🌹Я не тот кем ты меня считаешь🌹

***

Вару остановился, осмысливая последние слова Пика. Его сердце колотилось, словно в груди был заперт рой диких птиц. «Слишком рано? Что он имеет в виду?» В голове клубились вопросы, но страх сковывал его. Всё происходящее становилось всё более странным и опасным… Пик же, не давая Вару времени на ответ, развернулся и пошёл дальше по коридору, его шаги отдавались глухим эхом в пустоте здания. Его лёгкая, почти лениво-насмешливая походка скрывала то, что творилось внутри. Он боролся с хаосом собственных чувств. — Ты идёшь или как? — бросил он через плечо, не оборачиваясь. Вару сглотнул, стискивая кулаки. «Соберись. Ты не можешь позволить себе потерять голову. Если Пик знает больше, чем я думал… Он может быть опаснее, чем кажется.» Они направились к выходу. Как только свежий воздух коснулся его лица, Вару на мгновение почувствовал облегчение, но это чувство было недолгим. Пик остановился у большого фонтана во дворе академии. Он обернулся, глядя прямо на Вару. Его глаза теперь не казались насмешливыми, они были серьёзными, почти острыми, и это казалось странным. — Ты правда думаешь, что сможешь скрыть то, что ты — агент? — спросил он тихо, но каждое его слово звучало, как гром. Вару замер. Его тело мгновенно напряглось, как у зверя, попавшего в капкан. — Не шути так, мы же уже закрыли эту тему? — его голос был почти шёпотом, но в нём чувствовалось скрытое напряжение. Пик ухмыльнулся, слегка наклоняя голову набок. — Не делай такое лицо — сказал он, подходя ближе. — Я наблюдателен, Вару. Ты думаешь, я просто так проглатывал все странности, которые сопровождали твоё появление? Твои взгляды, твои действия… ты всегда слишком осторожен. Слишком хорошо знаешь, что делаешь. Вару почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. «Он всё понял. Чёрт возьми, он знает всё. Хотя я и так уже догадывался, это было очевидно.» Пик остановился прямо перед ним, их лица разделяли всего несколько сантиметров. — Успокойся. — проговорил он, положив руку на плечо Вару. Его прикосновение было одновременно холодным и обжигающим. — Я не собираюсь сдавать тебя отцу. Если бы хотел, уже сделал бы это давным-давно. — Тогда чего ты хочешь? — спросил Вару, в голосе которого теперь звучало отчаяние. — Я хочу, чтобы ты понял одну простую вещь — ответил Пик, его взгляд вдруг потемнел, стал более хищным. — Ты мой, Вару. Только мой. Эти слова звучали как приговор. Вару почувствовал, как его сердце пропустило удар. — И если ты попытаешься уйти… — продолжил Пик, его голос был низким и зловещим — я сделаю так, чтобы весь мир знал, кто ты. Я не отпущу тебя. Вару отвёл взгляд, пытаясь скрыть страх, который наверняка был виден на его лице. Но внутри него что-то вспыхнуло. Гнев. Ужас. И странное, пугающее чувство зависимости от этого человека. — Пик, ты играешь с огнём — прошептал он, сжимая кулаки. Пик улыбнулся, но в этой улыбке было что-то, что кумарило Вару. — Может быть. Но я люблю жар, и поэтому ты горишь для меня достаточно ярко, а это точно не для того чтобы я позволил тебе погаснуть.

***

Пламя, что не гаснет… Вару стоял, ощущая, как холодные пальцы страха пробираются к самому его сердцу. Слова Пика звучали как заклятие, как кандалы, сковывающие его по рукам и ногам. «Ты мой. Только мой.» Эти слова застряли в его голове, отдаваясь оглушающим эхом. Пик не хотел убирать руки с его плеча, его пальцы слегка сжались, словно проверяя, насколько Вару готов сопротивляться. Их взгляды встретились, и в этот момент Вару понял: этот человек не отступится. «Он не сдаст меня отцу. Но и не отпустит.» — Ты еблан… — повторил уже более грубо Вару, но его голос уже не был таким уверенным. — Может быть — усмехнулся тот, но теперь в его глазах не было обычного насмешливого блеска. — Но ты ведь тоже, ха-ха. Мгновение и его флирт тянулся мучительно долго. Лёгкий ветер колыхал волосы Пика, а в глазах Вару отражался свет фонаря. — И что теперь? — тихо спросил Вару. — Теперь… — Пик наклонился ближе, почти касаясь его лица — ты сделаешь выбор. Вару напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Какой? Пик выпрямился, всё ещё держа его за плечо. — Либо ты продолжаешь притворяться и живёшь дальше, зная, что я всегда рядом, наблюдаю, жду… — Либо? Пик улыбнулся так, что по спине Вару пробежал холодок. — Либо ты признаешь, что тебе это нравится. «Что?» Вару резко вырвался из хватки и отступил на шаг, тяжело дыша. — Ты больной — прошипел он. — Возможно… — Пик равнодушно пожал плечами. — Но не более больной, чем ты. Эта фраза заставила Вару замереть. — Тц… Не понимаю о чем ты, ха-ха — недовольно и игриво, пробормотал Вару, корча из себя дурака. Пик склонил голову набок, рассматривая его, как зверя, загнанного в угол. — Ты убил их, тех парней. Ты сделал это так, как будто это не впервой. Ты не просто разозлился. Ты наслаждался этим, не так ли? Вару стиснул зубы. — Это было необходимо, и я же кажется не убивал их? Не неси бред. — Правда? — Пик усмехнулся. — Или ты наконец-то почувствовал себя собой? Поэтому стараешься прикинуться дурачком. Я же вижу как ты терпишь, даже сейчас. Тишина между ними стала невыносимой. Пик сделал шаг назад, словно давая Вару возможность осознать сказанное. — Не волнуйся — спокойно добавил он. — Я готов поддерживать тебя до конца. Вару посмотрел на него с недоверием, он прекрасно понимал что этот придурок прекрасный лгун. — Ты действительно псих. — … Пик развернулся и не оглядываясь, зашагал прочь, оставляя Вару наедине с тягучим, словно смола, осознанием. Вару смотрел ему вслед, и с каждым шагом, отдаляющим Пика, внутри него что-то трещало и ломалось, как хрупкое стекло под тяжестью неизбежного. Он знал — пути назад больше нет. Но страшнее всего было другое: он уже не был уверен, хочет ли вернуться, туда, где им пользовались с самого его рождения.

***

Прошло четыре месяца. За это время многое изменилось. Вару научился жить под пристальным взглядом Пика — притворяться, держать дистанцию, но при этом оставаться рядом. Он знал, что его задание давно провалено, но всё ещё не мог просто уйти. Что-то удерживало его, и это что-то было не только страхом. А теперь они возвращались домой. Пик сидел в машине, рассеянно наблюдая, как огни проносятся мимо. Он был слишком спокоен. Слишком тих. Вару это не нравилось. Весточка о смерти его матери пришла неделю назад. Самоубийство. Её нашли в ванной, с перерезанными запястьями. Без записки. Без объяснений. Отец Пика не сказал ни слова. Он просто приказал сыну явиться домой. И вот они здесь. Дом, в котором прошло детство Пика, возвышался над ними, погружённый в ночную тьму. Он был пуст. Страшно пуст. Пик шагнул внутрь, и в тот же момент его накрыло. Вару видел, как его спина напряглась, как пальцы сжались в кулаки. — Чёрт… — прошипел Пик, резко выдохнув. Вару не знал, что сказать. Как утешить человека, которого ненавидела собственная мать? Пик сделал несколько шагов вперёд. В воздухе всё ещё витал её запах — дорогие духи и горечь. Он провёл рукой по стене, вспоминая, как когда-то стоял здесь — маленький, дрожащий, слушая её крики. «Ты его копия!» «Ты — ошибка!» Она не любила его. Ни единого дня. И вот её больше нет, Пик усмехнулся. Горько. Зло. — Иронично, да? — его голос был хриплым. — Она ненавидела меня за сходство с отцом, а в итоге покончила с собой из-за него. Он рассмеялся. — Что ж, мамочка, думаю, теперь ты по-настоящему свободна — его смех был полон боли, печали и обиды… Вару наблюдал за ним, не двигаясь с места. — Ты злишься? — наконец спросил он. Пик резко развернулся, его глаза горели. — Ты, блядь, спрашиваешь, злюсь ли я?! Он шагнул ближе, его дыхание было тяжёлым. — Женщина, которая должна была быть моей матерью, обращалась со мной как с отбросом! Она не видела во мне сына, только напоминание о своём проклятом прошлом! Его пальцы впились в плечо Вару, сжимая ткань куртки. Какой предсказуемый — думал про себя Вару, не подавая никаких эмоций в ответ. — И теперь она мертва. Её больше нет. И знаешь, что самое забавное? Он ухмыльнулся. — Я не чувствую ни капли сожаления. Ни капли. Вару молчал, ему было абсолютно все равно, главное чтобы он вновь не начал к нему лесть с поцелуями, вот что его волновало больше всего. Пик тяжело дышал, но его губы дрожали. — Она ненавидела меня — тихо добавил он. — Но, чёрт возьми… она была моей матерью. Он закрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями. — Я даже не знаю, что чувствовать. Вару осторожно поднял руку и сжал его запястье. — Ты не должен ничего чувствовать — ответил он. Пик кинул на него непонимающий взгляд. — Что? — Тебе не нужно притворяться. Ни перед кем. Они стояли в тишине, однако после, Пик резко выдохнул и разжал пальцы. — Идём. — бросил он. — Отец ждёт. Он отвернулся, делая шаг вперёд, но Вару видел — в его глазах всё ещё пылал огонь и этот огонь, не потухнет так просто.

***

Вару усмехнулся, наблюдая за Пиком, который быстрым, почти лихорадочным шагом направлялся к кабинету отца. В этот момент всё встало на свои места. Все эти месяцы он играл по чужим правилам. Притворялся. Терпел. Сдерживался. Но теперь перед ним открылось нечто большее — трещина в броне Пика. Его слабость. Он не просто был сломан. Он был наполовину мёртв. И это было прекрасно. Вару накинул капюшон, сунул руки в карманы и последовал за ним, двигаясь с хищной уверенностью. Страх? Его больше не существовало. Он не чувствовал ничего, кроме холода, который разливался по телу ледяным предвкушением. Его дыхание было ровным, шаги — плавными, а в груди распускался цветок чего-то запретного. В этот момент он понял: если хочешь выбраться отсюда живым — ты должен первым загнать добычу в угол. Тянуть больше нельзя. Он видел, как на глазах у Пика рушится самоконтроль. Видел, как его мышцы напрягаются, как его руки сжимаются в кулаки, словно он сам пытается удержать себя от того, чтобы не разнести этот дом по кирпичику. Вару больше не нужно было подыгрывать. Пик сам сделает всё за него. Он сам приведёт их к финалу, он сам погрузит себя в бездну. Вару оставалось лишь подтолкнуть. А для этого нужна последняя деталь… Отец Пика. Самый опасный человек в этом городе. Человек, который держит в своих руках власть, кровь и деньги. Его следующая цель. Тот, кто одним словом мог стереть их в порошок. Тот, кто сейчас сидел в своём кабинете, погружённый в тень, даже не подозревая, что стал жертвой. Вару чувствовал, как внутри поднимается азарт. Вдох. Выдох. Скоро всё изменится. Они стояли перед дверью. Массивная, сделанная из тёмного дерева, она казалась почти живой. На её поверхности играли отблески золотых ламп, тонкие трещины расползались, словно в древесине была запечатана сама история боли. Пик замер. Его дыхание было тяжёлым, его пальцы дрожали. Он ненавидел этот дом. Каждый кирпич в его стенах был пропитан его детскими кошмарами. — Готов? — его голос звучал ровно, но Вару слышал напряжение в каждом слове. Он позволил себе ухмылку, медленно наклоняя голову. — Конечно. Пик толкнул дверь. Она отворилась мягко, без скрипа, словно давно ждала их. Первое, что бросилось в глаза — мягкий свет ламп, золотистый, приглушённый, создающий ложное ощущение уюта. Но здесь не было уюта. Здесь витал запах сигар и дорогого виски, здесь стены помнили слишком много заговоров и смертей. Вару не понадобилось искать его взглядом. Он сидел там, где ему и положено было сидеть — за массивным столом, в глубокой тени. Пепельно-серые волосы, хищные глаза, столь похожие на глаза Пика. Только эти были пустыми. Бездушными. Отец Пика поднял взгляд. Медленно, без спешки, словно не сомневался, что рано или поздно этот момент настанет. — Сын — произнёс он спокойно, откинувшись в кресле. — Ты задержался. Но Пик молчал. Воздух в комнате сгустился. Где-то тикали старые часы, каждая секунда резала пространство, словно лезвие. Где-то скрипнула древесина, словно стены вздохнули. Но никто не двигался. А Вару лишь стоял в тени, наблюдая, как ледяное предвкушение разворачивается внутри него, медленно, как ядовитый цветок. Он чувствовал запах крови. Она ещё не пролилась, но он уже ощущал её вкус. Игра наконец по-настоящему начиналась!

***

Тяжесть глухого тикающих часов на стене было невыносимым. Вару чувствовал, как в этом гробовом молчании каждая секунда падала на его плечи, будто камень. Воздух был густым, пропитанным ароматом дорогого табака и виски, а мягкий свет настольной лампы отбрасывал тени на массивный стол из чёрного дерева. Он знал, что за этим столом сидит не просто человек. Монстр. Директор сидел в кресле, его длинные пальцы медленно перебирали кристальный стакан с янтарной жидкостью. Ему не нужно было поднимать голову — Вару чувствовал, как этот человек его видит. Его глаза — глубокие, тёмные, словно пустота, в которую можно упасть и больше не выбраться. Вару уже встречал таких людей. Тех, кто привык держать мир в своих руках, играть судьбами других, словно они всего лишь пешки в его шахматной партии. Пик сидел чуть поодаль, расслабленно закинув ногу на ногу, но Вару чувствовал напряжение, исходящее от него. Что-то было не так.

***

Пик знал. Он знал с самого начала. Директор — его отец. Вару поймал себя на том, что смотрит на него слишком долго. Ему хотелось разглядеть хоть какую-то реакцию, хоть проблеск эмоций, но Пик лишь хмыкнул, лениво откидываясь на спинку кресла. Его поза была расслабленной, губы тронула легкая усмешка, но Вару видел — в этой безмятежности таилось нечто большее. Именно в этот момент он понял, что ошибался. Все это время он думал, что Пик увлечен им, что тянется, но не настолько, чтобы сжечь свою жизнь ради него. Однако что, если он был не прав? Что, если это было не просто влечение? Что, если Пик был готов пойти на всё? Готов бросить этот мир в огонь, если Вару попросит? Но показывать слабость было нельзя. Вару заставил себя улыбнуться, наклоняясь вперед и лениво опираясь локтями на колени, словно их разговор не имел ровным счетом никакого значения. — Как мило, семейные тайны — его голос был лёгким, почти игривым, но внутри росло напряжение, подобное натянутой струне. Пик усмехнулся, склонив голову набок, его взгляд вспыхнул чем-то, что Вару не смог разобрать. — О, ты даже не представляешь, насколько. Что-то холодное скользнуло вдоль позвоночника. Это было предупреждение. Но Вару не мог позволить себе бояться. Паника пыталась пробиться сквозь кожу, но он задушил её, заставил свой разум работать чётко, без промедления. Думай. Думай, чёрт тебя дери. Прямо сейчас он мог умереть. Здесь, в этом кабинете, пропитанном запахом табака и дорогого виски. Если отец Пика узнает, кто он на самом деле, если поймёт, кто перед ним сидит, — конец. Без вариантов. Но он не мог просто так сдаться. Нужно было найти слабость. Нужно было найти выход и тогда когда он увидел, он поистине пришел в восторг… Холод в голосе директора. Отсутствие эмоций. Полное безразличие. Он не чувствовал ничего. Ни к Пику. Ни к собственной жене. — Я слышал, что её похороны пройдут без особых церемоний — Вару произнёс это так небрежно, словно говорил о погоде. Пик дёрнулся. Это был едва уловимый жест, но Вару заметил его. А вот директор даже не моргнул. Тогда то Вару и уловил суть будущей стратегии. — Ты беспокоишься об этом? — Просто странно — он равнодушно пожал плечами, играя в безразличие так же искусно, как это делал сам директор. Но внутри него всё кипело, Вару знал, что играет с огнём, намеренно расшатывая нервы Пика и его отца, провоцируя их столкновение. Вару чувствовал, как воздух в комнате становится тяжелее, напряжение скапливается, подобно грозовому тучу перед бурей. Но он был готов. Ведь у него за плечами был опыт. Годы выживания, годы битв, годы, в которых ошибка означала смерть. Он знал, когда бить. Знал, как заставить врага потерять контроль. И сейчас, наблюдая, как кулаки Пика дрожат от сдерживаемого гнева, а глаза его отца остаются ледяными, он понимал — момент близок. Был ли у него шанс убить этого человека? Да. И он собирался сделать это быстро и без потерь. Осталось лишь дождаться единственного мгновения. Единственного мгновения, когда маска рухнет, когда эмоции возьмут верх, когда контроль будет утерян. Потому что в этой игре побеждает тот, кто наносит удар как крыса… — Всё-таки это была ваша жена… Мужчина медленно сцепил пальцы в замок. — Она была обузой. Хруст. Костяшки Пика побелели от того, как сильно он сжал кулаки. Его грудь вздымалась тяжело, дыхание стало коротким. — Тогда выходит, что ваш сын — тоже фигура? — Вару медленно произнёс эти слова, не отводя взгляда от директора. Тишина. Казалось, даже воздух в комнате сгустился, сделался вязким, липким. Директор слегка склонил голову, глаза его прищурились. — Ты любишь играть с огнём, мальчишка. Но Вару не успел ответить. Пик двигался быстро, словно хищник, которому больше незачем таиться. В два шага он оказался перед столом, схватив отца за воротник рубашки и резко притянув к себе. — Ты ублюдок! — его голос был низким, вибрирующим от ярости. — Ты никогда не любил её! Отец Пика даже не дрогнул. Его лицо оставалось бесстрастным. — Конечно, не любил — ровно ответил он, и в этот момент Вару понял, что всё кончено. Что-то сломалось, в Пике в эту секунду… Это было не просто злость. Не просто ненависть. Это было падение, окончательный разлом, после которого пути назад больше не существовало. Пик рванулся вперёд, его рука мелькнула, и лезвие ножа сверкнуло в тусклом свете ламп. Быстро, чётко и смертельно. Но отец даже не вздрогнул. Он поймал запястье сына, с такой лёгкостью, словно перед ним стоял не взрослый мужчина, а ребёнок. — Ты ещё слишком слаб — спокойно произнёс он. Но Вару двигался уже в этот момент. Рывок. Лезвие, спрятанное в подкладке пиджака, выскользнуло в ладонь, его гладкая, безупречно заточенная поверхность блеснула в полумраке и прежде чем директор успел обернуться, прежде чем он смог осознать, что происходит — осуществился удар. ХЛЫСТ. Нож вошёл в его шею легко и кровь начала брызгать из неё словно фонтан, пачкая всё вокруг. Фиолетовые глаза широко распахнулись. Рот приоткрылся в попытке что-то сказать, но из него не вырвалось ни звука. Только кровь. Горячая. Тягучая. Она мгновенно пропитала ладонь Вару, та хлынула на его рукав, стекая по пальцам, капая на пол, оставляя густые, алые пятна на безупречно начищенных деревянных досках. Жертвоприношение. Тишина была вязкой, как пролитая кровь, и столь же тяжелой. Вару чувствовал, как липкая, горячая жидкость пропитывает его ладони, стекая по рукояти ножа. В последний раз дернувшись, тело мужчины осело на стол, его безжизненный взгляд уставился в пустоту. Запах железа тут же наполнил кабинет, смешиваясь с привычным ароматом табака и старого дерева. Пик стоял неподвижно, его дыхание было резким, неровным, словно он только что вынырнул из ледяной воды. Он смотрел на отца — на труп, который еще мгновение назад был самым опасным человеком в этом городе, человеком, чей голос заставлял дрожать сотни людей. Но теперь он был никем. Просто грудой плоти, остывающей в собственной крови. Вару выпрямился, медленно убирая нож, и позволил телу бывшего главы семейства окончательно рухнуть на дубовую поверхность. Он ждал. Ждал, когда Пик заговорит, когда выругается, когда бросится на него с обвинениями или же… Пик не двигался, лишь смотрел. Его губы дрожали, пальцы сжались в кулаки, но в глазах не было ужаса. Облегчение. Не страх, не гнев — именно облегчение. Вару улыбнулся. Он перевел взгляд с лица отца на свои руки — пальцы все еще сжимали ворот рубашки мертвеца, но теперь это не имело смысла. Не имело силы. Директор больше не мог издеваться, не мог насмехаться, не мог раз за разом напоминать, что он — лишь его продолжение, тень, слабость. Теперь он свободен. Но почему эта свобода так горько отдавала привкусом ржавчины? Пик медленно разжал пальцы и отступил назад, натыкаясь на край стола. — Ты… — его голос сорвался, он сглотнул, срываясь на сдавленный смешок. — Ты убил его. Вару вытер запястьем губы, на которых осталась чужая кровь, и хмыкнул. — Это важно? Он шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. Пик не отстранился. Не отпрянул. Он встретил его взгляд. Глубоким, пустым. Тиканье часов стало невыносимо громким. Пик тяжело дышал, его взгляд был прикован к трупу. Пик ничего не ответил. Но Вару уже знал, что это конец… . . . . . Продолжение следует