Ангел для твоей тьмы

Опять задание на Земле. Вики страшно их не любила. Ей не нравилось, как беспардонно они влазили в чужие судьбы. Часто она задумывалась над тем, а являлись ли ключевые развилки её земной жизни решениями, которые принимала она самостоятельно. Или всё же её к этому подтолкнул кто-то из бессмертных. Возможно, даже мама. Как же ей хотелось в это верить, что мама хотя бы таким способом поддерживала связь с ней и принимала важные решения. Пока она над этим размышляла, водоворот её выпустил… — В стриптиз-клубе? Серьёзно, ангел Фенцио? Вы думаете, что я могу решать вопросы только подобного характера? Вот же муд… — не договорив слово до конца, молодая особа замялась. — Я всё-таки стремлюсь стать ангелом, ему не выбить из-под моих ног почву подобными провокациями. — Отряхнув голову от наваждения ярости, девушка пошла проверять обстановку и искать цель своего задания. Проходя мимо бара, непризнанная обернулась на своё отражение. Она была одета в очень откровенный костюм стриптизёрши. Макияж и причёска соответствовали образу. Бессмертная усмехнулась. Очень, блядь, смешно, Фенцио! Ну гадёныш… Вики облокотилась об стойку бара и уставши выдохнула, опустив голову. — Новенькая? — прозвучал бодрый голос девушки. А вот и ты. — Шарлотта, если я не ошибаюсь? — улыбнулась танцовщица. Она была очень милая, на вид не больше двадцати. Аккуратно сложена, с миловидным личиком. Она была как лучик света среди этой грязи. Прокуренное, плохо проветриваемое помещение дополнял запах дорогого алкоголя. Здесь было трудно дышать, было очень шумно, как в улье. После небес закрадывалось жуткое ощущение приближающегося приступа клаустрофобии. Вокруг царил хаос: гости пока только начинали собираться, девочки, которые уже успели подготовиться, ходили по залу, кокетничая с посетителями. Мужчины, вальяжно раскинувшись на своих местах, с омерзительными взглядами курили свои сигары и попивали напитки из хрустальных олдфешенов. Некоторые девушки бросали кубики льда в бокалы своих клиентов с томным взглядом. Потасканные временем стриптизёрши рассыпали себе дорожку в укромном уголке. Кто-то из молодых девушек наслаждался угощением на баре. В общем — подготовка в полном разгаре. — Да, Шарлотта, — натянув свою самую доброжелательную улыбку, ответила бессмертная. — Я — Джесси! Мне сказали ввести тебя в курс дел, так что сегодня я твой гид, можно так сказать, — и тихо захихикала. — И как давно ты здесь, Джесси? — Где-то… полгода, — задумавшись, протянула девушка. — Ого, уже целых полгода, а словно только пришла подзаработать в свободное от учёбы время, — отметила сама себе с улыбкой танцовщица. — Учёба? — Да, я на втором курсе художественного университета, — воскликнула она. — Художественного… — полушёпотом повторила Вики. Да-да, я поняла твою иронию! А я смотрю, ты сегодня в хорошем настроении?! Это всё из-за Дино, да? — Наверное, очень интересно! — Да, это меня окрыляет. Когда в моей руке кисть, я словно растворяюсь в этом, и мир… — Перестаёт существовать в этот момент, — закончила непризнанная. — Да! — неестественно высоким писком отметила танцовщица, ощущая понимание в собеседнике. Ведь здесь не найдутся собеседники для подобных тем. Они обе смущённо улыбнулись, каждая думая о своём. Джесси продолжила водить новенькую по залу, иногда вставляя напутственные реплики. — Это Тимми, — незаметно для всех девушка указала на мужчину лет сорока в невзрачном костюме, отчаянно заглядывающем в декольте танцовщицы, которая крутилась возле него. — Женатик с тремя детишками. Он безобидный, приходит попускать слюни на тела девушек, кожа которых не одрябла после трёх беременностей. — Это так ужасно! Она же подарила ему трёх детей! — взревела от несправедливости бессмертная. — Ой, дорогая, тебя ждёт много разочарований, если ты планируешь здесь оставаться. Лучше избавься от всех чувств сразу, иначе это разобьёт тебе сердце. Ты раньше не работала в подобных местах? — развела Джесси руками по помещению. — Эм… нет! Я работала хостес в другом клубе, но недолго. Не успела погрузиться в этот мир полностью. — Ничего страшного. Ты быстро втянешься. Я так же психовала вначале. — А сейчас? Ты смирилась? — Я стараюсь не пропускать их судьбы через себя. Просто отметила для себя, что любви «и жили они долго и счастливо» — не существует. Мужчины приходят сюда, жалуются на своих женщин и детей. Они действительно несчастны, и я уверена, что их жёны настолько же несчастны. Только разница в том, что в этот момент они сидят в затёртых халатах, с засаленными волосами, собранными в пучок, и отдирают детские сопли с диванов. О, малышка, тебя срочно нужно отсюда забирать. — Возможно, я романтик, но я верю, что не все судьбы такие. Я верю, что люди находят тех, в ком растворяются без остатка. Кто несёт свою любовь через всю жизнь, сохраняя тот огонёк их первых встреч. — Ты знаешь таких людей? — задала смертная вопрос, заранее предполагая, что нет. Вики начала рыться в своей памяти, в голове всплывали силуэты знакомых. Чем дальше она рылась, тем больше понимала, что девушка права. Мама вознеслась в небеса и строила там любовные интрижки. Папа так и не обрёл своё счастье на земле, навеки подарив своё сердце ей. А как бы всё сложилось, останься Ребекка жива? Если судить о её жизни на небесах — она никогда не любила папу. Они и так бы разрушили свои жизни. Она бы не реализовала свои амбиции, а он бы завял, не получив взаимных чувств. Возможно, так лучше, что в его памяти мама осталась кем-то светлым и любящим. Но затем Вики вспомнила о Дино. И в её сердце зародилась надежда на то, что любовь можно пронести не только всю жизнь, но и бессмертие. Дино не предаст, однозначно. А зародившемуся сомнению в себе она не дала развиться. — Да, есть прекрасный пример, — нежно улыбнулась новенькая. — Один пример — всего лишь исключение из правила. — Или надежда на то, что у каждого из нас есть шанс. И мы сами строим свою судьбу, впуская в свою жизнь тех или иных людей. Допуская в своей жизни правильные и не очень развилки, — как бы намекая на эту работу, озвучила бессмертная. — Надеюсь, ты сбережёшь эту веру, оставшись здесь, — печально произнесла молодая художница, не став больше переубеждать в обратном. Девушки направились дальше по залу. — Новенькие не танцуют первые недели, — продолжила экскурсию танцовщица. — Ходят, знакомятся с гостями, зарабатывают репутацию и готовят своё шоу. Можно соглашаться на приваты, — показала пальцем девушка в сторону комнаток, рядом с которыми стояли охранники. Недалеко от них стоял мужчина очень неприятной внешности. Непризнанная сразу почувствовала его негативную энергию. Его внешность очень гармонировала с цветом души. Он кокетничал с танцовщицей. — А это кто? — спросила Шарлота. — Билл, — не осталось незамеченным, как девушку немного передёрнуло. — Что с ним не так? — С ним никто не хочет работать. Он нарушает правила. На прошлой неделе он домогался Тиф, — она показала на девушку с разбитой губой. — Месяц назад избил Джилл — она лежала в больничке. Всё из-за того, что они отказывались его ублажать. Правило для всех одинаковое: обычно таких клиентов вносят в чёрный список. Но его до сих пор пускают, я не понимаю почему. Девочки пытаются не попадаться ему на глаза, но если он кого-то выбрал — то отказ ведёт к увольнению. Какая-то шишка этот Билл. Делая в своей голове какие-то заметки, непризнанная решила разрядить обстановку. — А есть клиенты, за которых соперничают? — Да, — усмехнулась девушка и показала на милого толстячка. — Это Чарли. Милый, богатый и самое главное — безопасный. У него есть фетиш: он любит женские ступни. Делает массаж, затем облизывает и сосёт пальцы, оставляя при этом сумасшедшие чаевые. — И его никто не боится? — удивилась будущая танцовщица. — Пока инцидентов не было, — пожала та плечами. Когда девушка показала всё, то пустила Шарлоту в вольное плавание, а сама пошла готовиться к своему выступлению. Зал погрузился в полумрак: из-за столиков виднелись огоньки от тлеющих сигарет и сигар, были слышны звон бокалов, звуки льда, разбивающегося в шейкере, гул томных разговоров. Атмосферу нарушила резко включившаяся музыка. На сцене вспыхнули прожекторы, которые осветили изящный силуэт Джесси. По её лицу было видно, как она чувствует себя королевой этой сцены. Молодая, полная жизни и энергии, на слегка пухловатых щёчках едва виднелся румянец, что в очередной раз напоминало о том, что она ещё совсем юна. Её танец был загляденье — всё продумано до мельчайших подробностей. Он захватывал дух, открывал рты и напрягал ширинки. Эта юная леди определённо знала, что делает. Это было очень красиво, страстно и незабываемо. Пройдясь взглядом по залу, бессмертная заметила, что у неё много фанатов, и это её подпитывало. В обыденной жизни она осталась бы незамеченной, одной из сотни смазливых студенток. Здесь же — в соблазнительной одежде, таинственной атмосфере, покоряя взгляды манящими танцами — она была всемогущей. Мужчины становились в очередь, чтобы поглазеть на неё, пока она с высоты сцены смотрела в их возбужденные глаза. На чаше весов: где ты — неуверенная в себе, закомплексованная студентка, отдающаяся на вечеринке прыщавому дрыщу, который через двадцать минут после этого будет давиться рвотой в кустах от дешёвого пива; или ты — соблазнительница, создающая визуальную сказку и реализующая грязные фантазии взрослых и статусных мужчин. Она жила в иллюзии, которую надо было разбить и вернуть к реальности. Непризнанная решила, что ангельские методы здесь бессильны, и надо действовать радикально. Виляя бёдрами через весь зал, она подошла к Биллу, развернула его за плечи и, глядя ему в глаза, начала давать указания: — Сегодня ты хочешь приват с девушкой на сцене — Джесси. Пока она будет его исполнять, ты будешь вести себя максимально мерзко: хватать её, зажимать, распускать руки. Когда она начнёт сопротивляться, ты должен будешь сильно схватить её и разорвать на ней одежду. Угрожай ей, говори самые страшные вещи, на какие способен. Она должна сильно испугаться. Но никакого рукоприкладства — она должна остаться цела, но очень напугана, словно на грани смерти. Убедившись, что сила убеждения подействовала, бессмертная стала у барной стойки, наслаждаясь шоу и ожидая переломного момента в жизни Джесси. Через полчаса она заметила движение возле VIP-комнат. Билл договаривался с Джесси о встрече за закрытой дверью. В её глазах читался страх, но она не имела права отказываться. Через какое-то время они скрылись от посторонних глаз. Непризнанная решила не подходить близко, чтобы не сломаться от криков мольбы Джесси и не зайти раньше времени. Она знала, что не выдержит, и решила постоять в стороне, зная, что он её не тронет больше, чем ему было дозволено. Через минут сорок, нервно стуча коктейльной трубочкой по барной стойке, не увидев никаких изменений возле входа, Вики решила проверить обстановку. Прибегнув к той же силе убеждения, она прошла через охрану. Открыв двери, она была очень удивлена. Твою же мать… На полу сидела заплаканная Джесси, обняв себя руками и нервно раскачивалась, глядя в одну точку. В углу без сознания лежал Билл, рядом с его головой валялось разбитое ведро для льда. — Он… он говорил ужасные вещи, хватал меня. Мне было так страшно… — каждое слово давалось ей так сложно, между всхлипами и надрывным дыханием, словно не хватало воздуха, она продолжала тараторить. — Я боялась… боялась, что это снова случится. Бессмертная с круглыми глазами метала взгляд от тела мужчины к девушке, которой завладела истерика. — Что случится, Джесси? Чего ты боялась? — Боялась, что он как Фрэнк… — не закончив предложение, она начала чуть ли не завывать. — Кто такой Фрэнк? — Мой отчим… он… — О нет, малышка… — осознала всю печаль ситуации, которую сама создала. Непризнанная подошла к девушке и, подняв её подбородок так, чтобы та смотрела ей в глаза, начала говорить убаюкивающе: — Дорогая, всё хорошо. Он тебя не тронет, не обидит. Больше никто тебя не обидит. Ты сильная, ты больше не позволишь этому случиться. Как не позволила сейчас. Танцовщица начала судорожно трясти головой, якобы соглашаясь. Она дрожала так, словно здесь была минусовая температура. — Джесси… — Меня зовут Тесса. Я сбежала из дома и… — Хорошо, Тесса. Сейчас ты пойдёшь к боссу и расскажешь о случившемся. Подпишешь все документы об уходе, чтобы, когда кто-то захочет тебя привлечь за это, чтобы и духу твоего здесь не было. И сразу едь домой. Всё будет хорошо, он дышит, но скоро может прийти в себя. Она всё так же не прекращала нервно трясти головой. — А ты? — испуганно спросила она, приходя немного в чувства. — Я побуду здесь, пока не прибудет руководство. Не переживай, я позову охрану, если потребуется. Она накинула на себя плед, так как вся её одежда была разорвана, и направилась к двери. Уже выходя, она остановилась, посмотрела на тело мужчины и произнесла тихо: — Спасибо, Шарлота… Вики… прости, малышка, это всё ради тебя. Дальше мужчина очнулся, и бессмертная убедила его, что всё хорошо и он не хочет заявлять о нападении. Убедила в том, что он больше не будет трогать девушек, а ещё… у него больше никогда не встанет. Он заслужил… Обошлось всё без полиции и скорой. Тесса поступила так, как ей велели. Эта тяжёлая ночь шла к завершению. Когда потушили свет и помещение покинула последняя душа, Вики села по-турецки на сцене, спиной к залу, и стала рассматривать своё отражение в шесте. Этот откровенный наряд, себя, то, как она изменилась за время бессмертной жизни. Не внешность, а свою душу, свои мысли и поступки. Она так запуталась и уже совсем не знала, в каком направлении плывёт по течению. Она то абсолютно светлый ангел, то сущий демон, пропитанный грязными мыслями. Она металась в этих двух обличиях, между двумя мужчинами, которые пробуждали в ней противоположные истины. В этот момент по залу разнеслись хлопки. Девушка обернулась в полоборота на источник звука. За ближайшим к сцене столиком светился уголёк от сигареты, который осветлял черты лица Люцифера. Он смотрел на девушку и медленно аплодировал. — Ты справилась с заданием. Придерживаешься светлой стороны, непризнанная? Хотя прибегаешь к нашим методам, — насмешливо заметил сын Сатаны. — Хочешь стать ангелом? Жить скучной и неприметной жизнью? Жалкое существование, которое продлится вечность. Мне казалось, что ты достойна большего, — произнёс демон, разглядывая девушку, всё так же сидя за столиком и потягивая свою сигарету. Когда он курил, его сексуальность зашкаливала. Он делал это так сладко, так вкусно. Каждая тяга была медленной, не спешной — он явно наслаждался этим процессом, как и всем, что делал. Этот мужчина умел делать сексуальным всё. — Хотя… — протянул демон. — Наверное, ты права. Глядя на тебя здесь… ты смотришься нелепо и не на своём месте, — произнёс он с вызовом, потягивая вальяжно виски и глядя на неё хищно. Непризнанная взбесилась, но вовремя взяла себя в руки. Она знала, что он делает. Как и всегда — он играл с ней. Демонам нравилось играть с другими, словно они кукловоды, а все вокруг — их марионетки. Люцифер же был самым искусным из них. Знал, на что надавить, дёргал за самые чёрные ниточки души, он мог их найти в самой светлой душе. Вики вздёрнула подбородок, мысленно отряхнула себя от его пут. Ей надоело, что он всегда выходит победителем. Хотелось стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. В этом раунде победителем будет она. Жажда мести — за ту встречу в стенах школы, за её слёзы, за её слабость перед ним. — Пожалуй, ты прав, — произнесла она, вставая со своего места. — Я здесь не на своём месте. Она медленно и очень грациозно спускалась вниз и шла к его столику, под прожигающим взглядом демона. Обошла его и встала позади… близко… слишком близко. Полумрак, тишина, в которой было слышно лишь шипение тлеющей сигареты и цокот её каблуков, добавляли пикантности данной ситуации. — Холодный шест и чувство одиночества… — хрипло, полушёпотом произнесла она, опуская свои ладони нежно на его плечи, и продолжила свою речь уже ему на ухо. Волосы едва касались его шеи, а слова обжигали кожу. Демон немного напрягся, но остался в прежней позе, выжидая. — Куда лучше быть укутанной в горячие и сильные мужские руки, — опускала руки всё такими же невесомыми движениями, описывая круги вокруг мускулистой и мощной мужской спины. Обошла его и вернулась, сев на край сцены, и начала имитировать движения по своим изгибам, зажимая ладонями свою грудь так, что часть соска наполовину выскользнула из бюста. — Которые обжигают самые сокровенные точки по возбужденному телу. Сжимая… лаская… кусая, — произносила она каждое слово медленно, томно, с акцентирующими паузами. Житель Ада не шевелился, даже перестал курить. На сигарете застыл несброшенный пепел. Это выдавало то, как сильно он увлёкся представлением. Его зрачки стали настолько широкими, что практически не было видно красных глаз. Лицо было таким серьёзным, почти животным. — Пальцы, которые умело входят внутрь, ублажают, доводят до… Вики села на колени, немного приподнявшись. Проскользнула рукой вниз по животу. Очертила тонкую линию по краю своих трусиков. Провела пальцем между половыми губами, которые выделялись через бельё. И финально легко провела руками по внутренней стороне бёдер, села, поставив ноги вперёд. Люцифер в одну секунду вскочил со своего места, вытащив изо рта сигарету и туша её на лету об стол. Сократил между ними расстояние и хотел было приблизиться, но Вики вытянула перед ним ногу, уперев её в грудь демона. Так они и застыли: он тяжело дышал и смотрел ей в глаза, как хищник, а она — снизу вверх в его глаза с самодовольной ухмылкой, подобно победной Люцифера. Это была пауза, в которой шла немая борьба взглядов, принципов, взвешивания всех «за» и «против». Эту паузу нарушил демон. Он нежно взял её голень в руку и резким движением потянул на себя, накрыв её собой сверху. Их губы моментально нашли друг друга, сплелись в долгом поцелуе. А его рука с невероятной страстью сжала её грудь. Вики простонала так громко, что в момент осознала свой проигрыш. Но она не чувствовала себя побеждённой. Было так, словно она выиграла самый ценный приз. Он опустился к её груди и укусил выскользнувший сосок. — Решила обыграть дьявола, непризнанная? Не забывай, с кем играешь! — прошипел он, ухмыляясь. Вики потерялась в этой долгожданной неге. Его прикосновения — сильные и сладкие, манящий голос и аромат его кожи. Всё сводило её с ума и путало мысли. Она совершенно забыла, что до этого момента вела игру и что это он — жертва манипуляции… не она. Так, Вики, соберись! Девушка собрала всю свою волю в кулак, собирая по крупицам силы, чтобы прекратить это блаженство. Она не может проиграть… не сейчас… она не может потерять голову. Его нужно наказать. Непризнанная запустила свои руки в его волосы, оттягивает его голову и взяла правление в свои руки, садясь на него сверху. В ту же секунду притягивая его к себе в страстном поцелуе. Борьба языков, укусы, вздохи, стоны. Демон тяжело дышал, наслаждался тем, как она ведёт. Шлепок, который эхом разнёсся по всему залу, всхлип блаженства. Не увлекайся, Вики… Сейчас или никогда. Она начала расстёгивать его пуговицы, оставляя тягучие поцелуи на каждом новом открытом участке, пока вся рубашка не была раскрыта. Демон наблюдал горящими глазами в предвкушении. Девушка ослабила ремень, проведя языком по линии резинки белья. Вернулась, чтобы оставить поцелуй на губах — короткий, но запоминающийся. Их мягкие губы, горячие и податливые. Провела тонкую линию языком от подбородка до уха. И медленно, но очень отчётливо произнесла: — Ты не имеешь надо мной власти. Глаза Люцифера округлились от удивления, но как только он поспешил что-то предпринять, открылся водоворот, и девушка, явно довольная собой, растворилась в нём. — Сука! — крикнул демон, ударив кулаками об пол сцены, и нервно рассмеялся, развалившись. Достал сигарету, заложил одну руку под голову, закурил. Уткнулся глазами в потолок, о чём-то думая, с лёгкой улыбкой. Сильно затянулся и медленно выпустил клубок дыма, произнёс: — 1:1, будущая демоница.