Ангел для твоей тьмы

День безжалостно медленно, но неотвратимо приближался к вечеру. Вики стояла на окраине города, всматриваясь в размытые очертания соседнего поселения, приглушенного стеной моросящего дождя. Непризнанная брела по пустынным улицам, вдыхая плотный воздух, наполненный запахом мокрого асфальта и сладкой травы, не в силах найти покоя. Она уже сбилась со счета, сколько часов Том бок о бок с Люцифером был на задании. Патрулирование было абсолютно бесполезным — все ее мысли занимали эти двое. И она не знала, чего боялась больше: что Люцифер убил Непризнанного или что рассказал ему что-то о них. Ну как о них? Об их ночных совместных видениях. О некой неловкости — хотя ведь только она ее чувствует… Правда же? Об их поцелуе. — А если он проболтается? Шепфа! Это же не считается? Правда? Она ведь думала, что это реальность. — И как, по-твоему, они придут к этому разговору? Сидят, наверное, оба молча, с кислыми лицами. Да. Точно. — Мамочки! — пискнула Вики от неожиданности, когда демон спонтанно схватил ее со спины и обездвижил. — Тише, шшшш… — почти шепотом выдохнул Люцифер, успокаивая ее резкие движения, удерживая в своих оковах. Этот жест не был опасным. Он не был грубым. Он был… будоражащим. Поднимая жар из самых глубин души. Девушка пыталась высвободиться, но после его протяжного «шшшш» почти обмякла. Ее кожа покрылась мурашками. Она непроизвольно закрыла глаза, глубоко вдохнула его запах и замерла. Дрожь. Как же она устала постоянно жить с чувством вины от того, что хочет его объятий. Что хочет, как раньше: красные следы на бедрах, его ладонь на ее шее, поцелуи — жадные и горячие. Свои громкие стоны и его сдавленные рычания. Его в себе. Глубже. И вот опять этот стыд, сдавивший душу. И его запах, которым она не может надышаться. И его касания, которые хочется ощущать снова и снова. Лечебница… по тебе плачет лечебница. Безумие, неутолимая жажда… Бездумно растворяться в том, кто не помнит. В том, кто не любит. Сумасшедшая. — Ты должна всегда быть начеку, — его голос, низкий, бархатный, зазвучал у самого уха. — Этой слабостью твой соперник обязательно воспользуется. Он едва касаясь провел пальцами по ее рукам. Одной рукой аккуратно сжал горло, другой резко дернул голову, будто сворачивая. Их лица оказались опасно близко друг напротив друга— так, что Вики чувствовала его дыхание на своих губах. Грудь вздымалась сильнее. Она дышала громче, почти скуля. Веки прикрыты. — Я… — девушка выскользнула из его уютных, но коварных объятий, как только хватка ослабла и он слегка подтолкнул ее вперед. — Ты не ожидала. Об этом я и говорю. Ушла в мысли, забыв об осторожности, — понимающе сказал демон, вглядываясь в ее глаза. — О чем так отчаянно задумалась? Он бегло взглянул на пупырышки на ее коже, которые никак не сходили. Сдавленно улыбнулся, пока девушка смотрела в пол. Вики потерла правой рукой левое предплечье, пытаясь прогнать фантомных насекомых. Опустила закатанный рукав. Разгоряченной щекой коснулась мокрого плеча. — Да так, обо всем… — отвернувшись от Люцифера, она приложила холодные костяшки пальцев к щекам, чтобы тот не заметил. Когда кожа остыла, обернулась, робко метая взгляд то на него, то в пол. — Как все прошло? — откашлявшись, спросила. Темнокрылый внимательно следил за каждым ее изменением, каждым смущенным движением — и наслаждался этим. Ему до чертиков нравилось, что она так слабеет в его обществе. И, самое главное, что она больше его не боится. Никогда его не радовал подобный факт. Но она… С дрожащими ресницами и побагровевшими щеками, вызывала в нем … Умиление? Ему нравилось, что он вызывает в ней смущение. Но ему не нравилось, что ему это нравится. Люцифер стёр с лица глупую улыбку, подумав об этом. — Что прошло? — спросил он строго. — Поездка. — Что в ней беспокоит тебя больше всего? — Вы нашли ферму? — Да. — он отвечал четко и холодно. — Еще что-то? — Нет. Только это. — Тогда можешь идти домой. Молчание. Девушка надеялась, что он скажет что-то еще, но тщетно. Тогда она кивнула и, обойдя демона, направилась в сторону дома. Но что-то ее остановило. Тихонько подкравшись со спины, она протянула руку к его шее, а в другой сжала нож, поднеся его к его боку. Демон отреагировал молниеносно. Вывернул ее руку, лишая оружия. Прижав подбородок к груди, чтобы избежать удушья, резко увеличил дистанцию. Но, продолжая удерживать Вики за запястье, дернул ее на себя, и она врезалась в его грудь. Лица вновь оказались слишком близко. Люцифер резко клацнул зубами у ее носа и ухмыльнулся. Вики распахнула глаза, пораженная. Демон молчал, не отводя взгляда.  Не придумав, что делать дальше, она просто стерла пальцем капли, стекавшие по его шее. — Иди домой, Непризнанная, — хрипло выдохнул он, размыкая хватку. И она ушла. Молча. Слегка раздосадованная. Он не стал провожать ее взглядом. Лишь выдохнул… медленно, тихо, а затем закрыл глаза, плотно  сжав челюсть. Когда снова открыл, его взгляд упал на небольшой оголенный участок своей кожи, усеянный мелкими бугорками. Он дотронулся до них, затем нервно потер кожу, успокаивая себя. Давно ли с ним это? Он стал копаться в памяти, но не смог зацепиться за фрагмент, когда это началось. Будто так было всегда. Реагировал ли он на нее так в прошлой жизнь? В той, что не помнит. Вспомнил, как минуты назад ее тело откликалось так же на его касания. На губах мелькнула улыбка. Реагирует ли оно так же на касания Непризнанного? Снова сжались желваки. Гортанное рычание. Ему не нравилось то, что он испытывал. Не нравилось… всё, что он испытывал.

***

Пока Вики шла домой, дождь усилился. Она даже не сразу заметила, как одежда прилипла к телу, а ресницы смыкались под натиском капель. Под подошвами — лужи, в груди — тяжесть. Казалось, она уже привыкла не улыбаться. Новый мир стёр с её лица улыбку, оставив гримасу ужаса и боли. В её голове постоянно роились удручающие мысли. Круглосуточно, не переставая. Как и сейчас. На эту девочку возложили слишком большой груз ответственности. Или она сама переоценила свою значимость в этой войне? Она — обычный сосуд, не больше и не меньше. Такая же, как и те, кто умер… Но ведь она выжила. Непризнанная дошла до крыльца и только тогда заметила, что дождь закончился. Воздух пах мокрым деревом и землёй. Так приятно — иногда, даже в этом мраке, замечать такие мелочи, как запах. Давать себе минутку на наслаждение. Пока она смотрела на капли, медленно скатывающиеся с перил, кто-то назойливо выкрикивал имя. Сначала — просто шум, что-то на грани восприятия. Потом — имя. Не её. — Вероника! Люси. Вики передёрнуло от одного только звука её голоса. Как же она раздражала. Трётся возле их дома целыми днями, словно ждёт, что он её увидит. Вики подняла взгляд. Медленно. Соседка улыбалась. Слишком широко. Переигрывала. — Вероника, я прошла за тобой уже несколько домов. Непризнанная натянула фальшивую улыбку — такую, какие обычно дарят соседи, чтобы не показаться невежливыми. Глупый жест, но в груди туго затянулось. Она почувствовала себя снова человеком — с обычными проблемами в виде назойливой соседки. — Люси? Так погрузилась в мысли, что совсем ничего не слышала, — девушка хлопнула себя по лбу. — Ты что-то хотела? — Ах, бывает. Сама часто ухожу в них, — она коснулась плеча Вики в дружеском жесте. Небожительница съёжилась. — Я вечером устраиваю барбекю, приглашаю соседей. Буду очень рада, если вы к нам присоединитесь. Как-никак, вы уже успели стать частью этого квартала. — Голос был слишком ласковым. Сахарным. Раздражающим. Вики проглотила ком тошноты. Ага, мы. Так я тебе и поверила… — Даже не знаю, все такие заняты последние дни. Я, конечно, передам всем, но особо на нас не рассчитывай. Разве что Люк. — глаза собеседницы загорелись. — но он такой… ну, знаешь… нелюдимый. Иногда просто социопат. — Не знаю, мне он таким не показался. Вики сжала её плечо так же, как та совсем недавно. — Слышала бы тебя его девушка, — закатила глаза Непризнанная и засмеялась. Что я несу? Какая девушка? Ох, как её перекосило… Какое приятное чувство. — Ладно, меня ждут дела. Рада была повидаться, — улыбнулась девушка и перебрала пальцами в воздухе. — До встречи.

***

Домой девушка пришла с чувством удовлетворения. Такая мелочная пакость — а так грела душу. Шепфа… как же она любила эту дрянную часть своей, уже своей, энергии. Пусть сейчас она и не помогала, спрятавшись где-то в глубине, но в такие моменты обязательно просачивалась наружу. — Боже, Ромашка, ты вся промокла! — вытянул её из смакования победы голос Тома. А она и не заметила, что промокла насквозь. Только теперь тело вздрогнуло, зубы задрожали, подав сигнал мозгу. — Иди в комнату и немедленно сними всё с себя. Я принесу полотенце. Несмотря на озноб, она всё ещё улыбалась. Стягивала с себя холодную одежду, закусила губу, пряча игривое настроение, когда Том зашёл в комнату. Тёплая ткань мягкого полотенца коснулась замёрзшего тела. Дэйнс прижал девушку спиной к своей груди, положил подбородок на макушку и начал растирать ладонями её спазмированное тело. — Я хотел забрать тебя, но у нас закончился бензин, а на заправке была безумная очередь, — начал оправдываться непризнанный тихим, успокаивающим голосом. — Люцифер сказал, что быстрее будет, если он тебя сменит. — Всё хорошо, Том, — прошептала она. — Я повысил температуру в доме и набираю ванну. Пойдём. Прижав Вики к своему боку, непризнанный поцеловал её в макушку и повёл по коридору. В светлой ванной комнате стояла лёгкая дымка пара. Тёплый влажный воздух окутал девушку, заставив её немного расслабиться. Только тогда мужчина отпустил её из заботливых рук. — Устраивайся, а я пока приготовлю чай, — сказал он и сразу ушёл, прикрыв за собой дверь. Сняв с себя бельё, Вики шагнула в воду. Тело жгло и покалывало, пока оно погружалось в тепло, но постепенно, адаптировавшись, девушка откинула голову назад, позволяя себе полностью расслабиться. Только тогда она поняла, насколько холод сковал её тело — чувствовалась даже лёгкая крепатура от напряжения мышц. Небожительница быстро пришла в себя, помылась и, заскучав, решила, что пора выбираться. Промокнув волосы и обернувшись полотенцем, она подняла взгляд на открывающуюся дверь — и встретилась глазами с непризнанным. Мужчина явно не ожидал, что она так быстро справится, и на мгновение застыл. — Твой чай, — он поднял кружку на уровень их лиц, а затем поставил на столешницу с умывальником. — Спасибо. Я уже согрелась. Взгляд Тома зацепился за край полотенца, едва прикрывавшего её ягодицы. Словно только сейчас, когда она согрета и в безопасности, он по-настоящему увидел, что она стоит перед ним — обнажённая. Затем он поднял глаза — на вздымающуюся грудь, румяные щёки, распухшие губы — и неосознанно втянул воздух. То ли дело было в её игривом настроении, то ли его забота растопила внутренние барьеры — но девушка поддалась импульсу. Лёгким движением она потянула за хвост полотенца, ткань соскользнула на пол. И вместе с ней — сердце Тома. — Иди ко мне, — прошептала непризнанная, наклонив голову вбок, глядя на него из-под пушистых ресниц. Он шагнул вперёд, словно под чарующий голос сирены. Коснулся её плеча губами. Она взяла его руки, провела ими по своим скулам, шее, груди. Задержала, сжимая, откинула голову назад и тихо ахнула. Его глаза затуманились, губы приоткрылись, взгляд скользил за её движениями. С нажимом Вики повела его руки ниже — по талии и дальше. Замерла и встретилась с ним глазами. В них мелькнул страх — что она передумала. Но девушка, сделав паузу, подняла правую ладонь, сжала три пальца, а указательный и средний взяла в рот, обвивая языком. В глазах мужчины снова расползалась мгла желания. Он провёл языком по губе, вытянул пальцы — и жадно впился в её губы. Когда она немного растерялась, его влажные от её слюны пальцы уже входили в намокшее влагалище. Он двигал ими внутри, а большим ласкал снаружи. Целовал её без остановки, не давая шанса передумать. Подтолкнул к раковине, не вынимая пальцев, помог забраться на столешницу — и только тогда отпустил её… чтобы припасть к ней губами. Она откинула голову, закатила глаза, зарылась пальцами в его волосы. Стонала, стонала, стонала… Они оба забыли обо всём: ни о прошлом, ни о будущем — только сейчас. Только это. Всё было так легко… пока Вики не почувствовала приближающийся оргазм. Она потянула его за волосы, нетерпеливо расстёгивала ремень. Он ласкал её, кусал шею, а она уже стягивала с него одежду. — Быстро, — скомандовала она, и обнажённый мужчина моментально подчинился. До упора. До крика. До дрожи. Лишь несколько движений — и они оба затряслись, закричали, обмякли. Она обвила его ногами, прижимаясь к коже. А он целовал её медленно, будто боялся спугнуть эту хрупкую близость, что возникла так внезапно. Она дышала в его шею, её пальцы вплетались в его волосы. Он вёл кончиками пальцев по её спине. Всё было так чудесно… и так недолго. С грохотом захлопнулась входная дверь. Они оба замерли. Он чуть отстранился, не сразу осознав, что это был за звук. Она открыла глаза. Взгляд — стеклянный, растерянный. — Да пофиг, — прошептал Том с улыбкой. И вдруг — будто в неё что-то вонзилось — она выскользнула из его рук. На ходу накинула мокрое тяжёлое полотенце, даже не завязывая, и босиком выбежала в коридор, оставляя за собой мокрые следы. — Ромашка?! — он всё ещё стоял полностью голый. Её резкая перемена ввела его в замешательство, но он поспешил за ней, натягивая бельё и джинсы. Сизокрылый настиг её уже в гостиной, застёгивая штаны. Его взгляд последовал за её стеклянным взглядом — и тогда он увидел скомканную пачку сигарет на столешнице. Его лицо озарила победная ухмылка. Он понял. Демон их застал. Услышал звуки, которые не оставляли сомнений: она плавилась в его руках — Тома Дейнса, никчемного непризнанного. Не в руках Люцифера — в его. Но затем эта улыбка померкла. Потому что если демон так отреагировал, значит догадки Тома были не ложными на его счет. И вот тогда Том посмотрел на Вики — на девушку, которую только что любил. Физически. И понял, что никогда не чувствовал себя таким… чужим. Он был паузой, а не финалом. Он был островом в их бескрайнем океане. Это невозможно спутать ни с чем. Он был чужаком. Был, есть и останется. “У всех ноль шансов…” — эхом отозвалось в голове. Он помнил её слова. Он никогда их не забывал.