Дадите огня?

      Они еще немного помолчали. — Так что у вас случилось?       Вика стояла, обдумывая каждое своё слово, шокированная тем, что стоит рядом со знаменитым человеком и разговаривает о своих проблемах. Но она предпочла сделать вид, что не знает его, возможно, чтобы не смущать. "Ну или потому, что, блять, я немножко удивлена..." — А мне вам можно доверять? А то вы сегодня Антон, а завтра Серёжа, — язвительно бросила она. — Да я это, просто, — он засмеялся. — Человек, немного популярный в кругах. Думал, вы это, ну, может знаете меня, — тут он начал рисовать круги ботинками на свежем снегу, явно демонстрируя смущение. — К счастью, мы с вами можем быть знакомы, — девушка усиленно подавляла в себе кипящие эмоции. — В общем, проблемы в личной жизни. Рутина, всепоглощающая грусть, — она снова закурила. — Тоска.       Антон был тихим. Он опустил глаза к следам, смотрел, как снег наполняет их свежими кристаликами. Такого рода темы не были его любимыми, такими, чтобы он мог спокойно говорить с кем-то о них, даже с близкими. Он привык скрывать все за маской улыбчего парня, арлекино, цель которого — дарить радость людям, пускай они и смеются именно над тобой. Все это не важно, ведь ему больше не больно. — Рутина. Рутина — это плохо.       Вика не стала продолжать монолог. Она смотрела на него завороженно, словно хотела разглядеть каждый волосок на его голове, каждую черту его профиля: прямую линию носа, контур бровей, грустно опущенные уголки губ. Никак его вид не вязался с тем, кем он казался на экране. Он думал о чем-то тяжелом, выглядел вымотанным, но если бы вы пригляделись, то обязательно увидели бы исходящие от него искорки: было в нём что-то необъяснимо живое, комфортное, домашнее.       А снег всё шёл, не переставая. Было совсем не холодно — ветер тихо завывал свою песню, унося за собой дым от тлеющих сигарет. За тучами совсем не проглядывались звёзды. В воздухе не было чувства неловкости, словно все было так, как и должно быть.

***

      Тот вечер не выходил у неё из головы, приятный осадок не растворялся. Она искала встречи с ним — не в живую, а мысленно — но немногословный образ не являлся ей и во сне.       Она много раз обращала внимание на рекламу в браузере. В прямоугольнике были четко выведены синие буквы: "ИМПРОВИЗАЦИЯ". Какое счастливое совпадение, что выступают они в Москве, и совсем скоро. Вика помешкалась некотрое время, но потом все её сомнения исчезли. "Ну, хотя бы просто увижу его ещё раз". Девушка купила билет в первый ряд; когда бы еще она позволила себе такую роскошь? Ею движела какая-то мощная энергия, какую она давно в себе не ощущала: эмоции стали ярче, дни наполнились каким-то смыслом, утренние тосты стали вкуснее. Она снова стала жить. Когда-то это уже было с ней, слишком, слишком давно.       Прожекторы погасли — остался свет только на сцене. Из колонок полилась энергичная, уже знакомая музыка; мотив был таким узнаваемым, но никогда не надоедал. Они вышли друг за другом, так, как делали каждый раз. Зал наполнился криками радости и приветствия, а парни дружно подняли руки навстречу зрителям. Это был момент их эмоционального пика: люди ликуют, они рады возможности просто видеть их вживую, просто быть в этот момент с ними. — Друзья, всем привет! — мелодично произнёс Шастун, окидывая взглядом концертный зал. — Очень рады всех вас видеть, как ваше настроение? — он улыбался ярко, искренне, казалось, никто в мире не обладает такой способностью кроме него.       Зал встрепенулся с новой силой, некоторые что-то кричали ему в ответ. — Похоже, что все отлично, — подхватил Попов по-графски спокойным и довольным голосом. — Это шоу Импровизация, как-то так, начинаем! — и снова музыка. — Для следующего номера нам нужна будет ваша помощь, — Антон сложил руки в замок и повернулся к людям. — Кто из присутствующих вообще не знает, кто мы такие и что тут вообще происходит? — он посмеялся, поправляя кудрявую челку, и в зале появилось несколько поднятых рук.       Вике понадобилась секунда, чтобы обдумать все и решиться на эту полуправду. Она подняла руку быстро, чуть ли не поднимаясь с кресла. Горящие глаза смотрели только на него. — Вы, девушка, — мужчина показал на кого-то в центре. — И как же вы здесь оказались? — Да просто посмотреть что тут за клоуны скачут, мужикам под сорокет, вроде, — выпалил Серёжа и по помещению раскатился смех. — Меня подруга затащила! — Прямо на горбу у себя так, — Дима сильно согнулся, карикатурно изображая девушку. — Мужчина, да, вы, — Арсений указал на человека в третьем ряду. — Просто посмотрел что есть на вечер, вот и пришёл. — Ого, ну, супер, — Шастун пробежался глазами по рядам и посмотрел на неё. Они встретились глазами. Он точно узнал еë. — А вы?       Девушку на секунду парализовало, её голос дрогнул, но она проложила говорить: — Мне так-, кхм, мне так подсказала судьба. — Тогда вас выбрала фортуна, — он снова улыбнулся, но как-то иначе, немного задержав заинтересованный взгляд. — Девушка, и вы тоже проходите на сцену. Давайте похлопаем!       Звучит музыка. Вика взбудоражено поднялась к парням и села за столик с краю, рядом с приглашенной девушкой. Ни одно место в зале не было свободно, кроме двух, которые только что начали пустовать. Мурашки пробежали по телу приятной волной. Она чувствовала невероятное волнение, такое приятное, успокаивающее душу. На столе лежали два микрофона. — Эта импровизация называется "Куклы", мы показываем её только на концертах, в программе её нет. Я и Арс будем играть роль кукол и чтобы мы могли двигаться, делать какие-то действия, нам нужна будет помощь кукловодов. Они будут дотрагиваться до наших рук, ног и тем самым, так сказать, управлять куклами. И там как пойдет. Как вас зовут? — подходя спросил ведущий. — Евгения. — Чем вы занимаетесь, Евгения? — Я повар, но увлекаюсь лепкой из глины, — скромно сказала Женя. — Вы так сюда идти не хотели, что вас аж тащили? Что-о-о за мужики такие? — Антон спародировал недовольный голос. — Просто даже не знала, что есть такое шоу, но мне уже нравится, — она засмеялась. — Это очень хорошо. Ви... — он тут же запнулся и нервно стал перебирать кольца на пальцах. — А-м, а вас как зовут? — Мария, — выпалила Вика и заметила его благодарный, пристальный взгляд. Она улыбнулась. — Я работаю менеджером в компании. — Отлично. Ну что, Арс, тогда я — менеджер, который пришёл на курсы по лепке глины, а ты — преподаватель. Всё понятно? Тогда мы начинаем!       Девушки подошли к ним сзади, Женя — к Арсению, а лжемария — к Антону.       Шастун закрывал её своим телом, наверное, зрители даже не видели саму девушку. Впрочем, не было смысла смотреть на неё. Она нерешительно коснулась его ноги, так, словно ей доверили самый дорогой и хрупкий хрусталь в мире. Кончики пальцев провели по брюкам и мужчина послушно шагнул вперед. Вика вела его так некоторое время, пока они не встретились с "куклой-Арсом". Она набралась смелости и дотронулась до руки, мягко направляя её. Вдруг она заметила, как по его коже скользнули мурашки.       Сцена перестала для неё существовать: были только он и она. Антон играл роль, но слова летели мимо ушей, это было совсем не важно сейчас. Её касание перебежало с одного плеча на другое, проходя по спине; мужчина мельком посмотрел на неё, а уголок губ дрогнул в полуулыбке. Он двигал руками так, как она велит. Волнение забрало всю кровь из подушечек пальцев девушки — они стали обжигающе холодными и шатен чувствовал это сквозь свою футболку. Не хотелось, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался.       Вика дотронулась до его подколенной ямки и мужчина немного присел на корточки, сравниваясь с ней ростом. Её дыхание столкнулось с кудрявым затылком — Антон прикрыл глаза лишь на мгновенье. Холодная рука коснулась горячей шеи ведущего, ногтями она направила голову в сторону Арсения с его кукловодом. Люди смеялись.       Девушки посмотрели друг на друга и тихо посмеялись, когда заставили Арсения и Антона держаться за руки, а потом повторить сцену из фильма "Приведение". "Бля, Артоновцы оценили бы". — Я думаю, этого достаточно, — смеясь, сказал Антон. Заиграла музыка, очерчивая конец этой импровизации.       Вика чувствует, пока спускается со сцены, что кто-то сверлит её затылок взглядом. Обернувшись, она ловит на себе взгляд зелёных глаз.