The Most Adorable Person

      Дела у По в издательстве шли не лучшим образом. Главный редактор поругался с корректорами, те замедлились в работе и не поспевали к дедлайну. Новые главы его романа будут проверены значительно позднее. Из-за этого Аллан переживал, ибо не хотел подводить заказчиков, что уже рассчитывали получить книгу в установленный срок.       Квартира Ранпо не могла похвастаться простором, убранством комнат или хотя бы порядком на полках. Царил лёгкий творческий (как назвал бы его сам Ранпо, несмотря на то что это слово не разу сюда не подходило) беспорядок. Но Эдогава никогда не позволял себе запустить дом до откровенной свалки, ограничивался лишь умеренной неопрятностью.       Маленькая стрелка часов медленно подкрадывалась к полуночи. Тиканье в тёмной комнате перекрикивали взволнованные голоса из телевизора.       По был абсолютно заворожён происходящими в фильме событиями и не на секунду не отводил взгляд от чарующего экрана. На нём разворачивалась ужасающая трагедия — крушение парохода в открытом холодном океане. Главные герои встревоженно бегали по каюте на фоне ошарашенных людей. И времени до полного краха становилось всё меньше и меньше…       Ранпо лежал, прильнув к По сбоку и положив ему голову на плечо. Тёплое одеяло приятно грело ноги и окружало мягкостью. Происходящее в фильме не волновало его так же сильно, как его парня. Смотрит не в первый раз и хорошо помнит сюжет — от того чувства уже не столь яркие. Первую половину фильма даже в сон клонило.       В конце концов, корабль затонул, унеся с собой на дно сотни людей. Главные герои выжили, но вынуждены оставаться на крошечном плоту и ждать помощи.       Кажется, По перестал дышать. — О Боже, — по дрожащему голоску Ранпо понимал, что Аллан уже вот-вот разревётся, — Они же будут в порядке?       Вопрос Эдогава оставил без ответа, даже намеренно прикрыл лицо руками, чтобы По не смог прочесть его омрачённую реакцию. — Ранпо-о-о, — обиженно протянул Аллан. — Ничего не знаю!       Но уже через несколько минут тело главного героя уходит под воду. Промерзшее, ледяное, мёртвое. Его возлюбленной не хватает сил, чтобы плакать, она на грани жизни и смерти, измученная ветром и холодом. Но у неё появился шанс выжить.       По в слёзы. Ранпо знал, что он так отреагирует, поэтому сразу поднёс коробочку сухих салфеток, заботливо подготовленных ещё до начала просмотра.       Фильм шёл дальше, показывая главную героиню уже в преклонном возрасте, но Эдгар больше не мог сосредоточить внимание. Да и слёзы размыливали взгляд.       Ранпо заправил часть его чёлки за ухо, открывая мокрые глаза. — Я же говорил, что это очень грустное кино. — Ничего, — По шумно высморкался в салфетку, — Я просто… Очень проникся… — от воспоминаний из начала фильма накатила новая волна тоски, от чего Аллан заплакал громче, — Какое горе.       Ранпо находил это удивительным — его умение чувствовать персонажей и проникаться их историей. Но больше всего его поражало то, что По совсем не стыдился своей ранимости. И хныкал, и сопел, и тяжело вздыхал так, словно его душу тоже ранило то самое «горе». Ранпо никогда не говорил об этом, но в печальные для Аллана моменты он сам невольно перенимал маленькую долю переживаний. От того понимал его лучше.       Через пару минут эмоции утихли, осталось только очаровательное красное после плача лицо и горстка салфеток на прикроватном столике.       Аллан лёг головой на подушку и устало вздохнул. — Ты не будешь досматривать? — У меня уже нет сил.       Ранпо прилёг рядом и всё смотрел в мрачное лицо напротив. — Я потом расскажу чем всё закончится. — Спасибо.       По улыбнулся уголками губ, когда Ранпо потянулся к нему рукой и убрал волосы с лица. Он делал это часто, просто, чтобы видеть его, просто, чтобы наслаждаться красотой милых черт. Ранпо с нетерпением ловил тот открытый взгляд, которым По его одаривал после каждого подобного жеста. — Ну, как тебе в целом? — шепнул Ранпо. — Очень понравилось. — Ты же только что выплакал литров… Пять? — Хах, — наконец-то улыбка Аллана стала шире, от чего в сердце Ранпо вспыхнула искра, — Но ведь в этом и суть. Я так сильно расстроился только потому, что в начале преисполнился радостью. Те двое… Просто чудо. Видно как они любят друг друга, — вдохновлённо лепетал Эдгар. — Похоже, ты не ровно дышишь к жанру романтики, я прав? — Ранпо улыбнулся так, словно смог подловить По на личном секрете. — Ох, нет. Я всё же остаюсь верен детективам. — Но-о? — не унимался Ранпо.       Под взглядом проницательных зелёных глаз Эдгар сдался без боя. — Но ты, возможно, в чём-то прав.       Даже такая маленькая победа смогла побаловать зазнайку Ранпо. — А как ты впервые посмотрел этот фильм? — вдруг спросил Аллан.       Ранпо призадумался, вспоминая обстоятельства. — Был скучный день, агентство только-только открылось, — припоминал Ранпо, — Я хотел как-то время скоротать. И настроение было… Что-то классическое глянуть. Ну и вот, посмотрел, с перерывом на работу. — Плакал? — А то, — Ранпо обхватил его лицо руками и аккуратно вытер последние влажные следы, — Каждый уважающий себя человек плачет на своей первой мелодраме. — А я вообще на любой, — с досадой сказал По. — Не волнуйся, платков тебе точно хватит.       Аллан издал тихий смешок и устало прикрыл глаза. Эдогава всё смотрел на него и продолжал удивляться. Его парень выглядел спокойным и расслабленным, хотя пару минут назад пролил реку слёз. При всей своей чувствительности, он быстро оправлялся, возвращался в прежнее спокойное расположение. И на душе его воцарялся штиль.       Но ненадолго. Ибо пока Ранпо рядом, удержать спокойствие невозможно. — По, — шёпотом позвал Эдогава. Его глаза зажглись смешинкой. — Да? — Нарисуй меня, как одну из своих француженок.       Романтичность этой цитаты мешается с абсолютной внезапностью в какой-то совсем уж комичный коктейль. Аллан не знал, посмеяться ему или спрятаться от наблюдающих глаз под одеялом? — Пф, — из груди донеслась хриплая усмешка, — К чему это спросил? — Аллан по привычке прикрыл лицо рукой, пряча своё неловкое выражение лица. — Да просто так, — Ранпо надеялся, что сможет втянуть По в эту маленькую дурацкую игру. И у него получается. — Я пишу романы, а не картины. — Не вижу проблемы.       Эдгар чувствовал как начинает гореть лицо от прилива чувств, но старался продолжать держаться достойно. — Боюсь, мне не хватит словарного запаса, чтобы выполнить работу достойно. — Ничего страшного, — Ранпо медленно перехватил его руку и отвёл от лица, чтобы продолжать смотреть за тем, как оно постепенно краснеет, — Тебе же его хватает, чтобы описывать меня по частям. Так и с целым получится. — О чём ты? — Ой, не прикидывайся. Я же вижу, что ты берёшь черты своих знакомых и наделяешь ими своих персонажей.       Всё-таки, нужно спрятаться под одеялом и как можно скорее, пока его душа не покинула тело вместе с остатками гордости. Его словно раскусили, раскрыли хитрый трюк, обличили как подлого шарлатана. И не важно, что почти все писатели вдохновлялись другими людьми и привносили их в своё творчество. Важно то, что от Ранпо он брал самые яркие, самые светлые элементы. И очень стыдился своего восхищения, своего искреннего почтения, хоть и совсем не умел их скрывать. — Не припомню, чтобы использовал тебя как прообраз! — донёсся глухой протест из-под тёплой перины. — Сейчас покажу. Где мой телефон?       Ранпо приподнялся и потянулся к тумбочке, но Аллан не дал ему взять гаджет. Он обхватил сзади и оттащил назад, чтобы не дать добраться до главных «улик». Эдогава пытался выбраться из крепкой хватки, но По держал усердно. Тогда в ход пошёл самый грязный из всех приёмов. Ранпо тыкнул Аллану в бок, от чего нежный, хилый По тут же ойкнул от тупой щекотливой боли. Парни начали ворочаться, толкаться и пыхтеть. Ранпо и забыл, что полез за телефоном, и полностью сосредоточился на том чтобы побороть и выйти победителем. И случайно не оставить в процессе синяк.       Этот бой был неравным. Эдгар мало гулял, мало ходил, имел красивое, но худое тело. Поэтому неудивительно, что более шустрый и подвижный Эдогава смог быстро опрокинуть его на спину и усесться сверху для удержания. — Всё! Я победил! — по-детски самоуверенно провозгласил Ранпо.       По оставалось только смириться. Он обессилено опустил руки на подушку, радуясь лишь тому, что отвлёк Ранпо от причины их мелкой потасовки.       Словно это убережёт его от признания своей потребности в нём.       Словно Ранпо не видит с каким восторгом он обычно смотрит на него.       И даже сейчас, лёжа под ним помятым, продолжает смотреть. — Ты просто чудо, — польщённо произнёс Эдогава в ответ на немое, заточённое в тусклой радужке глаз обожание.       Смущённый смешок сорвался с сухих губ По. Кажется, Ранпо давно уже научился ловко заигрывать со всеми струнами его души. И получалось так мелодично, что любой протест сдувался и оседал на дне разума.       Эдогава наклонился к его тёплому лицу и кратко поцеловал в губы, щёку и висок, вдыхая аромат дорого мужского парфюма. Кажется, это нотки корицы и крепкого кофе. Ранпо ведёт ниже и целует в шею, от чего по плечам и спине По прошёлся град мурашек. — А, Ранпо… — неуверенно и неразборчиво протянул Эдгар.       Он чуть вжался, мышцы у груди напряглись и плечи ссутулились. Эдогава не придал этому значения, так как его парень всегда очень стесняется в начале. Но когда тот залез рукой под кофту Аллан совсем уж как-то неестественно дёрнулся, от чего оба мгновенно замерли. — Прости… — Аллан старался не пересекаться с ним взглядом, — Давай не сегодня?       Ранпо досадно что-то промычал и плюхнулся рядом на кровать. Выглядел не очень довольно, но возражать не хотел. А вот По стало очень стыдно, чувство беспочвенной вины атаковало резко и неожиданно. — Прости. Я очень устал. Сегодня так измучился в переговорах с заказчиками, что все нервы себе попортил, — оправдывался По.       Какого же было его удивление, когда Ранпо в своей привычной манере ответил: — Забей ты на них. Дуракам объяснять бесполезно, — и закинул на собеседника ногу, как на мягкую подушку.       Аллан выдохнул с облегчением. Эдогава не обиделся, не разозлился, ничего такого, за что можно было бы испытывать вину. Горящие изумрудом глаза не выражали ни одной дурной мысли, только лёгкость и любовь. За что По мог только лишний раз мысленно поблагодарить.       На ярком экране давно бежали титры по чёрному фону. Ранпо потянулся за пультом и выключил телевизор. Уже поздно, пора спать. — Ранпо-о-о, — донёсся воющий голос с той стороны кровати в охваченной тьмой комнате. — Что-о-о? — той же интонацией переспросил Эдогава. — А чем фильм закончился?