Ангел для твоей тьмы

Адская боль расползалась по всей голове Люцифера, каждая новая волна накатывала сильнее, погружая в бездну тьмы. Мучительная агония, которой не было конца. Мир становился тусклым, а стоны демона эхом разносились по коридорам Ада, окутывая разум темной пеленой. Обрывки картинок, разрозненных фрагментов, крутились в голове, но ни одна не запомнилась. Лишь резали лезвием по свежим ранам. Вой Люцифера переходил в злобное рычание. Каждая мысль, каждое усилие сосредоточиться только усиливало этот бич боли, словно вихрь, который не даёт отдохнуть даже на мгновение, молотом бьёт по вискам. Демон перекатывался по полу, хватаясь за волосы. Каждое движение, даже самое малейшее, словно волна, распространяющаяся по всему черепу. Каждый удар сердца усиливал мучительное пульсирование, словно крошечные иглы пронзали мозг. Люцифер отпустил эти слайды из памяти — и боль стала отступать. Не сразу, постепенно, но на смену ей стала появляться ярость. Этот бушующий огонь внутри разгорался с неудержимой силой, заполняя всего его до краёв. Привстав на колени, демон с трудом раскрыл глаза. Красные сгустки крови обрамляли болезненно-бледную кожу. Такова была цена воспоминаний, которым не суждено было прижиться в памяти. Он щурился, пытаясь уйти от тусклого света, который казался слишком ярким и пронизывающим, но продолжал всматриваться. Он искал её своими алыми угольками в этой тьме Преисподней. В каждой искре этого взгляда читалась решимость и азарт. Он точно знал, что то, что так сильно скрыто, — и есть истина. И почему-то она как-то связана с этой девчонкой. Он мог бы отпустить и забыть, но что-то тянуло его сложить этот пазл в своей голове. Демон не мог жить дальше, пока не сложит общую картину в кучу. Что-то не сходилось, и он не мог понять что. Это казалось уже какой-то назойливой идеей. Ещё и эта непризнанная… с ней было что-то не то. Он напрочь не помнил, как она появилась, что их связывало и почему их вообще что-то связывало. Она же… непризнанная. Он не мог залезть в её голову, как бы ни старался. Блокировала ли она сама сознание или это чары? Глаза не зацепились ни за один фрагмент, но он точно во всех них видел их вместе. Или мне так показалось? Я не помню… не понимаю… В голове пронеслась кинутая ею фраза: «— У папаши своего спроси!» Он знал, что это бестолковая идея, но вопросов становилось всё больше. Ещё и ночь накануне, когда он предался глупым фантазиям с ней. Как она это делает? И её ли рук дело все предыдущие? Однозначно её… как иначе, если ранее он её не встречал, а образ её в голове не утихает? Это она его мысли путает, дурманит. Тогда всё логичнее становится. Но как? Надо найти её жильё — тогда всё на места станет. Читал он когда-то о подобных ритуалах. Собрав все силы в кулак, демон вскарабкался, придерживаясь за стену. Медленно плыл по тёмным коридорам, отталкиваясь от стенки к стенке. Глаза всё ещё были накрыты липкой пеленой крови. Тело и сознание Люцифера ещё не до конца восстановились. Каждая клетка была наполнена невесомостью, а силуэты были размытыми, словно контуры в сумеречном сне. Тело словно парило, ноги были ватными, крылья — онемевшими. Он был подобен пустой оболочке, вальсируя на грани реальности и сна. Не давала провалиться в бессознание цель. Поэтому он прислушался к себе, вспоминая запах её энергии. Мурашками отозвалось воспоминание. — Это всё усталость, — убедил себя демон и пополз по свежим следам.

Он долго шёл за невидимыми нитями энергии непризнанной. В переулках Ада она была такая холодная: пронизанная страхом, тревогой и неуверенностью. Такая слабая и ничтожная. Чем ближе он подлетал к академии, тем меньше её узнавал. Демон не мог объяснить, но что-то в этой энергии пробивалось наружу. Что-то сильное и могущественное, спрятанное где-то глубоко, но всё такое же завораживающее… и до боли знакомое. Словно оно ей не принадлежало. Чем дольше он копался в этой девчонке, тем больше нестыковок выползало на поверхность. Он должен был в этом разобраться — он уже был близок. Так ему казалось. Бессмертные, обитавшие в стенах школы, расступались перед ужасающим видом сына правителя. Лицо и одежда были залиты кровью, взгляд — испепеляющий, сосредоточенный. Шаги уверенные, наполненные решимостью. Никто не смел попасться ему на пути. Подойдя к двери, пропитанной запахом Уокер, он взглянул на табличку-идентификатор на стене возле комнаты. Они жили здесь с Мими. Бровь демона удивлённо приподнялась. Он стал копаться в своих воспоминаниях: когда в последний раз видел маленькую демонессу? Её день рождения. Что за сюр? Зачем ему это? Они уже столетиями не близки. Его руки властно покоятся на чьих-то бёдрах, взгляды других демонов — неуверенные, уязвимые. Они боятся. Но чего? Он пытается вспомнить лицо той, кого обнимает. Размытое пятно, силуэт… красивый. Ну же, чёрт бы тебя побрал… Демон с закрытыми глазами, дабы ничего не отвлекало, весь сжимается, чтоб вспомнить. Глаза оттенка небесной бездны. Такие притягательные, нежные, излучают тепло. Она расплывается в улыбке, невероятно счастливая — в его руках. Снова голову окутывает болью. Люцифер оседает на пол, но мигом берёт над собой самообладание, лёгким ударом плеча выбивает входную дверь. Подпирает её собой с внутренней стороны и оседает. Демону понадобилось минут пять, чтоб прийти в себя. Эти болезненные пытки высасывали из него силы. Если бы Сатана не воспитывал его так беспощадно, то парень давно бы уже сдался. Но иммунитет к подобным вещам раззадоривал его азарт. В нос ударил ещё не выветренный запах утренних блинчиков. Такой нежный и ванильный, внушал спокойствие, навевал что-то из детства. Уютная обстановка окутывала теплом и так контрастировала с погодой и холодными, разрушенными стенами академии. Комната была по-девчачьи милой и почему-то знакомой. Чертовщина. Приняв невозмутимый вид, он стал расхаживать по комнате, ища что-то только ему известное. Для подобных ритуалов нужно было место — своего рода алтарь. Такие святилища обычно прятали от чужих глаз, поэтому это должно быть отдельное помещение, где есть достаточно места для медитации или транса. Где она могла выходить с ним на связь. Демон проскользнул в ванную комнату и остановился напротив зеркала. Взглянул в своё окровавленное лицо и решил для начала привести себя в порядок. Мужчина хорошенько вымыл себе лицо и шею — от свежести на теле стало легче. Не боясь быть застуканным, решил ещё простирнуть рубашку. Выкручивая остатки воды из ткани, мужчина кинул взгляд на дверь в комнату. Голову пробил ток. «— Вики, я знаю, что ты здесь. — демон прижался лбом к двери, гладя рукой поверхность. — Девочка моя, прости меня… Пожалуйста, прости. Мне без тебя так плохо… чертовски плохо, Вики». — Чёртова комната. Люцифер нервно выскочил из ванной и стал искать дополнительную комнату. Заметил раздвижные двери напротив кровати — рванул туда. Это была гардеробная — отличное место, чтоб проводить ритуалы. Мужчина стал перерывать полки в поисках атрибутов для обряда: руны, амулеты, свечи, травы или масла, возможно свитки. Что угодно, что свидетельствовало бы о том, что она специально влазит в его голову. Чтоб схватить её хрупкую шею и свернуть прямо здесь. Запихнуть грёбаные ритуальные сухоцветы ей в… Он перерыл уже всё, а следов преступления так и не было. Хоть что-нибудь, хоть какая-то зацепка. Чтобы он мог объяснить это искажённое восприятие реальности. Его мозг был захвачен неведомыми переживаниями, обстановка здесь дурманила, в голове мелькали эти дикие картинки. Перебирая пальцами девичьи откровенные пеньюары и коротенькие платья, его мысли погрузились в их последнюю сцену в библиотеке. «Они одновременно впились в губы друг друга. Стали блуждать по родным изгибам — для него новому, но такому знакомому. Каждое прикосновение было так реально, как наяву. Он спускался по шее ниже, а затем возвращался к губам, как к магнитам. С заразительной страстью непризнанная возвращала его поцелуи. Таяла под его настойчивыми прикосновениями. Хрипела от нарастающего возбуждения, как и сам Люцифер. Он решил высвободить весь запал, закусив шею девушки до сладкой боли. Но завёлся ещё больше от её медового стона». Голова не заболела… Но тело предательски сдалось, покрывшись мурашками, а низ живота заныл. Его пугало, что он реагирует как мальчишка. Вековой демон, который попробовал чуть ли не половину женщин Преисподней. Это вызывало в нём гнев. Он стал с каким-то остервенением перерывать вещи Вики дальше. Пока глаза не зацепились за выпирающую деталь из чехла костюма Непризнанной. Вскарабкавшись по полкам, демон вытащил полотно и в охапку с ним полетел на пол, как только понял, что видит. Вспышки боли от висков к затылку, словно кольца адского пламени, испепеляли мозг Люцифера. Невидимый молот, метающийся внутри черепа, ритмично ударял по каждому нерву. И лёгкий шёпот разносился в паре с этими мучениями. «— Я? — Это только наброски. Со временем допишу эту картину. Хочу запечатлеть это место, тебя, этот момент, всё его великолепие. — Тебе понравилось? — Конечно. Это лучший день в моей жизни — как смертной, так и бессмертной». «А здесь я встретила тебя, и чувства к Томасу испарились, словно их никогда не было. Получается, что я его никогда не любила. И ты прав, я разрушила бы свою и его жизнь этим. Я никогда ни к кому не чувствовала того, что испытываю к тебе. Это больше, чем любовь. Словно в моём сердце целый космос». В этот раз ему понадобилось меньше времени, дабы унять болевые ощущения. Он чётко знал, что ему нужно — отпустить навязчивые фрагменты в голове, не впадать в их плен. Отставив картину от себя, демон сел напротив, просто рассматривая своё безмятежное лицо на фоне расслабляющих видов. Он себя таким не помнил, таким он себя и не знал. Люцифер был жёстким, резким, жестоким и всегда собранным. Тот парень на портрете — такой расслабленный и беспечный. В её компании ему было спокойно… разве такое возможно? Из раздумий его вытянул голос: — Какого дьявола здесь происходит?! Шокированный Томас стоял в дверях, оценивая обстановку. Его глаза бегали от картины к сыну Сатаны. Демон медленно встал, выставляя руки перед собой в успокаивающей позе. Вступать с кем-то в конфликт, и уж тем более в бой, у него не было сил и настроения. — Тише, парень, не горячись. Непризнанный опешил от наглости взломщика. — Ты в своём уме, «ПАРЕНЬ»? — он обвёл руками жильё, перевёрнутое вверх дном. — Не горячись? Ты серьёзно? — Я ничего не украл и не собираюсь тебе вредить. Том хотел было как-то нахамить или вступить в неравный поединок, но понял, что Вики может скоро прийти, и решил, что видеться им необязательно. Сизокрылый вскинул руки вверх и спокойно произнёс сквозь зубы: — Просто проваливай отсюда. Демон решил воспользоваться своим везением и уйти спокойно, пока есть шанс. — Я тебя понял, — ухмыльнулся он, обходя Тома стороной. — Оставь её в покое, дай ей жить нормальной жизнью, без тебя. Люцифер задержался на пороге, вслушиваясь в его слова. Они странно отозвались у него внутри, но демон, ничего не ответив, ушёл. Это конец. Он здесь, снова в её жизни. Томас перевёл взгляд на картину. Всё случилось, как он и говорил: «не если, а когда».

***

Люцифер вернулся на место их последней встречи, опершись о колонну, устало закурил. Глаза его были наполнены загадкой и тяжёлыми вопросами. Всю дорогу по пути он размышлял об увиденном. Эти вспышки диалогов в голове, которые словно затмевали пустоту памяти… и он осознал, что что-то в этой непризнанной может быть, и это что-то — определённо не шаманство. Она была как неведомая мелодия, словно забытая песня, которая всё же звучит знакомо. Это что-то внутри него: ответы, которые он так долго искал, неведомые отголоски прошлого. Это что-то — словно ключи к тайнам, спрятанным в глубинах его разбитой памяти. «— У папаши своего спроси!» Демон знал, что в этом нет никакого смысла, но он точно знал, кто мог рассказать ему больше. Он нервным жестом схватил окурок, смачно затянул клуб дыма, на миг закрыв глаза. На выдохе, набравшись внезапной решимости, он потушил сигарету и куда-то направился. Шаг его был твёрдым, а взгляд — устремлённым вдаль. Мужчина точно знал, куда идёт.

***

Утро встретило непризнанную приливом сил и кучей вопросов. Девушка знала, что прятаться от Тома долго не сможет, поэтому решила встретить его с завтраком, пока тот мылся. Утренняя суета возле плиты приятно удивила мужчину. Тихо подкравшись и укутав Вики в объятия, он оставил бережный поцелуй на её виске. — Как себя чувствуешь? — шепнул непризнанный на ухо. — Уже лучше, — улыбнулась девушка ему в ответ и положила ломтик сыра в рот Тома. Обернулась, не выходя из его объятий, и приветственно поцеловала его в щёку, пока тот жевал. Она пыталась оттянуть неизбежный разговор. — Присаживайся, завтрак почти готов. Выскользнув из заботливых рук, Вики направилась к тумбе с посудой. Разложив всё красиво по тарелкам, она поставила трапезу на обеденный стол и присела напротив сизокрылого. Томас положил первый кусок свежеприготовленного омлета в рот и начал непринуждённый разговор в перерывах, создавая мнимую приятную семейную атмосферу. — Где ты вчера была? — натянув загадочную улыбку, проронил мужчина. — Я заскочил домой на секунду, проверить твоё самочувствие, а тебя не застал. Сквозь улыбку сквозила неловкость, словно в воздухе витал нерешённый вопрос или несказанные чувства. Их глаза встретились с определённым напряжением. — Я ходила к Винчесто. — Для чего? — Захотелось поговорить. Я испытываю к нему тёплые родственные чувства. Хочется поддержать его, он потерял за последнее время слишком много… Как и я. Мы друг друга понимаем. Зеленоглазый замялся, маскируя повисшую неловкость за набитым ртом. Разговор был деликатно заморожен, дабы избежать конфликта, хотя внешне сохранялось спокойное и приятное настроение. — Как твои уроки? — попыталась развеять напряжение девушка. — Здесь вчера был Люцифер, — выпалил сизокрылый, не понимая, когда ещё об этом сказать. Ему не терпелось решить эту недосказанность, витающую в комнате. Он злился и хотел понять, что происходит. Эта желчь съедала его изнутри, молчание щекотало горло, вырывая эти слова наружу. Глаза Вики вспыхнули огнём, горячий кофе застрял в горле. Девушка закашлялась, перевернув дрожащими руками чашку на стол. Неожиданная новость выбила её из колеи, она вернулась на миг мысленно в темницу. Игра актёров дала осечку: прозвучавшее имя сняло со всех маски. Девушка вскочила с места, стала вымакивать напиток и, не поднимая взгляда, спросила: — И что же он хотел? — Я думал, ты мне ответишь на этот вопрос, — не сводил глаз с нервных движений непризнанной собеседник. Вики встретилась с его глазами, но от мягкого лазуритового оазиса не осталось и следа — его оливковые глаза приобрели холодный металлический отблеск. На его, обычно, нежное лицо легла тень разочарования и непонимания. — Я, правда, не знаю, Том. — Он перевернул вверх дном твои вещи в гардеробной, а застал я его за рассматриванием своего портрета. Сизокрылый нервно откинулся на спинку стула и запустил пятерню в русые волосы. — Кстати, неплохая картина. Очень миленько, — мужчина быстрым движением схватил салфетку, промокнул губы и швырнул в тарелку скомканную ткань. У него не было больше желания спокойно сидеть за столом и кривляться миролюбивым мальчиком, когда внутри бушевал ураган. Ему надоело скрывать свои обиды за маской спокойствия. У него тоже были чувства, он имел на них право. Тому надоело контейнировать её негатив — в нём не осталось места уже на свой. Мужчина стал расхаживать по комнате, наводя порядки, дабы не выплеснуть весь гнев на Вики. Девушка же сидела, как побитый пёс, не решаясь проронить ни слова. Энергия в комнате была настолько заряжена, что неаккуратно брошенная фраза могла вызвать гром. Когда десятый намотанный круг по жилью близился к финишу, непризнанный остановился рядом с девушкой. Ярость и злость, разбушевавшиеся внутри, были подобны огню, разъедающему адекватное мышление. — Я просто не понимаю. Ты говорила, что он тебя не помнит. Теперь я сомневаюсь в твоих словах, — мужчина активно жестикулировал, размышляя вслух. — Он где-то пропадал несколько месяцев, а теперь один раз нарисовался на горизонте — и всё идёт к чертям. Я всё это время заменял тебе друзей, маму… чёртового Люцифера. Я был его заменой, Вики? — Нет, Томас, конечно нет. — Тогда я не понимаю, почему за пару дней, как он появился, всё так стремительно развивается. От «он меня не помнит» до того, что он у нас дома роется в твоём белье? У вас снова что-то зарождается? К нему вернулась память? — Та нет же, Том, — устало оправдывалась непризнанная. Девушка ничего не понимала, абсолютно. В её голове пронеслось столько событий за эти пару дней. Вначале поцелуи с Люцифером, о которых она точно не расскажет Тому. Она же не знала, что это наяву, — оправдываться за фантазии она не собиралась. Затем встреча у Винчесто, то, как он грубо с ней обращался, темница… это её травма, о которой она тоже не планировала рассказывать. Но почему? Она сама не могла объяснить, но всё больше стала скрывать от мужчины. Он отдал ей всё, а она не может ему открыться. Может, чтобы он не переживал за неё ещё больше, может, чтобы не подвергать опасности. А может, она тайно надеется, что Люцифер всё вспомнит. Та какое тайно — она же сама искала информацию, чтобы вернуть ему память. А теперь что? Демон скоро докопается до истины. Что она при этом чувствует? Он её чуть не убил, а она до сих пор думает о нём в этом ключе. Том прав, но как хочется, чтобы он ошибался. — Вики, я не хочу закатывать тебе истерик или стать каким-то маньяком-параноиком. Я просто боюсь потерять тебя. Пойми, это не ты меня выбрала. Тебя выбрал я. Ты просто позволила о себе заботиться, а я был рад. Ты сказала, что мне не о чем переживать — и вот спустя пару дней мы опять вернулись к этому разговору. Непризнанный вновь сел напротив, взял её ладонь в свою, и от его глаз отошли льдины. В её небесные снова смотрели тёплые фисташки. — Вики, мне не страшно противостоять Люциферу, Дино… да кому угодно, если я буду знать, что тебе это нужно. Что тебе нужен я. — Ты нужен мне, Том, — моментально ответила девушка. Это была правда, она не лгала ему. — Тогда я твой без остатка и больше не усомнюсь в тебе. Мужчина придвинулся ближе и впился в губы непризнанной почти отчаянно, как к чаше с водой после долгого пути. Он боялся, что потеряет её прямо сейчас. А она была рада, что он больше не роется в её душе и голове. Потому что там был бардак — уборка в комнате не навела порядки внутри и в жизни.

***

После утренних разборок Вики провела своего мужчину на занятия, а сама стала красоваться перед зеркалом. Непризнанной захотелось вытеснить все проблемы по-девичьи. Поэтому она подобрала красивый наряд, накрасилась и сделала укладку. Вот что помогает, а не эта ваша уборка. Подмигнув своему отражению и натянув улыбку, девушка направилась в сторону своего страха. Передвигаясь быстрым шагом по пугающим переулкам Преисподней, Вики морально себя настраивала, что вскоре окажется на окраине, возле дома Винчесто. С каждым новым шагом волнение переполняло её, ладони потели, дыхание учащалось. И вот настал этот момент: она вошла в это место, и её сердце замедлило свой ритм. В голове стали мелькать картинки воспоминаний: как Люцифер схватил её, как грубо ворвался в её голову. Эти фрагменты окутывали сердце тяжёлым покрывалом тревоги, навевая продолжение в темнице, что память пыталась блокировать. Вики отряхнулась, будто ото сна. Я не могу навсегда остаться пленницей этого страха. Хватит быть жертвой. Эти мысли пробуждали решимость не дать недавнему прошлому управлять ею. Гордо подняв голову, непризнанная зашагала к замку демона. Переступив порог просторного жилища, девушка наткнулась на дворецкого. — Мисс Уокер, добро пожаловать! — вежливо поздоровался он, открывая перед непризнанной двери в прихожую. — Адмирон Винчесто примет вас через минут пять, располагайтесь. Вики прошла вглубь, расхаживая по прохладному нежилому помещению замка, ожидая приглашения. Но в момент вжалась в стену, пытаясь срастись с ней и стать незаметной. Энергия её самого большого страха приближалась, а решимость мигом растворилась. В проёме показались бордовые крылья, мигнул острый, как лезвие, алый взгляд. Паника. Вики остервенело впилась пальцами в ткань струящейся почти прозрачной юбки. Лёгкие сдавила неведомая сила, тело обдало жаром — с замиранием дыхания она слушала проносящиеся шаги. Демон прошёл мимо, а непризнанная постаралась незаметно прокрасться за высокой мебелью. Вики плотно сжимала глаза, моля о том, чтоб он не заметил, но у самого выхода сын Сатаны замер. — Если тебе так страшно, то хотя бы пытайся скрывать энергию, чтоб я тебя не заметил, а не наоборот. Я почувствовал твой страх, как только ты спустилась в Ад. Тело девушки будто окаменело. Вики взмолила о том, чтоб потерять сознание и больше не испытывать той несносной боли, не переживать этого снова. Но монолог демона странным образом отзывался внутри. Мужчина обернулся, скользнул взглядом по ней: выглядела она значительно лучше, чем в темнице, даже привлекательно. Брови его сдвинулись, а на скулах заиграли желваки. Поймав себя на этой мысли, он бросил вызов её взгляду. Непризнанная дрожала, как мелкое животное перед прыжком хищника, а затем наступило принятие. С широко раскрытыми глазами девушка смиренно ожидала расправы. Её личный Ад — снова и снова умирать от рук Люцифера. Но к её удивлению, он не двинулся в её сторону, лишь обыденно кинул: — Прежде чем стать демоном, было бы неплохо хоть немного изучить историю. Вики часто заморгала от неожиданности. — Адская темница сама выбирает наказание, исходя из самых больших страхов. Насколько я понял, им оказался я. Неужели ты и вправду так сильно меня боишься? — добавил Люцифер, покинув замок, не дожидаясь ответа. Сердце непризнанной забилось быстрее, а взгляд пронзительно скользил по двери, за которой скрылся демон. Слова его вызвали смятение, вихрь мыслей и чувств. Она больше ничего не понимала. Не успела она сложить всё в кучу, как хозяин замка утянул её в заботливые объятия, выбежав из гостиной. — Вики, моя бедная девочка, как я рад тебя видеть. Люцифер мне всё рассказал. Он обнимал её крепко, словно пытаясь защитить от всего зла этого мира. Но в его сердце раздавался горький стон, осознавая свою безмощность перед тем, что случилось с девушкой. Он и её не смог защитить, не уберёг, не предусмотрел подобный исход. Пока демон проживал горечь реальности, Вики нашла в его объятиях утешение. Ей было так тепло и хорошо в них, словно он её родной отец. Она чувствовала, как дрожали его руки на её спине. Она чувствовала, как пылала его грудь яростью, отдаваясь стремительно учащённым дыханием. Она не осознавала, что он испытывал в этот момент, но знала, что он искренний по отношению к ней. Этого ей было достаточно, чтобы понять, что она в этом мире не одна. — Всё хорошо, правда, — прошептала непризнанная в напряжённое плечо отчима. — Моя сильная девочка, этот мир заставил тебя привыкнуть к горю и боли — это так неправильно. Хотел бы я тебя уберечь от этого всего, но, к огромному сожалению, я сейчас не в том положении, чтоб давать такие обещания. Вики отошла, уловив его печальный взгляд. — И не надо. Мне достаточно того, что вы у меня есть. Глаза Винчесто печально прищурились, рука тепло сжала плечо девушки. — Пройдём в гостиную: нечего стоять на пороге. Расположившись на диване друг возле друга, они стали обсуждать похищение Вики. Пытались понять мотивы Велиара, Винчесто рассказывал ей, как устроены темницы преисподней. — Это было так реально, так больно… Я думала, что не выдержу, — девушка обхватила свои плечи руками. Она потеряла ту грань: где темница играла с её сознанием, а где наступила реальность. Выбралась ли она из неё на самом деле? Может, она всё ещё там? Только заботливая рука демона, покоящаяся на её колене, давала подобие реальности. — Родная, это был твой личный Ад. Камера выбрала твой самый большой страх и проматывала бы его из раза в раз, чтобы свести с ума, если бы Люцифер не вытащил тебя. Так она устроена. Боль реальная, и раны ощущались реально. — Но когда… Люцифер спас меня… на теле не было ни единой царапины. — Потому что боль эта у тебя в голове, нервные окончания реагируют на импульсы мозга. Поэтому боль ты чувствовала настоящую, а вот тело осталось сохранным. Разговор наводил её на ещё большее количество вопросов. Вводил в ещё больший страх перед Велиаром. Мозг кричал бежать подальше от столицы, а сердце замирало от мысли, что Люцифер её спас. Она моментально простила ему всё. Злилась ли она на него по-настоящему? Верила ли, что он мог причинить ей всю ту боль? Боялась ли его? Нет. Его боялось только её тело, а сердце тянулось из груди, моля о ещё одной встрече, о его ласке.