Ангел для твоей тьмы

Вики проснулась с тяжестью в голове, словно проспала целый месяц. Она не сразу поняла, как умудрилась так крепко уснуть, и не помнила, как это произошло. Сжимая и разжимая глаза, девушка пыталась выйти из этой сонной комы. Зевнув сладко и потянувшись, она снова легла на подушку, сомкнув тяжелые веки. Но внезапно вскочила, словно от ожога, вспомнив хитрый прищур Люцифера. Он прервал наше видение… Обернувшись на кровати, непризнанная заметила спящего Тома. Это означало, что она не проспала слишком долго — Дино еще не вернулся. Взяв с собой одежду и средства гигиены, Вики направилась в ванную. Под горячими струями воды она переваривала события минувшего дня. Корила себя за слабость, за то, что позволила себе раскиснуть на несколько дней, забыв о главных целях. Вспомнила, как страдает Мими, о разговоре с Томом и, напоследок, о Люцифере. Уф… События принимали необъяснимый оборот. Она не хотела давать их разговору и поведению демона никаких характеристик, предпочитая пустить все на самотек. Никаких ложных надежд. И больше никаких отступлений от намеченного плана! Я здесь ради Маля. Собравшись, Вики вышла в гостиную и направилась к холодильнику. С ночи ничего не изменилось — он по-прежнему был пуст. Затем ее взгляд зацепился за сковороду на столешнице. Девушка невольно улыбнулась, но тут же нахмурилась, взглянув на часы — без четверти девять. Первым делом непризнанная отправилась в каршеринг. Крыльями пользоваться было нельзя, а патрулирование небожителей уже находилось на приличном расстоянии от дома. Несмотря на то, что обычные поездки в автобусе доставляли Вики необычайное удовольствие, она очень скучала по вождению. Даже несмотря на то, что погибла в автокатастрофе. Теперь она была бессмертна, да и та авария не была случайностью. Сев за руль своего временного коня — Kia, девушка удовлетворенно перебрала пальцами по рулю. Откинула голову на подголовник и посмотрела себе в глаза в зеркале заднего вида. На ее лице появилась улыбка — на мгновение она снова почувствовала себя человеком… пока не заметила в отражении, что большую часть салона занимают крылья, частично вылезая в окна. Сидеть в машине было до чертиков неудобно, но других вариантов у них не было. Собрав волю в кулак и откинув пессимизм, Вики поехала за продуктами. Красиво припарковавшись возле дома, она по частям выбиралась из машины. С бранью выдернув второе крыло из салона, направилась к багажнику. Вики достала два огромных пакета и захлопнула крышку… после чего снова выругалась. Дверца прищемила ей крыло. — Ааааа! — приглушенно вскрикнула она, закусив кулак, и поспешила в дом. На самом пороге она столкнулась с Люцифером. Он спускался по ступеням террасы расслабленной, ленивой походкой. — Доброе утро, — неуверенно проронила непризнанная, но демон молча прошел мимо со скучающим видом. От его ледяного равнодушия Вики закипела. — Я сказала: «Доброе утро»! — громко повторила она, обернувшись. Мужчина повернулся вполоборота, оглядел ее с ног до головы, словно заметил впервые. — Ну, привет, непризнанная, — уголок губ слегка дернулся вверх. Затем он отвернулся и продолжил путь. — Ты куда? — бросила она ему вслед, но ответа не последовало. Сделав несколько успокаивающих вдохов, Вики растворила злость в прохладном утреннем воздухе. — Твоя? — раздался голос демона у нее за спиной. Гнев вновь подступил к горлу. Обернувшись, девушка увидела, как он лениво поглаживает капот машины. — То есть ты заметил только ее? — она подтянула выше пакеты с продуктами. Не то чтобы два пакета были слишком тяжелыми для бессмертной, но их вес в руках заставлял ее нервничать, как обычную девушку в присутствии мужчины. Да и утро явно не задалось. — Смотри, не надорвись, — усмехнулся сын Сатаны и пошел дальше. — Вот урод, — проворчала Вики себе под нос. Пока она раскладывала покупки, в гостиную вошла бывшая соседка по комнате. — Ви, наконец-то! — с облегчением выдохнула Мими. — Прости меня, пожалуйста, — виновато пробормотала девушка. — Я выпала так надолго и совсем не вовремя! Теперь я в полной боевой готовности, скажи, что нужно делать, — тараторила она без устали. — Тише, тише. Все в порядке. Ты ничего не пропустила. Новых идей пока нет, как и планов. Мы еще не сдвинулись с места, и я понятия не имею, что делать дальше. Так что ты точно ни в чем не виновата. Дочь Мамона подошла ближе и обняла подругу, успокаивая. Краем глаза заметив пакеты, она вдруг отстранилась. — Когда ты успела съездить за покупками? Выдохнув, Вики поведала ей историю о своем слишком активном утре. — Куда пошел Люцифер? — уточнила Мими. — Понятия не имею. Он передо мной не отчитывается. Может, к своей новоиспеченной подружке, — с усмешкой ответила девушка, приподняв брови и указав носом в сторону соседки. Мими сочувственно улыбнулась, желая смягчить напряжение. — Приготовим завтрак? — предложила она, ловко переводя разговор на более нейтральную тему. Девушки принялись за привычный утренний ритуал. Компания у них была немаленькая, поэтому и готовка занимала куда больше времени, чем могла бы. Запах свежих тостов и жареных яиц вскоре наполнил помещение, смешиваясь с ароматами меда, ягод и пряностей. Когда они, наконец, закончили, стол был заставленный тарелками с золотистыми тостами, хрустящими овощами, орешками, фруктами и большой кастрюлей каши. Они аккуратно сервировали стол на всех, но никого не дожидались. Расположившись друг напротив друга, бессмертные приступили к трапезе. — А что твои родители? — внезапно спросила Непризнанная, осторожно наблюдая за подругой. Взгляд Мими помрачнел, словно тень пробежала по её лицу. — А что они? — голос её прозвучал сдержанно, но напряженно. — Отец поспособствовал тому, что Маль сейчас в темнице. Со мной говорить он отказался, просто запер дома. Я сбежала и больше не возвращалась. — А мама? Мими усмехнулась, но в этой улыбке не было тепла. — А что она? Она пляшет под его дудку. Я слишком важная персона, чтобы связываться с метисом. Я испорчу отцу карьеру и поставлю под удар всю семью. — Это она так сказала? — Я подслушала их разговор, — призналась демоница, отводя взгляд. — Думаю, они только рады, что я сбежала. Теперь не нужно оправдываться перед обществом. Тяжесть слов повисла между ними, как грозовая туча. — Мими, ты не боишься, что им угрожает опасность? Это преступление. Мы — все здесь собравшиеся — преступники. Нас ждёт эшафот, если попадёмся одной из сторон. Ты среди ангелов лишь потому, что они не знают причин твоего побега. Да и не думаю, что они тебе сильно доверяют — дочери Мамона. Демоница опустила глаза, медленно ковыряя ложкой кашу, но, судя по её виду, мысли были далеко. Подруга дала ей время осмыслить сказанное. Скорее всего, Мими и сама не раз задумывалась об этом, но, когда кто-то произнес это вслух, реальность внезапно стала страшнее. У неё не было чёткого плана, как спасти Маля. Она действовала импульсивно, полагаясь на интуицию. Но кто может быть хладнокровным, когда война стучится в дверь и отнимает родных? Когда приходят за тобой, трудно думать здраво, холодный рассудок покидает, а паника сковывает движения. Мими не застала самой войны. Она сбежала ещё до начала боевых действий. Не видела луж крови, пустых взглядов мёртвых. Но она слышала Маля — точнее, его крики, рвущиеся из самого нутра, когда его пытали. Дверь гостиной внезапно распахнулась, хлопнув так, что девушки вздрогнули. К их столу вальяжной походкой направился Люцифер. Он что-то небрежно бросил, и листок, проскользнув по гладкой поверхности стола, замер возле руки демоницы. Мими сначала не поняла, что произошло — она была слишком погружена в свои мысли. Но затем её взгляд упал на заголовок, кричащий с пожелтевших страниц: «Желание победителя — закон».

***

— Нет, Люцифер! Нет и ещё раз нет! — демоница мерила шагами комнату. — Он — кровопийца! Он — маньяк! — выкрикивала девушка каждый раз, доходя до одной из стен. — Он — сумасшедший! Нет, Люцифер! Его словам нельзя верить! Это… — она подняла выше листовку, демонстрируя её сыну Сатаны. — Безумие. Он ни за что не исполнит желание, даже если каким-то образом она победит. Я ни за что её не отпущу туда. Люцифер с момента возвращения не проронил ни слова. Он молча наблюдал за агонией темнокрылой, стоя, опираясь поясницей о столешницу, и просто ждал, пока Мими смирится. Другого выхода у них нет. Ведь если и собирать армию, то лучше, чтобы Молох был на их стороне. — Мне кто-то объяснит, что здесь происходит? — вклинилась в монолог Непризнанная. — Давай выставим кого-то другого? — продолжила Мими, цепко вглядываясь в демона. На что он лишь покачал головой. — Почему она? — раздражённо выкрикнула демоница. — Ты прекрасно знаешь, почему. — спокойно ответил Люцифер, глядя в пол, избегая зрительного контакта с кем-либо. — Это безумие. — девушка обессиленно рухнула на диван, уронив голову на ладони. — Да скажите уже кто-нибудь, что случилось?! — повысила голос Вики. Взгляды демонов встретились — никто не решался начинать. — Ну же? Это как-то связано со мной? Не томите! — она переводила взгляд с одного на другого. — Молох — один из самых влиятельных демонов. — начал Люцифер. — И один из самых безумных. — добавила демоница. — Мими, ты же знаешь, что за ним пойдут многие. Мы не можем потерять его благосклонность. Он должен воевать на нашей стороне. — Девушка промолчала, больше не перебивая сына Сатаны. — Он очень своенравен и… Мими права, безумен. Но в данной ситуации мы в нём нуждаемся — он очень влиятельный. Заручившись его поддержкой, мы привлечём на свою сторону большую часть демонов. Это политика, и власть не всегда находится в руках правителя. — И какая моя роль во всём этом? Мими же говорила обо мне, я понимаю. — демоны снова переглянулись. — У Молоха есть… особые вкусы. — Люцифер помедлил, прежде чем продолжить. — Он испытывает слабость к чистым душам… самым невинным. — Не хочу вас разочаровывать, но моя — далеко не невинна. — рассмеялась Вики. — Боюсь, я ему не придусь по вкусу. — Скорее, ты не разбираешься в чистоте. Поверь, у церковных праведников она грязнее, чем у демонов, и прихожане, зачастую, помыслы не чисты. Они приходят отмыться от тяжких грехов. Ты же излучаешь мощную светлую энергию. Это почувствует любой бессмертный. Улыбка сползла с лица Вики. Она взглянула на Мими, та потупила взор в пол. Девушка вновь посмотрела на Люцифера. — А как же твоя тьма во мне… и Маля? Люцифер улыбнулся. В разговор вклинилась Мими. — Ты даже не догадываешься, сколько в тебе света, Ви. Ты смогла поглотить их тьму и выжить. По какой-то причине их тьма не отпечатывается на твоей душе, лишь ощущается её сила. Это очень парадоксально и ошеломляюще. Те, кто не знает природу твоей энергии, ни за что не поймут, что она испачкана тьмой. — Для Молоха ты — деликатес. Он не сможет устоять перед искушением совратить или сломить тебя. — подытожил темнокрылый. Вики медленно сглотнула. — Что конкретно он делает? — Разрушает принципы и мораль. Он искусно играет с разумом. Он считывает все страхи, привязанности, потайные желания. От него не ускользает ничего. — Как Сатана допустил существование такого опасного бессмертного? И, я так понимаю, он правил определёнными землями? — Как я упомянул ранее, он очень влиятельный. Каким бы могущественным ни был мой отец, но контролировать всех демонов ему не под силу. А самые неподконтрольные прислушиваются к Молоху. До тех пор, пока Молоху комфортно при действующей власти, порядок среди демонов гарантирован. — Раз он такой властный и уважаемый среди демонов, то почему не он Сатана? — удивилась Вики. — Его это не интересует. Много формальностей и прямая коммуникация с небесами — его это раздражает. Он живёт в своё удовольствие и не обременяет себя ответственностью. Не всем интересно править — это утомительно. Непризнанная глубоко вздохнула, переваривая услышанное. — Так что же это за листовка? — она повела носом в сторону руки Мими, которая сжимала бумагу. — Приглашение на состязание среди непризнанных рабов. — Кого? — Непризнанные, которым не выпала честь учиться в академии «Ангелов и Демонов», становятся рабами. Кому-то везёт больше, и они становятся просто отшельниками. Рабов же часто забирают себе демоны и отдают их на такие вот «гладиаторские игры». — Ясно. — сказала Непризнанная и неспешно двинулась к обеденному столу. Мими и Люцифер переглянулись. — «Ясно»? — переспросил сын Сатаны, сверля её взглядом. — Это значит «да» или «нет»?  Вики не оборачивалась, просто продолжала трапезу. — Я подумаю. — буркнула она с набитым ртом. Демон норовил кинуться к ней, но демоница преградила ему путь. — Достаточно, Люцифер, не дави на неё! Темнокрылый сжал кулаки и сел напротив Вики, пытаясь поймать её взгляд или разгадать выражение лица, но тщетно — девушка избегала его полыхающих глаз, невозмутимо поглощая пищу. Когда бушующие эмоции демонов утихли, Мими кротко шепнула: — Ви, а ты могла бы… — демоница замялась, не решаясь, прокашлялась… — между тобой и метисом заражается некая связь, на сколько я помню. Ты можешь общаться на другом уровне, с кем связана. Не могла бы ты… — Для этого нужно желание двоих… — перебила ее девушка, подняв нерешительный взгляд на Люцифера, на который он ответил, так же робко и вновь опустил взгляд в тарелку, но навострив уши. — Точнее, я не умею выходить на связь без взаимного желания. Маль обладает этим умением, но с самого начала войны он оборвал со мной контакт, как бы я ни старалась. Он не хочет этого. Да и за это время наша связь могла ослабнуть. Я так и не разобралась, как это работают. — ее взгляд был направлен на собеседницу, но иногда по инерции возвращался к демону. — Мне бы узнать жив ли он до сих пор. — грустно проронила подруга. — Ты бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось? — Да. — не задумываясь ответила девушка. — думаю, да. — более неуверенно добавила она. — Мы познакомились с ним на грани его смерти, меня тянуло к нему. Думаю, что я почувствовала бы, если б что-то случилось. — демоница молча кивнула. — Пойду собираться на патрулирование, — сказала Мими, вставая из-за стола. Ее настроение было испорчено, надежда раздавлена. — Стой, — выкрикнула Вики, бросаясь к сумочке. — Раз мы задержались здесь и вступили в контакт со смертными… — Она мимолетно взглянула на сына Сатаны. — То должны не выделяться. Девушка достала из сумки несколько мобильников и бросила каждому. — Так нам будет проще коммуницировать. Около часа Вики объясняла, как пользоваться гаджетом. Несмотря на высший разум и выдающийся интеллект, с техникой они обращались на уровне старшего поколения. Закипая от нетерпения, непризнанная изо всех сил подавляла раздражение, понимая, что злость делу не поможет. — Ладно-ладно, давай сюда. Думаю, разберусь. Меня Дино ждет на пересменке. — Выдернув сотовый из рук Вики, Мими вышла из комнаты. Вики перевела взгляд на Люцифера. Его выражение лица буквально кричало, что он задаст вопрос, за который она его убьет. Демон поднял руки в знак капитуляции. Девушка молча начала убирать со стола, ощущая на себе прожигающий взгляд сына Сатаны. Минут десять она терпела, но в конце концов не выдержала, резко обернулась и грубо спросила: — Что, Люцифер? Демон сложил ладони на лице, словно делая уютный домик для своих мыслей, пытаясь спрятать их там и подобрать правильные слова. Однако взгляда с Вики не сводил. — Ты должна понимать, насколько важно участвовать в этом соревновании. — Я буду участвовать, — тихо ответила она. — Что? — озадаченно переспросил он. Мужчина готовил целую речь, предвкушая споры и уговоры, но она дала согласие за секунду. И это выбило его из колеи. — Ты слышал, но об этом никто не должен знать. Мими и Дино ни за что меня туда не отпустят. Том захочет пойти вместо меня. Так что это только между нами. Начнем тренировки ночью, когда ты уйдешь на патрулирование. Она вытерла мокрые руки полотенцем, взяла телефон Люцифера и показала ему экран. — Вот так надо делиться локацией, — сказала Вики, кладя смартфон перед демоном. — В полночь отправишь мне свою.

***

— Ты вообще носишь что-нибудь, кроме чёрного? — прервал часовую тишину Том. Его приговорили к заданию с Люцифером, пока Дино и Мими отправились на собрание с небожителями. В итоге он был вынужден провести полдня в компании бывшего своей девушки, направляясь к теплицам, где белая сторона бессмертных выращивала кристаллы. — Это спрашивает человек в жилетке? — А что ты имеешь против жилетки? Люцифер закатил глаза. — Это такой же вид недоодежды, как и ты — недобессмертный. — Только такого кретина, как ты, может раздражать чей-то стиль одежды. — Только такой кретин, как ты, может надеть жилетку. Ещё бы ботинки с открытым носком к ней. Том закатил глаза, решив не продолжать бессмысленный спор. Но спустя несколько минут Люцифер вдруг снова повернулся к нему, скривив лицо. — Кому, нахрен, пришло в голову придумать куртку без рукавов? Какой в ней смысл? Руки либо мёрзнут, либо мокнут. Машина погрузилась в молчание. Они и не обязаны были делать вид, что им есть дело друг до друга, но «что-то» всё же связывало их. И Тома это жутко бесило. Он пытался понять, что Вики когда-то увидела в этом человеке. Власть? Силу? Внешность? Или это чувство выше всяких объяснений — как его к непризнанной? Если так, то у него нет шансов. Как бы он ни старался. — Если верить этой штуке, ты проехал поворот, — раздражающий голос спутника выдернул Тома из мыслей. Он взглянул на навигатор — маршрут изменился. Тяжело выдохнув, он сжал руль. — До ближайшего разворота далековато. — Дорога пуста, развернись здесь. — Если нас остановят за нарушение, потеряем ещё больше времени. — Я демон, — с ленивой уверенностью проговорил Люцифер. — И в этом месте моя сила внушения работает. Разверни эту груду металла прямо здесь. Том коротко выругался, но подчинился. Остаток пути они ехали в молчании. Машину трясло на неровной дороге, Том нервно стучал пальцами по рулю, хмуро вглядываясь в путь. Люцифер развалился на пассажирском сиденье, казался расслабленным, но отрешённым, будто его мысли были где-то далеко. Он смотрел на мелькающие за окном пейзажи, но думал о другом. О ней. В последнее время непризнанная слишком часто появлялась в его мыслях. И задерживалась там дольше, чем ему хотелось бы. Он стал чаще задерживаться на ней взглядом, стал чаще вслушиваться в ее разговоры с остальными. Он, сын Сатаны, никогда не интересовался глупой болтовней женщин, но с каждым сорванным словом с ее губ, все его внимание было приковано к губам девушки. Это раздражало. Раньше он просто уходил из комнаты. Теперь же — склонял голову к плечу и слушал. Она его восхищала. Особенно после того, как заявила, что примет участие в соревновании. Либо она была абсолютно безумной, либо до безумия отважной. И то, и другое его слишком привлекало, ведь помимо всего прочего, она была безумно сексуальна. Люцифер тяжело выдохнул. Вот так ехали два абсолютно разных мужчины, но оба молчали об одном и том же. Люцифер был уверен, что Непризнанный думает то же самое: «Почему он?» Этот вопрос не покидал даже самого жителя Преисподней. Ведь если она действительно так сильно его любила, как об этом говорит и то, как он это помнит, пусть и обрывками, то почему она позволяет себе быть с другим? Может, он и не самый благочестивый, но это его задевало, как бы трудно ему ни было признать это. Люцифер украдкой посмотрел на Тома, делая вид, что изучает навигатор. — Через пять минут будем на месте, — сказал Непризнанный, опередив вопрос. Демон вновь уткнулся в окно, рассматривая достопримечательности нового города. Через небольшой промежуток времени машина начала замедляться. Непризнанный остановился у неприглядного двухэтажного домика с обшарпанными стенами и недружелюбными жильцами. На машину устремились десятки неприветливых взглядов. На фоне этого антуража автомобиль резко контрастировал. Двое мужчин выглядели слишком чопорно, что отталкивало окружающих. Местные не окружали их, но держались поблизости. Демон прекрасно чувствовал их недружелюбный настрой и подозревал, что может последовать что-то ещё. Однако применять силу бессмертных было безрассудно — чтобы не привлечь внимания столицы, нужно было как можно быстрее покончить с делами и уехать с этого проклятого места. Люцифер первым покинул машину, громко хлопнув дверью, чтобы обозначить своё присутствие. Он обвел взглядом каждого, демонстрируя своё превосходство фирменным взглядом лидера, и, предупреждая о возможности дать отпор, направился к бронированной двери подвального помещения. За ним последовал Томас. Как только мужчина открыл дверь, в нос ударил острый запах сырости. Том достал телефон и включил подсветку, чтобы осветить путь. Высокие серые стены длинного узкого коридора были покрыты плесенью, с потолка монотонно падали капли в застарелые лужи. Гнетущая обстановка усугублялась напряжённым видом демона. Подойдя к одной из тяжёлых дверей, Люцифер замер. — Здесь кто-то был, — хмуро произнёс он, когда Том подошёл ближе. — Замок сорван. Демоны… здесь был кто-то из шестерок отца. Я чувствую их смрад. Непризнанный настороженно взглянул на него. — Они там? — спросил он шёпотом. Сын Сатаны прислушался к своим ощущениям и отрицательно покачал головой. Дверь открылась с глухим скрипом. Когда Томас осветил её фонариком, они обнаружили полный хаос: разбитая мебель, осколки стекла от ламп. Невооружённым взглядом было видно, что большая часть ящиков с оборудованием исчезла, а оставшееся было опустошено и поломано. — Вашу ж мать! — выругался сын Сатаны, осознавая всю тяжесть ситуации. Это была не единственная ферма, но основная. Здесь выращивали ценные экземпляры, и большая часть кристаллов находилась именно здесь. Подобрав с пола один изумрудный образец, который, видимо, потеряли в спешке, Люцифер положил его в карман штанов. Дэйнс в это время водил телефоном по стенам и стеллажам, оценивая нанесённый ущерб и пытаясь найти хоть что-то уцелевшее. — Всё вынесли, — констатировал он. Демон сжал пальцами переносицу, подавляя вспышку агрессии от слов спутника. — Нам здесь делать нечего. Пошли. — И всё? — недоумённо спросил Том. — А что ты хочешь? Вести расследование? По горячим следам идти в ловушку? Выкрывать себя? — говорил он с сизокрылым, как с маленьким ребёнком. — Идём, Непризнанный. Том ещё раз обвёл фонариком всё напоследок и вышел за предводителем. Выбравшись обратно к свету, Люцифер сразу закурил. Играя желваками и выпуская дым носом, он морщил лоб, задумчиво смотря в пустоту. Непризнанный даже не пытался завести с ним диалог, заранее осознавая провал. Дождь усилился, стуча по карнизам. Демон коротко выдохнул, бросил окурок в лужу и раздавил его носком ботинка. — Поехали, — голос прозвучал низко, с командной ноткой. Без эмоций, но с такой уверенностью, что спорить не хотелось. Дейнс кивнул, быстро открыл дверцу и сел за руль. Демон сел следом, резко захлопнул дверь и на секунду задержался, проведя ладонью по лицу, стирая капли дождя. Они ехали, по традиции, молча. Темнокрылый смотрел прямо перед собой, его пальцы слегка сжимали подбородок. Дэйнс бросал осторожные взгляды, но не задавал вопросов — он знал, что пока лучше ничего не говорить. — Сообщи Мими, что нас обчистили, — нарушил вязкую тишину житель Преисподней. — Слушай, я тебе не прислуга! Я пол дня твой водитель, а теперь ещё и секретарем быть? Сообщай сам. — И лишить тебя шанса почувствовать себя полезным? — хитро усмехнулся демон, понимая, что Том с первого дня чувствует себя пятым колесом в этом доме. Дино и Мими — парламентёры, Люцифер заключает соглашения, на его возлюбленную возложена одна из главных ролей в этой эпопее, а он сам не несёт никакого веса в этом деле. Ему до скрежета зубов хотелось стереть ухмылку с лица демона, но крайне важно было показать Вики, что он тоже здесь есть и вносит свой вклад. Пусть его крылья не такие огромные и пышные, пусть их цвет ещё не набрал насыщенности, но он готов делать всё, что в его силах, даже жалкую работу… только не эту. — Благодарю за щедрый жест, но я поспешу уступить тебе, — сощурился Люцифер, не переставая кривить губы. — Во всём ли ты будешь таким уступчивым? — с явным намёком парировал демон, доставая из кармана телефон. Осознавая, как глупо он будет выглядеть, набирая сообщение, он отдал предпочтение голосовому. — Малышка Мими, мы в заднице, — оставил он короткое голосовое сообщение и закинул телефон в бардачок машины. Долгие минуты они ехали без слов, слушая, как дворники противно скрипят, разгоняя капли по лобовому стеклу. Том держал руль, бросая на демона короткие взгляды, а его слова, будто заезженная пластина, жужжали в голове. — Мои родители безумно любили друг друга, — внезапно выпалил сизокрылый, не отрывая взгляда от дороги. Сын Сатаны перевёл недоумённый взгляд от окна, изумлённый столь странной темой для разговора. — Решил мне душу излить? Я не очень хороший психолог, — заявил он. — Знаешь, душу обычно выворачивают Шепфа, а на Суд Сатаны приходят уже не за покаянием и анализом, — добавил житель Преисподней, усмехнувшись своей шутке, но Непризнанного это не сбило с намеченного пути. Он сжал руль чуть сильнее, но голос его остался ровным. — Это была та любовь, что сжигает до тла. Они не могли друг без друга: громко ругались и страстно мирились. Отец говорил, что мама — его воздух. А мама… она смотрела на него так, словно весь мир терял смысл, если его в нём не было. В детстве я восхищался и радовался, что мои родители так любили друг друга. Мечтал, чтобы у меня было так же. Он помолчал, словно вспоминая. — Я всё ещё был ребёнком, когда их страсть перерастала в затяжные ссоры. Как мама плакала ночами, а папа засиживался в барах допоздна. Как с каждым днём между ними становилось всё больше молчания. Как отец перестал смотреть на неё с тем же огоньком в глазах. — Слушай, парень, мне правда не интересна твоя драма, — попытался вклиниться Люцифер, но Дэйнс настойчиво продолжал, словно не слыша его, будто голос демона не мог перебить крики родителей в голове. — И когда этот холод достиг пика, он просто собрал вещи и ушёл, сказав, что «потух», — хмыкнул Непризнанный, продолжая вглядываться в дорогу сквозь мелкие капли дождя. — А мама осталась… с пустыми глазами, — сжал челюсть Томаса. — Тогда я и понял, что страсть — это не про любовь. Когда я встретил Вики, прошло уже около трёх лет с тех пор, как отец ушёл от нас. С тех пор я его и не видел. Я боготворил её. Она была удивительной, яркой и открытой. Она так много смеялась и радовалась мелочам. Не такая, как сейчас… живая. Бессмертие её, как ни странно, убивает. Она всё ещё потрясающая девушка… уже женщина, но огонёк в её глазах… Следующие слова давались ему крайне сложно, но, дав себе минуту, он продолжил, облизнув пересохшие губы. — Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Думаешь, не замечаю? Не вижу того благоговейного взгляда, скрывающегося за равнодушным выражением лица и напыщенными словами? Ты тоже сгоришь. Уйдёшь, когда всё остынет. Оставишь её с тем же пустым взглядом, с которым осталась моя мама. С тем же, с которым ты её уже оставлял. — Ты ничего не знаешь обо мне, — тихо ответил Люцифер. — Думаешь, знаешь о чувствах и отношениях больше других, исходя из своих детских травм? Думаешь, что на пепелище своих родителей можешь построить что-то поистине прекрасное? Думаешь, что твои стандарты чувств — истинны, а другие — ненастоящие? — сощурившись, он вглядывался в лицо собеседника, но уже без лукавства и озорства. — Хочешь, я добавлю в твой арсенал ещё одну историю, умник? — едко спросил сын Сатаны, не дожидаясь ответа, — Мой отец тоже любил мою мать… и убил её… всё ещё «любя»… на моих глазах. Он любил власть больше, чем её. Поэтому я и хочу отобрать её у него, чтобы он почувствовал то, что я чувствовал каждый день после своей утраты. — Глаза демона загорелись ярким, кровожадным огнём. — То, что ты видел пустые глаза матери, не делает тебя лучше меня. Это просто делает тебя тобой. Как и моя история сделала меня. Никто из нас не лучше и не хуже другого. В конце концов победит любовь — её любовь, к тебе, ко мне или к самой себе. А может, мы все просто умрём — не худший вариант, если честно. Но я точно не собираюсь это делать раньше моего папашки. Так что подотри сопли и включайся. Нечего нюни распускать раньше времени. Повисла пауза, но не та неуютная, когда хочется выйти в окно, а другая, дающая время переварить всё сказанное и примириться, ведь дальше спорить смысла не было. — А говорил, что плохой психолог, — иронично подметил Томас, слегка улыбнувшись спокойной, дружеской улыбкой. — Ой, та завали уже и езжай, — ответил Люцифер в своей манере, но тоже улыбнулся — чуть-чуть, почти про себя, чтобы никто не уличил его в эмпатии.