5 Times Everyone Missed the Signs in Klavier

5. Раздача ценностей и личных вещей — Эй! ‘Полло! Иди сюда! Ты, чёрт возьми, это видишь?! — закричала Эма, подзывая к себе Аполло и Трюси с другого конца комнаты — библиотеки, если быть точным; так уж случилось, что полки библиотеки валялись в беспорядке, а книги были разбросаны после драки. Эма стояла рядом с книжной полкой, на две трети которой простиралось большое пятно крови. — Ты не должна ругаться во время работы, — отчитал ее Аполло, вместе с Трюси перешагивая беспорядочные стопки книг. — Это непрофессионально. — Здесь мёртвый, Аполло. Если что-то и выглядит, как надругательство, так это. Адвокат хотел было указать, что «ты, чёрт возьми, это видишь?!» неуместно говорить о ком-то, кто был убит всего двенадцать часов назад, вне зависимости от того, использовала она ругательство или нет, но тут вмешалась Трюси. — Вау, Эма! Красивое ожерелье! Оно новое? Аполло инстинктивно опустил глаза, чтобы взглянуть, и действительно, на Эме было ожерелье, которого тот никогда раньше не видел на ней — и это было хорошее ожерелье. Несмотря на то, что он всегда носил свой браслет, Аполло мало что знал о бижутерии, но даже с его минимальными знаниями он мог сказать, что эта подвеска не дешёвая. Она была золотой, а её центральная часть состояла из горстки маленьких драгоценных камней, сложенных овалом. Драгоценные камни были разных оттенков синего, темнее ближе к центру. Овал украшения был окаймлён чем-то вроде бриллиантов. — Хм? Ах, да. На самом деле, Клавьер совсем недавно отдал мне его. Поверь, я бы не надела такую вещь на место преступления. Но, конечно же, входит сверкающий пижон, элегантно надевающий его мне на шею, весь такой грациозный — она фыркнула. — Если бы я не знала его, я бы подумала, что он пытается ухаживать за мной. Клавьер только что… ни с того ни с сего подарил ей ожерелье? Странно. — А ты знаешь, зачем он тебе его отдал? — спросил Аполло. — Ага. Он сказал, что "избавляется от хлама", но, честно говоря, я думаю, что он просто пытался избавиться от эмоционально заряженных вещей —…эмоционально заряженных? Эма кивнула. — Да. Он сказал, что это ожерелье принадлежало его маме, и она, насколько я могу судить, мертва, — она рассеянно затеребила прядку волос. — Я не знаю, что пережила семья Гэвинов, но… посмотри на их старшего сына. В нормальных семьях таких старших братьев не бывает. Что-то там не так, чёрт его. — Ой, я вспомнила, что Клавьер тоже недавно подарил мне кое-что! — вмешалась Трюси, похоже, только что наведённая на мысль. — Подожди, правда? — спросил Аполло. Чёрт, он всё время забывал, что эти двое на самом деле были друзьями. — И что это было? — Это была одна из его гитар — вроде акустическая. Это не разъяснило ситуацию для Аполло. — Вроде? — Ну, да. Но я, блин, не умею играть на электрогитаре! — она посмотрела на него так, будто это было вполне логично. Он не думал, что когда-нибудь сможет понять юную волшебницу. — На акустике играть ты тоже не умеешь, — прищурился Аполло, вспоминая, что произошло в прошлый раз, когда Трюси взяла в руки струнный инструмент. Он почти был уверен, что соседи всё ещё злятся на них за это. — Ну, ещё нет, но я попросила Клавьера научить меня! Эма издала понимающее мычание. — Звучит как то, что он и сделал бы. — Угу! — Трюси продолжила. — И он сказал, что если я собираюсь учиться, мне понадобится настоящий инструмент. Сначала я не хотела его брать, потому что знала, что эта гитара одна из его любимых… — Как ты это узнала? — прервал Аполло. — Потому что он играет на ней всё время! Каким бы я была фанатом The Gavinners, если бы не знала этого? Ты тоже мог заметить, Полли. Эма хихикнула. — Ага, обрати внимание, Аполло, — сказала она, пихнув его локтем в попытке поддразнить. — В любом случае, он настаивал на том, что хочет, чтобы она была у меня. Он сказал, что ему всё равно нужно избавиться от некоторых вещей. Аполло издал недоверчивый смешок. — Действительно? Ему нужно избавиться от хлама… поэтому он отдает одну из своих любимых гитар? Разве он не говорил, что они были как… его подружки или что-то в этом роде? Эма фыркнула. — Он правда так сказал? Такой странный. — Ты только сейчас об этом слышишь? — сказал Аполло, дразня её в ответ. Эма беззаботно усмехнулась, прежде чем засунуть в рот ещё несколько снеков. — Он всё равно круче вас вместе взятых! — многозначительно сказала Трюси, уперев руки в бока. — Это называется быть артистом. Вы бы не поняли! — Ты говоришь это только потому, что ты тоже очень странная, Трюс, — ответил Аполло с самодовольной ухмылкой. Игривое поведение Трюси мгновенно исчезло, её лицо стало почти пугающе серьёзным. — Я зарабатываю больше, чем ты. Аполло замолчал. Эма игриво хлопнула Аполло по плечу. — О, она поймала тебя, Аполло! Разговор продолжался в том же духе до тех пор, пока Аполло и Трюси не покинули место преступления, чтобы снова поговорить со своим клиентом, забыв на время о подарках Клавьера. — Несколько месяцев назад, если бы вы сказали Аполло, что у него появится привычка забегать в прокуратуру на обед, он бы вам не поверил. Тем не менее, он был здесь, болтался в офисе некоего Клавьера Гэвина с дешёвой едой на вынос, которую он захватил для них двоих по дороге туда. Это одинаково хорошо для нас обоих, думал Аполло. Учитывая, что они оба были взрослыми людьми с плотным графиком, было трудно найти время, чтобы пообщаться, поэтому объединение этих двух занятий сработало довольно хорошо. Они также могли консультировать друг друга по делам, что всегда было полезно. Аполло никогда бы не сказал этого вслух, но ему искренне нравилось проводить время с прокурором. Если бы он признался в этом, Клавьер бы никогда не забыл, но, несмотря на образ «рок-звезды - прокурора», который Гэвин изображал, на самом деле он был очень хорошим парнем и другом. Он помнил любимый кофе всех своих друзей, был первым, кто помогал поднять твои вещи, если ты вдруг падал, и, несмотря на его поддразнивания, никогда не заставлял чувствовать себя глупо, если ты делал что-то не так или чего-то не знал — ему просто нравилось смущать людей без особого смысла. Он был умён, весел и… Боже, он бы никогда не простил себе, даже если бы сказал это вслух. К сожалению, время обеда подходило к концу. Аполло встал и попрощался, но когда он уже собирался выйти, Клавьер остановил его. — Ах, Форхед, подожди. Аполло обернулся. — Да? Клавьер снял одно из своих колец, немного покрутив на пальц. Затем он взял одну из рук Аполло и положил кольцо в ладонь Аполло. — Я хочу, чтобы оно было у тебя. — О, спасибо. Но почему? — сказал Аполло, даже не успев взглянуть на кольцо. — Ну, оно мне больше не нужно, и оно подходит к твоему браслету. Именно тогда Аполло наконец посмотрел на то, что ему дали, и… да, цвета действительно совпадали; кольцо был такого же бронзово-золотого цвета, с гравировкой. На нём была выгравирована стилизованная буква «G», которую Аполло признал как логотип The Gavinners — конечно, до того, как они распались. Это… должно быть, поэтому он больше не нуждался в нём. — Но если ты не хочешь его носить, это тоже нормально, — пожал плечами Клавьер. — Носи это кольцо на пальце, выбрось в ящик стола на всю оставшуюся жизнь, продай, не имеет значения. Теперь оно твоё, можешь делать с ним всё, что захочешь. — Ох, вау. Спасибо, — тихо сказал Аполло, глядя на кольцо в своей ладони. Он почти не мог в это поверить — из всех людей Клавьер предпочел отдать его ему? Клавьер был таким крутым! По сравнению с ним Аполло был… просто каким-то среднестатистическим парнем. И всё же… Клавьер дал ему кольцо. Клавьер действительно думал о нём так много? Он осторожно надел кольцо на безымянный палец, не обращая внимания на своё покрасневшее лицо. Когда он уходил, его разум был затуманен — он был слишком обескуражен, чтобы позволить своему обычному беспокойству настигнуть его.