли принять к себе на некоторое время, но всё равно стрясти так называемую плату за проживание, то группировка навивала опасность. Но это были не они, те обычно передвигаются на мотоциклах, потому что они более бесшумно ездят по песку, чем машины. А ещё на них проще всего уезжать от стаи шизов, ведь на машину они запрыгнуть могут или попасть под колёса, а на мотоцикле можно плавно улизнуть от них и скрыться в алом закате.       — Поднажмите! Нельзя, чтобы они нас увидели, – раздалось из рации. Вроде как это говорил Питер, а может и кто-то другой.       — Так это ваши враги? — Минхо перевел взгляд на Скотта, который нажал посильнее на педаль газа. — И почему ты заранее об этом не сказал?       — Это даже хуже, чем враги, — Эллисон высунулась из окна, пытаясь понять, в какую сторону они движутся. — Они ведь не просто так используют Берги. Значит им что-то нужно. Даже не что-то, а кто-то. Последний раз мы имели общего с ними несколько лет назад, когда они ещё не сошли с ума и не начали приклоняться всякой чуши. Разве можно верить во что-то, пока наш мир буквально сгорает из-за вспышек на Солнце? Но они решили, что самые умные тут, поэтому построили стены, как делали раньше в крупных городах, и устроились там, наплевав на то, что нужно как-то противостоять вирусу. Правда тогда они не выходили к нам, значит что-то случилось, — она проследила взглядом за Бергом, который скрылся за горой.       Может, они улетели? Скорее всего, каждый так подумал, потому что еще несколько минут они не появлялись в поле зрения. Этого хватило, чтобы припарковать машины возле какого-то дома и накрыть их тканью, чтобы не образовалась ржавчина. Томас стоял недалеко от угла дома, поглядывая на то место, куда скрылись другие люди. Галли несколько раз предложил поехать дальше, чтобы они успели в Лабиринты до темноты, но Дерек отказывался. Он будто чувствовал чужое присутствие за километр. Хейл несколько раз присаживался на корточки, чтобы послушать землю под ногами, потому что от гула Берга в любой случае будут вибрации, а так их будет намного проще услышать. Но ничего. Ни одного звука.       — Ты знаешь, почему они тут? — брюнет подошел к Терезе и тихо спросил, чтобы другие не услышали. Почувствовав тяжелый взгляд на своей спине, он повернулся, осматривая пространство вокруг. На него смотрел Ньют, ничего обычного, видимо, он проверял, не сделает ли Томас ничего девушке. — И как много не помнит Ньют?       Тереза стояла дальше всех, скрестив руки на груди. Можно было подумать, что ей холодно, но на самом деле она была в своих мыслях. Её лицо было серьёзным, она даже не сразу заметила, что к ней кто-то подошёл.       — Нет, — соврала девушка. Она знает, кто это и что они хотят, но говорить об этом ей страшно: доверия к Скотту и его группе очень низкое, чтобы как-то афишировать об этом. — Я частично знаю, кто это, но их мотивов… нет.       Ей откровенно тяжело было врать. Она понимала, что может ещё раз создать какую-то проблему для Томаса, но это ведь во благо Ньюту? Скорее всего, это единственное объяснение, которое она смогла придумать сейчас. Может, со временем Тереза расскажет Томасу обо всём, но не сейчас.       — Ньют? — девушка повернула голову на парня, замечая как он смотрит в их сторону. Наверное, он даже знает, что они говорят о нем. — Он не помнит ничего. Ему снятся иногда воспоминания, но он никогда не говорил, что видел знакомые лица, будто в его прошлом у вас размытые очертания, понимаешь? Ньют даже не сразу мне доверился, просто, как мне кажется, у него не было другого варианта, иначе он бы умер. Он иногда спрашивает у меня про прошлое, правда в основном не верит и думает, что я наврала. Ньют не верил мне, когда я сказала, что вы заберете нас, — девушка вздохнула, ещё сильнее обхватывая себя руками, будто ей не нравится, что она говорит, — думал, что я просто сошла с ума, но сейчас, думаю, он другого мнения. Да, не доверяет, но и с ним можно построить заново дружбу, главное сильно на него не давить.       Томас посмотрел в сторону блондина. Ньют, заметив это, отвернулся. Ему было приятнее сверлить взглядом бетонную стену, чем смотреть на Томаса. Почему-то со стороны казалось, что друг ведет себя как обиженный ребенок, хотя его понять можно было: он не знает, скорее не помнит, никого, когда все наоборот пытаются докопаться до него. Один только Минхо не подходит к парню, смотрит издалека и анализирует ситуацию. Бренда рядом перевязывает раны, постоянно поднимая голову, чтобы понять, больно азиату или нет. Она аккуратно проводит по коже, ее плечи опускаются. Девушка понимает, что сейчас происходит, но самое страшное, она не знает, что будет в будущем. Вирус прогрессирует, вряд ли Минхо сможет выжить за счет своего иммунитета, который мог истратиться за то время, что они были в Тихой Гавани.       — Кажется, он меня ненавидит, — Томас опирается на стену, переводя взгляд с Ньюта на Терезу.       — Не буду утверждать точно, но дай ему время, — девушка тепло посмотрела на него, — со временем он привыкнет. Может, когда ему снова приснятся сны из прошлого, он увидит вас там. В любом случае не вини его за то, что он ничего не помнит. Конечно, тяжело, когда человек забывает о тебе, но, думаю, это временно. Не представляю, что чувствует Минхо, — Тереза посмотрела в сторону парня, словив ответный гневный взгляд. Друг никогда не простит её за то, что она сделала, и за то, что предала их, но Тереза права: он знает блондина больше всего, и был буквально самым близким для него. Он спас его. Он заставил поверить Ньюта в жизнь, что Лабиринт – это не тюрьма.       Томас замолчал. Он рассматривал землю под ногами. В его голове было слишком много мыслей, которые множились в геометрической прогрессии, но парень ничего не говорил.       — Думаешь, в Лабиринте будет лекарство? — незаметно подошедшая Бренда немного напугала брюнета. Он резко поднял голову и заметил, что она обращается к Терезе. Девушка даже немного опешила, потому что Бренда, после того случая, никогда к ней не подходила.       — Нужно проверить. В любом случае там должна быть лаборатория, где я могу что-то придумать. Все остальные давно разгромлены.       — С чего ты взяла, что в Лабиринтах ничего не украли? — Бренда прищурилась. Странно, что другие места были ограблены, а Лабиринты не тронуты, хотя как будто почти каждый за эти три года так или иначе попробовал бы прорваться туда.       — Потому что там есть секретные лаборатории, про которые знают только те, кто там работал. И датчик там срабатывает только на тех, кто там работал.       — И на Томаса?       — И на Томаса, — Тереза кивнула. — Что, хочешь избавиться от меня?       — Была бы не против. У меня очень маленький кредит доверия к тебе, не хочу, чтобы ты снова предала нас, хотя ПОРОК уже давно мёртв.       Тереза снова кивнула. Ей не хотелось спорить, потому что это было бы пустой тратой времени: вряд ли бы Бренда поверила ее словам. Ей нужно существенное доказательство, что Тереза больше не будет использовать их как наживку. Тогда девушка была под влиянием ПОРОКа, поэтому её действия были ужасны. Она считала, что делает всё правильно, но так нагло ошибалась. Ей хотелось помочь человечеству, хотелось найти лекарство от Вспышки, хотелось доказать самой себе, что она может это сделать, чтобы её мать ей гордилась, но она не смогла. Тереза тогда потеряла слишком много. Ей не хочется повторять те же ошибки. Опустив взгляд, она заметила странное движение на земле.       — Что? — девушка уставилась на камешки, которые немного подрагивали. — Но здесь же не должны быть землетрясения…       И тут в её голове всё сошлось. Она ринулась в Галли, на пол пути чуть не упав из-за резкого толчка.       — Нужно в укрытие! Срочно! — девушка указала на какой-то дом. — Пусть идут первые, у кого есть оружие. Галли, быстрее!       Парень сначала не понял, что от него хотят, а потом услышал звук лопастей, который приближался в их сторону. Значит они не улетели, а облетели город, чтобы напасть с другой стороны! Все резко ринулись в дом, наблюдая за тем, как улицы потихоньку озаряются светом фонарей, исходящим из Берга.       — Кто это? — спросил Арис, прижавшись спиной к стене в каком-то магазине и случайно повалив стеллаж, благо вовремя поймал часть журналов. В любом случае из-за громкого гула это бы не услышали, но он не хотел создавать шум или показывать, что они тут.       — Божества, — ответил Питер, наставляя пистолет на дверь, в которую они только что вошли. Ему казалось, будто те люди знают, где они сидят, и что остается лишь вопрос времени, когда они придут сюда. Именно в этот момент свет просочился рядом с магазином. Питер посильнее сжал оружие в руке, замечая, как Скотт медленно пододвигается к окну. — Ты куда, придурок?       Парень прикладывает палец к губам, мол, тихо. Эллисон на лестнице уже хотела было остановить его, но её придержала Бренда. Кивнув на второй этаж, девушка медленно встала и поднялась по лестнице, чуть не проползая всё расстояние. Она присела возле разбитого стекла, наклоняя голову, чтобы посмотреть. Берг пролетал рядом с другим домом, кружил возле парковки, где они оставили машины. В другом конце улицы выполз шиз. Он стоял под тенью, свирепо крича и смотря на махину.       Щелчок.       Бренда почувствовала, как кто-то смотрит на нее. Повернувшись назад, она увидела Минхо, тот, привалившись плечом к стене, наблюдал за тем, как открылась задняя часть Берга. Неужели они садятся? Но вместо того, чтобы сбавить скорость, Божества открыли огонь по шизу. Он взвыл как настоящее животное, забился в конвульсиях и упал на коленях. Его кровь не была похожа на человеческую: она была черной. Тварь упала пластом на песок, забрызгав место под собой.       — Он здесь не один, — тихо сказал Минхо. — Просто единственный, кто вышел на свет.       Парень был прав. Через несколько секунд вышел еще один шиз, но его состояние было намного хуже, чем у предыдущего. Его глаза были покрыты гноем, одна рука оторвана, а правая нога в каких-то шрамах. Он остановился перед машиной, поднял руку и замахнулся, будто пытаясь поймать Берг. Сделав еще один шаг, он повалился с ног ровно в тот момент, когда по нему открыли огонь. Его тело упало в том же месте, где и тело другого шиза.       Берг кружил по улицам еще несколько минут, а потом улетел. Глэйдеры сидели в помещении, не выползая на улицу. Из разбитых окон было видно, что Солнце постепенно опускалось за горизонт. Ночь вот-вот должна была начаться, нужно было срочно эвакуироваться, иначе они не протянут в этом месте и больше часа. Будто подтвердив эту мысль, на улицу выполз еще один шиз. Буквально выполз. Его ноги были сломаны, словно он упал с большой высоты, но остался жив. Тварь медленно передвигалась в сторону маленького киоска, покрываясь волдырями в тех местах, куда попадали лучи солнца. Его кожа не так сильно пузырилась, что означало, что концентрация солнечного света очень сильно влияет на этот феномен. Шиз несколько раз перевернулся с одного бока на другой, занося заразу в открытые раны. Минхо от этого скривился. Неужели с ним будет точно также? Он глянул на обработанную рану, прижимая ладонь к ней и надавливая немного, чувствуя боль. Может, всё пройдет стороной? Может, для него это всё ещё всего лишь царапина? В это очень сильно хотелось верить.       — Нужно выбираться отсюда, — как можно громче сказал Дерек, подхватывая железную трубу с пола. — Все к машинам, — он двинулся на улицу. Азиат увидел это из окна: мужчина подошел к шизу и проломил его голову железкой. Тот даже не успел сделать какое-то движение, просто упал на пол вниз лицом и замер на месте. Пальцы на его руках немного задрожали, наверное, мышцы сокращались.       — Тебе особое приглашение? — Питер поднялся на второй этаж, проверяя, все ли ушли.       — Буду не против, если на руках донесешь, — съязвил Минхо, проходя мимо Хейла и специально задевая его плечом. Он ему не нравится, но так яро свою ненависть нельзя показывать, потому что мужчина с легкостью может избавиться от него, сказав что-то про его укус.       Питер ничего не сказал, только плелся где-то сзади, наблюдая за походкой азиата. Тот старался идти как можно ровнее, но из-за песка под ногами это получалось с трудом, а если еще учесть тот факт, что у него и на ногах порезы от стекла, можно было без проблем сделать вывод, что Минхо идет из последних сил. Именно в тот момент, когда его ноги немного подкосились, к нему подошел Томас. Он обхватил парня поперек талии и помог выравняться.       — Хреново выглядишь, — брюнет попытался выдавить хоть какую-то улыбку, хотя сам понимал, что парень чувствует внутри. Невооруженным взглядом было понятно, о чем думает друг.       — Знаю, — на выдохе ответил Минхо. — До Лабиринта дотащишь?       — Да пошёл ты, — Томас хихикнул, но всё равно руку не убрал.       Он доведет своих друзей до конца. Он сделает это снова, на этот раз никого не потеряв по пути. Глэйдеры ему дороги, если придется, Томас готов отдать свою жизнь за них.

***

      — Думаешь, это хорошая идея? — рядом пробежал какой-то парень. Ньют сам не заметил, как бежал рядом с ним. Ему казалось, что нужно было остановиться, но его ноги продолжали двигаться. Он помотал головой из стороны в сторону, но это не помогло. Что происходит?       — За этой стеной что-то есть, — блондин услышал еще какой голос, доносящийся из-за спины. Это был другой человек, который медленно следовал за ними и что-то записывал на листочек.       Сколько они уже бегут? Час? Два? Ньют сбился со счету. Казалось, будто они бегают по кругу, а кто-то сверху наблюдает за ними и смеется. Остановившись, чтобы отдышаться, парень повернул голову на что-то огромное, покрытое какой-то зеленой растительностью. Из этого плюща удобно было бы сделать веревку, чтобы забраться наверх. Проведя рукой по растению, он крепче ухватился и попытался залезть.       — Ты с ума сошел? — его тут же оттащили обратно. — Сколько раз люди пытались, но все сваливались вниз. Хочешь, чтобы и у тебя ноги были сломаны? — блондин наконец начал понимать, чей это был голос. Он смутно помнил его, но осознание, что он знает этого человека, било по голове.       — Я… — начал было он, но его прервали.       — Солнце скоро сядет, нужно возвращаться.       И снова эта бесконечная дистанция, которая, наверное, не хотела заканчиваться. Ньют бежал в среднем темпе, поглядывая наверх и проверяя, в каком месте находилось Солнце. У него было ужасное чувство, будто, если он не успеет, то что-то произойдет. Рядом пробежал еще один парень, опережая его. Перед глазами замаячил свет.       — Быстрее! — маленький мальчик перед ними закричал, а затем послышались механические звуки, будто кто-то крутил колесо от велосипеда. Они становились всё громче и громче. — Ворота вот-вот закроются!       Парни ускорились. Легкие жгло так сильно, что хотелось упасть на колени и выплюнуть их, но блондин бежал со всех сил. Только в этот момент он заметил, что его больная нога не болела. Он чувствует, как легко передвигается, не хромая. Осознав это, парень побежал со всей силы, наконец, выбежав наружу. Через несколько секунд схлопнулись ворота и поднялся ветер, обдувая его спину. Ньют сел на траву, делая жадные вдохи воздуха.       — Еще бы чуть-чуть, — мальчик подошел к нему. Блондин не видел его лица, но понимал, что тот расслабленно улыбается, — и ты бы остался там один на один с гривером.       Стоп.       С чем?       Ньют резко распахнул глаза, рассматривая людей рядом. В этот раз за их маленьким лагерем наблюдал Галли и Айзек, поэтому они даже не сразу заметили, что блондин отполз на метр от всех, схватившись за грудь. Со стороны казалось, что он задыхается.       — С тобой всё в порядке? — Айзек аккуратно подошел к нему, протянув флягу с водой.       — Я не знаю, — парень даже не сразу среагировал, смотря куда-то вдаль.       — Ты случайно не болен?       Ньют перевел на него взгляд. Его испуганное лицо сразу же приняло обычный вид. Так и ничего не сказав, он отвернулся.       — Я похож на больного?       — Как минимум на того, кто ловит панические атаки.       — А ты как минимум не на того, кто может ставить кому-то диагнозы. Дай угадаю, даже книжку по психологии не держал никогда в руках? — Ньют вернулся на тоже место, где и лежал до этого. Ему срочно нужно было поспать, иначе завтра его голова будет ужасно болеть.       — Всего лишь мнение со стороны.       — Взаимно.       Айзек решил не продолжать перепалку. Ему просто нужно было быть уверенным, что блондин не умрет во сне от еще одного кошмара, но раз тот так уверен в обратном, то почему бы не отстать от него? Парень постоял еще рядом несколько секунд, а затем двинулся обратно к Галли. Наверное, беседы с ним о жизни в Тихой Гавани были намного интереснее, чем колкие фразы Ньюта.       Ньют лег обратно, прижавшись своим телом к Терезе. Ему было проще от осознания, что подруга рядом. Сон быстро настиг его, поэтому тяжелее всего было открывать глаза, когда Солнце начало входить. Ребята быстро упаковали свои вещи, перекусили и двинулись дальше.       — Сколько еще ехать? — по рации спросил Лиам.       — Часа два, — а это уже был голос Скотта. Блондин довольно быстро научился различать их голоса.       — Ещё два часа тебя терпеть? — недовольно пробурчал Лиам и отвернулся к окну. Может, если бы за окном находился красивый вид, это выглядело бы не так комично, но перед его глазами простиралась только одна сплошная пустыня.       — Могу выкинуть тебя где-нибудь здесь, сам дойдешь, — хладнокровно ответил Тео, сжимая руль в тот момент, когда машина снова начала вилять по дороге из-за песка.       Ньют не понимал, почему они постоянно ругаются. Каждый раз он кратко смотрел на Терезу, но так игнорировала их ругань, отдавая предпочтения своему дневнику. С задумчивым лицом она сидела почти всю дорогу, иногда записывая что-то на бумагу. Этот дневник достался ей еще очень давно, девушка ведет его чуть ли не с подросткового возраста, правда за то время, что она находилась в Лабиринте, кто-то вырвал несколько страниц с самого начала, где было показано, как вели себя первые шизы. Вообще это можно было бы и в газетах прочитать, но у нее всё было довольно детально расписано, поэтому она каждый раз тратила по несколько часов время на то, чтобы сопоставить, как развился Вирус. Может, так можно было бы сделать закономерность. Она выявила несколько стадий Вспышки, но без нормальной лаборатории ей достаточно проблематично говорить что-то. Тереза хотела бы обсудить это с Эллен, только не факт, что блондинка занималась этим то же в такой же мере, как и она, ведь почти три года Эллен находилась в Тихой Гавани, где не было никакого вируса и где люди не знали, что теперь он может передаваться воздушно-капельным путем, а не через укус. Наверное, это бы и заставило в будущем всех докторов Тихой Гавани начать экспедицию на другие материки, чтобы найти лекарство, но, видимо, Галли не захотел ждать, пока зараза сама не проникнет к ним в дом.       Время текло медленно, блондин то и дело поглядывал на облака, который обычно довольно редко можно встретить на небе. Проехав несколько населенных пунктов и увидев, в каком состоянии чужие дома, ребята продолжили свой путь. Странно было видеть огромные города, убитые Вспышкой. Осталось очень мало цивилизаций, которые смогли бы заново отстроить что-то, напоминающее Последний Город. Вирус, казалось бы, откинул их на несколько ветвей эволюции назад, где им снова приходится выживать без электричества.       — Направо, — скомандовал Питер. Его джип сразу же направился в сторону огромного белого здания, с всем известной надписью. ПОРОК.       — Сколько вообще Лабиринтов? — спросил Ньют, вдалеке от штаба замечая гигантскую бетонную постройку. Лабиринт. Место, куда каждый родитель несколько лет назад хотел отдать своего ребенка, надеясь, что там его спасут.       — Около десяти, — Тереза оторвала свой взгляд от дневника, ее глаза сразу же метнулись к Лабиринту.       Они проезжали по асфальтированной дороге, немного занесенной песком. Рядом стояли ржавые вертолеты и военная техника, наверное, предназначавшаяся для огня по шизам. Огромная буква «B» была написана перед входом в один из Лабиринтов. Это тот Лабиринт, откуда Арис и остальные девушки. Он был зимним, вместо гриверов, которые передвигались по стенам, там были летающие твари. Но вместо того, чтобы остановиться, они ехали дальше. Туда, где в песках был похоронен один из вертолетов.       Остановившись перед входом в Лабиринт «А», ребята заглушили мотор автомобилей. Схватив на всякий случай хоть какое-то оружие, они вышли и двинулись к двери. Странно, что она всё ещё была открыта, но по ней не было видно, что кто-то ещё сюда приходил.       — Осторожно, — сказала Бренда, когда Томас первый вступил в коридор, ведущий к первой лаборатории, где Ава Пэйдж рассказала им несколько лет назад, что на самом деле творится в мире.       Посередине в конце туннеля лежал скелет. Брюнет положил рядом пистолет и присел на корточки. Чак. Рядом присел ещё один человек. Галли. Он смотрел на этот труп. Его лицо было безжизненным, словно в этот момент умер он, а не тот ребенок. Минхо и Тереза стояли рядом. Даже Ньют, не зная почему, оказался поближе к глэйдерам.       — Ты, кстати, так и не рассказал, как тебе удалось выжить, — проговорил Айзек, проходя внутрь, на всякий случай выставляя пистолет перед собой.       Галли поднялся на колени, протянув руку Томасу.       — Лоуренс помог. Если бы они тогда не приехали, я бы умер тут. Они сразу поняли, что меня ужалили.       — Он должен был умереть? — шепотом спросил Ньют, поворачиваясь к Терезе. Девушка кивнула. — И что значит «ужалили»?.       — Когда гривер тебя «кусает», — ответил Галли, вспоминая тот момент. — На его хвосте есть шприц, но все называли его жалом. Те, кого он «кусает», за несколько часов сходят с ума. Еще никому не удалось обмануть систему и притвориться, будто с тобой ничего не происходит. Сначала к тебе приходят воспоминания, а потом ты понимаешь, что всё то, что происходит в Лабиринте, — это игра, из которой тебе хочется выйти. Больше всего не повезло Томасу, — Галли повернулся на брюнета, намекая на ситуацию с Беном, который буквально сошел с ума и напал на него.       Они прошли дальше. Стерев пыль с компьютеров, Бренда нажала на какую-то кнопку. Экран замигал, а затем полноценно включился, показывая камеру одной из секций Лабиринта. Если приглядеться, то можно было заметить, что на месте, где ворота должны были закрываться, лежали бетонные обломки. Получается, Лабиринт после того дня больше не закрывался, и все те, кто остались там, погибли. Глэйдеры включили каждый компьютер, собирая полноценную картинку.       Лабиринт. Место, из которого они бежали в надежде выжить, и место, в которое им пришлось вернуться, чтобы спасти человечество.       — И как мы попадем туда? — спросил Тео, скрестив руки на груди.       — Есть только один способ, — Томас глянул в противоположный угол коридора, где мигала красная лампочка. — Логово гриверов.