дело в цвете

Земляная дорожка, проложенная мелкими камушками, более крупные из которых заметно выделялись; толстые стволы деревьев, преобладающие необычайной высотой, что приходилось задирать голову к небу, дабы разглядеть виднеющиеся зеленые листочки; слепящее глаза солнце, яркие лучи которого с легкостью пробирались через лесную чащу; до одури медленно плывущие облака, каждое из которых не было похоже на другое. Вся эта картинка по непонятной причине никак не могла отобразиться со всей четкостью. Саске прищурился, но лес остался неизменным. Он не понимал от чего его зрение резко пошло на ухудшение. Обернулся в сторону своего спутника, понимая, что сейчас тот больше был похож на нечто, по очертаниям напоминающего человека, обладающего яркими голубыми шарами, что расположились на пол лица - настолько те были огромны. Саске встряхнул головой, пытаясь отогнать эту пришедшую на ум ассоциацию. Вновь посмотрел на Наруто, который уже успел заметить странное поведение парня и сейчас смотрел прямо на него. Саске смог распознать и слегка приподнятые брови, и анализирующий взгляд, и искривленную губную линию. Изучая нахмурившийся нос наконец понял, что видит все в прежней четкости. - Что с тобой? - поинтересовался Наруто, слегка склоняясь ближе к бледному лицу Учихи. Тот, отходя чуть назад, лишь отвел взгляд в сторону, возобновляя свой путь. Так и не услышав и намека на ответ, Наруто быстро нагнал парня, кладя свою ладонь поверх чужого плеча. - Эй, - вновь обратился к тому, - Все нормально? Саске, не выдержав, обернулся, застывая в ступоре, стоило увидеть в выделяющихся глазах волну беспокойства. - Да. Наруто, нечленораздельно хмыкнув, отвернулся, проходя чуть вперед. Не хочет говорить - не надо. В руке неприятно ныло, то и дело напоминая о свежей ране. Наруто старался не двигать той, пытаясь и вовсе забыть о ранении, которое стоило бы обработать. Но тратить время на столь незначительную вещь не было никакого желания. Тем более, в лесу у них и не было такой возможности. Внезапно руку обдало новой волной боли. Наруто, придавленный чем-то довольно тяжелым, повалился на землю. И, как назло, весь вес оказался именно на кровоточащей руке. Он зашипел, оборачиваясь на Саске, который и припечатал его к земле. Узумаки был готов поклясться, что не будь его рот сейчас закрыт чужой ладонью, он бы высказал на счет произошедшего не мало "ласкового". Не понимая что происходит, замычал в ладонь, заставляя Саске раздраженно зашипеть в его сторону. - Замолкни! - шепотом гаркнул Учиха, указывая взглядом куда-то в сторону. Наруто обернулся, вовремя рассмотрев парочку военных. Те возвышались над каким-то парнем, в глазах которого читалась мольба и дикий испуг. Узумаки постарался прислушаться. *** - Убей уже его! - ворчал второй военный, с недовольством посматривая то на запуганную жертву, то на сомневавшегося напарника. Тот выдохнул, опуская взгляд на скорчившегося у его ног парня. Он дрожал и чуть ли не плакал, разбрасываясь прерывистыми, громкими вдохами и выдохами. Его нашли в довольно плохо скрытой от чужих глаз земляной пещере, вытащили из логова и приговорили на месте к смерти. Неважно, безобидный зеленый или опасный желтый, каждый беглец должен был быть расстрелян, и подобные указы не обговаривались ни при каких условиях. А если ты умудряешься разглядеть в этих тварях живых, ни в чем не повинных детей, то смерть уже грозит не только им. Разумеется, если тебе повезет встретить оранжевого или красного, то размахивать дулом уже будет нельзя. Подобных образцов стоило сразу вырубить, ради своего же блага, а после доставить на базу живыми. Но каких бы наград ты бы не получил после их поимки, ни один солдат не желал встретить ни одного из них. - Стреляй, идиот! - давил второй солдат. Потерянный военный взвёл курок пистолета, и в этот момент парень поднял на него свои глаза. Те, совершенно человеческие влажные и покрасневшие от слёз, с надеждой смотрели на него - человека, в котором вроде как еще не до конца умерла способность здраво мыслить, полагаясь не на чужие мозги, а на свои. - Он… он обычный, - проговорил мужчина. - Этот обычный не раздумывая бросится на тебя при первой же возможности. Или твоя трусость стоит того, чтобы быть растерзанным на клочья? - Я... Я не... - оба солдата обернулись на парня, что неожиданно для обоих решил прорезать голос. - Молчать! - второй военный отпихнул ногой парня, прижимая той его бедро к земле. Не убирая со своей жертвы ноги, он притянул к себе за шкирку напарника. - Наш долг - очистить мир от подобных отродьев. - прошипел сквозь зубы. - Если ты настолько слаб, что не можешь убить даже во имя родины, то что ты тут делаешь? За последние несколько лет мужчина видел сотни таких вот казней невинных детей. Этот лес стал чем-то вроде кладбища, где трупы не хоронили и даже не сжигали. Их просто бросали. И все они были обычными перепуганными людьми. Гражданскими, которые хотели выжить и поэтому сбегали из Порока, где их подвергали различным видам опытов. Разве дети виноваты в том, что по непонятной причине их наделили подобными способностями? Его жёстко толкнули в плечо, как только он опустил пистолет. - Я сам, - фыркнул напарник, нацеливая дуло на парня, который, казалось, еще мгновение, и упадет без сознания от испуга. Мужчина схватился за рукав на той руке, в которой его напарник держал наготове пистолет. - Наш долг - обеспечивать мир для гражданских! Защищать их! С каких это пор мы стали их убивать? - С таких, как половина населения стала опасна для мира. Все они поголовно безжалостные твари! И если ты этого не понимаешь, - раздался тихий крик, оборвавшийся выстрелом. С веток вспорхнули перепуганные звуком птицы, тело парня упало на пол, заливая тёмной кровью все вокруг себя, - То тебе нечего здесь делать. Неожиданно мужчина перевел дуло с уже мертвого тела на своего напарника. - Что ты... Прежде, чем мужчина успел что-либо понять, в его грудь уперлось дуло пистолета. Выстрел. От боли его оглушило, и на миг он выпал из реальности. Этого времени хватило, чтобы тело упало на пол рядом с убитым ранее. - А вот что является чисто моим долгом, - проговорил через подавленный смешок. - Избавляться не только от безжалостных тварей, но и от таких трусов, как ты. *** Стоило солдату скрыться в лесной чаще, как Саске с облегчением выпустил из мертвой хватки Наруто, который на притяжении всего этого спектакля норовил выскочить на "поле битвы", чтобы проявить свое, выливающееся за грани, благородство. Как только Учиха развел в стороны руки, не ожидающий подобного блондин вновь впечатался в землю. Недовольно фыркнув он встряхнул головой, оборачиваясь на Саске. - Ты совсем!? - Саске в недоумении повел бровью. - Мы могли их спасти, а ты! Из-за тебя! - Умолкни. Учиха настороженно вглядывался в тело мужчины, валяющееся посреди просторной поляны. Его грудная клетка еле вздымалась, но этого было достаточно, чтобы заметить. - Он ещё жив. Наруто судорожно обернулся на место происшествия, замечая движение со стороны солдата, который так отчаянно защищал жизнь их напарника по несчастью. Он тут же бросился к нему, не обращая внимания на что-то проворчавшего вслед Учиху. Мягко говоря, солдат оказался в отвратительном состоянии: за всего каких-то пару минут кровь успела впитаться в плотную ткань, украшая грудь бордовым пятном. Слабо верилось в то, что подобное ранение могло в будущем остаться бесследным. Слабо верилось и в то, что у этого бедняги вообще есть будущее. Наруто, отказываясь верить в летальный исход, разорвал камуфляжную рубашку, широко распахнутыми глазами осматривая глубокую рану. Дабы убедиться в своей догадке, резко перевернул солдата на живот, не церемонясь. - Сквозное, - подсказал подошедший со спины Саске. Он безэмоционально оглядывал бледного солдата, не чувствуя ни капли жалости или сожаления. Этот человек убивал. Убивал и не мало. И то, что в какой-то момент в его, крохотных размеров, голову взбрела мысль о неправильности своих действий, ничего не меняет. - И без тебя догадался. Наруто перевернул солдата обратно на спину, зажимая ладонями кровоточащую рану. Бессмысленно, но хотя бы не бездействие. - Что ты встал? - разозлился Узумаки, осматривая застывшего на месте Учиху. - Приклеился что ли? Пройдясь взглядом от назойливого острого профиля до ног, впечатанных в землю, перевел взгляд обратно на сумку, висящую на плече брюнета. - А у тебя случайно в своей этой сумке нет никаких лекарств? - внезапная гениальная мысль, которую решил подкормить Саске. - Есть. - Так чего ты молчишь!? - встряхнул руками, ободряюще улыбаясь. - Давай сюда все, что есть! Я попробую что-нибудь сделать... - Конечно. - фальшиво приподнял уголок губы, но вовремя отрезвил обрадовавшегося Узумаки смеющимися глазами. - Ведь сбегая из Порока я только и думал о том, чтобы раздобыть лекарств. - насладившись недоумением, продолжил. - А потом, прогуливаясь по лесу, время от времени я натыкался на раскиданные бинты и таблетки. Наруто зло фыркнул, резко вскидывая голову и вскакивая с насиженного места: - Кого бы ты из себя не строил!.. - прервался на временные раздумья, продолжив. - Кого бы ты из себя не строил, Учиха, сейчас явно не время для этого! Человек умирает, а тебе хоть бы хны! - Ты идиот. - Только и можешь, что обзы... - Нет, Наруто, ты действительно идиот. - прервал Саске. - Да даже будь при нас сейчас хоть целая аптека, ничего бы не произошло. Или ты и правда думаешь спасать жизнь спиртом и пластырем? - Я не... - Этот человек - убийца. За его спиной куча жизней нам подобных и спасать его уже явно не наш удел. Брось этот балласт и двигайся. - А это у тебя фишка такая - бросать? - выдал, поддавшись эмоциям, даже не успев подумать. Он всмотрелся в замершего брюнета, внутренне коря себя, но не высвобождая свои сожаления наружу. Разве мог Учиха оскорбиться от его, Наруто, слов? По-моему для этого человека даже слушать и умудряться как-то отвечать было чем-то сродни великого героизма. Взгляд Саске был пуст, не высказывающий абсолютно никаких претензий. Наруто даже подумалось, что тот его и не слышал вовсе, а просто внезапно решил просверлить дыру в голове. Лишь презрительное фырканье выдавало то, что Учиха умеет пользоваться своими ушами. Саске было собрался развернуться и уйти прочь от пропитавшегося кровью места, как его схватили за предплечье, разворачивая к себе. - Нам надо ему помочь! Наруто смотрел долго, протяжно, и мучительно, будто пытаясь загипнотизировать, и заставить поверить в то, что они ещё что-то могут сделать для этого живого мертвеца. - Хорошо, - вырывая руку из крепкого захвата, передернул плечами, - Делай, а я не желаю в этом участвовать. Ещё одна попытка поскорее сойти с этой проклятой поляны не увенчалась успехом. Яростный вскрик ударил в спину, замораживая. Ноги приковались к земле, не разрешая ни уйти наконец-то прочь, ни развернуться, чтобы дать хороший подзатыльник по светлой голове. - Как можно так разбрасываться чужими жизнями? Тебя совсем не волнует, да? Сощурившись, Наруто встал впритык к стоящему к нему спиной парню, опаляя затылок частым дыханием. - Мы должны помочь! Словно отпустило, позволяя развернуться и посмотреть сверху вниз. - Когда тебе только успели привить это грёбанное благородство? - Никто мне ничего не прививал! - Некому было? - язвительно выдавил из себя брюнет. Сейчас он находился на пике, брызгая ядом в разные стороны, и уж точно не смог заметить мелкое замешательство со стороны Узумаки после его слов. Саске глубоко выдохнул, прикрывая глаза. Вся эта ситуация выводила из себя. Хотелось развернуться и уйти куда подальше, но чертовы ноги уже успели вновь приковаться к земле. - Узумаки… - произнес на выдохе, фальшиво приподнимая один уголок губ, - Меня к трупам не влечёт. Если так хочешь возиться с этой тряпкой, возись. Я не осуждаю чужие вкусы. На этих словах он сорвался с места, быстрым шагом уходя в зелёный лес, полагаясь на то, что блондину понадобится ещё немного времени, чтобы понять в чем только что его обвинили. А Наруто, казалось, и не вслушивался в эти, пропитанные сарказмом, реплики. Если бы можно было испепелить взглядом, у парня бы это вышло просто превосходно. Он упорно сверлил глазами отдаляющуюся спину, от которой так и веяло напряжением. Саске не мог знать точно, что именно происходило вне поля его зрения, но всё равно ощущал этот взгляд на себе. От него хотелось отмыться также сильно, как происходит после долгого и вымучивающего разговора, что тонкой нитью вытягивал из тела все силы. Хотелось забыть: не потому что противно от излишнего чужого внимания, что было для Учихи вполне себе обычным делом, а потому что этот придурок каким-то удивительным способом умудрился привить Саске чувство вины. Парень перестал заботиться о людских чувствах слишком давно и это безразличие далось ему не настолько просто, как могло показаться, посмотрев в пустые, игнорирующие существование чужих проблем, глаза. Но стоило Узумаки заговорить о, покрытой тонкой коркой, ране, как кровь хлынула из той, вытаскивая вместе с потоком наружу то, что с трудом удалось забить в собственноручно вырытую глубокую яму. Кинул. Бросил. Оставил. Эти мысли не оставляли его с того дня, как Итачи, жертвуя собой, подарил ему свободу. Он из-за всех сил старался найти себе оправдание, которое на самом деле вовсе и не нужно было искать. Их было двое. Одного не стало. И, кто бы что ни говорил, виноват будет всегда только тот, кто остался жив. Пусть он и не просил об этой «свободе», пусть он и не просил бросаться в логово костлявой, которая потом ещё долго грезила тем, что не удалось сожрать жизни двоих братьев разом, пусть… Всё это лишь глупые попытки вымолить у самого себя о прощении. Конечно, ладонь брата так и не перестала давить на его плечо тяжёлым грузом, а тонкие губы расплываться в едва заметной одобряющей улыбке, но… Но как можно позволить себе прощение, когда стоит двинуть рукой в сторону, как брат меркнет призраком? Саске давно перестал искать оправдания. Ему до последнего не удавалось забыть, но осознание, что это воспоминание было его единственной и самой большой слабостью, сдавливало горло до хрипотцы. Слабый человек — мёртвый человек. Он понимал, что единственным способом выжить было искоренение из своего тела привычных человеку чувств, без которых раньше его бы прозвали бесчувственным мудаком. Учиха не отрицал, что такой он есть и сейчас, но смена обстоятельств добавляла к его статусу одно огромное преимущество — силу. Какому-нибудь Наруто подобные убеждения показались бы сущим бредом, но как бы грустно то ни было, сейчас сильный человек уже не являлся героем. Сейчас не нужно иметь мышление благодетеля и невероятную силу духа, потому что никому нахрен не сдалась твоя рука помощи, которую даже маленький ребёнок с настороженностью оттолкнёт. Мир перевернулся, а вместе с ним и понятия. Хочешь стать сильным? Будь готов рубить головы тем, кто встанет на твоём пути. Хочешь жить? Тогда вытолкни из своей головы все те чувства, что дарили тебе волю называть себя человеком. Не останавливайся ни перед чем, потому что волновать тебя должна только твоя жизнь. Пора привыкнуть к тому, что альтруизм обитает только в логове мертвецов, а на поверхности бродят эгоисты. Находясь погружённым полностью в своих мыслях, Саске вовремя обнаружил, что бежать больше не от кого. Пытался ли Наруто остановить его или решил не тратить на это силы и время с самого начала было совершенно неважно. И Саске вновь почувствовал себя в долгожданном одиночестве, которое от чего-то сейчас не казалось таким сладким. Его вновь окружали все те же деревья, только размещённые уже в других местах. Если так подумать, то этот лес мог свести сума только лишь тем, что был совершенно одинаков во всем. Казалось, что именно об этот пень он умудрился споткнуться несколько метров ранее, а то свалившееся дерево, не выдержавшее собственного веса, он видел на прошлой поляне, что, опять же, совсем не отличалась от той, на которой он стоял сейчас. Подобное действительно сводило сума и Саске вспомнил, что ещё тогда, проведя свои первые дни в этом месте, он принял решение найти выход отсюда. Только вот сколько он не шёл, не смог найти ничего такого, подразумевающее под собой указатель. А ведь так хотелось наткнуться на эту стрелку с долгожданной надписью: «город». Разумеется, он понимал, что в городе обстановка была, если не хуже, то уж точно не лучше, но делать было нечего. Он четко понимал: чтобы выжить, нужно иметь цель. Деревья сменялись деревьями, дождь солнцем, которое так неприятно подпаливало кожу, заставляя принять решение, что лучше уж мокнуть под противным дождем и наслаждаться устрашающими звуками, доносящимися откуда-то с неба, чем медленно плавиться под палящими лучами. Звуки природы не были схожи с тем, что мы привыкли слышать оказываясь за пределами города, но Саске уже перестал обращать внимание на непонятно откуда берущийся вой. Он доносился с разных уголков, с каждым разом все сильнее удивляя новыми звуками. Да, наверное, это было единственным разнообразием гремучего леса. Только вот встречаться с авторами этих звуков почему-то совсем не хотелось.

***

Наруто сидел под навесом из веток, прячась от мелкого дождя. Разумеется, он мог бы и не тратить своё время на бесплодное просиживание, но только вот лежащий рядом с ним, недавно приобретённый балласт, никак не желал подавать признаки жизни. Он чувствовал прерывистое дыхание мужчины, и только это не позволяло оставить того одного. Кто знает, какие твари бродят в округе. Сожрут, и ещё добавки попросят. А Наруто не желал брать на себя вину, которую потом придётся тащить за собой, если не до конца жизни, то несколько лет уж точно. Ему было знакомо это поедающее изнутри чувство и кормить его совсем не было желания. - Эй, мужик, - устало дернул того за плечо, не наблюдая никакой реакции, - Ты просыпаться собираешься или так и будешь валяться? Скучно было настолько, что разговоры с наполовину мертвецом нашлись прекрасным выходом из положения. Наруто время от времени поглядывал на неподвижно лежащее тело, то с надеждой, то с, непонятно откуда взявшейся, злостью, но тот все также не подавал признаков жизни. Если этот счастливчик так и помрет, не двинув и мизинцем, то все часы, проведённые в роли наседки, пройдут напрасно. Самое грустное, что парень даже не знал, как помочь. Что ещё он мог сделать, кроме того, как перевязать рану куском своей, и без того драной, кофты, да перетащить тело в более укромное и сухое место? Никаких лекарств и в помине не было, а если бы и было… Учиха прав, он бы все равно не смог ими воспользоваться. Признавать правоту того мерзавца было выше его сил, поэтому если этот мужчина все-таки не сумеет выкарабкаться, это станет для Наруто самым большим ударом. Он вновь обернулся к мужчине, проверил дыхание и, следом за тем глубоко выдохнул. Клонило в сон. Хотелось просто закрыть глаза и скрыться от суровости этого мира, к которому он все никак не может привыкнуть. Жизнь в детском доме уже не казалась ему такой уж плохой. Да она даже и рядом не стояла с этой… Жизнью и язык назвать не поворачивается. Это было скорее выживание. Можно было бы закрыть глаза и представить, что все это — игра. Только вот первая же смерть даст четко понять, что на игры это совсем не похоже. А дожидаться когда кто-то сдохнет совсем не хотелось. С этими мыслями Наруто вновь обратил свой взгляд на раненого солдата. Интересно, думает ли он сейчас о чем-то? Может быть, он видит что-то, а может быть перед ним сплошная пелена тьмы. Какого это, стоять на грани жизни и смерти? А, быть может, все мы стоит на этой грани?

***

- Парень? Ты жив? Хриплый мужской голос прорывался сквозь поверхностный сон, затягивая за собой на свет. Так хотелось отделаться от этих рук и не возвращаться в реальность. Хотелось остаться здесь, в своём мире, где можно самим придумать концовку истории, где можно создать себе счастливую жизнь и больше не думать о том, как правильно растянуть воду на неделю… Но разве это правильно? Нет. Поэтому Наруто протянул руки вперёд, позволяя вызволить себя из сладкой, искусственной реальности. В глазах рябило, из-за чего не удавалось распознать того, кто сидел перед ним. Выбор был не велик, но только Шикамару он не видел уже несколько дней, а Саске свалил от него куда подальше. Сморгнув и присмотревшись, Наруто увидел перед собой того самого мертвого солдата. Только вот тот на мертвеца был похож всего наполовину. Мужчина легонько тряс Узумаки за плечи также, как это делал и он самом несколько часов назад. Наруто передернул теми, откидывая от себя чужие холодные руки, чуть отодвинулся на всякий случай, и спросил: - Как вы? - Как я? - мужчина ненароком приложил ладонь к ране на груди, но тут же отдернул руку. - Нормально. - недолго думая, тот продолжил. - Откуда ты взялся? Наруто замялся, не зная как правильно преподнести то, что он, вроде как, его спаситель. А можно ли назвать спасителем того, кто даже не смог с ответственностью отнестись к охране, просто напросто уснув? Наруто не считал свой поступок чем-то героическим: по его понятиям, каждый должен был поступить также. А Учиха просто родился сволочью. - Ну, вы, - он вздернул руку к затылку, в привычном жесте взъерошивая на том волосы, - Вас… сильно ранили… а я, точнее, мы решили помочь. - Мы? - Да. Со мной был друг, но он сейчас не здесь. - Да, я вижу, что не здесь, - попытался пошутить мужчина, а затем вяло усмехнулся в ответ на гробовое молчание. Узумаки тушевался, но понимал, что должен был задать этот вопрос. Сейчас в его голове солдат был солдатом. Возможно, слегка нестандартным, но он все равно им был. И мышление на автомате строило логическую цепочку: солдат - Порок. Иметь что-то общее с Пороком было его самой худшей затеей, но что-то подсказывало, что этот солдат не такой, каким все привыкли их видеть. - Почему вы не убили того парня? Мужчина прикрыл глаза, выражая этим действием что-то, схожее с облегчением, которое сейчас было совсем ни к месту. Почему не убил? - Я не знаю. Он просто не казался мне опасным. Обычный ребёнок, просто очень напуганный. - он говорил так тихо и легко, словно собирался отдаться костлявой с минуты на минуту. И это пугало. Наруто видел, что солдату осталось недолго. Верить не хотелось, но здравый смысл подсказывал, что лучшим решением сейчас было только подарить мужчине спокойную смерть. Тот откинулся на, соорудированную из сырой земли, стену. Он спешно дышал, вздымая грудную клетку все чаще, а ресницы его нервно подрагивали. Наруто заметил красное пятно, расползающееся под тонкой тканью кофты. Он резко вскочил на колени, пытаясь стянуть уже ненужную перевязку, но чужая ладонь накрыла его, останавливая. - Не нужно. - Но… - Как тебя зовут? - вопрос застал парня врасплох. И это именно то, о чем говорят люди перед смертью? Разве так важно как его зовут? - Наруто, - все-таки выдал выдавил он, - Наруто Узумаки. Солдат попытался улыбнуться, но слабость, перетянувшая его с ног до головы, не позволяла даже двинуть уголком губ. - Наруто Узумаки… Знаешь, я должен был отправиться в город, но, чувствую, не успею. - мужчина слизнул выступившую на губах кровь, продолжая. - У меня есть просьба, - рука потянулась к карманам, поочередно проходясь по тем похлопывающими движениями, а после вытаскивая из правого скомканный конверт. - Можешь доставить это в город? Мужчина знал, что просить об этом совершенно незнакомого человека являлось слишком сильной глупостью. Давно установленные правила, что вдалбливали в их головы последние несколько лет, напоминали о себе тихим покалыванием на кончиках пальцев. Каждый сам за себя. У тебя нет товарищей, ты ищешь только выгоду. И нет никакой выгоды в том, чтобы выполнять просьбу убийцы. И лишь одно осознание смогло подтолкнуть мужчину на то, чтобы довериться этому парню: он не получал никакой выгоды и с того, что попытался уберечь чужую жизнь. Не было времени разбираться в том, зачем же мальчишка хотел, чтобы солдат выкарабкался из цепких когтей утягивающих за собой мертвецов. Он помог, он почти спас. И именно это осознание заставило мужчину сунуть в чужую ладонь скомканный лист на пару с каким-то пожухлым брелком. Наруто всматривался в потрёпанный кусок бумаги и непонятное животное, висящее на ржавом карабине. Эта странная животинка была перепачкана в грязи, из-за чего понять что же это было никак не получалось. Узумаки убрал доверенные ему вещи в карман штанов, а после, нахмурившись, перевел внимание на полуживого солдата. - Но я ведь не знаю как до туда добраться. - Да, точно, - устало выдохнув, мужчина всмотрелся в встревоженные голубые глаза. Поверить в то, что этому парню отнюдь не все равно на его жизнь, было слишком сложно. - Тебе нужно лишь… лишь найти большой ручей, разделяющий лес на две части. У него нет ни начала, ни конца, поэтому… - было видно как тяжело даются солдату эти слова. Он прерывался на вдохи и выдохи, но заставлял себя продолжать говорить, - поэтому придется найти способ как перебраться на ту сторону… В этот момент голова мужчины поникла, а глаза медленно закрывались. Сил держать веки открытыми больше не было. Он в принципе не ощущал, что способен сейчас хоть на короткое движение мизинцем. Силы покидали его быстро, не давая даже опомниться и понять, что это был его конец. Наруто заволновался. Он еле как смог почувствовать тихое трепетание сердца, что с каждым разом все сильнее гасло. Ему нравился этот мужчина. Отчего-то хотелось, чтобы тот продолжал жить в этом мире, но ничто не вечно. - Эй… Не отключайтесь! Вы… - он старательно думал над тем, как же зовут этого мужчину, но внезапно понял, что тот и не говорил. - Не умирайте… пожалуйста… Наруто не покидали мысли, что он так и не узнает имени этого смелого солдата. Да, он считал его именно смелым, потому что трус никогда не смог бы пойти наперекор остальным. Он не хотел убивать того парня и он не стал этого делать. Поплатился собственной жизнью, но поступил так, как хотел, не идя на поводу. И Наруто пообещал себе, что обязательно выполнит его просьбу.

***

Найти ручей, о котором говорил солдат, было не сложной задачей, потому что именно через него они пытались перебраться ранее. Наруто стоял перед мысленным делителем территории и не понимал как же ему попасть на другую сторону. В прошлый раз его мысли не были единственной опорой, от которой можно было оттолкнуться. И всё же Учиха был прав: по ту сторону действительно что-то было. Наруто верил в то, что то место, куда он направляется, отличалось от одинакового леса. Возможно, там будет много людей, не желающих заколоть его в клетке и при первой же возможности всадить иглы под кожу. Наруто обвел взглядом злосчастные камни, по которым он пытался пересечь реку в прошлый раз. Тогда всё закончилось благодарностью Учихе, который решил возомнить себя благородным героем. Сейчас же никакого Учихи не было. Конечно, это не было причиной того, почему он не хотел пытаться вновь воспользоваться камнями. Он всегда надеялся только на себя, потому что обычно никакой подушки у него и в помине не было. Поэтому есть Саске, нет Саске, не имеет значения. Просто не хотелось повторяться. Парень решил пройтись чуть вдоль реки, надеясь найти что-то, что сможет помочь ему. Главное было не найти кого-то.

***

Спустя пол часа беспрерывной ходьбы, Узумаки удалось приметить обвалившееся дерево, разместившееся чуть поодаль от воды. Наруто представил насколько высока была эта сосна ещё до того, как отказалась держать собственный вес. Она была сломлена, кажется, почти ровно наполовину, но только та часть, что смогла познакомиться с землей, была поломана ещё надвое, что облегчало наспех сформированный план. Он кое-как залез на ствол обвалившейся части дерева, что то и дело шаталось под ним в разные стороны. Балансируя руками, аккуратно привстал и, обхватив мертвое дерево ладонями, начал прыгать. По-началу медленно, прощупывая почву, а после уже куда смелее. Все надежды были на то, что иссохшая кора сдастся, и перестанет из последних сил удерживать все переломанные части дерева вместе. Было видно, что древесина гниет уже достаточно времени, чтобы сдаться быстро. Из-за избытка воды грибы начали разрушать сосну до гнили, умудряясь не оставлять почти ни одного пустого места на той. Раздался долгожданный яркий хруст. Наруто сразу обрадовался, лелея себя за наспех придуманный план, что умудрился оказаться столь удачным. И почему когда удача решает ненадолго переметнуться на его сторону никого нет рядом, чтобы подметить подобный феномен? Конечно, то, что, проломившись, сосна унесёт за собой ничего не подразумевающего парня не было в плане Наруто. Он болезненно зашипел, потирая затылок, со всей дури врезавшийся в затвердевшую почву. Кажется, спина не осталась незамеченной, ноя после неожиданного, и столь резкого соприкосновения с выпирающими из под земли корнями. Жмурясь, Узумаки разглядел обвалившуюся часть дерева, и тут же вскочил от радости. Всё-таки незначительные ушибы не затмили столь безупречный план, пусть в нем и были маленькие недочёты. Оперевшись руками в дерево, блондин из-за всех сил начал наседать на то, стараясь сместить непоколебимую сосну с места. Ему казалось, что за все время пыток, он не сдвинулся с мёртвой точки ни на шаг, но, отойдя чуть в сторону, вовремя заметил, что сосна успела переместиться вплотную к реке. Стоило ещё немного надавить, как та покатится прямо в воду. Честно сказать, Наруто не знал что именно нужно было делать дальше. План изначально казался провальным, поэтому думать о том, что будет после, как-то не приходилось. В привычном жесте почесав затылок, который отозвался жгучей болью, парень ещё раз оглядел сосну, обходя ту с разных сторон. На ум не приходило никаких мыслей, кроме как просто столкнуть дерево дальше в воду, и уже потом впопыхах принимать решение. Тогда, когда парень уже было начал вновь вдавливаться всем телом в дерево, в голову ударил оглушающий выстрел. Наруто прижал ладони к ушам, пытаясь утихомирить нарастающий в тех звон, но его мигом снял раздавшийся громкий всплеск, брызги от которого умудрились долететь и до него. Наруто с печалью прошёлся взглядом по сосне, стремящейся все дальше по течению. Не раздайся несколько секунд назад где-то рядом выстрел, было бы обидно за спущенные труды. Узумаки упорно вглядывался в лесную чащу, что распустилась по ту сторону, куда он так отчаянно пытался попасть. По-моему, выстрел прозвучал именно оттуда, но лес был непокорен, и не показывал ему ничего кроме выстроившихся в кривой рядок сосен. Наруто ненароком вгляделся в бесстрастное небо. Оно нависало над головой тяжелым грузом, а расползавшиеся по нему рваные облака не пропускали ни лучика солнца, которого, скорее всего, и вовсе не было. За час до того, как он разминулся с Саске, стало заметно холоднее. Из-за этого до жути сильно хотелось посмотреть какой-нибудь очередной сон, а сейчас, когда в плече что-то странно кольнуло, это желание начало стремительно нарастать. Наруто продолжал всматриваться в пугающе-красноватое небо. Казалось, оно с минуту на минуту свалится пластом вниз, а наверху останется чёрная, беспросветная дыра. Такая же бесконечная и утягивающая как та, что сейчас вела его разум за собой. А он тонул в этой непроглядной тьме и не понимал… Неужели конец выглядит именно так?