О чём молчат бабочки?

      Дверь комнаты резко распахнулась, а на пороге показался привычно угрюмый Эдвард. Кроме Розали в спальне больше никого не было, а потому уставший взгляд парня остановился на ней. Девушка нервно сглотнула, но тут же поспешила успокоить себя. Не по её душу он был здесь.       — Кэтрин была здесь? — спросил Маккиннон, цепким взглядом быстро окинув комнату, и вновь посмотрел Розали.       — Нет, — покачала головой она. — Не знаю, — с меньшей уверенностью добавила Розье.       — Дьявол. Да где ж эту занозу носит? — прорычал сквозь зубы себе под нос охранник и сильнее, со злостью сжал пальцами дверную ручку. Он громко выдохнул, прикрыв глаза, словно старался успокоиться. — Можешь посмотреть в ванной комнате, пожалуйста.       Розали непонимающе нахмурилась, смотря на парня в ответ. Разве приказы заканчиваются словом “пожалуйста”? Или это не приказ, а просьба? Впервые за эти дни девушка оказалась в замешательстве от столь банальных вещей. Замешкавшись, она продолжала смотреть на Эдварда, ожидая сама не понимая чего.       — Нам запрещено заходить дальше порога вашей спальни, — раздражённо пояснил он. — Быстро, Розали.       Девушка коснулась босыми ногами холодного пола и поднялась с кровати, спешно прошагав в сторону ванной комнаты. Дверь была не заперта и ручка легко поддалась. Но свет не горел, а внутри никого не оказалось.       — Её нет, — пожала плечами Розье, обернувшись на Маккиннона.       Неужели, в этом месте действительно всё было не так ужасно, как она успела решить? Может, если посмотреть на все обстоятельства с другой стороны, то с происходящим и вправду можно будет смириться. Так или иначе, но после рассказа Мишель, стало ясно, что Эдвард здесь также не по собственному желанию, а от безысходности. Что, если с ним и в правду можно было подружиться?       Парень тихо выругался, намереваясь закрыть дверь, как Розали его неожиданно остановила.       — Эдвард, — окликнула она охранника, быстро подбежав на цыпочках к своей кровати и схватив банки с лекарствами, а после подошла к нему. — Я забыла, что и когда нужно пить. Помоги, пожалуйста, — попросила она, подняв на него виноватый взгляд.       — Да что ж вы все такие проблемные, — тяжело вздохнул Эдвард, но всё же быстро забрал склянки у девушки, повертев их в руках. — Эти, — вернув ей зелёные таблетки, — после ужина. Эту фиолетовую гадость — перед завтраком, пять капель. А успокоительное — три капли в день, — быстро проговорил он, вложив обратно в ладонь Розали лекарства. — Всё?       — Да, спасибо, — неловко улыбнулась в ответ она, а после вернулась к своей кровати, слыша, как парень за её спиной захлопнул дверь.       Что ж, может действительно после всего не стоило с той же категоричностью относиться ко всем? Может, если шанса сбежать больше нет, то стоит смириться и попытаться играть по новым правилам? Так она хотя бы сделает свою жизнь проще, если и вправду сможет подружиться с кем-то.       Да и Эдвард уже не казался таким монстром, каким предстал в первые дни. Просто здесь для каждого были придуманы свои правила, которых нужно придерживаться, и тогда всё существование в этом месте окажется вполне сносным.       — Он ушёл?       Розали вскрикнула от неожиданности, когда из-под соседней кровати показалась голова Кэтрин. Морган недовольно шикнула на бывшую слизеринку, приложив палец к губам.       — Зачем ты прячешься? — с недоумением нахмурившись, удивилась Розали и несколько раз моргнула, недоверчиво уставившись на девушку.       Кэтрин осторожно приподняла край одеяла, вылезая из-под кровати. Она со стоном потянулась, выпрямляя спину и разминая шею, а после бросила взгляд на дверь, задумчиво поджав губы. Розали хотела услышать хоть какие-то объяснения.       — Да Эдвард сегодня злой, как собака. А я так устала! — девушка с обречённым вздохом свалилась на свою кровать, раскинув руки в стороны. — Я проспорила Джону желание. Мы периодически спорим на что-нибудь, типа развлекаемся так, — тут же пояснила она. — Ну и он сказал мне, чтобы я флиртовала с Эдвардом. Тот не оценил это и решил, что я теперь должна обслуживать только шумные компании пьяных мужиков, раз уж у меня есть силы заниматься “ерундой”. Они, конечно, в большинстве случаев весёлые и безобидные, но всё же иногда переходят границы.       — Ну и развлечения у вас, — хмыкнула Розали, откупорив пузырёк с успокоительным и капнув себе на язык ровно три капли.       И опять она уже не могла вернуть Эдварду образ жестокого человека без души и сострадания. Всё было справедливо. По их правилам. Кэтрин их нарушила. Маккиннон намеревался вернуть порядок тем способом, который счёл нужным. Всё честно. Или она просто пытается обмануть себя, придумывая то, чего на самом деле нет? Оправдать то, что не могло быть оправдано?       — А у тебя как всё прошло? Выглядишь вполне сносно для первого раза, — загадочно ухмыльнулась Кэт.       Задумавшись, Розье опустила взгляд на успокоительное. Как быстро оно действовало? И действовало ли вообще, потому как после вопроса Морган её сердце вновь взволнованно забилось быстрее.       — Я... я не знаю, — честно ответила девушка, стараясь успокоить дрожь в пальцах. Закрыть пузырёк и ничего не разлить получилось только с четвёртого раза. — Наверно, всё могло быть хуже.       — Звучит очень непонятно, Розали. У вас вообще с Блэком было что-то?       Кэтрин словно почувствовала это. Розали хотелось назвать такое быстрое понимание происходящего опытом, но вот только знать, что находится по другую сторону этого слова желания не было.       Прикрыв глаза, девушка несколько раз покачала головой.       — А теперь поподробнее с этого момента, — Кэтрин ловко поднялась, сев на край кровати и поджав под себя ноги. — Что вообще произошло? Ты в порядке?       Тон Морган был действительно обеспокоенным и одновременно таким нежным, что подсознательно хотелось открыться ей. Но Розали не знала, может ли позволить себе довериться кому-то вновь. Слёзы закончились. Нет. Она не будет больше плакать. Хватит с неё. В этом месте слёзы мало кого трогали, скорее приносили лишь больше неприятностей.       Глубоко вдохнув, девушка досчитала про себя до пяти, после чего медленно выдохнула. Она будет сильной. Ради себя.       — Всё в порядке, — постаравшись придать голосу больше уверенности, ответила Розали. — Я не выпила таблетки, поэтому он не стал трогать меня. Видимо боится подхватить какую-нибудь заразу, — попыталась пошутить она, хотя самой было далеко не до веселья. — Он дал мне последний шанс.       Тихо вздохнув, девушка нервно сжала пальцами край матраса и до лёгкого давления в глазах зажмурилась на несколько мгновений. Последний шанс. Она глубоко спрятала мысли сбежать, заставляя себя наконец думать головой. Она и так уже нажила себе прилично неприятностей из-за своих импульсивных действий. Больше играть в эту заведомо проигрышную лотерею не хотелось.       — Скажи, с этим действительно можно смириться?       Царящая в комнате тишина звоном отдавалась в ушах. За окном проехала одинокая машина. Розали подняла взгляд на Кэтрин, но та смотрела в окно, видимо, задумавшись над её вопросом. Легче от этого молчания не стало.       — Смириться вряд ли, — неторопливо, словно стараясь подобрать нужное слово, тихо проговорила Морган, — но к такой жизни быстро привыкаешь. В конечном счёте, ко всему можно приспособиться. Даже к этому.       — Верится с трудом, — хмыкнула Розали.       Что ж, значит, теперь придётся привыкнуть. Взяв следующую склянку с необходимыми лекарствами, Девушка высыпала из неё одну зелёную таблетку себе на ладонь и подняла взгляд на Кэтрин.       — А вода есть? Или чем-нибудь запить?       — Обижаешь, — усмехнулась девушка. — У меня если какие напитки и бывают, то только сильно крепче воды, — Кэтрин схватила с прикроватной тумбы растянутую резинку и, зачесав волосы пальцами, собрала их в хвост. — Сходи на бар к Биллу, он нальёт.       Лёгкость, с которой девушка сказала это, неподъёмным грузом легла на плечи бывшей слизеринки. Кто такой Билл? И почему он должен так просто налить ей воды? Розали слегка сдвинула брови, смотря на Кэтрин в ответ. Морган закатила глаза, наигранно тяжело вздохнув.       — Что б ты без меня делала?       Кэтрин ловко поднялась на ноги и на цыпочках прошла к двери, осторожно приоткрыв её и выглянула из комнаты. Видимо, не обнаружив опасности в лице Эдварда, она быстро прошмыгнула в коридор.       Девушка вернулась через несколько минут с бутылкой воды и кинула её на кровать Розали.       — Спасибо, — поблагодарила она, с трудом открутив тугую крышку и, сунув таблетку в рот, тут же запила её.       — Не за что, — Кэтрин расстегнула платье и спустила его вниз, кинув на железную перекладину в изножье кровати, и осталась в одних лишь трусиках, ничуть не смущаясь своей наготы. Взгляд Розали скользнул по телу девушки, остановившись на упругой груди. — Нравится? — усмехнулась девушка, игриво закусив губу.       — Ты совсем не стесняешься? — удивилась Розали, медленно подняв взгляд и посмотрев в глаза Кэтрин.       — Нет, — усмехнулась девушка, прыгнув на жалобно скрипнувшую кровать и укутавшись чуть ли не с головой в одеяло. — Я раздеваюсь перед десятками мужчин чуть ли не каждый день. Твой восхищённый взгляд — это самое безобидное и приятное, из всего, что может со мной случиться.       — Ты больше не будешь работать? — посмотрев на настенные часы, спросила Розали и аккуратно забралась под одеяло, укладывая голову на подушку. — Тебя не накажут за это?       — Если никто не узнает, то не накажут. А если узнают, то скажу, что плохо себя чувствовала, — Кэтрин прикрыла глаза, сладко зевнув. — Знай, если тебе будет нужна помощь или поддержка... ты всегда можешь поговорить со мной.       — Спасибо, Кэт.       — Доброй ночи.       — Доброй ночи, — тихо выдохнула Розали в ответ, прикрыв глаза и тут же провалившись в сон.       Голод. Как же сильно она хотела есть. Проснувшись около часа дня, Розали никак не могла уснуть вновь, мучаясь от неприятных судорог, сводящих живот от голода. Несмотря на то, что вчера она смогла нормально поесть в “Дырявом котле”, видимо, этого оказалось слишком мало для побега и всего пережитого стресса за эти дни.       Кэтрин мирно продолжала спать на соседней кровати, плотно укутавшись в одеяло. Лишь нос девушки слегка выглядывал наружу.       За окном на подоконнике сидел ворон, незаметно наблюдая за Розали. Та некоторое время смотрела на него в ответ. Возможно, она тоже хотела бы быть просто птицей. Свободной, живущей по своим правилам. Бороться за свою жизнь с природой, чтобы после, покорив вольный ветер, летать высоко над остальным миром.       Девушка нетерпеливо выдохнула, сев на кровати и свесив вниз ноги. Уснуть больше не получалось. Не зная, чем занять себя, Розали решила одеться и выйти из комнаты. Это ведь не было запрещено? Новых тапочек ей так и не выдали, а потому, бесшумно ступая босиком на цыпочках по холодному полу, она направилась к двери.       Петли тихо скрипнули, но девушка была уже по другую сторону стены, быстро направляясь в сторону столовой. А вдруг она всё же была открыта?       Добравшись по тёмному коридору до нужного места, Розали несколько раз дёрнула за ручку, но дверь не поддалась её натиску, оказавшись запертой на замок.       — Проклятье, — тихо выдохнула девушка, бросив безнадёжные попытки и развернулась обратно.       — Не спится?       Розали испуганно вскрикнула от неожиданности, тут же прикрыв рот ладонью и уставившись на Джона, стоявшего в полумраке прямо перед ней. Если не Регулус, то Морган и Руквуд определённо доведут её до нервного срыва своими внезапными появлениями.       — Пойдём, — убрав руки в карманы брюк, парень кивнул на коридор, предлагая следовать за ним.       Девушке ничего не оставалось сделать, кроме как пойти следом. В конце концов, даже если он и хотел сделать с ней что-то, то помешать ему она уже точно не смогла бы. А вот наживать лишних проблем Розали больше не хотела.       Джон молча довёл её до зала и остановился у барной стойки, за которой, подперев голову рукой, мирно дремал бармен. Руквуд громко ударил ладонью по столу, из-за чего парень тут же вздрогнул, растерянным взглядом уставившись на него.       — С добрым утром, Билл, — усмехнулся охранник, разместившись на одном из барных стульев. Розали аккуратно села рядом.       — С тобой оно не бывает добрым, Джон, — буркнул Билл, потирая сонные глаза, и, прикрыв рот ладонью, зевнул. Переведя взгляд на Розали, парень улыбнулся, протянув ей руку. — Билл.       — Розали, — девушка осторожно ответила на рукопожатие.       — Очень приятно, — его улыбка стала чуть мягче, и Розали интуитивно улыбнулась в ответ. — Тебе как обычно? — посмотрев на Руквуда, спросил Билл.       — Да. И дай Розали что-нибудь перекусить, а то бедная девочка так и продолжит караулить возле столовой еду. И ещё, — Джон бросил взгляд на правую руку девушки, — что-нибудь из обезболивающего. Только безалкогольное, а то ей ещё работать сегодня, — усмехнулся Джон, скрестив руки на груди.       — Зачем обезболивающее? — недоумённо нахмурилась Розали, также посмотрев на свою руку.       Из-под кольца быстро начали стекать по пальцу тонкие струйки крови, а едва ощутимая боль всё быстрее стала возрастать. Розали прикусила губу, стараясь справиться с ней, но боль всё продолжала усиливаться, а глаза — щипать от сдерживаемых слёз.       — Салазар, — выдохнула Розали, прижав руку к груди, не зная, куда деться от боли, и задрала голову, стараясь дышать глубоко.       — Вот, держи, — Билл поставил на стол перед девушкой стакан с мутной водой, в которой явно было что-то разведено.       Розье, не раздумывая, тут же выпила его залпом, поморщившись от неприятного, горького вкуса, и поставила пустой стакан обратно на стол. Боль отступила мгновенно, и Розали с облегчением выдохнула, прикрыв глаза.       — Спасибо, — с благодарностью прошептала она. — Как ты...       Розали не знала, что именно хотела спросить. Как Джон так легко заметил кровь? Как он понял, что нужно обезболивающее? Почему он так добр к ней сейчас? Может, она всё ещё спит?       — Опыт, — лишь неоднозначно ухмыльнувшись, ответил парень.       Билл выставил на стол пузырёк с фиолетовым лекарством, тарелку с бутербродами и чай. Но спокойно насладиться завтраком девушке не дали шаги, послышавшиеся с лестнице. Это был Эдвард. Парень быстрым взглядом смерил Розали и остановился рядом.       — Как закончишь есть, приведи себя в порядок и поднимись к Блэку в кабинет, — сухо произнёс он, положив на стул рядом с девушкой тёмно-зелёное атласное платье и такого же цвета туфли. — Сегодня работаешь вместе с Мишель в верхнем зале. Она тебе всё расскажет.       — И тебе доброе утро, Эдвард, — с хитрой улыбкой проговорил Джон, не оборачиваясь на парня.       — Пошёл к чёрту, Руквуд, — быстро пройдя мимо второго охранника, Маккиннон скрылся в другом зале.       Розали проводила Эдварда взглядом и наконец откусила бутерброд, с облегчением выдохнув. Морить себя голодом казалось глупым и ненужным, и раз уж была такая возможность воспользоваться неожиданной добротой Руквуда, отказываться от этого она не собиралась.       Интересно, что произошло между двумя охранниками, что их взаимоотношения привели к подобному диалогу? Или они всегда так относятся друг к другу, а она просто не заметила? Но всё же, куда больше её волновала своя личная судьба и то, что ей ещё только предстояло пережить.       — Что находится в верхнем зале? — решившись спросить, осторожно обернулась Розали на Джона.       — Вернее говорить “кто”, — хмыкнул он в ответ, лихо развернувшись на барном стуле к девушке, и подпёр голову, облокотившись о стойку одной рукой. — В основном туда приходят девственники или ребята, жаждущие любви, а не секса. Им жизненно необходимо вылечить разбитые сердца или набраться опыта, чтобы, к примеру, после удивить свою горячо любимую барышню. Либо же у них просто в жизни что-то не складывается. В общем, идеальное место для новеньких, вроде тебя, чтобы вообще разобраться, где у мужчин что находится. Скажем так, туда Блэк направляет в основном маглов, которые при первом вздохе девушки либо впадают в экстаз, либо начинают трястись от ужаса.       — Но... — хотела было возразить Розали, но Джон не дал ей сказать, опередив.       — Клиенты разными бывают, и все они хотят разной любви, золотце. В борделе найдётся место для каждого: как для тех, кто забыл, что такое чувства, так и для тех, кто всего лишь хочет сбросить лишнее напряжение. А теперь... — Руквуд посмотрел на свои наручные часы, сверяя время. — Мне пора работать, а тебе бежать к Блэку, золотце. Если вдруг станет одиноко, заглядывай, — нахально подмигнув, Джон спрыгнул со стула, поправив рукава рубашки, и направился в сторону подвала. Эту дорогу девушка запомнила достаточно хорошо.       Поблагодарив Билла за вкусный завтрак, Розали быстро слезла со стула и, подхватив своё новое платье и туфли, быстро направилась в сторону спальни, чтобы переодеться. Заставлять Регулуса лишний раз её ждать, совсем не хотелось, тем более, прошлым разговором он прекрасно дал понять, что шутки с ним больше не пройдут. Было необходимо помнить о том, что это её последний шанс. Обратной дороги не было, а значит, либо она примет своё новое положение и постарается всеми силами не усугубить условия своего пребывания здесь, либо же продолжит делать те же ошибки и в конечном счёте сделает хуже только себе.       Все соседки по комнате всё ещё крепко спали, не замечая шума, либо попросту не обращая на него внимания. Розали быстро переоделась в новое платье и, подхватив новые туфли, на цыпочках вновь вышла в коридор. Лишь добравшись до входа в кабинет Регулуса, девушка надела обувь, после чего сжала холодную ручку пальцами, постаравшись натянуть на лицо улыбку. Она примет правила игры. Но она больше не будет слабой. Никто больше не увидит её слёз и не услышит жалкой мольбы.       Розали осторожно постучала в дверь три раза, лишь для приличия, по привычке, после чего с тяжёлым вздохом нажала на дверную ручку и с закрытыми глазами шагнула внутрь ненавистного кабинета. Она не представляла, как быстро сможет смириться со всем, но глубоко в душе её борьба с самой собой уже начинала постепенно утихать.       За столом сидел не Регулус, а его племянник, что тут же смутило девушку, заставляя её неуверенно обернуться на дверь. Но нет, ошибки быть не могло, это точно был кабинет Регулуса.       При свете дня Антареса стало куда лучше видно. Мимолётный любопытный взгляд окинул его фигуру, начиная от ног, дерзко закинутых на стол, продолжая крепкими мышцами, скрытыми под тканью чёрной рубашки, и заканчивая такими же тёмными, как у Регулуса, волосами. Его карие глаза с таким же интересом смотрели на неё в ответ, вот только он не ограничивался простым любопытством. Скорее это был плотоядный взгляд, полный желания. Внимание невольно приковывал к себе шрам, завершающий образ хитрого и опытного хищника. По телу тут же пробежали мурашки, а позвоночник сковало холодом. Он подсознательно вызывал в сердце гораздо больше страха, чем его дядя.       — Здравствуй, крошка, — расслабленно растягивая каждый слог, проговорил он, после чего медленно поднёс к губам сигарету и сделал затяжку. Едкий запах табака, от которого Розали слегка сморщила нос, быстро заполнял собою пространство кабинета. — Ты проходи, не стесняйся. А лучше сразу разденься, залезь на стол и раздвинь свои чудесные ножки, — хищно ухмыльнулся он, отчего Розали мгновенно вся залилась ярко-алой краской, в полной мере представив себе подобную картину.       Выпрямившись и сжав пальцы в кулаки, девушка упорно старалась напомнить данное себе же обещание: она не будет слабой.       Антарес разочарованно выдохнул, не увидев должной реакции от девушки на его слова. Затушив сигарету о пепельницу, он быстро скинул ноги на пол, поднявшись со стула и направился в сторону Розали.       — Где господин Блэк? — быстро сглотнув комок нервов, застрявший поперёк горла, выговорила девушка и поджала губы, наблюдая за тем, как размеренно и неспешно приближался к ней Антарес.       — Прямо перед тобой, — нахально ухмыльнулся парень, раскинув руки в стороны. — А если же ты про моего дядю, то он уехал, мм... — задумчиво протянул он, — на несколько дней. И я пока вместо него.       Парень очертил ладонью контур её лица, вынуждая приподнять подбородок вверх, после чего слегка сжал пальцами её шею.       — Впервые вижу шлюху, краснеющую от стыда из-за чужих прикосновений, — хмыкнул он, опустив тяжёлый взгляд с голубых глаз ниже, на плотно сжатые губы девушки и дальше на свою руку, сжимающую её шею.       — Я не шлюха, — со злостью выдохнула Розали.       — Надо же? А кто? Святые девы в борделе мне ещё не встречались, — коротко рассмеялся он. — Давай смотреть правде в глаза, крошка, забудь о прошлом, вернуться к нему больше возможности нет. Теперь ты — собственность борделя, а значит, ты — шлюха. Всё очень просто. Кто ты?       — Я не шлюха, — прорычала сквозь зубы девушка, замахнувшись ногой, чтобы ударить его в пах, но парень увернулся, перехватив ногу девушки под коленом, и больно сжал, отчего Розали плотно сжала челюсти, зажмурившись.       — Значит, обойдёмся без долгих разговоров и теории. Перейдём к практике.       Антарес резким движением прижал колено девушки к стене через другую ногу, вынуждая повернуться к нему спиной, чтобы сохранить равновесия. Он быстро накрыл её ладони сверху своими, задрав её руки над головой, и прижал её к стене своим телом. Его горячее дыхание опаляло её ухо.       Розали зажмурилась, зло процедив сквозь зубы: — Отпустите меня. Вы не можете...       — Ещё как могу, крошка, — издевательски усмехнулся он. — Но ты права. Так действительно совсем неинтересно. А ведь ты не показалась мне скучной. Знаешь, что делают в борделе со скучными шлюхами?       Розали осторожно качнула головой из стороны в сторону, усердно стараясь подавить растущую глубоко внутри тревогу. И знать не хотелось.       — От них избавляются, Розали, — устрашающе прошептал он на её ухо, заставляя мурашки пробежать по коже девушки. — Быстро и незаметно, что про тебя даже никто и не вспомнит.       Девушка затаила дыхание. Умирать она не хотела, а Антарес, заметив, что его слова произвели верное впечатление, лишь удовлетворённо хмыкнул.       — Так что, ты всё ещё хочешь быть скучной шлюхой? — спросил он, отпустив руки Розали и мягко собрав по плечам её светлые локоны. — Или ты будешь послушной и интересной?       — Я...       Девушка запнулась, когда Антарес мягко повернул её за локоть вновь лицом к себе, приподняв костяшкой пальца её подбородок и вынуждая посмотреть ему в глаза.       — Продолжай.       Он не сводил с неё взгляда, выбивая этим действием все мысли из головы. Чувства в груди сменялись со страшной скоростью, и невозможно было остановиться на чём-то одном.       — Я буду послушной и интересной шлюхой.       На губах парня застыла самодовольная улыбка. Розали даже не заметила, как произнесла эти слова. Словно не по своей воле, словно говорила не она, а кто-то другой. На душе стало одновременно отвратительно и приятно от этой жестокой правды. Что-то было не так.       — Что ж, — Антарес резко оттолкнулся от стены, сделав несколько шагов спиной назад, — давай же проверим твои слова.       Он криво ухмыльнулся, после чего развернулся к ней спиной и направился к кожаному дивану. Розали с трудом сглотнула, провожая его взглядом, но сама сдвинуться с места не решалась. Блэк свалился на диван, раскинув руки по его спинке и сделал небрежный мах в сторону девушки.       — Ну? — нетерпеливо протянул он, закинув ногу на ногу и лениво покачивая носком туфли. — Сама догадаешься, что нужно раздеться, или мне опять залезать в твою голову, чтобы подтолкнуть к нужным действиям? Поверь, ты не настолько хороша собой, чтобы я добровольно согласился проторчать с тобой здесь полдня. У меня тоже есть дела.       Антарес резко пощёлкал пальцами в воздухе.       — Девочка, ты меня вообще слышишь? — слегка склонив голову, спросил он.       — Да, — шёпотом ответила Розали, кивнув и нервно заламывая пальцы,собранные в замок за спиной. — Я... я просто... Я просто думала, что мистер Блэк...       Антарес закатил глаза, громко, с разочарованием выдохнув. Эта девушка начинала его раздражать. Её неспособность смириться и страх перед неизбежным делали её слишком переменчивой и это лишь больше всё усложняло. Он сжал пальцами переносицу, покачав головой.       — Салазар, за что мне всё это? — устало проговорил он сквозь зубы, а после поднял взгляд на Розали, всё ещё робко стоявшую там, где он её оставил.       — Если я приношу столько трудностей, то можно было и отпустить меня. Ваш дядя не предупреждал, что вы будете вместо него, — зло произнесла девушка, тут же прикусив кончик собственного языка и опустив глаза в пол. — Простите.       — Прощу, — задумчиво хмыкнул Блэк, достав из кармана своего пиджака пачку с сигаретами и волшебную палочку, — если наконец-то снимешь это дурацкое платье и встанешь на четвереньки. И это приказ, цветочек. Приказ выполняют молча, лишний раз не думая о том, как бы схитрить и избежать его исполнения.       Розали поджала губы, исподлобья прожигая его взглядом. Она потянулась рукой назад, быстро расстегнув молнию на платье, и спустила то вниз, переступив через ткань, а после сняла и неудобные туфли. Она уже делала так. Раздеваться перед мужчиной было уже не так страшно и стыдно, в отличие от того, чтобы встать на четвереньки. Хотя и в такой позе Антарес уже видел её, только вот ситуация была тогда другая.       Под пристальным взглядом чёрных глаз девушка медленно опустилась на одно колено, чувствуя кожей гладкую, холодную поверхность деревянного пола, покрытого толстым слоем лака, после чего подобрала к себе и вторую ногу. Колени тут же неприятно засаднило, заставляя зашипеть сквозь зубы и болезненно скривиться, но этим она лишь вызвала ухмылку на губах парня. Поставив одну руку на пол, слыша, как мелодично хрустнули суставы в запястьях, Розали не дала себе даже и мгновения подумать над тем, чтобы поставить рядом вторую руку. Опустив голову, девушка наконец смогла выдохнуть.       — А теперь ползи ко мне, крошка. Живо, — парень поднёс тлеющую сигарету к губам, сделав затяжку, после чего выдохнул терпкий дым. — Не тяни время, пожалуйста. Моё терпение не такое безграничное, как у моего дяди.       Розали сделала первое медленное движение, словно пробуя, какого это, взаправду подчиняться чужой воле. Она чувствовала на себе его взгляд, неторопливо переставляя руки и ноги, стараясь делать это максимально изящно, насколько только было возможно. Вряд ли парень оценил бы её грацию бревна. Скорее бы, в таком случае, он минимум посмеялся над ней, а то и похуже что-нибудь придумал.       Девушка остановилась, едва не уткнувшись опущенной головой в колено Антареса, и замерла в тишине, ожидая следующего приказа.       — Хорошо, — выдохнул он, и Розали подняла на него удивлённый взгляд. — Даже очень хорошо... для первого раза, — с ухмылкой добавил он, опустив руку к её волосам, и мягко стал перебирать их пальцами, задумавшись о чём-то своём.       Девушка затаила дыхание, не смея пошевелиться. Она ждала следующего приказа, надеясь не думать ни о чём, но эти тяжёлые секунды ожидания не давали покоя. Что он придумает дальше?       Антарес резко переместил руку на затылок Розали и больно сжал шелковистые пряди, оттянув голову девушки назад и склонившись к её лицу. Из глаз против воли брызнули непрошенные слёзы, сдержать которые она просто не смогла. Хрустальные капли быстро скатились по щекам, но взгляд девушки остался ясным, лишь приобретя оттенок непонимания: за что?       Но уже в следующую секунду парень впился в её губы не менее болезненным и мучительным поцелуем. И Розали ответила, чувствуя, как Антарес с новой силой сжал её волосы и углубил поцелуй. На языке ощущался горький вкус сигарет, но девушка всё также мягко продолжала отвечать ему, словно это могло что-то исправить.       — Неплохо, — прошептал он ей в губы, отстранившись буквально на пару сотых дюйма. — Возможно, ты не так уж и безнадёжна, как я предполагал. Тогда перейдём к следующему шагу. Удиви меня, Розали. Может, глубоко в твоей душе всё это время действительно пряталась покладистая шлюха.       Сказав это, Антарес наконец отпустил её волосы и вновь расслабленно облокотился о спинку дивана, раскинув по нему руки. В груди от слов парня вмиг разверзлась буря негодования, но внешне Розали осталась невозмутимой, упорно стараясь отстраниться от всего происходящего. Чем меньше она сопротивлялась, тем становилось проще. Просто отпустить ситуацию, которая уже не зависела от неё. Сделать всё, чтобы облегчить и обезопасить своё существование здесь. Чтобы можно было перестать боятся.       Удиви меня.       “Станцевать тебе чечётку? Или сказать, что я на самом деле мужчина? Это бы тебя точно удивило”, — нервно усмехнулась про себя Розали, неторопливо поднявшись на ноги.       Как вчера это делала Мишель? Аккуратно приподняла платье и села на колени к Поттеру. Тёрлась об него. Розали мысленно поморщилась. Одно дело проворачивать подобное с любимым мужчиной, другое...       — Я не похож на мужчину, которого можно полюбить? — хищно усмехнулся Антарес, подняв на Розали удивлённый взгляд. — Что ж, тебе не обязательно любить. Можешь просто желать. Для шлюхи этого вполне достаточно.       Шлюха.       Он упорно повторял это, словно старался закрепить эту кличку на подкорке сознания девушки.       В дверь кабинета постучали, а после, не дожидаясь ответа, вошли. Розали обернулась. На пороге стояла Мишель, явно удивлённая тем, что здесь проиходило. Девушка перевела взгляд на Антареса, едва заметно нахмурившись.       — Господин Антарес, мистер Блэк приказал сопроводить Розали в верхний зал и помочь ей, — спокойно произнесла Бернар, убрав руки за спину и выпрямив спину.       Розье затаила дыхание. Неужели она заслужила спасения? На несколько мгновений ей показалось, что Мишель и вовсе не подчиняется приказам парня, раз так спокойно могла зайти в кабинет и говорить подобное без страха и смущения.       — Розали найдёт тебя, как освободится, — равнодушно ответил парень. — Или у тебя ещё какие-то вопросы, Мишель?       Француженка бросила сочувственный взгляд на девушку, едва заметно поджав губы. И Розали поняла, что та действительно попыталась помочь ей, как могла, но не вышло. Бывшая слизеринка с благодарностью склонила голову в лёгком кивке. Короткий миг осознания, что она не одинока, позволил вдохнуть с новыми силами, готовясь к неизбежному.       — Я нигде не могу найти Лилит. Мистер Блэк взял её с собой? — спросила Бернар, поправив выбившуюся чёрную прядь за ухо, и скрестила на груди руки, вновь переведя прямой взгляд на Антареса.       — Да.       Девушка успела только открыть рот, намереваясь спросить что-то ещё, но Антарес её перебил.       — Когда вернутся, я не знаю. Если есть ещё какие-то вопросы, зайди позже. Сейчас я занят.       Взгляд Антареса, которым он прожигал француженку, стал строже, а в словах скользило недовольство и раздражение. Розали не могла отвести от Мишель полных мольбы глаз. Пусть не уходит. Пусть хотя бы ещё немного потянет время. Пусть останется. Или заберёт её с собой. Розали не хотела оставаться вновь наедине с этим человеком. И всё же, это было невозможно.       — Я зайду позже, — Мишель слабо кивнула, быстрым взглядом смерила Розали и вновь шагнула за дверь.       С губ Розье сорвался вздох обречения. Девушка до лёгкой боли зажмурилась, услышав, как Антарес встал и несильно сжал ладонями её плечи. Повернув голову в его сторону, Розали прикусила до боли нижнюю губу и подняла на него взгляд небесно-голубых глаз, терпеливо дожидаясь следующего указания.       — Должен признать, я удивлён, — хмыкнул он, склонив ниже к ней голову. — Я ждал от тебя более бурной реакции на появление Мишель и её уход. Но это всё лирика.       Антарес растянулся в хищной ухмылке, ставшей началом её конца.       Парень вновь коснулся поцелуем её губ, на этот раз обманчиво мягким, и подтолкнул девушку спиной к дивану. Его рука зарылась в её волосы, вынуждая запрокинуть голову, до приятного натяжения в шее. Второй он исследовал её тело. Антарес провёл рукой вдоль мягкого изгиба талии и несильно сжал её грудь, срывая с губ девушки возмущённый вздох. Поцелуй стал болезненным. Его зубы терзали её нижнюю губу, оттягивая и с силой прикусывая.       — Повернись спиной, — шёпот в губы, в котором чувствовалось нетерпение и желание.       Розали выполнила что он сказал, почувствовав на своём плече тяжёлую ладонь, вынуждающую её опуститься коленями на край холодного кожаного дивана. Его рука скользнула ниже, надавливая на поясницу. Розали прогнулась, ведомая его контролем над её телом и упёрлась предплечьями в спинку дивана.       На нежную кожу ягодицы в хлёстком ударе опустилась горячая ладонь. Девушка испуганно вскрикнула — не от боли, от неожиданности. Но сопротивляться не стала, прикрыв глаза и уткнувшись лбом в скрещенные на спинке дивана руки. Терпела. Розали зажала губы, сдерживая слёзы обиды и унижения. После нескольких шлепков, Антарес вновь скользнул по спине девушки, на этот раз вверх, заставляя прогнуться сильнее. Дыхание девушки участилось. Мгновения ожидания неизбежного тянулись словно вечность. Она понимала, что он собирается сделать, догадка была слишком очевидной, и хотелось лишь одного. Чтобы всё закончилось как можно скорее. Она переживёт это и забудет, как страшный сон. Как кошмар, который будет преследовать её в реальности следующие несколько лет.       — Ничего не хочешь мне сказать, Розали?       Нижнее бельё девушки быстро и слишком легко заскользило вниз по её ногам, остановившись возле колен. Щёки стали пунцового цвета от чувства унижения и стыда, цепкими когтями сжавшего сердце Розали. Но была ли в этом её вина?       — Я не знаю, что мне нужно сказать, чтобы не быть скучной шлюхой, — прошептала девушка, ощутив, как прогнулась спинка дивана рядом с её локтем под весом руки другого человека.       Она не поднимала головы. Так было проще. Если она ничего не видит, значит всё происходящее ей только кажется. Да. Ей просто кажется, что её телом вот-вот воспользуются против её воли. Это неправда. Этого просто не могло быть.       — Честный ответ лучше молчания, — согласно хмыкнул он, обдав горячим дыханием ухо девушки. — И всё же, советую тебе как можно скорее придумать что-то самостоятельно. Это твоя работа, а не моя.       Что придумать? Как соврать? Что ей нравится то, что он делает и что собирается сделать? Что ей хорошо? Или что она хочет его? Что готова подарить ему свою любовь и всю себя? Что в таком случае он хотел услышать от неё?       Но прежде, чем она успела издать хоть звук, Розали ощутила пальцы, которые нежно раздвинули в стороны её половые губы и шёпот заклинания над своим ухом. Между ног тут же стало влажно и сердце забилось в участившемся темпе.       — Ну?       — Пожалуйста, господин, — медленно начала шептать Розали, усиленно придумывая правдоподобную ложь, которая не звучала бы глупо, — я хочу почувствовать вас внутри. Умоляю.       Теперь её щёки горели от неловкости. Какой ужас. Какой бред. Но стоит ли жизнь такой цены?       Определённо.       Делай, что скажут, и будешь жить. Сделаешь хорошо, жить станет легче. Если существование в этом аду можно было назвать жизнью.       — Неплохо.       Слова парня звучали словно насмешка, и всё же, её всё ещё не отвели в подвал и не стали угрожать поркой. А до такого доводить совершенно не хотелось.       Короткий миг тишины разрезал резкий звук молнии на брюках, и девушка подалась вперёд, инстинктивно стараясь спрятаться, сбежать. Ждать неизбежного становилось просто невозможно. Это было страшно. Очень страшно. В горле пересохло, когда она ощутила горячие ладони, сжавшие её талию. Чужие руки вернули её на место, не позволяя дёрнуться в сторону или отстраниться. Тёплая головка члена коснулась её половых губ, заставляя испуганный вздох остановится в её груди. Ей плохо. Ужасно плохо. Голова кружилась и жутко мутило. Ей казалось, что её сейчас стошнит от нервов.       — Девственница? — учтиво спросил он, и Розали чуть ли не истерически усмехнулась на его вопрос.       — Нет, — выдохнула она с пренебрежением и тут же пожалела о своём ответе.       С губ девушки сорвался болезненный стон, когда он резким движением вошёл внутрь неё. Подавшись телом вперёд, Розали встретила сопротивление сильных рук, удерживающих её за талию. Хоть на чуть-чуть. Хотя бы на сотую часть дюйма сдвинуться. Но он не дал этого.       Розали до боли закусила нижнюю губу, когда член медленно стал выходить из неё, но не до конца, чтобы вновь повторить движение. Телом она не чувствовала ни боли, ни тем более удовольствия. Это было неприятно. Как осмотр у врача, к которому не хочешь идти, но знаешь, что это нужно просто сделать и скоро всё закончится. Вот только в душе буря чувств сметала всё в одну кучу. Злость, отвращение, стыд, ненависть, страх, навязанное, ложное желание. Ведь она шлюха. Это её работа, доставлять удовольствие клиенту, желать его, любить его.       — Тихая шлюха — скучная шлюха, — шёпот напоминания заставил пройти дрожь страха по телу.       Его спокойный голос, смешавшийся с тяжёлым дыханием пугал. Как и его слова. Едва почувствовав, что девушка больше не сопротивляется, Антарес вновь упёрся одной рукой в спинку дивана рядом с ней, а второй больно сжал грудь девушки через тонкое кружево.       Розали заставила себя протяжно застонать, стараясь превратить боль в наслаждение. Заставляя поверить себя, что это действительно так, чтобы и он смог поверить ей. Унизительно. Грязно.       Тёплая ладонь парня скользила по её телу, исследуя и вновь возвращаясь к груди, сжимая. Девушка вновь заставила себя издать стон, хотя куда больше ей хотелось сейчас разрыдаться в тёплых объятиях Мишель, как прошлой ночью.       — Неужели хорошей шлюхе действительно так сильно нравится заниматься сексом?       Снова голос. Снова она слышит эту насмешливую издёвку. Почему он не может молчать?       — Да, нравится, — шепчет Розали, ведь другого ответа от неё не ждут.       Что она могла ещё сказать? Что могла сделать, когда его движения в ней становятся всё более грубыми и быстрыми, приносящими дискомфорт? Что делать, когда её заставляют играть любовь, в то время как она ненавидит?       И будет ли у этого конец?