Ангел для твоей тьмы

Гранитный камень вместо сердца, взгляд, подобен стали, вздёрнутый подбородок, лёгкое подобие улыбки, больше походившее на оскал, сопровождалось приподнятой бровью. — Виктория… Смерила Ребекка дочь леденящим взглядом. — Винчесто уже поведал мне о твоём желании примкнуть к нам. Довольно предсказуемо: мягкотелая и слабохарактерная. Скривила она губы, словно в презрении. — Я так и знала, что такая сила тебе неподвластна. Я предупреждала тебя, что ты к ней не готова. В любом случае хорошо, что ты пришла. В Цитадели начали ходить слухи, которые мне сейчас не на руку. Ты приобрела бессмертие, а наша семья до сих пор не воссоединилась. Моя репутация как верховного ангела может пострадать. Нужно будет выйти в свет вместе. — Тебя только это волнует? Что подумают о тебе ангелы? — Я своё место выбивала потом и кровью, девчонка. — Льдисто-голубые глаза недобро блеснули. — Я не позволю твоему преждевременному появлению здесь всё испортить. Вики метнула короткий взгляд на демона. Интересно, из-за кого же он стал столь преждевременным? Затем гордо взглянула на Ребекку. — Мне не нравится тон, в котором ты со мной говоришь. Поспешу тебе напомнить, что это ты нуждаешься во мне, не наоборот. Холодное лицо сменилось саркастичной усмешкой. — Ты? Незаурядная простушка, которая до сих пор не обнаружила в себе никакой силы? Не хочу тебя расстраивать, но если бы Маль тобой не воспользовался, то ты до сих пор была бы ничтожеством. Я всё никак не перестану удивляться, как ты выжила. Завидная стойкость, как для такой слабачки. Каждая ядовитая фраза вылетала из её рта без сожаления. Жалила, как самая опасная змея. Покрытое пылью времени воспоминание вспыхнуло перед глазами непризнанной, так не кстати, растопив и без того мягкое сердце девушки. Маленькая голубоглазая девочка горько плакала, прикрывая разбитую коленку. Через сетчатую стёртую кожу сочилась алая жидкость. В глазах застыл испуг. — О чём ты думал? — строго, но мягко спросила женщина, прижимая голову малышки к своей груди. — Все так учат езде на велосипеде. Меня так учил отец, его так учил дед. Это самый действенный метод — отпустить, а дальше инстинкты всё сделают сами. — Это глупый и непедагогичный метод. Ты напугал её. Знаешь же, что она у нас очень впечатлительная. — Ну же, милая, убери ладошку, дай мама посмотрит на ранку, — ласковым успокаивающим голосом шепнула она, переключая внимание на дочь. Девочка доверчиво убрала руки, открывая вид на ссадину. — Мамочка, печёт, подуй, — всхлипывая, неразборчиво промямлила голубоглазка. Мама, сложив губы, мягко стала дуть. — Обними, — взвыла девочка. Женщина незамедлительно сомкнула руки на маленьком тельце, девочка обвила её шею и расплакалась что есть сил. — Чшшшшш… — баюкала она её в руках. Проходящая мимо женщина преклонного возраста воскликнула: — Разве сильные девочки плачут? Нельзя плакать! Сейчас на тебя будут пальцами тыкать, что ты плакса и слабачка. — Идите своей дорогой! — воскликнул отец, хмуря брови. — Никого не слушай, родная… — гладя по волосам прошептала мама. — Слёзы — это не слабость. Плачь, моя хорошая, если хочется — тебе станет легче. А те, кто будут тыкать пальцами, настоящие слабаки, которым духу не хватает проявить истинные эмоции. Такое яркое и тёплое воспоминание стало таять и растворяться, оставляя после себя чувство безнадёжной утраты. Затем последовало эмоциональное истощение. Стресс, который испытывала девушка в присутствии «этой женщины», высасывал из неё все силы. Общение с ней давалось слишком сложно. Даже с Люцифером вначале было легче и приятнее общаться. Она просто какой-то энергетический вампир. Вики почувствовала, как в комнате стало жарко и душно. Стены стали давить, а интерьер ходить ходуном. Она вмиг поняла, что потеряла её. Раз и навсегда. Больше не было надежд и иллюзий. Её больше нет: мамы, которую она помнила, женщины, которой она была. Была лишь оболочка, обманка, которая заставляла испытывать трепетные чувства к этой женщине. На деле же это была бескомпромиссная, властная, жестокая особа. Она несла себя гордо, величественно, но желания быть на неё похожей абсолютно не было. Напротив, хотелось бежать как можно дальше. Её злоба заражала как чума. А больше всего удивляло то, как на неё смотрел Адмирон. Его влюблённые глаза ласкали её облик, он смотрел как зачарованный, окутанный болезненными чувствами к ней. Вики не могла понять — как? и за что? Ведь в этой женщине не было абсолютно никакой человечности, в отличие от её возлюбленного. Вики молча наблюдала за извергающей яд Ребеккой. — Несмотря на всю твою слабость, ты здесь. Твоё появление свидетельствует о том, что зерно моего стержня всё же стало в тебе прорастать. Возможно, ты не настолько безнадёжна. Эта фраза была последней каплей. — Пусть я полна недостатков, но это часть меня — моя индивидуальность. Я не продолжение тебя, я личность, в формировании которой ты не принимала участия. И своё зерно можешь запихнуть себе… Хлёсткий шлепок по лицу, звонкая тяжёлая пощёчина. — Не дерзи! — Серафим жестко схватила за подбородок непризнанную, заставляя посмотреть себе в глаза: такие чужие, такие злые. Девушка вырвалась, не отводя глаз. — Знаешь? Я прощаю тебя, мама… — Ребекка удивлённо приподняла бровь. — … правда прощаю. Качнула Вики головой, как бы соглашаясь со своим решением. — Но тебе больше нет места в моей жизни. Я слишком долго жила, храня в своём сердце образ, которому ты не соответствуешь. Я слишком долго бредила идеей о воссоединении нашей семьи. И сейчас, когда я увидела тебя в истинном обличии, поняла, что слаба ты. Любые отношения в нашей жизни должны приносить чувство радости и счастья. С тобой же я чувствую лишь гнетущую боль. Я только что поняла простую истину: нормально — простить кого-то, не принимая в свою жизнь обратно. Я наконец-то готова жить для себя и без тебя. Кинув последний равнодушный взгляд на мать, она обернулась на хозяина жилища. — До встречи, Винчесто. И направилась к выходу.

***

Вики шла, задыхаясь от собственных слов и эмоций, что её переполняли. Тело слегка била мелкая дрожь, ноги были ватными. Она словно ступала ногами по облакам, как бы проваливаясь, не чувствуя опоры. Она не видела перед глазами ничего: туман, дымку, неясные силуэты. — Я так и знал, что ты мне солгала. Один из образов стал чётче вырисовываться. Жёсткое лицо демона, которому она сейчас так была рада. Не обращая внимания на его недружелюбный настрой, девушка бросилась в его крепкие объятия. — Люцифер… — дрожащим голосом прошептала она. Не начиная нравоучений и ссоры, он понимающе прижал непризнанную к себе ближе. Демон молча гладил её по волосам, сменив гнев заботой. В этом был весь он — её мужчина, такой мудрый. И это не от прожитых лет, ведь годы не делают тебя мудрым. Дело в его молчаливом созерцании, которое порождало истины, непонятные и непостижимые ограниченным людям. В этом было его величие и сексуальность. Не тело, не наглая улыбка, а именно ум и душа, тонкость мышления. Ведь в его молчании так много слов. — Унеси меня отсюда… — шепнула она ему. Без единого вопроса он поднял её хрупкое тело и взмыл вверх, покидая удушающее место.

***

Приземлился демон мягко, опустил Вики на землю. — Почему не обратно к водопаду? — Не хотел, чтоб воспоминания о нём омрачались. — А твоё любимое место можно очернять? — усмехнулась непризнанная. — Больше чем я сам? Это надо сильно постараться. Они присели на край скалы, всматриваясь вдаль. Люцифер терпеливо ожидал, пока девушка сама созреет на разговор, когда будет готова. Не нарушал её уединения с мыслями, лишь приподнял руку, приглашая в уютный кокон. Она моментально юркнула, подобно маленькому котёнку, ища защиты под надёжной лапой матери. Вот кто был её настоящей семьёй. Не та холодная женщина, а он… такой горячий. Забота делает человека родным, а не кровные узы. То, как они создали свои отношения по камушку, по крупице, проходя тернистый путь притираний. То, что дано от рождения, не может просто так прорасти в любовь и крепкую связь. Так и их с Ребеккой — прерванные отношения развеялись под воздействием времени. — Она была у Винчесто… такая черствая и жестокая, уродливая внутри. Всё, что о ней говорили — это никак не сравнится с тем, что она мне сегодня показала. Я была заключена в связь с человеком, которую не выбирала. Сегодня я освободилась. Это время настало, решение принято. — И что ты испытываешь? Вики замялась, прислушиваясь к себе. — Облегчение, — неуверенно произнесла она. — Мне стало легко. Я так долго тянула это бремя внутри себя. Рвалась в дилеммах, и сейчас я чувствую лёгкость после сброшенного груза. Она тянула меня как якорь. Самое приятное то, что я больше не чувствую себя жертвой. Я освободилась от этой роли, разорвала свои путы. — Я горжусь тобой, — демон оставил тёплый поцелуй на её виске. Такая короткая фраза, но на фоне всего услышанного от родной матери, они казались вселенской поддержкой.

***

Вики вернулась домой под утро, прокралась к кровати и моментально уснула. События предыдущего дня вымотали: истощили, вывернули наизнанку и обратно запихнули всё нутро на место. В итоге всё сложилось лучшим образом для непризнанной, но изрядно потаскало на эмоциональных качелях «made by Rebecca». Как ни странно, но вчера Люцифер был её штилем, а не американской горкой. Несмотря на свою ярость при встрече и вспыльчивый характер, он смог сохранить самообладание и контейнировать её эмоции. Он так вырос морально за столь короткий срок для неё. Вики пробудилась с мыслями об их общем прогрессе, что подняло настроение с самого утра. Несмотря на то, что сон был очень коротким, подбадривающие мысли вытащили её из кровати в срок. Осталось даже время привести себя в порядок перед уроками, а ещё безумно хотелось поделиться всем с Мими. Вскочив на ноги, девушка обнаружила, что постель соседки не тронута. Любопытство и переживание в паре закрутились вихрем на душе непризнанной. Генерируя в голове сто и одну идею, что с ней могло приключиться, залезла в ванную и включила воду. Чёрт подери, у неё же сегодня день рождения! Ох, и горе-подруга. Наверное, она дома с родными. А вернётся ли она, чтоб я смогла поздравить? Я даже не подготовила подарок. Может, она злится на меня за вчерашний разговор. Дура! Полезла со своими непрошеными советами, ещё и оставила одну. Стоя у умывальника и прихорашиваясь, девушка корила себя, как вдруг услышала хлопок входной двери. Накинув на себя халат, она как ошпаренная вылетела навстречу соседке. Набросилась на неё, как одинокий щенок, ждавший весь день свою хозяйку. Стала расцеловать её лицо, крепко обнимать и ни на секунду не выпускать из объятий, бубня: — Прости меня… пожалуйста, Мими, прости. Я не должна была лезть к тебе со своими умозаключениями. Я не имела права. Ты вправе распоряжаться своей жизнью и мужчинами, как считаешь нужным. Прости, моя хорошая. Демоница, в полном неведении, что произошло за её отсутствие, неловко похлопала подругу по спине. — Ви, ты чего? — Мне так жаль, я же видела, что тебе плохо. Как идиотка, устроила свои нравоучения по поводу Маля. Демоница озадаченно выдохнула: — Оооо, ты об этом. — Да… ты на меня не злишься? — Нет, Вики, не злюсь. Непризнанная облегчённо выдохнула, наконец освободив подругу от своих ручных оков. — Тогда… с днём рождения! — неуклюже крикнула девушка, разводя руки в праздничном жесте. — Спасибо. Картина была глупой, но одновременно милой. Девочки были такие разные, своенравные, но их объединяла любовь друг к другу. Чистая, преданная, которая бывает так редко в нашей жизни. Та связь, за которую стоит бороться и ни в коем случае не предавать. Такую дружбу можно встретить лишь раз в жизни — и не всем. Вики заварила травяной чай подруге, усадила на кровать, снова обнимая. — Ну? Где ты была? Мими неуютно поёрзала на месте, опустив глаза, промямлила: — У Маля. — Что? — удивлённо воскликнула Вики. — Я так запуталась, Ви. После твоего ухода, мне хотелось куда-то спрятаться, чтоб не было больше этих неловких разговоров. Улетела на один из островов, а он прилетел за мной. Я люблю его, Ви, понимаешь? Удивлённое лицо подруги сменилось озадаченным, а затем — осознающим. — Конечно, понимаю, милая. Я так за вас рада. — Ох… не уверена, что стоит радоваться, — разочарованно покачала головой демоница. За чашкой ароматного чая альпийских лугов Мими поведала подруге историю о её разговоре с отцом, не окунаясь в мельчайшие подробности того, что он сделает с непризнанной и всеми, кто к этому причастен. — Могу сказать одно, — сказала непризнанная. — Судя по всему, развязка уже близка. — Я боюсь, что отец приставил ко мне хвост. И не знаю, что теперь делать. Как видеться с Малем? Сколько времени у нас осталось? А если он его найдёт? Он же убьёт его! Или куда хуже… отдаст обратно Ребекке, чтоб та подписалась перед началом войны. — Гадать бессмысленно. Всё, что от нас требуется теперь: терпение, осторожность и максимальная подготовка к любому исходу. — Ох, Вики, мне так страшно… — девушка уткнулась лбом в плечо соседки. — Мне тоже, малышка… мне тоже. И не столько за себя, как за вас всех. Во что я тебя впутала…

***

Ряд непризнанных стоял лицом к чернокрылому учителю, который проводил инструктаж. Геральд, сцепив руки за спиной, громко и чётко произносил свою речь. — Сегодня мы проводим урок по полёту на драконе. Будем откровенными: не каждому бессмертному это под силу. Проведя аналогию с вашей земной жизнью — это как езда на автомобиле. Некоторые за всю жизнь ни разу не садились за руль. Кто-то, сев однажды, решил, что это не его. Есть искусные гонщики, которые посвятили этому всю жизнь. Но смею вас уверить в том, что дракон — не автомобиль. Это живое существо, у которого есть свой нрав, желания и чувства. Драконы не лицемерны, они отчетливо ясны в своих намерениях и чувствах к окружающим. От остальных они требуют того же: если твои мысли не чисты или имеешь злой умысел — дракон это сразу почувствует. — Почему мы до этого ни разу их не встречали, кроме церемонии? — послышался вопрос из толпы. — Дракон — это роскошь, не каждый может себе его позволить. Высшие ангелы, демоны и в школе есть своя обитель для них. Не каждый может приручить дракона, ведь для того, чтоб его оседлать, дракон должен выбрать тебя. Никому не подвластно безвольно подчинить себе это существо. — Для чего тогда этот урок ввели в школьную программу, если это нам не дает ровным счётом ничего? Это нас ничему не учит: либо дракон нас выберет, либо нет. — Это больше как открытие новых возможностей. Будь ты обычным среднестатистическим бессмертным, то так никогда бы и не узнал о возможной связи с подобным существом. Школа же предоставляет подобный шанс. Некоторые экземпляры живут тут веками, так и не подпустив к себе никого. — Почему вы их не отпустите? — спросила Вики. — Почему держите их здесь, в клетках? Это не гуманно. Учитель перевёл свой оценивающий взгляд на ученицу. — Если вы хорошо изучали историю этих созданий, то должны знать, что драконы — вымирающий вид. Раньше бессмертные занимались их разведением, но оказалось, что они очень небезопасны, и им нужен вожак. Сильнейший из них должен возглавить стаю. Когда они дорастают до определённого возраста, то начинают бороться за главенство насмерть. Жители академии родились на её территории, они не подготовлены к жизни извне. Мать-природа их уничтожит: инстинкты овладеют ими. Поэтому они живут в клетках и не общаются с особями своего вида. — А полёты? — У них есть свой режим, и по очереди их выпускают на прогулки. — И они всегда возвращаются? — Академия находится под защитным куполом, который не выпускает их за пределы. — Есть ещё вопросы, мисс Уокер? — А размножение? Это же тоже инстинкт. Они могут быть агрессивными из-за нехватки… — Вики смущённо замялась. Демон ехидно усмехнулся. — Драконы не совокупляются с кем попало, это очень гордые создания и не разменивают себя на беспорядочные соития ради прихоти. Они ждут единственную, с которой скоротают вечность и продолжат род. Такой шанс даётся не всем, лишь единицам. Но испытав это чувство, дракон может затужить при разлуке так, что умрёт от тоски. Любовь их делает уязвимыми. Так же, как и связь с бессмертным. Если они впустили вас в свою жизнь, то вы становитесь её неделимой частью. Вы становитесь частично смыслом. — Итак, если я ответил на все вопросы, тогда слушайте дальнейшие действия. Вы подходите в ангар драконов. Становитесь напротив клеток боком, откройте свою энергию, не смотрите им в глаза. Они должны почувствовать вас; исходя из этого, они примут решение. Если кто-то из вас их заинтересует, то они обязательно дадут об этом знать. — Итак, готовность номер один: открыли энергию. Готовность номер два… — Геральд открыл тяжёлый засов на воротах амбара. — Проходим внутрь и становимся боком, не глядя в глаза. Нерешительная толпа заползала внутрь помещения: плохо освещённого, сырого, похожего больше на темницу. — Не делаем резких движений! — низким голосом произнёс учитель. В ангаре было настолько темно, что рептилий не было видно. Поэтому никто не замечал, проявляют ли они хоть малейший интерес к низшей нише бессмертных. Пока в одном из углов не послышалось тяжёлое шевеление, шаги, от которых содрогался бетонный пол, затем огненный поток в сторону толпы. Все раскинулись в разные стороны, но языки пламени не коснулись никого — лишь сотворили освещающий круг перед силуэтом Вики. Она тяжело дышала и дрожала, инстинктивно прикрываясь руками. — Мои поздравления, мисс Уокер, — одобрительно возглавил демон. — Почему-то я даже не удивлён, что вы и здесь выделились. По огромному помещению понеслись недовольные перешёптывания однокурсников. — Теперь аккуратно подойди к клетке, открой её и поднеси на уровне своей головы ладонь. Когда дракон начнёт принюхиваться — медленно шагай по направлению к выходу, ведя его за собой. С зашкаливающим пульсом и рвущимся сердцем из груди Вики следовала напутствиям преподавателя. Когда они оказались на улице, непризнанная робко взглянула на Геральда. Он вернул ей похвальный взгляд. — Теперь медленно обернись к нему и посмотри в глаза. Сделав нерешительное движение вокруг своей оси, девушке открылось захватывающее дух существо. Длинное тело зверя, покрытое чешуей, переливалось перламутром и сияло под яркими лучами дневного солнца. Если не приглядываться, то тело его было бронзовым, подобно старинному металлу. Он был гигантским в сравнении с Вики. Мощным, безмерно опасным, безумно прекрасным. Вики, как зачарованная, потянула к нему руку, на что он недоброжелательно зарычал, сотрясая землю вокруг. Мощная лапа ударила о землю, разрывая глубокими трещинами опору. Дракон взревел, подобно грому. С верхушек деревьев осыпалась сухая листва. Непризнанная моментально отпряла, выказывая ему свой страх. Позади раздался голос Геральда: — Он проверяет тебя, не сдавайся. Тебе нужно его оседлать. — Ты что, с ума сошёл? Он меня сожрёт или сожжёт! — охваченная страхом девушка делала короткие шаги назад. Дракон непрерывно следил за ней: строго, с вызовом. Поймав его изучающий взгляд, девушка выровнялась и прищурилась. Думаешь, сделал меня, рептилоид? Вики стряхнула с себя что-то и, вздёрнув подбородок, вернула ему гордый взгляд. — Как его зовут? — Стин, сокращённо от Obstinatus — «Строптивый». — Я даже не удивлена, — брезгливо кинула Вики и направилась по направлению к угрожающему животному. Она подошла к нему вплотную, но за свирепыми звуками действий не следовало. Тогда она приступила к заданию. Неуклюже карабкаясь по грубой чешуе, девушка в миг оказывалась у его лап. Пыхтя и кряхтя, она пыталась проделать это снова и снова, но зверь не поддавался, а тело его было слишком объёмное, чтоб это далось легко. Обойдя его в который раз, непризнанная решила поменять тактику и полезла с хвоста. Подтягиваясь ногами и руками, с кучей передышек и маленькой амплитудой, она всё же достигла цели спустя час. Однокурсников уже не было, а Геральд скучающе подпер стену в ожидании. Воодушевлённо девушка выкрикнула победный клич. Но в ту же секунду сердце Вики дрогнуло, когда дракон с ревом взмыл в воздух. Чуть не упав назад, пошатнувшись, девушка вцепилась в шею зверя мертвой хваткой. Полет на драконе отличался от самостоятельного. Абсолютно другие ощущения. Для того, чтоб уверенно лететь, нужна была вера в своего питомца. Но он прилагал максимум усилий, чтоб их связь не окрепла. Испытывал дух Вики на прочность. Он чувствовал её страх, недоверие. Поэтому делал резкие движения, опасные повороты, а в моменты, когда она расслаблялась — делал мёртвую петлю. Сидя на шее дракона, пространство воспринималось иначе. Девушка не видела даже маленьких точек города — лишь бескрайнее небо с его пушистыми облаками. Дракон порывался через розовую дымку. Ветер свистел в ушах, трепал волосы. Взяв контроль над своими эмоциями, девушка начала думать. Она понимала нрав зверя, ощущала его — он был ей до боли знаком, схожий с характером возлюбленного. Сконцентрировавшись лишь на животном, непризнанная уняла дрожь в теле, легла на шею дракона расслабленно и стала напевать ему спокойную мелодию на ухо, поглаживая. Он издал удивлённый, свирепый рёв, как бы проверяя её, но она продолжила начатое, даже не дрогнув. Тогда дракон применил последнее испытание: свободное падение. Вики задействовала все свои силы, чтоб не сжаться или не схватить его, и всё же слёзы страха застыли в глазах. Когда одна из них скатилась на грубую кожу зверя, она сказала ему: — Мне страшно, но я верю тебе. Знаю, что ты меня не обидишь. Поверь, мне знакомы твои чувства. Я пришла в этот мир так же одинока, как ты. Не доверяла никому. Сейчас же приобрела семью. Ты можешь стать её частью, я бы хотела этого. Вики не знала, понимает ли он её, но на долю секунды ей показалось, что он знает, что такое сарказм. Именно в такой манере он выдохнул из своих глубоких, широких ноздрей, как бы насмехаясь, но выровнял полёт. Несмотря на это, она ощутила, что спина его стала не такой каменной — он стал расслабляться. Совсем чуть-чуть, но это не осталось незамеченным. Девушка усмехнулась и задумалась, что она это уже проходила. Отрицая свои чувства маленькими шажками. А затем обвила его шею, как подтягивающаяся кошка, и стала наслаждаться: полётом, свободой от тревог и забот. Были лишь дракон, она и бескрайнее небо.

***

Направляясь с урока, в окрестностях академии непризнанную окликнули. Обернувшись на знакомый голос, она нерешительно улыбнулась. — Добрый вечер, Адмирон Винчесто. — Для тебя просто Винчесто, Вики. Прогуляемся? — А у меня есть выбор? — Выбор есть всегда, — ответил он, приглашая её рукой на прогулку. Девушка с минимальной заминкой направилась в сторону школьного сада. Цветы здесь сильно отличались от земных. На первый взгляд могло показаться, что это просто виды, которых Вики никогда не видела, так как особо этим не интересовалась. Но, акцентируя внимания на каждом, замечала элементы магии. Они были словно живые, как будто их феи посыпали волшебной пылью. Она точно не могла понять, что именно с ними не так, но отчётливо видела разницу. — Раньше, когда я сидела на поляне и рассматривала облака, думая о маме, задавалась некоторыми вопросами. Есть ли на небесах бары, где она могла бы сесть и заказать свой любимый глинтвейн на Рождество? Есть ли здесь Макдональдс? Она рассмеялась своим глупым рассуждениям, а затем продолжила: — Правда, почему у вас нет мака? Как это место может называться раем? Ты, наконец, можешь есть и не поправляться, а фастфуда нет. Это ужасно, правда. Если бы я об этом знала раньше, то ещё больше бы горевала об её утрате. Демон лишь выслушивал её с лёгкой улыбкой, понимая, что это больше истеричные вопросы — от нервов и переживаний. А Вики было с ним легко, как никогда. Она наконец могла смотреть на него глазами Люцифера. Не видя в нём угрозу и пешку матери. Винчесто по-отечески положил ладонь на её плечо. — Она не всегда была такой. — Я не понимаю, за что вы… — Ты, — исправил девушку учитель. — За что ты её любишь. Её тирания не знает границ. Хитрость, запакованная в красивую обёртку дипломатичности. — Власть разрушает её. Она подобна наркотику: чем больше её получаешь, тем слабее ты становишься, а в её голове — наоборот. Власть — это понятие контроля, и она на её игле. Сейчас она на грани срыва, потому что понимает, что больше ничего не контролирует, что без тебя ей не справиться, но не может перебороть себя и гордость. Вики, ты нужна ей. — Мне плевать! Эта женщина — не моя мама. Моя мать умерла, когда я была ребёнком. Все мои недосказанные слова ей съедали меня изнутри, гнили где-то здесь… — девушка положила руку на грудь — между рёбер. — Вырывалось ядом к близким. Вчера я обнулилась — теперь мне плевать. — Ты не такая. Ты не простишь себе, если с ней что-то случится. Сам я не смогу ей помочь — Сатана уничтожит её за невыполненную сделку. Ты не сможешь с этим жить. — Ты пытаешься мной манипулировать. — Нет, я пытаюсь спасти твою душу. Не черни свой свет, Вики, тьма коварна и очень опасна. Подумай о моих словах, и как будешь готова — приходи. Демон погладил девушку по волосам и мягко заглянул ей в глаза на прощание и ушёл. Не давил, не настаивал — он знал, что этих слов более чем достаточно. Непризнанная тоже знала, что не вычеркнула Ребекку из своей жизни, а просто дала себе передышку. Посмотрев на уходящего Винчесто, Вики поспешила домой, ведь вечеринка по случаю дня рождения Мими уже должна была скоро начаться.