Ангел для твоей тьмы

Утром вставать не было ни малейшего желания, в отличие от предыдущего дня. Вики оттягивала этот момент, пока не почувствовала аромат свежесваренного кофе. — Я когда-нибудь говорила, как сильно тебя люблю? — промолвила непризнанная, не открывая глаза. — Можешь мне говорить об этом почаще, — заулыбалась Мими. — Я тебя люблю! — привстала на кровати девушка. Подруга подала ей чашку горячего напитка. — Давай, не томи! Я хочу знать всё в мельчайших подробностях! Я и так немного обижена, что вчера обо всём не узнала, — надула подруга губы. — Не о чем рассказывать… — Всё настолько печально? — спросила подруга, показав пальцами возможный размер ангела. — Нет, Мими! — покраснев, воскликнула непризнанная. — Он любит, когда на него писают? — Да нет же! — Ооооо, я знаю, он оказался не таким уж и святошей и… Непризнанная перебила её раньше, чем та успела закончить: — Нет, Мими, нет! — Лучше бы тебе приступить к рассказу, а то вариантов у меня ещё о-о-очень много, — дьявольски усмехнулась подруга. — О, в этом я уже убедилась! — наконец улыбнулась молодая бессмертная. Добившись желаемого, дьяволица замолчала в ожидании рассказа. Вики не хотела рассказывать подруге, что она была права. Поэтому ответила очень размыто: — Мне словно подарили крылья, и как только я научилась летать — вырвали их, а я была палачом. От воспоминаний о финале свидания девушке хотелось плакать. Она знала, что сама во всём виновата. Понимала, что призрак былых ошибок всегда будет их преследовать. Раны слишком свежие, но Дино сам сказал, что не хочет к этому возвращаться, а сам насилует себя этим воспоминанием. — Поэтому я хочу проваляться весь день в кровати и ничего не делать. Думая о единственном моём таланте: встревать в идиотские ситуации. Мими понимающе погладила девушку по плечу. — Ладно, не буду тебя доставать. Мы с ребятами пойдём в поезд, тебе не предлагаю, — рассмеялась дьяволица. — Только сделай одолжение, сходи хотя бы поешь сегодня. Всё, буду поздно, так что не жди, — подруга чмокнула Вики в лоб и поспешно удалилась из комнаты. Непризнанная натянула на голову одеяло и, прокручивая на повторе вчерашнюю неловкость, задремала. Когда она проснулась, за окнами садилось солнце. Вот это я вздремнула! Надо бы сходить в душ и, может, ещё успею на ужин. Вики шла по коридорам школы, как услышала чей-то спор. Подобно порядочному ангелу, она хотела пройти, не подпитываясь сплетнями и чужими проблемами. Но какая-то непонятная искорка интереса не дала пройти мимо, и она свернула на голоса. Придя к источнику звука, она увидела занятную ситуацию. В кабинете на столе преподавателя сидел Люций, наслаждаясь своей сигаретой, с абсолютно безучастным выражением лица. Рядом с ним стояла Ости, сжимая его свободную руку. Её лицо было расстроенным и требовательным. — Что происходит, Люций?! Уже несколько недель ты не заходишь ко мне, не появляешься и в своей комнате. Я несколько ночей подряд приходила в надежде застать тебя, так и засыпая в ожидании, а ты так и не приходил?! Демон продолжал курить, глядя в окно, так и не проявив к разговору интерес. — Это всё из-за неё? — продолжала Ости, но уже с раздражением. — Из-за непризнанной? Наконец демон повернул лицо в сторону девушки с округлёнными от удивления глазами. — Что ты несёшь? — ядовито процедил он, выдыхая в её сторону тягучую дорожку дыма. — Я не слепая, я вижу, как ты на неё смотришь. Вижу, как на тебя смотрит она. Такого взгляда я не заслужила за все годы, деля с тобой постель и не подпуская к себе ни одного демона. Я была всегда рядом, терпела всех шлюх, что крутились возле тебя. Я знаю в лицо каждую, кто так же грел твои простыни, коротая ночи в объятиях самого сына Сатаны. И знаю также, что и они остались без твоего внимания последнее время. И я ещё раз задаю вопрос, Люцифер, на который заранее знаю ответ. Что происходит? Это из-за неё? Люцифер опешил от наглости её слов. Приоткрыл рот, но так и не произнёс ни звука, сверля глазами демоницу и переваривая всё её слова. На его лице играли желваки. Ости отпустила руку и подошла ближе, прижимаясь к нему телом, обвила одной рукой его шею, а ноготком второй руки прошлась по его подбородку, оборачивая его лицо в сторону своего. — Если мои слова не имеют никакого смысла, то ты можешь прямо сейчас мне доказать это, — прошлась языком по его шее. Люцифер стоял так же, не двигаясь. Не предпринимая ничего: то ли не хотел, то ли выжидал дальнейших действий демоницы. Просто наблюдал за происходящим. Она же продолжала ласкать его, спуская руки ниже по телу, и продолжила говорить: — Ты же не думаешь, что с ней тебе будет так же хорошо, как со мной? Вспомни каждую нашу ночь, все эти сладкие встречи без табу и запретов. Где можно раствориться в каждом грязном желании, разделить его на двоих… и не только, — усмехнулась она, спуская руку ещё ниже, шепча всё это ему прямо на ухо. От её слов и действий Вики становилось тошно. Её разрывали противоречивые чувства. Хотелось разбить Ости лицо, и в ту же секунду ей хотелось убежать в слезах и не слышать всего этого. Но она осталась стоять, как парализованная, а в горле стоял ком: видеть, как она его касается, и представлять всё, о чём она говорит… — Эта святоша не способна на ту страсть и раскрепощённость. Она быстро тебе наскучит, и ты вернёшься обратно, а я буду ждать. Вообще не понимаю, что ты в ней нашёл. Она никогда не будет такой, как мы. Она никогда не примет нашу сторону, станет жалким ангелом. Она никогда не примет тебя таким, какой ты есть. Выберет Дино, убогая идиотка… Но не успела она договорить фразу, как озлобленный сын Сатаны за секунду потушил сигарету об учительский стол, параллельно спрыгивая с него, схватил демоницу за горло так, словно свернёт ей сейчас шею. — Давай! — процедила Ости. — Признай свою слабость перед этой ничтожной непризнанной! Её отчаянный хохот разносился по аудитории. Она смеялась, словно сумасшедшая, смех был пропитан болью и отчаянием. Её поглощала ревность и обида. Ведь ничтожна сейчас была она сама. Ничтожна и слаба перед ним — перед тем, чью постель она грела годами, в надежде, что это перерастёт в нечто большее. Но чем дольше это длилось, тем больше она понимала, что никто не сможет растопить эту ледяную клетку, в которой таится такое горячее сердце. «Никто и никогда», думала она до этой секунды, пока не прочла всё в его глазах. Женщина всегда чувствует, что желаемый мужчина отдан не ей, всегда прочитает в любимых глазах другую. Ход её мыслей остановился, когда она почуяла энергию этой дряни. Она собрала всю волю в кулак, остатки своей гордости. Выдернула свою шею из рук демона, который ослабил хватку, учуяв энергию тоже. Развернувшись на тонких каблуках, молча ушла, захлопнув за собой дверь так, что штукатурка вокруг двери осыпалась. С отдаляющимся цокотом каблуков в аудитории оседала давящая тишина, которую никто не решался нарушить. В голове Вики возникла моментальная мысль, что пора срочно уходить. Ведь она абсолютно не понимала, что только что произошло и чего ждать от Люцифера сейчас. Он был раздражён и зол, и слова Ости абсолютно не укладывались в голове. Есть ли в них хотя бы доля правды? Их химия с Люцием была абсолютно странной и необъяснимой. Он вёл себя противоречиво: то флиртовал и открывался, как ей казалось, то отталкивал с большей силой. Шаги назад были больше и очевиднее, чем вперёд. Он то окутывал её заботой, пусть странной, но заботой, то отталкивал с такой силой, словно она была никчемным мусором, который не достоин уважения. В слова демоницы хоть и хотелось верить, но Люцифер неоднократно дал понять, что чувства его не интересуют. Его интересует лишь свобода и мимолётные связи. Этот демон был абсолютно не склонен к привязанностям. Любовь? Хах, к сожалению, ему это чуждо, как любое нежное проявление эмоций. Тогда что было между ними? Возможно, он вёл себя так со всеми девушками, к которым чувствовал влечение и похоть, пока не добьётся желаемого. Что же ещё это может быть?! Да и какая мне, к чёрту, разница. Как только Вики решила уходить, раздался тихий голос Люцифера: — Довольна представлением? Вики замешкалась, хотела проигнорировать, как голос вновь раздался, но уже громче: — Я к тебе обращаюсь, Непризнанная! Девушка вышла из тени — неловко и осторожно. План избегать его был с треском провален… Ну, пара недель — уже достижение, Вики. — Я заблудилась и зашла… я ничего не слышала, — мысли путались, она запиналась и тараторила, но неуверенно, как подросток, которого поймали за кражей. — Враньё — удел демонов, — тихо сказал он, внимательно глядя на Вики. — Возможно, не такой ты и ангел, как считают все, — ухмыльнулся он, но улыбка эта была не такая, как обычно. Он пытался выдавить свою заготовленную знаменитую, которая сняла бельё с многих бессмертных девушек, но вышла она вымученной и немного грустной. Вики неловко переминалась с ноги на ногу, не найдя, что ему ответить. А демон продолжил: — И что ты думаешь о словах Ости? — его глаза загорелись озорством. — Ничего. В ней говорила боль и обида от того, что ты к ней остыл. — Для того чтобы остыть, нужно гореть! — отрезал он. — Я никогда не испытывал к ней что-либо. Как и к остальным… Это всего лишь секс, Непризнанная, — ехидно произнёс он, рассматривая лицо девушки, как бы наблюдая за её реакцией, открывая занавес истинных чувств. — Странно, что Ости это воспринимала как-то по-другому. Мне казалось, она меня понимает, именно поэтому с ней я проводил время чаще. В любом случае, это её проблемы. — Что тогда поменялось? — осмелела Вики. — Почему ты перестал… — Драть её? — спросил демон обыденным тоном. — И других своих… девушек, — подобрала слово Непризнанная. — Ты думаешь — из-за тебя? — сказал Люций, подходя к ней опасно, словно хищник к своей добыче. Вики сглотнула, почуяв опасность, и в то же время предвкушая его прикосновения. И дрожащим голосом произнесла: — Я не делала предположений, а только задала вопрос. Люций подошёл очень близко, ухмыльнулся — и на этот раз своей фирменной улыбкой. Нагнулся к её шее и прошептал на ухо так, что поток воздуха проложил мурашки по всей коже: — Но ты хотела бы, чтобы было именно так?! Это было больше утверждение, чем вопрос. И после этих слов он легонько прикусил её шею. Вики чувствовала его самодовольную ухмылку, но не могла совладать собой, закатив глаза от накатившей волны возбуждения. В эту секунду она осознала, как сильно желала его прикосновений всё это время. А демон продолжал, опуская одну руку на её талию: — Женщины… — произносил он ей на ухо, изводя каждым словом. Вики была уже как открытый нерв. — Не важно — демон, ангел или человек… — вторую руку он положил ей на горло, немного сжав его. Вики простонала. — Все вы, подобно «Красавице и чудовищу», хотите зверя. Необузданного, жестокого. Он убрал руку с её горла, нежно провёл пальцами по шее и сжал её волосы на затылке, оттягивая голову немного назад, а руку на талии сжал сильнее. Вики охнула и, приоткрыв рот, наконец открыла глаза и встретилась с его внимательным наглым взглядом. — Вы хотите животного секса, вы просите нежности, а сами молитесь о том, чтобы вас драли. Драли с такой силой, чтобы ваши крики слышали все: от Ада и до самого Рая. Демон опустил руку с талии ниже, провёл вниз по бедру. Проскользнул по внутренней стороне вверх, задирая платье непризнанной, и остановился, не доходя до цели, проведя пальцем по шву трусиков. От этого Вики чуть не захлебнулась собственными вздохами. — Люций… — прошептала она всхлипом. Его это забавляло. Он играл с ней, как кот, который поймал мышь. Ему нравилось, как колотится её сердце, её энергия в этот момент. — Вы хотите себе животное… — продолжил он свой монолог. — Животное, которое будет нежным только с вами. Которое вы приручите. Да, Вики? И в этот момент по аудитории разнёсся звонкий звук шлепка, который получила девушка по мягкой округлости бедра. А за ним последовали нежные поглаживания. Стон Вики был такой же громкий, как и сам шлепок. Она тяжело дышала, так и оставив его риторический вопрос без ответа. — Вот только меня не приручить, Непризнанная. И та, что начинает думать, что запускает свои коготки вокруг моего сердца, остаётся даже без моего члена. И в одну секунду он отстранился от девушки, которая разочарованно пыталась восстановить дыхание. В последний раз бросив на неё огненный взгляд, он развернулся и направился к выходу. Вики всё так же молча смотрела ему вслед, только в открытых глазах застыли немые слёзы.