О чём молчат бабочки?

      Вдалеке послышалась церковная музыка.       — Пожалуйста, помогите! — из последних сил крикнула Розали, вбежав в старый католический храм и направившись к патеру, с удивлением уставившемуся на неё в этот момент.       Он только успел открыть рот, намереваясь сказать что-то, как неожиданно оказался отброшен в стену невероятной силой. Кажется, он потерял сознание после падения, если вообще остался жив после такого удара.       Розали обернулась, с ужасом пересекаясь с рассерженным, злым взглядом Регулуса, вошедшего в церковь следом за ней в открытые двери. Шаг. Она запнулась, безнадёжно полётев вперёд. Кажется, она разбила колени. Но это не самое страшное. Нет. Самое страшное сейчас позади неё. Вот что вызывало в душе по-настоящему жуткий трепет. По щекам потекли слёзы, но девушка не могла сдаться. Нет. Она ни за что не хотела попасть в лапы дьявола, куда её желал отправить её новый хозяин.       С трудом поднявшись на ноги, Розали, минуя ряды деревянных скамей и слегка прихрамывая на левую ногу, побежала к каменному алтарю, один конец которого врезался в стену, надеясь найти там своё спасение. Надеясь на чудо.       Он молчит. Следует за ней шаг в шаг. Кровь стынет в жилах. Она чувствует его взгляд спиной.       И вот она у каменного алтаря.       Что делать дальше — Розали не знала. Обернувшись, девушка наткнулась на прожигающий насквозь взгляд серых глаз, в котором видна была её собственная погибель. Она ошиблась, думая, что Блэк был в сговоре с дьяволом. Вовсе нет. Он и был сам дьявол во плоти, а она оказалась всего лишь игрушкой в руках умелого кукловода. Непослушной и проблемной игрушкой.       — Пожалуйста, не нужно, — прикрыв глаза, взмолилась она. Нащупав пальцами холодный край каменного постамента, Розали с силой сжала его так, что костяшки пальцев побелели. Кажется, если бы не было этой опоры за её спиной, она бы точно не могла больше стоять на ногах. — Оставьте меня. Прошу.       Отблеск свечи на стене, заставил девушку обернуться. Подсвечник. Железный подсвечник был в паре шагов от неё, и надежда вновь вспыхнула в груди. Превозмогая боль и усталость, девушка в несколько больших шагов, обошла каменный постамент и подлетела к подсвечнику, схватив его и обернувшись на Блэка. Неужели она настолько нелепо выглядит со стороны, что на губах его улыбка? Нет. Она снова заблуждалась. Это не улыбка. Это оскал, который не предвещает ничего хорошего.       Схватив железный подсвечник двумя руками так, чтобы им было удобнее всего ударить, девушка лишь надеялась, что на этот раз окажется достаточно меткой. Шанс был один. И он же оказался последним. Если она подпустит его к себе слишком близко, то больше бежать ей будет некуда. Она загнана в угол.       — Не подходите ко мне, — с угрозой шипит девушка, смахнув с щёк слёзы и взмахнув перед собой подсвечником с горящими фитилями. Огонь завораживал, но покрасневшие глаза её ни на миг не отрывались от Регулуса, с каждой секундой оказывающегося всё ближе к ней. — Не подходите, или я ударю, — осторожно пятясь назад, говорит Розали, но вот за её спиной стена. Холодная и сырая. Она не оборачивается, чтобы проверить это. Слишком высок риск, что она потеряет нужную секунду, а Блэк умело воспользуется этим.       А мужчина всё продолжает молчать. В голове вертятся его последние слова: Игра закончилась, Розали. Тебе некуда бежать. Но я найду тебя снова. И, поверь, разговор наш уже будет другим.       По щекам текут слёзы отчаяния. У неё не было и единого шанса сбежать. Он бы нашёл её в любом месте и теперь оставалось надеяться, что он не убьёт её в этой церкви. Хотя смерть теперь не казалась таким уж и плохим выходом.       — Я крайне недоволен тобой и твоим поведением, Розали, — холодно произнёс он, остановившись в паре шагов от девушки. — Я дал тебе достаточно шансов, чтобы исправить ошибки. И больше не намерен делать это.       По коже мириады мурашек бегут от страха. Тогда в переулке он казался ей злым и вроде, больше уже было некуда. Но нет. Сейчас в его серьёзном, твёрдом, как сталь, голосе не было и капли намёка на то, что она сможет легко отделаться.       — Поставь подсвечник на место, если не хочешь сделать себе ещё хуже, чем есть сейчас, — строго произнёс мужчина, сделав ещё полшага к девушке.       — Нет.       Голос предательски дрожит, но девушка упорно набирает в лёгкие больше воздуха, намереваясь спросить, хоть и не желая услышать ответ.       — Что вы собираетесь сделать со мной теперь? Выпорете, сломаете ноги, отдадите на изнасилование тем же... — Розали всхлипнула, быстро стерев тыльной стороной ладони слёзы со своих щёк, — ублюдкам, кому отдали Лилит? Или всё же просто убьёте?       — Смерть — награда для слабых, и поражение для сильных. Я не намерен тебя награждать, Розали, — хмыкнул он, опустив взгляд от её глаз на подсвечник. — Но идея сломать тебе ноги мне крайне нравится. Не знаю даже, почему я не сделал это раньше. По правде, мне порядком надоело бегать за тобой.       Розали тихо айкнула от неожиданности, когда горячая капля воска упала на её кожу, неприятно обжигая и тут же стягивая. В этот самый момент Блэк сделал последний шаг в её сторону. Мгновенно замахнувшись, девушка замерла, так и не сумев ударить мужчину. Его рука уверенно зафиксировала рукоять подсвечника, зажатого в пальцах Розали.       Розье затаила дыхание. Эти долгие мгновения казались целой вечностью. Глаза в глаза. Так близко, что можно было услышать дыхание друг друга. Попытки сопротивления были бесполезны, он сильнее её. Оставалось лишь последнее — бежать.       Наплевав на своё оружие, девушка быстро выпустила его из пальцев, ловко юркнув под поднятой рукой Блэка и, едва оказавшись за его спиной, бегом рванула в обход. Но не успела она пройти и двух шагов, как на своём запястье она ощутила мёртвую хватку чужой руки.       Всё. Это конец.       Потянув девушку на себя и после отшвырнув спиной к холодному постаменту, Блэк сделал в её сторону размеренный шаг, оказавшись в опасной для Розье близости. Девушка прикрыла глаза, поджав губы, и начала считать долгожданные секунды до своего конца.       Холодные, сильные пальцы сомкнулись на её хрупкой шее, мгновенно лишая доступа к кислороду. Розали испуганно открыла глаза, наконец лицом к лицу столкнувшись с дьяволом. И тот в ответ смотрел прямо в её душу, желая сжечь и уничтожить, заставить страдать и молить о пощаде и прощении, которого никогда не даст, потому что не прощает.       И в этот самый момент до боли в груди хотелось жить. Так неожиданно и резко смерть перестала быть выходом.       — Пожалуйста, — прохрипела девушка, схватившись за его руку.       Пальцы соскальзывают. Он слишком силён. Ещё несколько мгновений и она закроет глаза навечно, так и не сумев сделать последний вздох. Возможно, именно так и должна была закончиться её жизнь. В руках проклятого человека, без души и сердца. И в этом лишь её вина. Она сделала Блэка своим врагом, не желая мириться с судьбой, и теперь приходится расплачиваться за ошибки.       За спиной мужчины на миг появился облик смерти. Величественной и прекрасной в своём обличии. Чёрные тени служили ей одеянием, её лицо скрыто под золотой вуалью, а такие же золотые острые когти тянутся прямо к ней, желая забрать ещё одну невинную душу с собой.       Не сегодня.       Пальцы исчезли с её горла, и в лёгкие тут же стал просачиваться отравленный воздух. Упав на колени, Розали схватилась за свою шею и разразилась болезненным кашлем, разрывающим её изнутри. В горле страшно саднило, но она не прекращала жадно глотать воздух ртом, наполняя свои лёгкие.       — Вставай.       Его голос словно гром, но небо вовсе не ясное. Над головой Розали уже второй день стягивались серые тучи и наконец они стали свинцово-чёрными, окончательно лишая всякой надежды.       Она не поднимается. Нет сил. Тело не слушается её.       Мгновение. Он больно поднимает её за волосы на ноги, едва ли не вырывая белые пряди. Развернув девушку спиной к себе, он прижал её к алтарю, вынуждая больно стукнуться бёдрами о холодный камень. С губ сорвался жалобный всхлип. Её борьба была бессмысленной и глупой, ведь дьявола невозможно победить. Она упорно сопротивлялась ему, решив, что его терпение окажется вечным. Что она вечно сможет сопротивляться ему, а он станет это прощать ей. Как же сильно она ошибалась. Дьявол не прощает.       — Пожалуйста, — шёпотом молит она, не зная, о чем именно просит мужчину. Но она точно знает, что сильнее всего остального теперь боится снова встретиться лицом к лицу со смертью.       Истерика комом к горлу подходит, когда его руки настойчиво скользят вверх по её бёдрам, задирая края разорванного платья вверх и до синяков сжимая её плоть пальцами, вынуждая дёргаться и стараться вырваться, но это бессмысленно.       — Зачем же ты плачешь, милая Розали? — его голос... Не вопрос, насмешка, эхом раздающаяся в её голове. — Зачем просишь?       — Прошу, остановитесь, — с губ срывается полный боли и страха крик.       Грудь сотрясается от несдерживаемых всхлипов и рыданий, которым у неё нет сил сопротивляться. Крепко обхватив одной рукой талию девушки, прижав её тело к себе, а второй продолжая грубо очерчивать изгибы её тела, словно изучая, Блэк склонился над изгибом её шеи, обжигая бледную холодную кожу горячим дыханием.       — Пожалуйста, — прошептала девушка, чувствуя его руку, невзначай скользящую по её шее и груди. Но она знала, что ещё одно лишнее слово и холодные пальцы навсегда лишат её жизни. Он показал ей, какого это, столкнуться со смертью, видеть, как она тянет к тебе свою когтистую руку, безжалостно стремясь забрать с собой. И теперь смерть перестала казаться выходом. — Я сделаю всё, что попросите, только отпустите меня...       — Отпустить? — усмехнулся мужчина, а Розали окончательно отдалась во власть страха и боли, безнадёжно рыдая. — Правильно, Розали, плачь, — его грубый, холодный голос способен с ума свести. Ноги отказываются держать её тело. И, если бы не рука Блэка, всё ещё продолжающая поддерживать её, она бы точно свалилась возле его ног. Возле ног дьявола, во власти которого оказались и душа её, и тело, и воля. И он без сомнений наступит на неё, сломает и подчинит, несмотря ни на что. — Бойся меня, Розали. Моли и проси, пока ещё можешь. Может, хотя бы так ты наконец поймёшь, что больше в детские игры я не намерен играть с тобой.       В душе до боли страшно. И это уже не её душа. Она не в силах контролировать то, что не принадлежит ей. Возможно, теперь наконец стоит смириться и отдать Блэку то, что она считала раньше своим.       Земля резко пропадает из-под ног и также неожиданно появляется вновь. Мужчина трансгрессировал вместе с ней, и стоило только открыть глаза, как Розали вновь увидела перед собой его кабинет.       — Сядь, — приказал он, отпуская девушку. Но Розали не слышала его, за пеленой страха, окутавшего её сознание. — Я сказал сядь, — раздражённо повторил мужчина громче, надавив на плечо девушки и вынудив её опуститься на кожаный диван.       Закрыв лицо ладонями, Розье испуганно съёжилась, поджав ноги к груди. Дрожь от пронизывающего насквозь холода пробивала всё тело, а кончики пальцев похолодели.       Он ненавидит женские слёзы и от осознания того, что именно он является их причиной, внутри вспыхивает ещё большее раздражение. Это неизбежно. Вынужденно. Такова жизнь. Жестокая, неправильная, болезненная.       Быстро сняв с себя пиджак, Блэк накинул его на плечи Розали, отчего девушка тут же вздрогнула, но так и не отняла рук от лица, напротив ещё сильнее уткнувшись в собственные колени. Расстегнув пуговицы на рукавах рубашки, Регулус закатал их по локоть, сжимая пальцы в кулаки. Он подошёл к своему столу, опершись о него руками, и опустил голову, тяжело дыша.       Бросив короткий взгляд на графин с водой, Блэк быстро наполнил один из стаканов полностью и вернулся к Розали, садясь рядом. Девушка не замечала его, не в силах справиться с разбушевавшимися эмоциями.       — Розали, — строго позвал её Блэк.       Девушка громко всхлипнула, но тут же притихла, вся сжавшись.       — Подними голову и посмотри на меня, — сухо приказал он.       Он видел, каких усилий Розье стоило перебороть себя. Он молча ждал, равнодушно наблюдая за тщетными попытками девушки успокоиться и сделать то, что он просил. Мелко вздрагивая всем телом, Розали приложила ладонь ко рту, стараясь заглушить бесконечные всхлипы, срывающиеся с её губ, и медленно отстранилась назад, подняв на мужчину красные, опухшие от слёз глаза.       — Выпей, — Блэк протянул ей стакан, от которого девушка тут же шарахнулась в сторону. — Это просто вода, — спокойно пояснил он.       — З..зачем? — заикаясь, спросила девушка, недоверчиво глядя на протянутый стакан.       — Чтобы успокоилась, — всё так же терпеливо пояснил Регулус, не сводя с Розали внимательного, наблюдающего взгляда.       Дрожащей рукой девушка потянулась к стакану и быстро выхватила его, боясь дотронуться до Блэка или просто находиться достаточно близко к нему. В несколько больших глотков девушка осушила стакан и крепко сжала его в пальцах.       Блэк молча поднялся с дивана, забрал у девушки стакан и, вернув его на стол, так же не говоря ни слова, вышел из кабинета. Дверь хлопнула, из-за чего Розали со страхом вздрогнула, обхватив колени руками. Истерика вновь комом к горлу подкатывала, так что становилось тяжело дышать. Взглянув на правую руку, где красивое кольцо буквально прирастало к её пальцу, девушка поджала губы. Теперь она точно никуда не сбежит. Не сможет. Он найдёт её где угодно и спрятаться ей не удастся.       — За что? — тихо прошептала Розали, уставившись полными слёз глазами на огни ночного Лондона за окном. — Почему я?       Губы дрожали и слёзы беззвучно скатывались по красным щекам.       — Ох, belle rose, зачем же было доводить до такого?       В комнату осторожно зашла Мишель, тихо прикрыв за собой дверь. Девушка подошла к столу Блэка, положив на него новое чёрное платье и бархатные туфли, там же оказалась и небольшая косметичка, из которой выглядывала ручка расчёски.       Бернар обернулась на Розали, но та даже не смотрела в её сторону, поджав губы и зацепившись взглядом за яркую луну, повисшую на беззвёздном небе. Она словно была не здесь, глубоко погрузившись в себя и свои мысли, лишь бы не сорваться вновь. Лишь бы вновь не потерять над собой контроль.       Мягко опустившись на диван перед Розали, Мишель аккуратно положила прохладные ладони на раскрасневшиеся щёки бывшей слизеринки, повернув девушку к себе лицом и вынуждая её посмотреть ей в глаза.       — Ты очень красивая, Розали, но слёзы тебе не идут, — с улыбкой, полной ласки и нежности, прошептала Мишель, легким касанием стирая подушечкой большого пальца мокрую дорожку из хрустальных слёз. — Иди ко мне, — не давая девушке опомниться, Бернар притянула её к себе в объятия, мягко поглаживая по волосам и спине.       Слёзы вновь брызнули из глаз, едва Розали почувствовала заботу и нежность Мишель, такие необходимые в этот момент. Она прижалась к ней сильнее, ощущая тепло чужого тела и умиротворяющее спокойствие, которое та излучала.       — Всё хорошо, моя милая, всё в порядке. Тебя никто больше не обидит. Успокойся. Ты справишься, ты сильная девочка, — голос Мишель был похож на убаюкивающее журчание ручейка, мягкий, трепетный, нежный. Ей действительно хотелось верить.       Тонкие изящные пальцы ласково перебирали светлые пряди, расслабляюще массируя голову. Всхлипы, слетавшие с губ Розали, становились всё тише и реже, а дыхание постепенно стало приходить в норму. Спустя несколько минут, девушка осторожно отстранилась от Мишель, опустив взгляд и постаравшись как можно быстрее стереть с щёк остатки слёз.       — Спасибо, — едва слышно прошептала Розали, уставившись полным смущения и сомнений взглядом на свои руки. В глаза невольно бросилось кольцо и новый поток истерики комом встал поперёк горла.       — Oh merde, — тихо выругалась Мишель, взяв руку Розали в свою и приблизила к своему лицу, внимательно разглядывая. Из-под кольца выбегали тонкие струйки крови, размазавшейся по светлой коже. — Ты пыталась снять кольцо? Бедняжка.       Сочувственно поджав губы, Бернар печально вздохнула, мягко став поглаживать подушечкой большого пальца руку Розали.       — Зачем он это сделал? — дрожащим голосом спросила Розье, скользнув взглядом по рукам Мишель, на которых подобного кольца она не обнаружила. — У тебя тоже такое было?       — Нет, — ответила Мишель, тоскливо улыбнувшись. — Но у некоторых оно тоже есть.       — Кэтрин..?       — Нет, — девушка быстро мотнула головой. — У Сары. Она тоже пыталась снять его, но получилось точно также, как и у тебя. Шипы насквозь протыкают палец, не жалея ни плоть, ни кости, но обходят нужные нервные окончания, чтобы палец продолжал нормально функционировать. Лилит носила его кольцо, но сама снять не пыталась, — Бернар тоскливо вздохнула, чуть тише добавив: — До вчерашнего дня. С ней случилось то же самое. Сильно болит? — мягко спросила Бернар, касаясь кольца.       Розали замотала головой.       — Зачем это нужно? Почему...       — Ты пыталась сбежать слишком много раз, отказывалась подчиняться, дерзила, спорила, пререкалась. Кольцо позволит контролировать тебя. Не полностью, вовсе нет. Но Блэк будет чувствовать, если ты что-то задумала в очередной раз или, если сбежишь снова, то по кольцу он всегда сможет понять, где ты находишься. То, что ты попыталась снять его — очередное проявление твоей непокорности. А за это Блэк привык наказывать. Перестанешь понимать через боль, он начнёт копаться в твоей душе, а это, поверь, в разы хуже. Так что не стоит доводить всё до крайних мер, belle rose.       — Почему он не может просто отпустить меня? Я ведь... я...       — У тебя самое красивое и, похоже, самое дорогое кольцо, Розали, — не давая закончить бывшей слизеринке мысль, проговорила Мишель, подняв, чистые, полные нежности и сочувствия глаза на Розали, а после мягко улыбнулась. — Это прозвучит глупо, знаю, но всё равно я думаю, ты понравилась Блэку.       — Понравилась? — удивлённо округлив глаза, воскликнула Розье. Нет, их ненависть была обоюдной, она была уверена в этом, но спорить с француженкой совсем не хотелось. — Но тогда зачем..?       — Я не знаю, belle rose, — пожала плечами девушка. — И вряд ли сама ты узнаешь, пока не придёт время.       Мишель ласково провела рукой по её волосам, сочувственно поджав губы, и внимательно наблюдая за состоянием Розали. Неприятная мысль больно кольнула в сердце. А что, если она просто выполняла приказ Блэка? Что, если вся эта нежность и сострадание были лишь продолжением игры, в которую она оказалась втянута? И всё равно ей хотелось верить в искренность Мишель.       — Кэтрин сказала, ты скоро уйдёшь отсюда, — осторожно начала Розали, желая как можно скорее перевести тему. — А как ты оказалась в... в борделе? — слово неприятным спазмом отдалось в сердце.       — Я расскажу, только мне необходимо привести тебя в порядок. Хорошо?       Розали осторожно кивнула. Вряд ли от неё ждали другого ответа, кроме как согласия.       Мишель быстро поднялась с дивана, забрала косметичку и вернулась. Достав расчёску, она села за спиной Розали, осторожно принявшись распутывать волосы девушки.       — Я здесь по контракту, также, как и Эдвард, — спокойно начала Бернар, аккуратно разделяя светлые пряди. — Мы встречались почти два года до того момента, как оба попали сюда. Он работал в Министерстве мракоборцем, а я училась на целителя и стажировалась в Больнице святого Мунго. Un jour, он пришёл за мной после работы, что делал практически каждый день. Мы решили прогуляться в парке и, скажу честно, я была не самой верной девушкой. Его коллега тоже работал в мракоборческом отделе у Джеймса Поттера. Il semble, его звали Генри. Так вышло, что я спала с ним пару раз, чтобы незаметно украсть деньги, которые были нужны мне для обучения и некоторых ингредиентов для зелий. Просить у Эдварда было страшно и стыдно, так что я прибегала к очень крайним мерам. Так вот. Мы шли по парку, а там на лавочке сидел тот парень, с которым я встречалась от силы раза три или четыре, и словно бы ждал нас. А рядом с ним какой-то ребёнок, как будто под гипнозом или заклятием. Я хотела просто молча пройти мимо, но Генри окликнул меня по имени и просто так уйти уже не представлялось возможности. Мы с Эдвардом остановились. В руках ребёнка я заметила склянку с ядом, который сама же приготовила для опытов, а парень бросил слова что-то вроде: "так вот, зачем ты спала со мной?", и кивнул в сторону зелья. Разумеется Эдвард понял не всё, хотя многое прояснилось сразу. Несмотря ни на что, Эдвард попытался хоть как-то помочь ребёнку, привести его в чувства, но я понимала, что это уже бесполезно. Генри сказал нам, что с минуты на минуту прибудут мракоборцы и что меня и Эдварда посадят в тюрьму, но достаточно быстро передумал, решив убить и меня каким-то очень изощрённым заклятием. В последнюю секунду Эдвард отразил его, уж не знаю, специально или нет, но оно попало обратно в Генри. Он начал задыхаться и краснеть. Из его рта выползали черви. Но он не соврал. Мракоборцы прибыли меньше, чем через полминуты, застав меня с Эдвардом и два трупа. Смерть ребёнка повесили на меня, а убийство Генри — на Эдварда. Регулус Блэк присутствовал на заседании суда, исход которого был прекрасно понятен и мне, и Эдварду. На поцелуй дементора nous avons commis trop peu de meurtres, но на пожизненное une mort на руках каждого оказалось достаточно. С тех пор, как Поттер стал управлять всем порядком в мракоборческом отделе, количество преступности снизилось до своего минимума, потому как законы оказались полностью переписаны и ожесточены. Суд проходит крайне коротко и мало кто пытается разобраться в сути вопроса. За редким случаем те, кто попадали на подобное мероприятие, могли вернуться домой. Оттуда была лишь прямая дорога в Азкабан, либо же сразу на поцелуй дементора. После оглашения вердикта о пожизненном, нас с Эдвардом вернули на время обратно в камеры в Министерстве, в которых находятся подсудимые до и после суда. Тогда нас вместе посадили в одну, но в Азкабане светили только одиночные. Эдвард был спокоен, а я никак не могла смириться со своей участью. Расстаться навсегда с жизнью, которая только начиналась, казалось не самой лучшей перспективой. Когда к нам в качестве посетителя зашёл мистер Блэк, я думала, что теперь моя жизнь навсегда закончится, но он с абсолютным спокойствием и даже равнодушием предложил нам альтернативу Азкабана. Я должна была проработать на него cinq ans, а Эдвард dix, после чего мы могли стать абсолютно свободными людьми продолжить свою жизнь дальше. Он сразу сказал, чем нам предстоит заниматься, но я была согласна на всё, лишь бы не сгнить в Азкабане. Что такое пять лет, по сравнению с пожизненным?       Мишель тоскливо вздохнула, последний раз проведя расчёской по волосам Розали и отложила её в сторону. Порывшись в косметичке, Бернар достала из неё склянку с слегка розоватым мутным зельем, тушь и помаду, а после села перед девушкой, заправив волосы той за уши.       — Мистер Блэк — одна из ключевых фигур в магической Британии, — продолжила француженка, открутив крышку флакона и едва ощутимыми прикосновениями начала наносить зелье на лицо Розали. — К нему очень многие прислушиваются, а большинство без сомнений подчиняется. Со многими он умеет договориться на очень выгодных ему условиях. Иногда может сложиться впечатление, что он знает всё и про всех. Например, тот же Джеймс Поттер так легко согласился отдать нас с Эдвардом мистеру Блэку не просто по доброте душевной, и это понятно. Хозяин пользуется неплохим доверием среди людей, он никогда не обманывает тех, кого не выгодно обманывать и всегда честно выполняет всё обещанное. Публичный дом — это его условное хобби. Его достаточно редко вообще можно застать здесь. В остальное время всем здесь управляет Антарес, племянник Регулуса. Но я не советую тебе попадаться лишний раз ему на глаза.       — Но Кэтрин мне сказала, что...       — Кэтрин, как дура, влюбилась в него, а он этим пользуется, — недовольно перебила Мишель, нахмурив брови. — И я отлично знаю, что это для неё закончится очень плохо. Я не хочу тебя запугивать, Розали. Ты и так достаточно натерпелась. Так что просто поверь мне: не связывайся с ним, не привлекай его внимание лишний раз. Так будет лучше в первую очередь для тебя.       — Хорошо, я постараюсь, — смиренно выдохнула Розье. — И что ты собираешься делать после того, как станешь свободной?       — Продолжу обучение на лекаря, начну стажировку у Гермионы, постараюсь вспомнить всё, что знала раньше. Возможно придётся периодически возвращаться сюда, надо же будет где-то деньги брать, — пожала плечами Мишель, размышляя вслух и попутно нанося тени на глаза Розали.       — Разве будучи... — Розье затаила дыхание. Порочное слово никак не могло сорваться с её губ. — Можно много заработать?       — Поверь мне, belle rose, бордель мистера Блэка — уникальное место. Сюда приходят люди, у которых много денег. Неприлично много. И оставляют эти люди такие же неприлично большие чаевые. Но сразу тебе никто не даст их обслуживать, я тоже начинала с несчастных парней-девственников и извращенцев. Вообще я наполовину вейла, у меня французские корни и неплохое образование. Я умею убеждать мужчин и ублажать их, а потому обслуживаю только крайне дорогих и солидных клиентов.       — Но ведь это ужасно! Ублажать мужчин за деньги, в таких условиях.       Мишель покачала головой, взяв помаду и выкрутив её, стала аккуратно наносить на губы Розали.       — Тебе будет непросто понять, что жизнь в борделе может быть не такой уж и страшной, как ты себе представляешь. Регулус не святой человек, но и не монстр, каким он предстал перед тобой. Не пытайся обхитрить его или обмануть, он ненавидит ложь и неповиновение. Если начнёшь с уважением относиться к нему или хотя бы постараешься сделать это, он пойдёт навстречу. Не сразу, но со временем. И хотя сейчас наверно это прозвучит действительно абсурдно, но он нередко может уступить в своих решениях. Не всегда, но даже такое возможно.       — Слабо верится, — с отвращением прыснула Розали.       — Разумеется! Сколько раз ты уже не подчинилась ему? А сколько шансов он дал тебе? Поверь мне, belle rose, он мало кому даёт возможность исправиться, наверняка тебе Кэтрин показывала, что бывает за неповиновение. Но он не простил тебе это, даже не надейся, и ещё напомнит об этом в нужное время.       Мишель бросила короткий взгляд на забинтованную щиколотку Розали и разбитые колени, недовольно вздохнув.       — Зачем ему это нужно? Почему он просто не пресёк все мои попытки сразу? — негодуя от непонимания, спросила бывшая слизеринка.       — Это жестокая и по-своему обидная правда, но ты должна знать, — спокойно продолжила Бернар, нанося красного цвета мазь на крохотные ранки на коленях девушки. — Он не сломал тебя сразу исключительно из-за понимания, что твоя психика может не выдержать этого. Я знаю, что смерть Сары тебе далась нелегко, а это только крохотная часть того, что ты могла увидеть, да и сегодня, я уверена, ты пережила достаточно неприятного.       — Так почему бы ему не сломать меня сразу? Так мной стало бы гораздо проще управлять.       — Это невыгодно, — терпеливо поясняла Мишель, наблюдая за тем, как быстро исчезали красные царапины с ног Розали, а после принялась разматывать намокший и испачкавшийся бинт с её щиколотки. — Нет смысла держать в борделе бесхребетную куклу, не способную ни на какие эмоции.       Мишель поднялась с дивана, забрав с собой косметичку и подошла к столу, положив её и взяв платье и туфли.       — Наша ложная любовь к клиентам строится исключительно на других более сильных чувствах, отвращении и ненависти, и без них никогда не удастся добиться той искренней лжи, которой они будут способны поверить, — проговорила Бернар, помогая Розали сменить платье и туфли. — Я видела тех, кто не выдерживал, и это действительно страшно. В такой момент пропадает всякая цель и смысл, а без них ты уже не человек. Всего лишь мешок с костями, которым действительно гораздо проще управлять, вот только смысла в этом нет. И вернуться в прежнее состояние практически невозможно.       Чёрное платье красиво подчеркнуло изгибы тела Розали, а макияж выделил голубые глаза и губы девушки. Светлые локоны волной упали на плечи.       — Вот и всё, — мягко улыбнулась Мишель.       — И что дальше? — с тоскливым вздохом спросила Розали.       — Пойдём, — Бернар взяла её за руку, потянув к выходу за собой из кабинета. — Тебе нужно подчиниться ему. Иначе сегодня ночью тебя будет ждать такое же наказание, как Кэтрин, когда она попыталась сбежать. Может даже хуже. Я знаю Блэка. Если покажешь ему, что усвоила урок, он отложит наказание до следующей твоей ошибки.       Они вышли в коридор, быстро спускаясь по лестнице в зал и свернули мимо барной стойки к выходу.       — И что меня может ждать? — осторожно осматриваясь по сторонам, проходя мимо выхода из публичного дома, спросила Розье.       — Сколько он дал тебе, чтобы освоиться?       — Два дня.       — А сегодня третий... — задумчиво проговорила Мишель, проведя девушку в следующее помещение. Зал оказался не таким ярким, как тот, где была Розали. Здесь не было ничего красного. Наоборот, всё было выполненно в мрачных, тёмных оттенках и людей здесь практически не оказалось. По периметру расположились плотные бархатные шторы в пол чёрного цвета, к одной из которых француженка и повела Розали, чуть тише продолжив: — не могу сказать точно, как именно это произойдёт, но тебе придётся с ним переспать. Больше ничего сказать не могу. Но главное запомни: если ты подчиняешься ему, не споришь и не перечишь, то он не станет делать тебе больно. Если уж хочешь, чтобы он точно убедился в твоей покорности, можешь обращаться к нему как "хозяин" или "господин", но не слишком часто, иначе это будет звучать совершенно неискренне и глупо. Попробуй начать ластиться к нему, если инициатива будет уместна, он оценит это, если нет, то остановит тебя, но всё равно запомнит.       Они остановились напротив прохода, занавешенного плотной шторой. По телу тут же прошла ледяная дрожь, а истерический страх комом застрял поперёк горла.       — И ещё, запомни. Если вдруг начнёшь сомневаться, что лучше сделать и как поступить, не бойся спросить у мистера Блэка. А сейчас улыбнись и говори только когда спросят.       Мишель приоткрыла занавес, пропуская Розали вперёд, после чего зашла следом.       Комната оказалась на удивление просторной, даже большой. Здесь напротив друг друга стояли два кожаных дивана, на одном из которых расположился Регулус, а на противоположном солидный мужчина с бородой и в круглых очках, устало облокотившись о подлокотник и подперев голову рукой, задумавшись о чём-то. По центру между ними лежал мохнатый чёрный ковёр. С потолка свисала дорогая люстра с тканевым абажуром зелёного цвета. На другой стороне стоял большой камин, который служил волшебникам для перемещений.       Блэк повернул голову в их сторону, смерив оценивающим взглядом Розали, а после похлопал рядом с собой по дивану. Мишель осторожно подтолкнула девушку вперёд. Розье, едва удерживаясь на ногах, прошла к Регулусу и медленно опустилась на край дивана, как можно дальше от мужчины. Подняв осторожный взгляд на мужчину напротив, Розали с болью поджала губы, прекрасно понимая, что просить помощи бессмысленно. Они всё равно заодно. И теперь, скорее всего, ей придётся прислушаться к совету Бернар и прекратить бессмысленные попытки что-то изменить.       — Мишель, дорогая, принеси нашему гостю выпить что-нибудь покрепче и приведи Лилит, пожалуйста, — попросил Регулус, обернувшись на француженку, остановившуюся в проходе.       Девушка сдержанно кивнула и сразу скрылась за плотной шторой, сквозь которую не проникал шум из зала.       — Джеймс, есть ли какие-нибудь новости насчёт убийства Эвана и Лианны Розье? — спросил Регулус, вальяжно раскинув руки по спинке дивана и закинув ногу на ногу. Он словно и не замечал Розали, смотря на Поттера в ожидании ответа. Но вот девушка, услышав имена своих покойных родителей, напряглась, переводя непонимающий взгляд между мужчинами.       Джеймс устало выдохнул, сняв очки, и сжал пальцами переносицу, покачав головой.       — Ничего, — сухо произнёс он. — Никаких следов в доме. Мы опросили Феликса Розье и проверили его воспоминания, но там тоже ничего. Убийца явно действовал скрытно и слишком хорошо замёл за собой следы.       — Уверен, твои ребята найдут его.       — Учитывая, что всем этим руководит твоя племянница, Блэк, я в этом не сомневаюсь. Вопрос лишь во времени.       — А ты, Розали? — Регулус обернулся на девушку. — Ты помнишь что-нибудь о том дне?       Розали мотнула головой, опустив взгляд на свои руки. Зачем он заговорил об этом теперь? Неужели ему было мало того, что она натерпелась от него, если Блэк решил потревожить столь глубокую душевную рану, которая только начинала заживать и забываться.       — Нет, — с трудом ответила она. — Меня не было дома.       Из-под бархатного полога вновь показалась Мишель с небольшим подносом, на котором стоял хрустальный штоф с алкоголем и пара стаканов. Следом за француженкой зашла Лилит. Рыжеволосая низко опустила голову, собрав руки за спиной. Выглядела она не такой жизнерадостной, какой предстала перед Розали в первый день.       — Мистер Поттер, — осторожно начала Лилит, робко посмотрев на мужчину исподлобья, чуть ли не плача. — Джеймс...       Но кажется, хитрая уловка, очевидно прекрасно работавшая до этого, на этот раз не удалась.       Мишель прошла по комнате, медленно опустив поднос на невысокий круглый столик рядом с Блэком. Вот только в тот момент, как девушка наклонилась, чтобы разлить алкоголь по стаканам, стало видно абсолютно всё, что находилось под её коротким синим платьем.       — Не хочешь извиниться, Лилит? — с нажимом спросил Регулус, взяв стакан с алкоголем и несколько раз постучав по нему указательным пальцем.       Девушка, даже не посмотрев на Блэка, тут же бросилась в ноги Поттеру, сжав пальцами ткань его брюк.       — Пожалуйста, Джеймс, умоляю, прости меня, — тихо начала она, глазами, полными слёз, смотря на него. — Я... я совершила ошибку, но это ничего не значит. Я всё ещё люблю тебя. Пожалуйста, — девушка прижалась лбом к его ноге, вздрагивая от собственных всхлипов. — Джеймс, умоляю... Забери меня отсюда. Это просто невозможно выдержать. Просто поверь мне, я не хотела этого, меня заставили, я...       Розали отвернулась в сторону, облокотившись о подлокотник дивана и прижав руку ко рту. Неужели она сама так же жалко выглядела?       — Прекрати, — холодно произнёс мужчина, с отвращением глядя на макушку рыжеволосой ведьмы. — Хватит с тебя лжи. Уйди с глаз моих.       Лилит вновь подняла голову, обиженно поджав дрожащие губы.       — Джеймс... — жалобно выдохнула она, — зачем ты так говоришь? Я... я люблю тебя. Пожалуйста, поверь мне!       — Лилит, — строго произнёс Регулус. Девушка тут же замерла, затаив дыхание. — Достаточно.       Она ещё несколько секунд с надеждой смотрела в глаза Поттера, молясь, чтобы он передумал, а после медленно выпустила его брюки из пальцев и поднялась на ноги, вновь низко склоня голову.       — Простите, мистер Поттер, — холодно произнесла она, сглотнув обиду и боль. Возможно ли, что она действительно его любила?       Девушка развернулась, через несколько секунд скрывшись за бархатным пологом. Поттер тяжело вздохнул, вновь надевая очки с тонкими линзами.       — Что-то в этой жизни мне совсем не везёт с любовью, — тоскливо хмыкнул он, скрестив на груди руки и посмотрев на Регулуса.       — Джеймс, позволь принести мои искренние извинения за столь неприятный инцидент, — дипломатично проговорил Блэк, мягко похлопав по бедру Мишель, стоящую рядом со стаканом алкоголя в пальцах.       Бернар тут же подошла к мужчине, настойчиво протянув ему стакан с алкоголем. Джеймс ухмыльнулся, сделав первый глоток. Мишель аккуратно приподняла край тёмно-синего атласного платья, неспешно перекинув ногу через Поттера и разместившись на его коленях. Она медленно двинулась бёдрами вперёд, после чего приподнявшись, вернулась назад, и так повторила несколько раз, так что с каждым разом становилось всё слышней, как, становясь громче, утяжелялось дыхание девушки.       Мишель мягко положила руки на плечи Поттера, после чего приблизилась к его уху, что-то прошептав, отчего мужчина негромко засмеялся. Его глаза сверкнули непонятным Розали чувством и теперь неотрывно смотрели на Мишель. Загадочная улыбка не сходила с его губ. Он медленно сделал ещё один глоток алкоголя из стакана, с интересом наблюдая за девушкой, сидящей на нём.       Бернар вновь стала медленно повторять свои движения бёдрами, неторопливо расстёгивая пуговицы на рубашке мужчины.       — Мы вас оставим, Джеймс, — Регулус поднялся с дивана, но кажется гость его даже не слышал, пропадая под влиянием чар умелой ведьмы. Розье нехотя встала, последовав за мужчиной к выходу.       Розали обернулась в последний раз, бросив взгляд на Мишель, теперь стоящую перед Поттером на коленях, после чего шагнула следом за Регулусом в другой зал.       — Мистер Блэк? — осторожно спросила девушка, быстро семеня следом за мужчиной, стараясь держаться как можно ближе к нему. — Куда мы идём?       Регулус не ответил. Побоявшись настаивать на своём вопросе и лишний раз нарываться, Розали замолчала, лишь внимательно оглядываясь по сторонам и ловя на себе взгляды посетителей. Они вернулись в знакомый девушке зал, и та уже было решила, что Блэк вернётся вместе с ней в его кабинет, но неожиданно для неё он остановился прямо возле входа, рядом с баром, где между ним и стеной оказался совсем незаметный проход с потайной дверью.       Вниз вела тёмная каменная лестница. Едва дверь за ними закрылась, как звуки из зала тут же стихли. Не просто немного стали тише... вообще исчезли. И теперь тишину нарушали лишь шаги мужчины, да цокот каблуков Розали.       "Если это подвал, то... Чёрт. Нет, нет, нет...", — думала девушка, с трудом поспевая за Регулусом, идущим по длинному мрачному коридору куда-то вперёд.       Мужчина остановился и вместе с ним на несколько мгновений остановилось дыхание бывшей слизеринки.       Блэк открыл дверь перед девушкой, пропуская её вперёд. Розали нервно сжала пальцы в кулаки, шагнув в каменную комнату с очень тусклым освещением. Четыре бетонные стены моментально напомнили девушке о рассказе Кэтрин. Всё-таки доигралась...       По щеке скатилась одинокая слеза от осознания. Нервно сглотнув, бывшая слизеринка обернулась назад. Дыхание перехватило. Возле двери с этой стороны в тени стоял Эдвард, которого она сначала и не заметила, а рядом с ним привязанный к стулу и с кляпом из тряпки во рту сидел Флинт, тот самый должник Блэка, который обязан был вернуть деньги.       В руке охранника был свёрнутый кнут.       Сделав шаг назад, Розали приложила ладонь к губам, судорожно замотав головой. Регулус забрал кнут у Эдварда, обхватив его ладонью и задумчиво проведя вдоль его длины. Панический страх за несколько мгновений окутал её с головой.       — Пожалуйста, мистер Блэк, — шёпотом начала девушка, приложив ладонь к основанию шеи и сделав ещё шаг назад, — я всё поняла и готова исправиться, — с мольбой произнесла она, а дышать становилось всё тяжелей. Жалобно сдвинув брови к переносице, она тихо добавила: — Прошу, дайте мне последний шанс.       Регулус мрачно усмехнулся, крепче перехватив пальцами кожаную рукоять.       — Развернись, — бесстрастно приказал он, посмотрев в испуганные глаза Розали.       С трудом сглотнув, девушка сделала то, что он приказал. У неё не было другого выхода. Медленно повернувшись к мужчине спиной, она зажмурила глаза и затаила дыхание, не в силах совладать с бешено бьющимся сердцем. Приложив ладонь к губам, она слегка ссутулила плечи, спиной ощущая его холодный, безжалостный взгляд.       — Сними платье.       Низко склонив голову и до крови закусив нижнюю губу, Розали потянулась рукой назад и расстегнула молнию. Платье неумолимо быстро упало по её ногам вниз, после чего девушка осторожно переступила через него, подвинув в сторону от себя носком туфли, а после сняла и их. Она с ужасом считала про себя секунды до того момента, как на неё обрушится первый удар кнута, стараясь подготовиться к невыносимой боли.       Блэк сделал шаг ближе к девушке и тыльной стороной пальцев, едва касаясь, провёл вдоль позвоночника снизу вверх. Бывшая слизеринка испуганно вздрогнула.       — Что ты чувствуешь? — спросил мужчина, положив горячую широкую ладонь ей на талию.       — Ваше прикосновение, господин, — обречённо выдохнула Розали, боясь открыть глаза.       — Нет, Розали. Что ты чувствуешь? И не смей лгать мне.       — Страх. Мне очень страшно, мистер Блэк, — честно призналась девушка, представляя, как кнут вот-вот рассечёт воздух и оставит на её спине кровавую полосу. Секунды стали тянуться словно целая вечность.       Но удара так и не последовало.       Блэк протянул ей раскрытую ладонь. Розали осторожно обернулась на него, вложив мелко дрожащую руку в его. Но к её собственному удивлению, кнута у него больше не было. Девушка тут же с облегчением выдохнула, невольно улыбнувшись.       Охранника здесь тоже не оказалось, а стул, к которому был привязан Маркус, теперь находился прямо под источником света. Теперь стало видно, что его не просто привязали. Висок парня оказался рассечён, а нос сломан.       Регулус подвёл Розали к Флинту и оставил девушку прямо перед ним, а сам встал за его спиной и облокотился о спинку деревянного стула. Маркус несогласно замычал, замотав головой, пытаясь вырваться.       — Успокойся, — хмыкнул Регулус, положив ладони на его плечи. — Максимум эта красотка сможет прокусить тебе член, — парень стал вырываться ещё импульсивней, едва не уронив стул. — Расслабься и получай удовольствие.       — Мистер Блэк, я... — аккуратно начала Розали, поджав губы и исподлобья посмотрев на мужчину.       — А ты, милая Розали, вставай на колени. Сейчас.       Розали сглотнула, медленно опустившись вниз. Она уставилась взглядом в пол, стараясь сдержать слёзы обиды и отчаяния, скопившиеся в сердце. Но кажется, она больше уже не могла плакать.       — Я никогда этого не делала, — честно призналась девушка, громко выдохнув от безысходности.       Она нервно сжала пальцами свои колени, продолжая стоять с опущенной головой.       — Всем нам приходится делать что-то в первый раз. Просто слушай, что я тебе говорю и выполняй. Подвинься ближе, ты села слишком далеко, — Розали осторожно передвинулась ближе, не желая поднимать взгляд. Каменный пол неприятно холодил кожу, а маленькие камешки до боли врезались в её колени. Регулус тихо усмехнулся, когда девушка тихо прошипела сквозь зубы. — Расстегни и приспусти ему брюки.       Маркус замычал сквозь тряпку в его рту, вновь судорожно замотав головой. И Розали была полностью с ним согласна, не желая даже думать о том, что ей действительно придётся сделать ему минет. Где-то в глубине души она всё ещё не могла поверить в то, что это действительно происходит.       Сглотнув, Розье дрожащими руками коснулась штанов парня, со второй попытки сумев расстегнуть пуговицу, а после и молнию. Руки дрожали слишком заметно. Тяжело вздохнув, девушка приспустила вниз брюки, невольно высвободив твёрдый, эрегированный член. Испуганно подняв глаза на Регулуса и наткнувшись на его безжалостную ухмылку, застывшую на губах, Розали вновь поджала губы, понимая, что пути обратно нет.       — Когда не знаешь, как поступить, следует задать вопрос, — в поучительном тоне проговорил он. — Только прошу, Розали, будь умной девочкой и начни задавать правильные вопросы.       — Что мне делать дальше? — спросила девушка, не желая опускать взгляд вниз и оттого упорно продолжая смотреть прямо в глаза Блэка. Хоть это и было страшно, но так её хотя бы не начинало выворачивать от отвращения.       — Мягко обхвати губами головку и слегка втяни, словно собираешься выпить сок через трубочку. Только губами, не переусердствуй, — добавил он, наблюдая за тем, как девушка, борясь с тошнотой и отвращением, выполняла то, что он сказал. — Молодец. Смотри, Флинт, как она старается. Так твоё наказание быстро превратится в излишнее удовольствие, — усмехнулся Блэк, похлопав парня по плечу. — Обхвати пальцами у основания члена и после медленно двигай вверх, а затем вниз. Сначала плавно, без резких движений, и постепенно ускоряй темп. Вот так, умница, Розали.       Девушка не сводила глаза с Регулуса, стараясь не думать о происходящем, что ей удавалось с трудом. Её желудок крутило от отвращения, а челюсть скоро начала болеть от усталости. Она старалась, прекрасно понимая неизбежность всего происходящего. Уж лучше так, зато без кнута, который мог превратить в окровавленное мясо её спину. Уж лучше так, глаза в глаза с человеком, которого она ненавидит, чем продолжать гадать, что он решит с ней сделать.       Маркус запрокинул назад голову, прикрыв глаза и застонал, хотя тряпка во рту и заглушала его. Казалось, он был на грани оргазма и ещё буквально пара секунд и он бы кончил.       — Хватит, — резко произнёс Блэк, и девушка в тот же момент, без малейшего промедления, выпустила член изо рта и отодвинулась назад, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать отплёвываться. — Очень даже хорошо для первого раза, Розали. А теперь перейдём к твоему наказанию, — Розали на несколько мгновений напряглась, непонимающе сдвинув брови к переносице, и подняла на мужчину умоляющий взгляд, — Маркус.       Добавленное имя заставило девушку с облегчением выдохнуть, прикрыв глаза, а парня мгновенно напрячься. Так и не наступивший долгожданный оргазм уже казался сущей пыткой для избалованного парня, но, видимо, Блэк придумал что-то ещё.       — А ты, милая Розали, бегом в мой кабинет и жди меня там, на коленях, возле моего стула. Поняла? — спросил Регулус, переведя взгляд на девушку.       — Да, господин, — быстро ответила она, тут же поднявшись на ноги и слегка пошатнувшись из-за затёкших мышц.       Девушка направилась к своему платью, намереваясь одеться, но голос мужчины вновь остановил её: — Оставь. Оно тебе не пригодится.       Розали вновь тяжело сглотнула, но послушно выпрямилась и зашагала к выходу из подвала. Едва прикрыв за собой тяжёлую дверь, девушка облокотилась о неё спиной и тут же согнулась пополам. Её выворачивало изнутри от отвращения, дышать было слишком тяжело и пульс заметно участился. Но она упорно старалась успокоиться, решив, что её слабость будет расценена как очередная попытка ослушания.       В душе всё стремительнее разрасталась пропасть из отчаяния, утягивая за собой девушку, поглощая её разум и чувства. Ухватившись за последний крохотный лучик надежды, Розье заставила себя на мгновение забыть обо всём, что осталось за стеной. Громко выдохнув, она стремительно выпрямилась, не давая себе время передумать.       Быстро вытерев покрывшиеся от волнения испариной ладони о дверь позади себя, Розали оттолкнулась от неё и стремительно зашагала по тёмному коридору.       — Просто ни о чём не думать. Просто выполни то, что он просит. Не думай. Не думай. Не думай, — шептала себе под нос Розали, сжимая руки в кулаки.       Она прошла через весь зал, низко опустив голову, не желая пересекаться ни с кем взглядами, желая остаться незамеченной, хотя в таком виде это вряд ли было возможно. И всё же, на удивление, всё обошлось. Быстро поднимаясь по лестнице, Розали про себя считала ступени. Просто отвлечься, просто не думать.       На одном дыхании распахнув дверь кабинета Блэка и шагнув через порог, девушка так же быстро закрыла её за собой и подошла к столу. На серебряном подносе стоял графин с водой. Прополоскав рот, Розали тут же выплюнула воду обратно в стакан, с облегчением выдохнув.       Обойдя стол, девушка встала рядом со стулом и остановила задумчивый взгляд на одном из ящиков стола. В прошлый раз она нашла в нём нож для писем...       Если он всё ещё был там...       Розали стремительно открыла ящик, не давая сомнениям даже возможности зародиться в её сознании и довольно улыбнулась, сразу заметив среди бумаг блестящую сталь. За дверью послышались шаги.       Не думая, схватив нож и спрятав его за спиной, Розали захлопнула ящик и встала на колени возле стула, как и приказал Блэк. В следующую секунду мужчина зашёл в кабинет, вытирая белым полотенцем окровавленные руки.       — Не бойся, он всё ещё жив, — хмыкнул Регулус, заметив любопытный и в то же время напуганный взгляд девушки. — Хотя твой прелестный и неопытный минет стал последним в его жизни.       "О Салазар, он отрезал ему член?!" — кричащая мысль раздалась в голове Розали, холодным ужасом пройдясь по всему телу. Но она промолчала, лишь покраснев от совсем недавних воспоминаний. Робко опустив взгляд в пол, девушка крепче сжала нож в руке.       — Положи его обратно, где взяла, — терпеливо сказал мужчина, не поднимая взгляд на девушку. Она неуверенно перехватила деревянную рукоять, с сомнением поджав губы. — Розали, верни нож на место, — устало повторил он.       Понимая бессмысленность отрицания очевидного и дальнейших попыток продолжить задуманное, Розье, не вставая на ноги, развернулась и, открыв ящик, с недовольным вздохом кинула в него нож.       Регулус приблизился к ней, бросив тряпку на край стола, а после властно, но мягко повернул голову девушки к себе лицом, придерживая пальцами её подбородок. Она чувствовала этот отвратительный запах крови, который теперь ни с чем не спутает. Тяжело сглотнув, Розали на несколько мгновений прикрыла глаза, борясь с тошнотой.       — Если не давать себе передышку и возможность спокойно вдыхать полной грудью, то страх очень быстро перерастёт в паранойю, — в поучительном тоне проговорил мужчина. — А шлюхи с психическими отклонениями в моём борделе не нужны. Такие попадают в особое отделение психиатрической больницы по моей личной рекомендации, проживают весьма короткую и скудную жизнь, после чего, в конечном счёте, сходят с ума.       Розали робко отвела взгляд в сторону, собрав руки в замок перед собой, и нервно стала заламывать собственные пальцы, неосознанно стараясь успокоить себя. В самую последнюю очередь Регулус был похож на человека, который станет впустую разбрасываться угрозами.       Блэк тихо хмыкнул, удовлетворённый реакцией девушки на его слова.       — Ты выпила таблетки, которые тебе дала Гермиона? — вернувшись в свой обычный, сухой тон, спросил мужчина.       — Нет, мистер Блэк.       Испустив недовольный вздох, он разочарованно покачал головой. Другого от этой непослушной девицы он и не ожидал.       Отпустив подбородок Розали, мужчина обошёл её, остановившись прямо за спиной девушки. Подвинув стул ближе к ней, он сел так, что бывшая слизеринка оказалась прямо между его ног.       — Я не буду наказывать тебя ни сегодня, ни завтра, — мягко, чуть ли не ласково начал он, наклонившись к уху девушки. — Мне ещё до конца не понятен уровень твоего болевого порога, а отправлять тебя в больницу для умалишённых так сразу я не особо хочу.       Он отстранился немного назад, так что Розали едва ли не выдохнула от облегчения. Его близость пугала ещё сильнее, чем его слова. Блэк неторопливо собрал по плечам её светлые волосы, несильно сжимая в ладони, а после резко и грубо намотал их на кулак, вынуждая девушку запрокинуть голову назад. Выгнувшись дугой и мгновенно, едва не задев ботинки Регулуса, переставив руки за спину, чтобы удержать равновесие, Розье неприятно поморщилась от неудобства данного положения, но всё же промолчала.       — Но я всё помню, Розали, — холодно продолжил мужчина. — Считай моим очень щедрым подарком на твой день рождения время, данное тебе, чтобы морально подготовиться.       — Но ведь... — хотела было возразить девушка, ведь её день рождения был ещё не скоро, через неделю, двадцать пятого июля.       — Сегодня уже двадцать шестое число, милая Розали, — сухо произнёс Регулус, словно читая её мысли, и это девушке ни капли не нравилось. А ещё ей ни капли не нравилось тянущее ощущение в шее и позвонках. Кажется, так ровно спину ей не приходилось держать ещё ни разу в жизни. — И именно потому, что огромное количество неожиданных и жестоких событий свалилось на тебя столь резко, что ты даже потеряла счёт времени, я не хочу травмировать тебя ещё сильнее.       Его холодные серые глаза смотрели на неё сверху вниз, собственнически, властно, решительно не вызывая сомнений в его безоговорочном превосходстве. Для него она была словно вещь, с которой он всего лишь решил обращаться более бережно, чем мог бы, чтобы та смогла дольше прослужить. Розали даже не думала о том, что он мог испытывать к ней хоть какие-то чувства. Разве что только жалость. Унизительную жалость, словно к больному котёнку, брошенному на улице, оставленному умирать в одиночестве без шанса спастись.       Мышцы быстро затекали, но мужчина всё не отпускал её волосы, заставляя терпеливо ждать возможности вернуться в прежнее положение. Дыхание бывшей слизеринки значительно утяжелилось, став глубже и медленней, ведь каждый вдох давался с огромными усилиями.       — Ты помнишь, я предупреждал тебя, что за каждую ошибку буду прибавлять тебе время пребывания здесь? — спросил мужчина, положив свободную ладонь на шею Розали, не сжимая, но почти нежно поглаживая пальцами. Он без сомнений наслаждался той властью над девушкой, над её телом и волей, коей был наделён, но всё никак не использовал её в полную силу, не желая навредить хрупкому созданию.       — Предупреждали, мистер Блэк, — согласилась она. Спорить с ним, находясь в таком положении, хотелось меньше всего.       — По правде, я несколько сбился со счёта, сколько раз за это короткое время ты перечила мне, спорила, огрызалась, не считая нескольких попыток побега и славной прогулки по Лондону, — перечислял он, а голос его с каждым словом становился всё строже и строже. Розали прикрыла глаза, не в силах вынести его взгляда, видящего её словно насквозь. — И опять же, считай это моим невероятным подарком тебе, милая Розали. Вместо пяти лет, ты проведёшь здесь семь с половиной, без права уменьшить срок.       — Сколько..? — задохнувшись от шока и возмущения, выдохнула Розали, резко распахнув глаза и уставившись на него полным негодования взглядом. — Уж лучше убейте сразу, — без капли иронии добавила она, о чём тут же пожалела.       — Добавь к озвученному мной времени ещё два месяца, — с наигранно-мягкой улыбкой произнёс Регулус.       Он резко обернул её волосы вокруг своего кулака ещё раз, тем самым сильнее натянув их. Розали тихо зашипела сквозь зубы, зажмурив глаза, и слегка приподнялась, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить боль. Мужчина скользнул вверх ладонью по её шее и очертил подбородок девушки пальцами, не сводя взгляда с её приоткрытых губ. Холодный металл колец обжигал нежную кожу сильнее, чем огонь.       — И ещё, сразу тебя предупреждаю, что мне станет мгновенно известно, если ты вдруг решишь наложить на себя руки или попросишь кого-нибудь другого сделать это. Учти, это у тебя не выйдёт в любом случае. Но за попытку я добавлю ещё полгода и сделаю так, что ты месяц нормально сидеть не сможешь. Твоей жизнью теперь вправе распоряжаться только я и никто иной.       Блэк сильнее натянул волосы девушки, заставляя ту неосознанно заскулить и выгнуться ещё сильнее. Из глаз против воли брызнули слёзы, скатываясь вниз по вискам к волосам. Но кажется, даже это не смогло тронуть его бесчувственное сердце. Он вновь склонился к её уху, обжигая то горячим дыханием и вызывая мурашки по всему телу.       — Это тебе достаточно ясно, Розали? — серьёзным тоном спросил мужчина.       — Абсолютно, мистер Блэк, — прошептала она, тихо всхлипнув. — Мне очень больно... — жалобно выдохнула она, не в состоянии хоть как-то уменьшить боль и всеми своими попытками лишь увеличивая её.       Мужчина резко отпустил её волосы, убрав вторую руку с шеи Розали.       Девушка тут же согнулась в другую сторону, сделав несколько быстрых глубоких вдохов и чувствуя невероятное облегчение и в то же время жуткий дискомфорт в спине и шее. Но времени полностью прийти в себя у неё не было.       — Встань, — грубо приказал он.       Розали с трудом смогла подняться на затёкшие ноги. Тело отказывалось слушаться её, каждую мышцу невыносимо тянуло. Она медленно повернулась к мужчине, едва не столкнувшись с ним. Он стоял в паре дюймов от неё, так что её глаза оказались на уровне его подбородка. Розали приподняла голову, чувствуя мгновенную боль в шее, но всё же заставила себя смотреть в его глаза.       — Тебе нужно поспать и успокоиться, — спокойно произнёс Регулус, мягко проведя тёплой ладонью по её плечу от локтя вверх и снова вниз, заставляя мурашки вновь пробежать по телу. — Возвращайся к себе в комнату и выпей таблетки, которые тебе сказала Гермиона. Сама, чтобы мне не пришлось завтра запихивать их тебе в глотку. Иди.       Розали быстро кивнула, не веря в то, что он так легко решил отпустить её, и чуть ли не бегом бросилась из его кабинета, всё ещё чувствуя спиной его тяжёлый взгляд. Она не успела даже понять, как вновь оказалась в злосчастной комнате.       Склянки с лекарствами валялись на её покрывале, точно так же, как она их оставила. Девушка села рядом, поджав одно колено к груди и положив на него свою голову. Позвоночник вновь растянулся, на этот раз мягко, даже приятно.       В голове всё настойчивей крутились мысли о том, чтобы выпить пятнадцать чёртовых капель и покончить со всем. Если бы её спросили год назад, на её семнадцатилетие, как же она проведёт свой восемнадцатый день рождения, Розали никогда бы не подумала о борделе.       Нет, всё это казалось слишком неправдоподобным и ужасным. Но отчего-то всё никак не получалось проснуться.       Стоит только рискнуть, в последний раз, закрыть глаза и выпить лекарство. "Мучительно долгая, но неизбежная смерть". Пятнадцать капель и всё закончится.       Вчера ей исполнилось восемнадцать лет, а сегодня она решится покончить со своей жизнью. А когда она уйдёт отсюда, если сможет уйти, в лучшем случае ей будет двадцать пять, либо она умрёт ещё раньше.       И всё же смерть была слишком страшной. Розали помнила её когтистую руку, желающую безжалостно забрать с собой её юную душу. От воспоминаний по телу прошёл ледяной озноб. Но ещё страшнее смерти был страх нарушить приказ Регулуса. Её жизнь теперь принадлежит ему, а не ей. У неё не было больше права распоряжаться ей по собственному желанию.       Дверь комнаты резко распахнулась, а на пороге возник Эдвард, привычно серьёзный. Кроме Розали в спальне больше никого не было.