дело в цвете

Тогда, когда ещё не довелось вновь почувствовать прежнюю свободу. Тогда, когда утро начиналось с назойливого звона, проходящего эхом по всему корпусу. Тогда, когда жизнь была больше похожа на существование, а единственное счастье в ней — родной человек, что чудом оказывался всегда рядом. И даже перегороди их сотни стен, те самые чувства тепла, опеки и вечной любви всё равно ощущались по прежнему четко. Итачи говорил: «Подожди немного, Саске, и я обещаю тебе, мы выберемся отсюда.» Только некоторую часть правды приходилось умалчивать. Как партизан — молчал. Молчал, зная, что младший брат не посмеет принять это, не оставит так просто, не дастся. Потому что «А если нам не удастся обрести свободу вместе, тебе придётся попытаться рассказать мне какого это.» И Итачи был прав: если бы Саске знал заранее, чего будет стоить его свобода, ни за что бы не ушёл. Не смог бы оставить, кинуть того, кто был для него всем.       Прошёл год после того, как злосчастный вирус захватил этот мир своими огромными лапами. Он когтями царапал души, медленно, заставляя мучаться. Покрывал изнеможённые тела своими метками, — красными ветвями, — а после одним рывком разгрызал заточенными зубами напополам, лишая всякой возможности обрести её — свободу. Такое просто слово, которое раньше не представляло из себя ничего поднебесного. Но только не сейчас. Не тогда, когда жизнь была сродни концлагерям. В тот день когда они сидели за своим привычном местом в столовой. Тогда, когда хриплый зов солдата огласил два имени с одной фамилией, призывая к «лучшей жизни». Только так они говорили. И немногие понимали, что никакой «лучшей жизни» вовсе и не существует. И Итачи понимал это. Понимал, но не говорил младшему, отдавая предпочтения надеждам, что их не призовут. А их призвали. Призвали и Саске довелось уже понять всё самому. А точнее: увидеть и прочувствовать на собственной шкуре.       Дети — лекарство. Лекарство от этой неизвестной болезни, пришедшей в их маленький мирок. Ведь именно они были теми, кто без каких либо усилий и без того имели свой природный иммунитет. Иммунитет — так говорили они. И они знали как правильно использовать этих детей. Стоило лишь отобрать лучших.       Ежедневные проверки — первое и последнее испытание. В том корпусе, в который переводят абсолютно всех детей проводились испытания на прочность. Целью было найти тех, у кого процент иммунитета был максимально чистым. Те, кто проходили все эксперименты и были готовы к следующему этапу. Самые лучшие. И Учихи попали в этот список. Список, в котором они числились зелёными. Ведь Итачи был не глуп. Не глуп и ещё до их заточения всё понял. И не просто понял, а овладел. Он научился пользоваться своими способностями, применив их на экспертизе, заставив врача поставить им безопасный диагноз. Так и вышло, что для зелёного подразделения не нужны какие-то сверх способности чтобы доказать свою принадлежность. Стоило всего-то быть не тупым. Они прибывали в статусе зелёных около года, а после их избрали «чистыми».       Второй этап — настоящая пытка. Их держали в камере по несколько человек: не задумываясь о неразумности своего поступка братьев поселили вместе. Каждый объект был крепко закован в цепи, а раз в день каждого отводили в соседнее крыло. В том месте проверяли самочувствие детей, а после заковывали в привычные им цепи, нейтрализующие их способности. Вводили неизвестный препарат в кровь, который погружал в поверхностный сон. Полноценным сном назвать это состояние было сложно, потому что всю ту боль, которую пришлось испытывать после можно было прочувствовать во всех самых ярких красках. Из них забирали все силы, а после вкалывали что-то ещё, — вновь непонятное их разжиженному мозгу. Насколько довелось понять, Порок забирал частичку их иммунитета. С каждым днём дети становились всё более подвластны вирусу, погибая один за другим. Все эти множество испытаний в первом корпусе, а затем годовые муки во втором проводились лишь по одной причине — выскрести весь иммунитет, подаренный детям судьбой, а после вкалывать в себя. Потому что их, — Порок — никто не защищал. Большая часть уже начинала покрываться тонкими, красными паутинами «смерти». И менять детскую жизнь на свою было самым легким вариантом. Весь этот процесс переселения был до ужаса болезненным. Таким, что хотелось скрести ногтями по всему тому, что попадается под руки, сдирать кожу с собственного тела, рычать от осознания собственной беспомощности и просто умереть. Умереть. Потому что терпеть это было невозможно. Многие задавались вопросом почему бы не выкачать весь иммунитет из молодых организмов за один подход. Неужели им доставляли удовольствие отчаянные детские крики? Разве так приятно смотреть на их вечные мучения, видеть в невинных глазах животный страх и столь дикое непонимание? Возможно и так… Но даже если бы для Порока данные зрелища не приносили ни капли удовлетворения они бы не смогли действовать иначе: иммунитет стоило извлекать постепенно, иначе он потеряет все свои полезные свойства, которые так нужны были Пороку.       Итачи не заботило то, что жизнь покинет его, но тот факт, что младший брат уйдёт из этого мира настолько рано никак не мог оставить в покое. Его изрядно удивляло то, что никто до сих пор так и не догадался о их настоящих личностях, но вовремя понял, что этим можно воспользоваться. Их держат в тех же условиях, что и остальных зелёных. А зелёные — самые слабые. Следовательно для них, — красных — преодолеть подобные «сложности» не составляло особого труда. Стоило лишь дождаться подходящего момента.       Это произошло в ночь поставки. Тогда, когда во второй корпус привозили новенькую партию «лекарств» для властей. Все силы были перекинуты на новый состав, от чего охрана ослабла вдвое. Конечно, ведь «новенькие» ещё не были в устранителе — их силы были на пределе. Изначально Итачи разглядывал вариант покинуть это место вместе. Только вот в таком случае вероятность быть пойманным увеличивалась вдвое. Нужен был отвлекающий манёвр и Итачи, пропитанный невероятной любовью, храбро взял эту роль на себя. Разорвав, казалось бы, крепкие цепи на своих и конечностях брата, он принялся за дверь. Хоть сейчас все силы и были сосланы на новый постав, шуметь стоило как можно меньше. По крайней мере для начала, чтобы не обращать на себя внимание тогда, когда яркое, приятное свечение, исходящее от осознания скорого освобождения ещё не было близко. Думать долго не пришлось — он с одного удара локтем аккуратно снес замок, вызволяя брата на свободу. Их камера находилась на втором этаже, что могло хорошо сыграть им на руку: спрыгнуть с такой высоты не представляло особой опасности. Главное — правильно сгруппироваться. Оставалось лишь найти окно, а это являлось главной проблемой. Власти предусмотрительно минимизировали их количество в корпусах, но некоторые всё равно оставались на своих законных местах. К примеру, в медицинских кабинетах. В те их всегда сопровождали в невменяемом состоянии, но той дозы, что давали зелёным, было слишком мало для красных. Нужно было добежать до соседнего крыла и попытаться не наткнуться на солдатов, что, разумеется, оказалось невозможным. На первом же повороте их взору представились несколько солдатов, облачённых в военную форму. Итачи отодвинул за себя протестующего брата, который ещё не мог в полной мере пользоваться своими способностями. Использовать те самостоятельно, а не под чьим-то влиянием было куда сложнее, но Учиха решил попытать удачу. Широко раскрыв глаза, он направил всю свою энергию на предстоявшую преграду. Зрачок в мгновение уменьшился, а каемка окрасилась в алый цвет. Он не знал, что именно хотел сделать, не знал как желание помочь родному человеку подействует на него. И он никак не мог предвидеть, что все пять солдатов, до этого абсолютно вменяемые, накинутся друг на друга с непереносимым желанием убить. Те оголили спрятанные ножи и спустили с курка винтовки, направляя на своих товарищей. Удивительно, но этакое действо даже сложно было назвать полноценным боем: мгновение — и все пятеро уже лежат замертво на окровавленной плитке. Из под медленно холодевших тел вытекала густая, красная жидкость, пугая своим видом. В этот момент к Итачи пришло осознание насколько же жизнь непредсказуема, коротка и хрупка. Стоит наткнуться не на того, принять неверное решение, вздохнуть не в то время… И тебя уже нет. Пару мгновений назад у тебя было всё, сейчас же ничего и никого. Ни воспоминаний, ни понимания, ни желания. Единственное, что могло сейчас успокоить, так это осознание того, что все эти солдаты были жестокими убийцами, которые поплатились за свои содействия слишком быстрой и безболезненной смертью. Бедным детям, заточенным в клетках было куда страшнее.       Они неслись по корпусу, убирая со своего пути любые преграды, пока не достигли медицинского крыла. Итачи застыл на месте, разглядывая толпу вооруженных солдатов. Было достаточно нескольких слов, сказанных на автомате: «Беги и не оглядывайся, я догоню». И «обещаю», сопровождающееся искренней улыбкой, которая являлась последней. Явно последней. И как хорошо, что та была предназначена для него — для Саске. И Саске побежал. Он верил. Верил: брат обязательно придёт за ним. Он не бросит. Он храбрый. Он сильный. Ему всё ни по чем! Итачи не вернулся. Бросил? Нет, не бросил. Пожертвовал? Решать не мне.       Саске нахмурился: горевать по исчезнувшему брату сейчас не входило в его планы. Он внимательно всматривался в Узумаки, сгорбившегося над пылающими языками пламени. Казалось ещё чуть-чуть и он прыгнет в это тёплое облако с головой. Крутил ладони в разные стороны, согревая их, проделывая всё те же махинации с ногами. Время от времени блондин потирал горячими ладонями колени, которые ну никак не хотели согреваться. Саске даже удивлялся тому, насколько долго Наруто удавалось прибывать в полном молчании. Не было ясно сколько прошло времени, но даже несколько минут тишины не были свойственны этому неугомонному парню. - Как думаешь, кто это был? - резко выдал блондин, перенося Саске в этот мир. Всё-таки это было в его духе: ни с того, ни с сего выдать какой-то непонятный вопрос, заставляя задуматься. - Порок, - пожал плечами.       И вновь тишина. Никакого ответа Узумаки решил не давать, а через некоторое время вновь заставил остепениться.       Обратив внимание на отдалённо сидящего Учиху, Наруто нахмурился: - Почему ты так далеко от костра? - А почему я должен быть близко? - с интересом выгнул бровь. - Ну, тут же тепло! А ты вон сидишь… От меня что-ли подальше? Саске непонимающе уставился на Наруто. В данный момент он действительно не понимал почему именно такой вывод решил сделать блондин. - Ну, - решил пояснить, - Я ведь сразу тебе не понравился… И не надо возражать, я все видел! - Саске упрямо молчал, надеясь на то, что его собеседник выдаст что-то ещё над чем потом можно будет изрядно потешиться, - Я вот не понимаю… Почему? Я настолько раздражаю? Нет, ну, я понимаю конечно, не все мы идеальны… Но неужели всё настолько плохо!? Саске уже почти открыл рот, чтобы возразить или выдать что-то вроде привычного «Идиот», но этот самый идиот видимо заканчивать не планировал. - Вот ты весь из себя такой крутой! Невозмутимый Учиха Саске, да? А я, видите ли, недостоин твоего общества… Мне Карин так сказала! - Пф, - Саске фыркнул, - Нашёл кого слушать. - теперь стало ясно откуда взялась эта волна непонятных загонов. - А что мне остаётся!? - Думать своей головой не пробовал? Она у тебя вроде как на месте. Хотя… - Да прекрати ты издеваться! И вот оно… То, что Наруто никак не планировал увидеть. Саске… Учиха Саске? Смеётся? Будь они сейчас в каких-то других апартаментах, он бы за это и выпить не постеснялся! Разумеется, ухмылок и злых усмешек в свою сторону он улавливал много… И не сказать, что Саске был уж настолько безэмоциональным, но всё-таки искреннего смеха ему заставать ещё не доводилось.       Безмятежные разговоры продолжались на притяжении ещё некоторого времени: порой Наруто задавался каким-то очередным глупым, по мнению брюнета, вопросом, а Саске, отчаянно выдыхая, отвечал. Разведённый костёр приятно согревал своим легким пламенем, постепенно погасая, а темнота царившая вокруг, ни капли не напрягала. И не было слышно этого ужасающего воя гремучего леса. Наруто порой казалось, что лес волшебный. Только вот он никак не мог понять на чьей он был стороне. Вроде как предоставил им хорошее убежище, но в то же время оно бы и не понадобилось если бы не столь резко начавшаяся буря. Простым проливным дождиком это природное явление назвать было нельзя: неугомонный ветер сносил всё со своего пути, вырывал деревья с корнями, и было неясно как им вообще удалось остаться не прижатыми под деревьями или же вообще летающими где-то по просторам неба наравне с воздушными шариками. А что уж говорить про ужасающие рёвы, отдающие из глубин леса. Каждый раз казалось, что опасность находится прямо у тебя за спиной, но застать хотя бы одного обладателя столь «прекрасного» голоса им ещё не удалось. Хотя, Саске говорил, что встречался с ними… По его явно не положительным отзывам можно было понять, что расстраиваться из-за не состоявшихся встреч повода не было.       Было хорошо сидеть в этом приятном тепле, перекидываться незамысловатыми фразами, но каждый из них как никогда понимал, что такое не может продолжаться долго. Нельзя было трусливо сидеть здесь, в этой пещере, и прятаться неизвестно от чего. Вопросы о Пороке всё никак не выходили из головы. За Саске, который пребывает в бегах уже немалый срок, охота уже давно прекратилась. Он понимал, что если бы Пороку было известно о его цветовом распределении, отделаться так просто бы точно не получилось. Ну разгуливает по лесу какой-то шибко умный парень, и что он им сделает? Задавит своей гениальностью? А вот если говорить про бегающую на свободе бомбу… Да, такое могло принести значительные проблемы. И именно поэтому Саске понимал, что за Наруто охота не прекратится уж точно. Этот идиот выдал себя и теперь Порок не остановится ни перед чем, потому что подобные «монстры» либо их, либо ничьи. Разумеется, иммунитет из красных и оранжевых никто не собирался присваивать. К таким детям у Порока был особый подход… Настоящие, живые монстры, которые будут защищать их организацию ценой собственной жизни… Именно такое будущее могло ждать их двоих если бы не разумное решение сбежать. Хотя, если говорить про разумность, то у Саске всё было продумано, а вот на счёт Наруто он пребывал в явных сомнениях. Скорее всего этот идиот просто в один день проснулся с диким желанием покинуть Порок и, что уж говорить, сделал это даже не обдумав никаких деталей. Так ещё и дружка с собой прихватил. Шикамару всё ещё оставался для него тёмной лошадкой посреди шахматного поля. Он не знал о нем абсолютно ничего и это слегка настораживало. Но ещё больше настораживало то, что ни этого Шикамару, ни его сокомандников нигде не было. Наруто упоминал, что он слышал о каких-то пойманных беглецах и сейчас оставалось лишь надеяться, что это не их идиоты.       Где-то далеко, в глубинах своего сознания, Саске понимал, что сидеть здесь — в полной безопасности, — было до жути неправильным решением. Если говорить о благородности, он должен был отправиться на поиски своих сокомандников ещё пару часов назад. Но находясь бок о бок с Наруто таких мыслей в голову от чего-то не лезло совсем. В принципе, он никогда не отличался излишней сердечностью и можно было с уверенностью утверждать, что Учиха бы не пошёл на поиски Карин с Суйгецу в то время, как у него и своих обязанностей хватало. Те двое не были слабаками и если уж решили куда-то пропасть, то пусть справляются со своими проблемами сами. Те никак не касались плеч Саске. И можно было бы остановиться на этом объяснении: действительно, он бы не стал препятствовать своему комфорту ради кого-то. Не стал бы волноваться, бросаться на помощь… И уж тем более не стал бы тащить чужое тело подальше от пребывающей в муторном ожидании смерти тогда, когда и сам мог в скором времени повидаться с ней. Не тогда, когда в нескольких метрах разгуливал порок, обозлённые грозовые тучи норовили унести к себе на небеса, а со всех сторон отчетливо слышались устрашающиеся рёвы. Если бы несколько мгновений назад он не нёс на своих плечах отключившегося идиота, то в подобные убеждения можно было бы и поверить…       Не знал Саске почему его так заботила жизнь этого чудака. Если бы пред ним пристал какой-то шибко умный, умелый или сильный паренёк, то рыться в своей голове долго бы не пришлось: просто решил, что тот ему сможет понадобиться, а спасение жизни стало бы хорошим поводом заставить отплачивать долг. Но только Наруто ему не казался ни сильным, ни умелым, ни, уж тем более, умным. Хотя, на счёт первого утверждения он мог бы ещё поразмыслить. Ведь судить о силе человека довольно глупо если тебе так и не предстала полноценная возможность её узнать. Но, всё-таки, он был на все сто процентов уверен, что блондин не был сильнее самого Саске. Он и сам проходил через тренировки, что предоставлял им Порок, и знает, что тех было бы недостаточно даже для того, чтобы сразиться с самым слабым монстром этого леса. Тут-то в голову и пришла гениальная мысль провести что-то вроде спарринга. Тогда он сможет проанализировать возможности своего «товарища» и не волноваться за его жизнь так сильно… Точнее, нет. Он и без этого спарринга бы не волновался. Просто оценить возможности. Не более.       Наконец-то, изрядно доставшая тишина вновь прервалась. И, О Боги, как же Саске был благодарен неугомонности блондина. Если бы тот не заговорил, кто знает в какие дебри в своих мыслях он успел бы зайти. - Мы так и будем тут сидеть? - Наруто отодвинулся от костра, поворачиваясь к о чём-то задумавшемуся Учихе. Узнавать о чем именно он размышлял не хотелось: тот выглядел таким раздражённым, что казалось, спорит сам с собой, а любого постороннего, кто решится прервать важную дискуссию, ждёт неминуемая гибель. Причём не из самых быстрых и приятных. - А что ты хочешь? - он так и сидел, уставившись на пылающие огни, со всей серьёзностью разглядывая отлетающие в стороны искры. - Ну, не знаю, не можем же мы прятаться вечность! - яростно развёл руками в стороны, заставляя Саске перевести своё внимание на него. - Тебя вообще не напрягает, что мы тут вдвоём? - Учиха с интересом выгнул бровь, не понимая что так не устроило Узумаки в его обществе. Наруто раздраженно выдохнул, злясь на безразличие брюнета. Тому действительно все равно! Да он ведь даже об этом не думал! - Нас изначально пятеро было вообще-то! - А, так ты об этом, - с напускным безразличием вновь уставился на огонь, - Уверен, они справятся и без нас. - Как это без нас? - негодовал, - Да ты издеваешься! Какая разница справятся, не справятся… Не можем же мы их бросить даже не попытавшись что-то сделать! - Почему? - Что почему? - Почему не можем?       Наруто чувствовал, что ещё немного и у него точно начнёт дергаться глаз. Не понимал он этого безразличия… Сам он не смог бы бросить в беде даже малознакомых людей, а тут друзья. Товарищи, в конце концов! И так бесцеремонно относиться к их жизням? Нет, ну, рано или поздно он точно прикончит эту сволочь. - Знаешь кто ты? - задал вопрос, но, так и не дождавшись ответа, какого в принципе и не следовало ожидать, ответил сам себе. - Сволочь! Вот ты кто!       А Саске лишь посмеялся, наклоняя голову, скрывая ухмылку за опавшими волосами. Он тут же выпрямился и, изображая явное недоумение вперемешку с раздражением, обратился к Наруто. - О, правда? Почему же ты так решил? - А какой же нормальный человек будет так относиться к своим друзьям!? - Наруто явно была небезразлична эта тема друзей. - Друзьям? - Саске надменно фыркнул, - Они не мои друзья. - Тогда… - блондин явно впал в ступор, осознавая, что теперь он в конец перестал понимать этого напущенного индюка. - Но… Вы же не просто так были вместе. Вас что-то связывало… - он вновь разозлился, отбрасывая внезапно нахлынувшее смятение прочь. - А ты так бесцеремонно разбрасываешься этими связями! - Никаких связей не было, нет и не будет, Наруто. - взглянув на явное непонимание на лице временного союзника он решил объяснить. - Они просто удобный вариант и всё. - но непонимание только увеличивалось, начиная уже раздражать Учиху глупостью этого недоразумения. - В одиночку выжить в лесу довольно сложно, - отчаянно выдыхая, - Карин и Суйгецу стали идеальными кандидатами для взаимной помощи. - отсекая последующие вопросы он решил сказать заключительную фразу, - И да, Наруто, они знают о своём положении. Поверь мне, я для них такой же удобный вариант. - отчего-то так и хотелось раз за разом произносить имя блондина, что отдавалось приятной мягкостью на языке.       Наруто так и остался смотреть на острый профиль, пребывая в каких-то своих мыслях. Ему явно было сложно понять положение Учихи. Всё в нем было странно: начиная от повадок, заканчивая принципами, привычками, жизненными позициями, ценностями… Да, блин, всё! Наруто не понимал абсолютно всё! Он жил с четким пониманием, что если с тобой кто-то рядом, если этот человек всегда готов помочь, защитить, то вас что-то да связывает. А тут ему заявляют что не всегда так. Что, видите ли, у них какая-то там взаимопомощь и ничего более! Складывалось ощущение, что Саске просто боялся подпускать к себе кого-то, вот и отгородил себя какими-то там своими законами. Понапридумал себе новые определения для слов и живет припеваючи, не думая о человеческих обязательствах. Ну, тут же всё элементарно, разве нет? Нет такого, что вы просто помогаете друг другу, находитесь всегда рядом, но вас ничего не связывает кроме… обязательств? Каких-то собственных установок… Всё уже давно было придумано за них, а они решили установить свои законы. - Я не понимаю, - и он действительно не понимал. Хотел, но не мог. - Потому что ты другой, - после этих слов он подложил под голову свой рюкзак, укладываясь на него, предусмотрительно складывая под затылком руки, - Ты живешь детскими мечтами и установками. Веришь, что всё в этом мире окладывается. А ты просто находишься не на том конце радуги. И вот, - он протянул руку вверх, рассматривая ладонь, на которой игрались оранжевые, красные краски, - Стоит просто немного потерпеть, и ты окажешься на другом конце радужного пути. А там клад, - на глубоком, отчаянном выдохе он опустил руку, поворачивая голову к шокированному Наруто, что так и сидел обхватив руками колени, - Только никакого клада и в помине нет. Ты можешь искать его хоть всю жизнь, быть добрым, хорошим, таким замечательным, достойным похвалы. Но это не значит, что твои труды окупятся. Думаешь, почему вся власть у Порока? Потому что они жили согласно установкам бумеранга? Нет, Наруто, никакое добро к тебе не вернётся. И уж тем более в двойном окладе. Или ты правда думаешь, что власть пришла к Пороку потому что до этого все они творили добро? Чтобы чего-то добиться или, как в нашем случае, выжить, нужно быть жестоким, уметь разумно мыслить и пользоваться людьми. А если ты так и будешь продолжать пытаться помочь всем подряд, то те, кому ты помог тебя и погубят.        Эмоции на лице Наруто менялись одна за другой. В первую очередь его шокировало то, что Учиха в принципе способен связывать столько предложений и слов за такой короткий промежуток. Порой он действительно задумывался, что у того стоит какой-то лимит слов, который он давно исчерпал и теперь пытается либо не говорить вообще, обходясь многозначительным хмыканьем, либо говорить очень мало. Правда, он был убеждён, что на едкие колкости этот лимит не расходовался. Но сейчас… Это был не просто поток издёвок… Неужели он настолько прозрачен, что за пару суток его смог узнать до этого абсолютно незнакомый человек… - Ты не прав… Даже если мир жесток это не значит, что нужно подстраиваться под него, становясь таким же. Когда-то ведь всё было по-другому. Не было ни вируса, ни, уж тем более, Порока. Я думаю, что просто человечество сделало что-то ужасное и природа не выдержала, вылив всю эту грязь на нас. - Он безмятежно улыбнулся, укладываясь бок о бок с Саске, но так и не поворачивая к нему голову. - Возможно, это какой-то урок и она ждёт от нас понимания. Всё-таки я всю жизнь жил по своим установкам. И пусть они кажутся тебе наивными и глупыми… - наконец, он обернулся, сталкиваясь с внимательно изучающими чёрными омутами, - Но я же жив. Саске устало выдохнул, не отводя взгляда. Ему нравилось изучать, смотреть из под прикрытых ресниц, делать незаметные для других выводы. Нравилось наблюдать. Но только сейчас. Обычно он таким не промышлял, но… Наблюдать за Наруто казалось интересным занятием. - Порой мне кажется, что ты только родился… Иначе я не понимаю почему вся эта наивность, честность и доброта ещё не искоренилась из тебя. Вроде живем в одном мире, оба находимся на грани смерти… Ты слишком… - Он запнулся, удивляясь собственной честности. Наблюдать, так наблюдать. Но делиться своими наблюдениями он всё-таки не планировал… Но посмотрев на чистые голубые глаза, что с немалым интересом смотрели на него, ожидая продолжения, решил закончить родившуюся мысль, - Светлый.       Наруто громко рассмеялся, заставляя Саске впасть в ступор. Вроде он не сказал ничего смешного… Почему тогда этот идиот смеётся? - Знаешь, Саске… - проговорил на передышке от заливистого смеха, - Ты… - осталась лишь тонкая, изогнутая линия губ, что, видимо, не планировала распрямляться, - Очень хороший. - Саске нахмурился. Это явно не то, что он планировал услышать. Наруто импульсивно замотал головой, желая оправдаться, - Нет, ты не подумай, это не какая-то издевка. Просто, мне кажется, что ты просто запутался… Возможно, тебе просто нужен хороший пинок и тогда ты перестанешь строить из себя безэмоциональную скалу… Не знаю.       Саске смотрел долго, испытывающе, пытался понять. Но в голову так ничего и не пришло. Всё-таки этот идиот даже в монстре сможет увидеть что-то хорошее… Он бы и не удивился, если бы при встрече с Пороком Наруто решил провести им сеанс психотерапии, раскидывая по полочкам почему они стали такими. Поведал бы, что озлобленность не выход, а те, утонув в чистоте голубых глаз, развернулись бы и ушли своей дорогой, оставляя разъярённый мир в покое. Саске смотрел долго, испытывающе, пытался понять. Понять почему сейчас так хотелось приблизиться, потрогать и изучить не только глазами. Саске смотрел долго, испытывающе, а после резко отвернулся. Перевернулся на другой бок, отрекаясь от собственных желаний, что приводили его в ужас. Отложил ту прекрасную улыбку, пропитанную детской наивностью, в голове, но не стал изучать. Оставил. Не навсегда. На потом.

***

      Назвать утро спокойным было сложно. Беспокойство проносилось по округе, впитываясь в буквально каждый уголок, что заставило недовольно воротить нос, просыпаясь. Внешних изменений не находилось, но Наруто четко чувствовал изменения. Раздражало то, что понять это новое чувство было сложно. Раньше у него не было подобных предчувствий и сейчас казалось, что подобное себе не присуще. По-началу насторожился, почувствовав чужое присутствие, а после испугался. Но не того, что кто-то рядом, а того, что чувствует.       Наруто поднялся с земли, окидывая взглядом спокойно спящего Саске, но решил не беспокоить. Он же не уходит, а просто решил удостовериться, что все эти странные, незнакомые ему предчувствия просто какая-то внезапно нахлынувшая нелепица. Выходя из пещеры проводил кончиками пальцев по каменным стенам, заострённые выступы которой неприятно поддевали кожу, царапая.       Солнечный свет ударил в глаза, давя на глазные яблоки, заставляя сощуриться, чтобы поскорее привыкнуть к лучам, которые сейчас казались явным препятствием к тому, чтобы нормально осмотреть лес на присутствие кого-то нежданного. Чем дальше он заходил, тем сильнее казалось, что всё это просто показалось, но в то же время и странное чувство увеличивалось с каждым пройденным шагом, который отдавался в ушах шелестом опавших листьев. Наруто дернулся, услышав за своей спиной движение. Фыркнул, ожидая увидеть проснувшегося Саске, а после налететь на него, упрекая в том, что он уже давно встал и ждал когда Учиха наконец проснётся. Не тут-то было. Пришлось закинуть голову наверх, чтобы рассмотреть склоняющееся над ним нечто. Можно было бы сравнить это со стереотипным оборотнем из детских сказок, где тот представлен как негативный персонаж: стоит на задних «лапах», но те больше в два раза, а сероватая кожа, покрывающая тело, слегка прозрачная, что открывало вид на внутренности. Точнее будет сказать — кости. Те просвечивали через толком ничего не скрывающую кожу, выпячивая заострённые углы напоказ. «Лапы» длинные, несуразные, свисали, достигая колен. Морда волчья, только смотрится более жутко и нереально. Наруто уж точно не мог представить, что такое может водиться в этой жизни. Ну не может он существовать в месте с этим. Дышать одним воздухом, ходить по одной земле и наслаждаться одним солнцем… Слюна скапливалась в приоткрытой пасти, перемещаясь по острым зубам и стекая вниз по подбородку. Он изрядно рычал и громко дышал, наводя ещё больший страх, чем можно было получить просто увидев несуразное очертание. Наруто словно застыл, смотря на непонятное чудовище, бегая глазами по его костлявому телу. Но стоило этому чудищу слегка дернуться в его сторону, как Наруто тут же бросился бежать, причём как можно дальше от пещеры. Он мог бы гордо состроить из себя бесстрашного наглеца, бросаясь на противника, но не в этом случае. Слаб не был, но это никак не меняет того факта, что кидаться на то, о чем не знаешь абсолютно ничего было как минимум неразумно. Наруто не знал о его способностях, не знал о физической силе, понимал, что, пусть из-за ненормальной худобы нечто и выглядит ломким, это не значит, что тот не представляет абсолютно никакой опасности. Стоя перед ним человек с довольно сильным или даже необычным телосложением, он бы без раздумий бросился на того с кулаками, после чего пришлось бы принимать обвинения о чрезмерной глупости и безрассудстве. Но не сейчас. Сейчас он бросился в бег не от того, что трус – ведь таковым он и в помине не был – а из отсутствия эгоизма в своём сердце. Ведь если уж он и умрет, то это случится как можно дальше от пещеры, после чего Саске найден диким монстром уже точно не будет. Может быть, тому и удастся чего-то добиться. Может быть, он перестанет выживать и научится жить.       Наруто бежал, спотыкаясь о каждую ветку. Корни деревьев, как назло, попадались под ноги, даже не понимая, что стоит блондину не суметь удержать равновесие, как его съедят заживо. Успеть подняться он бы не успел точно. И вот оно: падение. Нога заворачивается вбок, занося куда-то, заставляя повалиться на землю. Только упал он не от того, что какой-то там корень, а от голоса, точнее будет сказать, неизвестного рычания. И не от преследующего его чудовища. Наруто точно слышал это изнутри. Словно кто-то живет в нем своей, другой жизнью. И сейчас это что-то было явно в плохом расположении духа. Тьма подбиралась всё ближе, окутывая непонятной дымкой, отдающая алым цветом. Наруто сощурился, чтобы попытаться разглядеть перед собой хоть что-то, но чем больше он старался, тем темнее становилось в глазах. Он не знал что происходит с его зрением, но точно понимал: оно выбрало неподходящий момент. До того, как неизвестная тьма начала затуманивать зрение он точно видел перед собой огромного монстра, что приближался всё ближе. Понимал, рано или поздно его безжалостно разорвут на кусочки, а он даже не сможет этого понять. Не успеет в последний раз посмотреть на жизнь, не сможет на прощание расплыться в счастливой улыбке: наконец-то всё это закончилось. Он умрет в одно мгновение, не успеет ничего понять, как его уже не станет. Умрет вот таким: дезориентированным, слепым и, признаться честно, немного напуганным. А может и не немного. Только вот все эти мысли отметались стоило понять: он не чувствует ни дикой вони, что истощало животное, ни бешеного, загнанного дыхания, ни устрашающих рыков, время от времени проскакивающих из нутра. Он совершенно не ощущал чужого присутствия. Точнее будет сказать, он не ощущал ничего. Словно все чувства в мгновение покинули его, оставляя ни с чем. И лишь сплошная тьма застыла перед ним. Ощущалась так, как будто стоишь с закрытыми глазами. Что в любой момент с можешь их открыть и увидеть свет перед собой. Но ничего не получалось. Понял, что может двигаться. Начал крутиться из стороны в сторону, не замечая перед собой никаких изменений. И вдруг резкий толчок пробрался по телу электрическим разрядом. Наруто упал на колени, подставляя руки, часто дыша. Не понимал что происходит, от чего становилось до жути страшно. Почему-то чувствовал дикую боль, не понимал откуда она берётся если он стоит здесь — где-то. Возможно это его разрывают на части, а он уже умер. И вот она — смерть. Такая скучная, тёмная. Неужели костлявая уже успела поработить его? На ум ни приходило ни одного разумного ответа. Он просто сидел посреди этой гремучей тьмы и морщился от неизвестных разрядов жгучей боли. Складывалось ощущение, словно по коже проводят раскалённым ножом, оставляя глубокие порезы и ожоги. А в особенности сильно боль ощущалась в правом предплечье, которое Наруто уже был готов оторвать, лишь бы не ощущать как что-то острое, совсем неизвестное ковыряется в его руке.       Ждал. Ждал непонятно чего. Может он так и останется в этом непонятом месте навсегда? Не хотелось бы. И не случилось. Перед глазами резко посветлело, давя на те своей внезапностью. Наруто ошарашено отшатнулся увидев перед собой сосредоточенное и отчего-то обеспокоенное лицо Саске. Тот склонялся прямо надо ним и только тогда Наруто заметил, что лежит головой у того на коленях. Недовольно завозился, пытаясь встать, после чего Учиха резко встрепенулся, словно только заметив пробуждение товарища. Он нахмурился, невозмутимо спихивая с себя блондина, будто не он сам с трепетом укладывал чужое тело на себя, а после встал, отряхивая ноги от грязи. Они были на какой-то непонятной поляне. Та местами была покрыта травой, но большую часть всё же занимала неплодородная почва. На поляне не было ни цветочка, только высокие деревья, окружающие ту со всех сторон, от чего складывалось представление какой-то клетки.       Наруто нахмурился, невнятно что-то пробормотав. Боль стала ещё сильнее и двигаться совсем не хотелось. Но он упорно сел, рискуя вставать на ноги, игнорируя резкую головную боль. Окинул взглядом то ли обиженного, то ли какого-то озлобленного брюнета. Вроде нужно было что-то сказать, но на ум ничего не приходило кроме как множества глупых вопросов. - Что произошло? - всё-таки решил остановиться на глупом варианте. Саске гордо игнорировал парня, но всё-таки сдался когда один и тот же вопрос, но в разных формах был задан в пятый раз. - Я не знаю. «Я не знаю»? Не этого ожидал услышать Наруто, допытываясь ответа. Лицо поплыло вниз, выражая в себе всё недовольство. - Как это не знаешь? - упрёк руки в бока, - Ты же был в сознании! Единственный, кому сейчас позволено что-то не знать — так это я! Кажется, от подобного заявления Саске разозлился ещё сильнее, чем до этого сам Наруто. Непонятно было от чего тот так недоволен, а точнее будет сказать даже обижен. - Что-то я не заметил твоей бессознательности когда ты норовил меня прибить. - как отрезал. Казалось бы, невозможно сделать настолько удивленно-глупое лицо, что аж смеяться хочется. Наруто удалось. Брови взлетели вверх, а челюсть поползла вниз. Нос недовольно нахмурился, образуя на переносице несколько складок, а щеки покраснели. - Что-о!? Да я около получаса ничегошеньки не видел! А потом ничего не помню! Что это ты тут навыдумывал!? Учиха в мгновение оказался лицом к лицу с Наруто. Точнее будет сказать, уселся на одно колено, смотря слегка сверху вниз. Давил своим положением как мог и вздернутый смуглый подбородок никак не мог помочь в этой проигрышной ситуации. Саске взял Узумаки за шиворот, притягивая к себе, вглядываясь в ничего не понимающе голубые глаза. - То есть ты хочешь сказать, что ничего не помнишь? - Наруто неосознанно затряс головой, - Ни того, как растерзал того животного, ни того как пытался сделать то же самое со мной когда я выбежал на… помощь? - На помощь кому? - единственное, что интересовало блондина. - Тебе, идиот! - со злостью оттолкнул того от себя, но не теряя главенствующей позиции. - Не помню… - взвёл глаза вверх, задумываясь, а когда наконец дошло, ошарашено закричал, - Я что!? Растерзал ту громадину!? Я? То чудище!? Да я..! Саске обезнадёживающе закатил глаза: - Замолкни. - Да сам ты..! Саске поднялся с колена, поворачиваясь в профиль и складывая на груди руки. - То, что ты ничего не помнишь тебя не оправдывает. - Но я ничего не делал! Я вообще находился в каком-то месте непонятном. Уверен, ты в таком точно никогда не был… Саске вдруг задумался, успокаиваясь. После, нахмурившись, уселся перед Узумаки, слегка наклоняясь вперёд и заглядывая в чужие глаза, произнёс: - О чем ты? - Ну… По-началу я должен был умереть. Ну, или может мне так казалось… Это чудище загнало меня в тупик! Нет, я точно должен был… - Ближе к делу, - бесцеремонно прервал ненужный поток информации. Слушать о мысленных процессах Узумаки никак не хотелось. Слишком глупо. - Ой, какой же ты вредный! - насупился, отвернувшись, но не продержавшись и минуты вновь обернулся, слегка поддаваясь вперёд и хитро ухмыляясь, - Ладно, раз уж тебе так интересно… Когда я должен был умереть… Или не должен, - заметив предостерегающий взгляд чёрных глаза остепенился, - Ну, короче, у меня в глазах потемнело и все чувства пропали. А потом я просто находился в какой-то темноте и… - подумал стоит ли говорить, но, решив, что Саске абсолютно всё равно, продолжил, - Было больно почему-то. Очень больно. Знаешь, такие ощущения, словно меня одновременно режут, так ещё и ожоги ставят. Причём везде! И на лице, и на руках, и даже на… - Я понял… - Причём больнее всего было в правой руке! - Я понял!       Саске проснулся от устрашающего рева, вырвавшегося из чьей-то глотки. Вскочив, облокотившись о локти, начал метаться взглядом по пещере. Искал, но Наруто нигде не было. Хотелось бы верить, что было даже как-то свободно после осознания, что его больше ничто не обременяет и он может продолжить свой путь в полном одиночестве… Только вот… Чувство… Это чувство, которое было чуждо ему слишком давно. Он не стал отрекаться от него сейчас, но и бросаться на поиски, изъедая себя беспокойством тоже не стал. По телу пробежались мурашки, причиной которых стал очередной устрашающий рёв, который на самом деле навевал далеко не страх за собственную жизнь. Устроив ладонь на мече, что был прикреплён к кожаному поясу, осторожным шагом направился к выходу из пещеры. Он и вправду надеялся заметить на показавшейся полянке белобрысую голову, зарядить хорошим подзатыльником, а после нескольких колких замечаний вернуть идиота в безопасное место. Но намеков на наличие безрассудных блондинов и в помине не было. В самом же деле в его положении было всего два варианта: остаться ждать верным псом или же уйти своей дорогой. Удивительно, что второе в его голову приходить даже не думало. Только вот и возвращаться в пещеру, ожидая заманчивой возможности наконец насмешливо ухмыльнуться, высокомерно закатывая глаза, тоже не хотелось. Вместо этого Учиха, не раздумывая, бросился на очередное послышавшееся рычание, ждать которого долго не пришлось. Он четко знал, что выбрал верный путь: иначе не было бы всех этих следов, оставшихся на земной поверхности. Удручало то, что помимо звериных лап были и отпечатки подошвы, а кому ещё, кроме как Наруто, могло прийти в голову ошиваться по лесу ранним утром. Ведь всякий скиталец знал, что не людская это пора.       Саске замер на месте, пытаясь не подать виду о своём присутствии, бегая взглядом по огромному, не человеческому телу, возвышающемуся над чем-то, что по сравнению с монстром сейчас казалось слишком маленьким и незначительным. Страх пробрался по кончикам пальцев стоило узнать в этом маленьком и незначительном Наруто. Тот сидел на сырой земле, не смея пошевелиться. Стоило обратить внимание на смуглую ладонь, аккуратно направляющуюся к поясу, как Учиха понял, что Узумаки просто выжидает нужный момент. Только вот зверь ждать не собирался. И Саске тоже. Собрался уже броситься на явную угрозу даже без прописанного плана спасения, но только вот вовремя заметил как острые, животные уши начали подрагивать, а лапы слегка отдаляться, оставляя за собой след от когтей. Оно… Боялось? Отступало, словно понимая, что не удастся одержать победу без боя. Чувствовал опасность и собственную беззащитность. Учиха успел четко выучить все животные повадки этого леса и понимал, что не ошибался. Только вот верить даже в собственные догадки было странно. В тот момент когда зверь, опустившись на четыре лапы, собирался броситься прочь, на него набросились, не давая пути к отступлению. Саске ошарашено смотрел на запуганного зверя, что нервно поскуливал под тем самым маленьким и беззащитным. Не давая себе одуматься он кинулся к Наруто, но как только до цели оставалось всего каких-то пару метров, замер. На него смотрели две пары алых глаз, горящие жарким племенем и источающие из себя только звериное желание убить и уничтожить. Как ни старайся, нельзя было найти и доли прежней детской наивности, доброты и столь непоколебимой веры в лучшее… Это был Наруто, бесспорно, но… не он. Он победоносно возвышался над застигнутым врасплох монстром, с которым за долю секунды поменялся ролями. Монстра сейчас больше напоминал сам Наруто: глухо рычал, скаля неизвестно откуда взявшиеся клыки, сжимал и разжимал пальцы, из под которых показывались острые когти. Саске стойко стоял, не смея сделать и шагу назад. И даже когда Наруто, одержимый смертельным желанием убить, разрывал на части грудную клетку огромного зверя, и не шелохнулся. Здравое мышление вернулось к нему только когда Наруто, медленно поворачивая к нему голову, показал кровь, стекающую с клыков на подбородок. Саске сделал небольшой шаг назад, щурясь от звука разломанной ветки под ногой, что стало причиной атаки со стороны блондина. Тот бросился на Саске, норовя поставить того в то же положение, что и недавно прибитого зверя, но приземлился в паре сантиметров от отскочившего Учихи. Тот мигом достал свой меч, сверкая перед красными очами. Наруто слегка склонил голову вбок, разглядывая интересную вещицу, что так крепко держалась в стальной хватке бледных пальцев. Но затишье не продлилось долго. Наруто, сощурив глаза, кинулся с кулаками на вооруженного Учиху, норовя припечатать к земле. Только вот и вовсе не ожидал, что та самая интересная вещица окажется далеко не безобидной. Он взревел от боли когда острый меч вошёл прямо в предплечье, со злостью вытаскивая тот из своего тела откинул опасный предмет куда подальше. Обернулся к безоружному Саске, которому оставалось только слегка приподнять руки, показывая пустые ладони. Как бы не хотелось выйти живым из этой ситуации, он понимал, что перед ним сейчас находится Наруто. Не зверь, жизнь которого не колеблет и в помине, а Наруто. Пусть разум того и был сейчас затуманен, да и сам парень был больше похож на эдакого озверевшего монстра, чем на человека, но… Убить его? Наруто недоверчиво склонил взгляд к вознесенным рукам, осматривая те на предмет опасности. Хотелось бы, чтобы сейчас, не почуяв сопротивления он бы успокоился, приходя в себя, но это не та сказка… Узумаки, практически не раздумывая, бросился на брюнета, опрокидывая того на траву, что ни капельки не смягчила удар. Саске болезненно сощурился, вглядываясь в глаза, которые сейчас словно были заполнены кровью. Молча лежал ожидая продолжения, которое слишком долгое время никак не могло настать. Он упрямо всматривался в собственное отражение в чужих зрачках, неосознанно концентрируясь на тех. Внезапно жгучая боль, заставившая нервно сжать челюсть, отразилась в собственных глазах. Саске был готов поклясться, что почувствовал, как что-то слегка густое стекает с ресниц к щекам, медленно проводя путь по всему лицу. И он был уверен, что ему не показалось, как лазурные отблески проскользнули в заполненной красными красками радужке. Надежды оправдались когда за считанные секунды голубые пятна заполнили собой всё пространство, позволяя вглядеться в растерянный взгляд. Наруто смотрел затуманено, словно не понимал на каком именно месте нужно акцентироваться. Саске поводил ладонью перед знакомым лицом, но никакой реакции не последовало. - Наруто? - решился понадеяться, что блондин придёт в себя от чужого оклика. Узумаки вяло проморгался, устремляя взгляд на лежащего под собой Саске. Успел только на половину хрипло выговорить чужое имя, как обессилено повалился всем весом на вздымающуюся грудь.       Саске непонимающе пялился на чужие, слегка вьющиеся, волосы, что сейчас так и норовили залезть либо в глаза, либо в рот. Слегка приподнял Наруто за плечи, всматриваясь в бессознательное тело и, отчаянно выдохнув, поднялся, не забыв прихватить за собой эту тушу. И сколько же проблем смогло принести это недоразумение за какие-то жалкие несколько суток…       Наруто сидел напротив, изъедая взглядом Учиху, который упорно делал вид, что ему всё равно на то, что блондин непрерывно смотрел на него на притяжении довольно немалого времени. На притяжении всего рассказа Наруто молчал, что не мог не заметить Саске, но он старался не акцентировать на этом своё внимание, решив, что Узумаки просто надо всё хорошенько обдумать. Ведь не каждый же день рассказывают о том, что во время, как он предполагал, пребывания в бессознательном состоянии, он оказывается разносил всё вокруг в щепки.       Не выдержав, Саске повернул голову, встречаясь своими чёрными глазами с голубыми. Ничего не изменилось, только теперь вместо того, чтобы старательно отводить взгляд, наслаждаясь непривычной тишиной, он терпел настоящую пытку, утопая в этой голубизне. Не отвести взгляд было сложно: ведь обычно, смотря в эти глаза он видел что-то озорное и безмятежное, а сейчас сплошной, столь непривычный, холод. Наруто словно ушёл в себя, так и оставшись смотреть на Саске. Но брюнет, которого уже изрядно достал этот чересчур долгий зрительный контакт, что уже точно выходил за рамки дозволенного, решил привести Узумаки в чувства. - Как долго ты ещё будешь пытаться обдумать этот момент? Наруто, проморгавшись, вновь уставился на брюнета, проявляя уже столь знакомую эмоцию непонимания: - А? - Говорю, если ты решил подумать, то быстро у тебя это сделать явно не получается. Узумаки, слегка отвернувшись, нахмурился. Попытался подняться, опираясь на руку, но тут же больно прошипел, пытаясь в темноте разглядеть причину в своей руке. - Я ранил тебя, - объяснил Учиха, решив не затягивать очередной умственный порыв. Наруто резко встрепенулся, округлив глаза. Словно вспомнил что-то очень важное, обеспокоено спросил: - А я? - Что ты? - Я тебя ранил? Саске ненароком вспомнил острые когти, что царапали его повсюду. Они въедались в тонкую кожу, проводили по той, оставляя после себя глубокие кровоточащие царапины. Вспомнил заточенные клыки, вгрызающиеся в запястья, закрепляя всё красными отметинами. Но лишь фыркнул, склоняя голову и закатывая глаза. - Ещё чего… Наруто долго и внимательно всматривался в заточенный профиль, но всё-таки привстал, используя опорой другую руку. Протянул ладонь Саске, предлагая встать следом. - Нам нужно продолжить путь, - на удивление, согласно кивая, Саске принял ладонь, - И мы найдём и Шикамару, и Суйгецу, и даже Карин! Не обращая внимания на последнюю фразу, Учиха прошёл мимо, идя на свет. Он точно знал, что они не застали тех не просто так. В том был замешан Порок, а встреча Наруто с Пороком была более, чем последней в его планах. - Эй, не игнорируй меня! Я сказал, мы найдём этих троих! И это не обсуждается, засранец!