Rival

— Ви, скажи, мы ведь всегда будем друзьями? Мальчик посмотрел на собеседницу удивлённо, после чего немного нахмурился от недоумения. — Конечно, всегда, — Грейс немного помолчал, а затем добавил: — С чего вдруг ты задаешь такие странные вопросы? Разве это не очевидно? Девочка закрыла глаза и улыбнулась, склонив голову в сторону Виоле. — Очевидно, — раздался тихий смешок, — Но я хотела услышать это от тебя. Мальчик еще какое-то время смотрел на подругу всё тем же непонимающим взглядом, в котором таилось, вероятно, детское любопытство. Он промолчал и отвернулся, переведя взгляд на спокойное, тихое побережье, расстилающееся перед ним. С небольшой скалы, на которой сидели, прижав колени к груди, дети, хорошо было видно префектуру Чибу, что прямо напротив Канагавы, через Токийский залив. День был чрезвычайно солнечный, теплый, словно пытался подстроиться под настроение Виоле и Андросси. В этот раз, первый, когда Виоле посещал берег Токийского залива без подруги, всё так же светило солнце. Оно издевалось? Или скорбило? Или же оно просто было, не смеясь и не сочувствуя? Просто, как и всё на этом свете, существовало? Осознание этого, возможные варианты, теории — всё это внушало тоску, смешиваясь с воспоминаниями и превращаясь в отчаяние. Казалось, вся жизнь парня оборвалась так же, как и утёс, на котором он сидел. Не было ничего, только до и после. В голове варилась самая густая каша, а в глубине удобно расположился тяжелый камень. Сзади подошёл Хансон. Он глубоко вдохнул, сжал руки в кулаки и присел рядом. Долгое время царило молчание. Угнетающее, даже обременяющее. Ю не знал, с чего начать, какие слова подобрать, чтобы не усугубить состояние Виоле и не довести его. Он, кажется, только-только немного успокоился, и парень очень не хотел давить на Грейса. Хансон приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, как вдруг его опередил подросток: — Тут красиво, да? — спросил он, казалось, у самого себя. Ю помолчал немного, вычеркивая неподходящие слова. — Да, очень. — единственное, что он смог ответить. Виоле глубоко вздохнул. Хансон подумал, что парень вот-вот заплачет, но в последний момент он смог сдержать эмоции. Вдруг со стороны подростка раздался тихий смешок с ноткой издёвки над самим собой. Ю удивленно перевел взгляд на собеседника, после чего нахмурился. Он не был так хорошо знаком с Андросси, как Виоле, но она казалась ему очень приятной и интересной девочкой. Вечно красивой, вечно юной и харизматичной. Длилась эта вечность, однако, не долго. Или, может, оказавшись в объятиях смерти, она теперь действительно останется молодой и прекрасной навсегда? — Её сбила машина, — начал было Грейс. Он вновь вдохнул, продолжив: — Накануне.. Мы поссорились. Хансон еще шире распахнул свои золотые глаза. Виоле никогда не рассказывал о конфликтах с дочерью семьи Захард. — Но.. вы ведь были друзьями до самого конца? Грейс опустил голову и замолчал, сжав руками траву. — Я не знаю. Он стал вспоминать свои слова, сказанные Хансону за день до: “Мы друзья!“. Теперь оба понимали, что эти слова были сказаны в целях самоуспокоения. — Я надеялся, что мы ещё помиримся. Тогда Андросси.. Она сказала, что не хочет видеть меня, что ненавидит.. и ушла. Я подумал, что что-то случилось в её семье. У нас были мелкие ссоры, которые мы всегда забывали на следующий день. Но мы не успели поговорить. Я не верю, что она могла так поступить. Хансон грустно смотрел на мальчика, словно чувствуя ту боль, которую он испытывал на данный момент. Однако, конечно же, Ю не мог в полной мере испытать те же эмоции, ведь у них с Захард была совсем не такая близкая дружба. Родители девочки уже давно дружат с семьей Грейс и даже помогали Арлен и Ви с переездом в Йокосуку, поэтому Росси и Виоле знакомы уже более десяти лет. — Мне кажется.. Что её убийство подстроено. И она знала, что.. — мальчик замолчал. — Что так всё обернется.. — подхватил Ю, — И поэтому она пыталась отдалиться, чтобы ты принял её уход легче? — Виоле кивнул в ответ. — Я не знаю, насколько это возможно. И возможно ли вообще. Впрочем, учитывая работу господина Захарда.. Думаю, она могла быть в курсе его конкуренции с другими фирмами и отлично всё понимала. Виоле встал с земли, крепко сжав руки в кулаки и решительно посмотрев куда-то вдаль. Он был очень зол: на себя, отчасти на подругу и на того, кто всё это подстроил. — Я хочу найти этого урода. Найти и.. И прикончить его. Хансон даже немного вздрогнул, услышав подобного рода высказывания от прилежного и довольно стеснительного мальчика. Он вздохнул, поставив руки на землю, и посмотрел на идущую со стороны воды тучу. — Кажется, дождь намечается.. — Ю задумался, затем, помедлив, достал из кармана пачку сигарет и протянул Грейсу, — будешь? Виоле замялся и сначала хотел было отказаться, но потом всё же достал одну сигарету из упаковки. Хансон предоставил ему зажигалку и помог поджечь. Грейс немного испугался, не понимал, что ему делать с этим. Затем вспомнил своего отца и пытался подражать ему, что получалось довольно нелепо и забавно. — Я не знал, что ты куришь, Хансон, — тихо произнес мальчик, достав сигарету изо рта, чуть не уронив её при этом. — Бывает иногда. Во время стрессовых ситуаций.. — студент поджег папиросу и затянулся, рефлекторно закашлявшись. — Но я не очень люблю курить. От курения одни сплошные минусы.. — Ю сделал еще одну тяжку. Виоле на него недоуменно посмотрел: зачем человеку портить здоровье, если ему даже это не нравится? — но спрашивать ничего не стал. Это было, по мнению мальчика, лишним, и лучше бы Хансон сам рассказал про это, а если не расскажет, значит, так и должно быть. Грейс не хотел давить или настаивать на прошлом друга, ведь видел, как осторожно и “загадочно“ Хансон себя вёл. Это заставило Виоле подавить свой интерес и просто плыть по течению, ведя себя как обычно. — Виоле, — парень потушил сигарету о землю и бросил её куда-то в сторону, — Какой.. Какой была Андросси? — в голосе Хансона отчетливо слышалась неуверенность. Он боялся заставить мальчика снова пережить и осознать её смерть. — Капризная.. Да, она определенно такой была, — рассуждал он, — Но очень заботливой. Хотя порой могла нагрубить или нахамить, особенно незнакомым людям, старшим по возрасту. И не только незнакомым. Однако Андросси, она.. С ней очень весело. Ю мягко посмеялся, представив образ девочки. Виоле тоже, возможно, через силу, но улыбался. Ему всё ещё было тяжело, но с Хансоном он чувствовал себя лучше. Парень понимал мальчика, пытался ему помочь отвлечься, развеселить и по-своему успокоить. И это работало. Оглядываясь назад, когда всё было хорошо, студент нередко задавался вопросами: что пошло не так? где он осёкся? почему Виоле так сильно изменился? почему изменил своё отношение к Хансону? а может, он всё это время притворялся? Нет, он не мог. Всё это было слишком настоящим, чтобы быть ложью. Или всё же... Размышления о прошлом, об отношениях между Хансоном и Грейсом, о настоящем и будущем — всё, что происходило, вгоняло в тоску. Порой хотелось убежать от всего этого, остаться навсегда в прошлом, когда Виоле был ребёнком, а Хансон — беззаботным студентом с розовыми очками на глазах, которые, хоть и не от всего, но от многого его оберегали. Голова начинала болеть всё сильнее с каждой минутой, из-за чего в ушах раздался оглушающий звон, становящийся всё сильнее. Он тяжело выдохнул в попытке встать, но взгляд расфокусировался, пространство вокруг как-то странно поплыло, а ноги предательски подкосились, роняя его обратно на диван. Он приложил руку к виску и стал массировать круговыми движениями, слегка надавливая. Досиделся. — Хансон, всё хорошо? — тихо и, кажется, даже нежно спросил Виоле, поднявшийся с его колен, когда Ю пытался встать. — Да, — мужчина не осмелился поднять глаза и посмотреть на Грейса, — Мне надо отдохнуть, — Ю всё же поднялся с дивана и без приключений добрался до своей комнаты. — Да что с тобой происходит.. — пробубнил себе под нос подросток. Студент сидел за своим столом, сосредоточенно и весьма увлеченно работая над какой-то практической работой для университета. Виоле сидел рядом, на диване, и внимательно наблюдал за Хансоном. Внезапно он произнес одну фразу, что заставила парня застыть над ноутбуком, как восковая фигура. — Хансон, давай встречаться. — Что?.. — Давай встречаться, — повторил Грейс, как ни в чем не бывало. Будто бы это привычная фраза вроде “привет“, которую он говорит каждый день. — Виоле, ты.. Ты понимаешь, о чем говоришь? — Да. — Ты вменяем? — Вполне. Хансон откинулся на спинку стула и громко выдохнул. Ему хотелось плакать и одновременно смеяться. Причин говорить такое, еще и так спокойно, ему казалось, у Виоле нет. Он никогда даже не намекал, что что-то испытывает к студенту. Сам Ю и не рассматривал подростка как потенциального партнёра. — Ты вообще когда-нибудь состоял в отношениях? — обреченно спросил Хансон. — Нет, — очевидный ответ. — Тогда тебе стоит найти кого-то своего возраста. Меня посадят, если.. — Ты мне нравишься, — твердо сказал Грейс, не дослушав до конца. Он и впрямь выглядел серьезным. — Виоле.. Ты еще ребёнок. — Мне шестнадцать в этом году, Хансон. Ю еще раз вздохнул, задумавшись о сложившейся ситуации. Больше причин отказать у Хансона не было.. Кроме одной. Но если он скажет, что ничего не испытывает к Виоле, то соврет в первую очередь себе. — Ну, когда тебе будет шестнадцать, тогда и поговорим, Виоле-чан, — лукаво произнес Ю, тем самым выкраив себе время для ответа. Ему всё ещё нужно было всё осознать и обдумать. — Хансон.. — тихо начал Виоле, но, вздохнув, он, видимо, смирился, — Ладно. Тогда поговорим через месяц. — Вот и отлично, — Хансон посмеялся, встал с кресла и, проходя мимо Виоле, взъерошил его волосы, после чего ушел на кухню. — Ты кофе будешь? — Нет, спасибо. Я скоро ухожу. — Куда? — удивленно спросил Ю, выглянув из-за угла. — Мама попросила помочь ей с уборкой. И Андросси надо навестить. — Составить тебе компанию на кла.. — не успел Хансон договорить, как Виоле выкинул обрывистое “не стоит“ и покинул квартиру, — ..дбище?... Как же с ним сложно. Черт, — шепнул сам себе Ю и продолжил делать кофе. — И когда только он так изменился? — Виоле, это ты? — Арлен вышла в коридор, когда услышала, что кто-то пришел. — Да, мам, — ответил парень, помолчав. Женщина звала сына полным именем крайне редко, когда была серьезная тема для разговора, и это заставило парня напрячься. — Что за срочность? — Где ты опять шлялся? — У Хансона.. — Грейс опустил голову. — Как, у Хансона? И ты не сказал? — Арлен заметно смягчилась, услышав имя студента. По её мнению, он был приятным и прилежным молодым человеком, который понравился ей с первого же взгляда. — Потому что я знаю, что бы ты сказала, — уставшим голосом шепнул Виоле и ушел в свою комнату. — А сейчас ты куда? — К Андросси, — собирая нужные вещи, чуть громче сказал Грейс, дабы мать его расслышала. Женщина крепко сжала руками свою юбку и зашла в комнату сына. Казалось, она вот-вот заплачет не то из-за смерти Андросси, не то из-за Виоле, который до сих пор не может смириться. — Виоле, милый.. — парень посмотрел в сторону женщины, — Может, стоит записаться к психологу? Тебе плохо, и твое состояние ухудшается, понимаешь.. — Не надо, у меня всё отлично. — Ты же на глазах погибаешь! Как ты не понимаешь, что я хочу лучшего для тебя?! — Арлен буквально срывала голос, крепко держась за край юбки одной рукой, вторую положив на ключицы. Парень промолчал, застыв на пару секунд. Ему было безумно больно говорить — и боль не физическая. Он видел старания матери, но они просто меркли на фоне его детства, в котором Арлен хоть и присутствовала, но относилась достаточно равнодушно к сыну. По крайней мере, так это запомнил Виоле. Он искал подвох в действиях матери, думал, что она лишь строит из себя заботливого родителя, что на самом деле ей абсолютно плевать и на сына, и на свою семью в целом. Однако эмоции, которые изображала женщина, сложно было подделать, и это не вяжется с подозрениями Грейса касательно Арлен. Подросток ничего не смог ответить. Он вихрем прошел мимо Арлен, бросив ей на ухо “прости“, и исчез. Из-за длинной и густой чёлки, полностью закрывавшей глаза юноши, трудно было понять, сожалеет он или просто хочет поскорее уйти от разговора. Тем не менее, для Виоле эта местами неудобная причёска была очень кстати — она скрывала мокрые от слёз глаза. — Виоле! — только и успела крикнуть Арлен, прежде чем дверь захлопнулась. Она выбежала в коридор, однако сына там уже не было. Андросси похоронена на городском кладбище, но Грейс всё ещё приходил на утёс, где сделал свою собственную могилку. Или, скорее, алтарь, к которому Виоле приходил, разговаривал с подругой и приносил ей цветы, её любимые сладости и напитки. Там даже стояли свечи и благовония. Он также временами ходил на кладбище, но обычно так он называл именно этот обрыв. Его не раз приглашал отец Андросси, Захард, однако все его приглашения парень отклонял — не мог и не хотел видеть его. Он не злился и не считал себя виноватым, но встреча с ним бы явно понесла неприятные для Грейса последствия. — Здравствуй, Росси. Еще не забыла, как я называл тебя в детстве? — Виоле улыбнулся, издав тихий смешок, положил купленные несколькими минутами ранее цветы и сел рядом с самодельным алтарём. — Представляешь, я вновь начудил. Теперь уже дело в Хансоне. Знаешь, я не знаю, зачем ему признался. Я хочу понять, что за смешанные чувства я испытываю к нему. Я совершаю глупость.. А вдруг он скажет “нет“? Почему-то я этого боюсь. Неужели это симпатия? Или же я просто схожу с ума? — парень посмотрел на фото девушки. — Прошло уже несколько лет.. Как ты там? Постепенно становилось темнее, тучи сгустились. Они словно говорили Грейсу уходить как можно скорее, словно грядёт всеразрушающая буря, которая ничего за собой не оставит. Парня это ничуть не пугало, а скорее даже успокаивало, вселяло надежду. Вот-вот всё может закончиться, разве это не счастье? И всё же он понимал, что сейчас не может уйти. Столько незавершенных дел, а сколько ещё не начатых! Это давало повод продолжать подниматься по лестнице вверх, представляя себя в башне, которую он обязан покорить, чтобы свергнуть злосчастного короля и встать во главе. Но кто король? Что-то похожее он видел в сказках, которые рассказывала ему Андросси. Откуда же она сама узнала про эти бредни — неизвестно. Виоле они нравились, а большего ему и не нужно. Быть может, она и вовсе выдумала это всё, а не вычитала где-то, однако это уже не важно. Ветер становился всё сильнее, на горизонте виднелась луна. Гордая, могущественная и загадочная. Такая, какой её описывают в легендах и стихах. Глаза начинали постепенно закрываться. Виоле даже удивился — время еще совсем раннее, восемь часов, однако спать ему хотелось так, словно он не видел отдыха уже несколько лет. Он свалился на траву и окончательно заснул. Грейс вскочил с кровати посреди ночи в холодном поту. Он пытался осознать произошедшее и понять, почему во сне видит своё прошлое. Парень, рвано дыша, огляделся по сторонам: рядом, лежав к нему спиной, крепко спал Хансон. — Это... Это всего лишь сон?..