Любить по-настоящему

☆

Если так посмотреть, то ничего такого особо и не произошло. Ведь всему, что человек делает неосознанно, всегда найдётся объяснение. Вполне даже логичное. Но был ли этот случай похож именно на их? Когда они оказались наедине, сначала никто не проронил ни слова, но когда кто-то из них начал говорить, их уже было не возможно остановить. Они продолжали перебивать друг друга, и поэтому, только из-за сложившейся ситуации, Чонвон воплотил в реальность ту самую неосознанную вещь, но он бы не назвал её ошибкой. Определённо.

•••

Такая сильная и жизнерадостная личность, как Ян Чонвон рушилась на глазах. Сколько бы он не обещал себе и остальным не пить ничего крепче пива и в таких больших количествах, то всё равно бессовестно врал. Ведь было невозможно смотреть на то, как пьют остальные, пока ты попиваешь вишнёвый сок, который больше напоминал совсем не сок, а вино. Это ещё хорошо, что никто ему так и не сказал, что просто подлил туда его немного (а ещё совсем немного соджу), но это не важно, иначе бы он так и сидел, скучая. Джей чувствовал себя брошенкой, по-другому он это не может назвать. Ну как бы, тут всё очевидно. Ники и Сону — это отдельный мир. Джейк и Хисын — молодожёны со своими тараканами в голове. А, ну эти пока что нет, вроде, но очень на них похожи. Просто влюблённые придурки, которые вдолбили себе в головы то, что никогда не познают любви. Сонхун считал, что всем в нём нравится лишь одно — его неземная внешка. Чонвон более странный, ведь если Сонхун обожал себя любимого, то тот просто отрицал тот факт, что может кому-то нравится. Многие считали его красивым, но Ян думал, что он не подходит под их стандарты, они слишком его завышают, всё не так, как кажется. На их фоне он не считал себя полноценной личностью. Вот именно так он и думал. Даже если он иногда и берёт в пример Сонхуна, то он всегда приходит к выводу, что тот просто для него слишком идеальный. А Чонвон его не достоин. Странно, ведь Чонвон даже знал, что половина универа сохнет по Сонхуну, но не знал, что в это время остальная половина по нему. Может, он просто слепой? Вряд ли, может это сами люди такие. Такими непринуждёнными мыслями успокаивал себя младший. А ведь даже странно, что все так внезапно свалили. Ладно эти, парочками, но Джей так рано никогда ещё не заканчивал вечеринки. Подозрительно. Чонвон, убитый горем и раздумиями о том, сколько же в нём всё-таки всё не так, как совсем наоборот говорил буквально вчера Сонхун, сидел за столиком, положив голову на вытянутую руку. Щёки были красными, глаза затуманенными. Он проклянёт всех инициаторов его внезапного опьянения. Сонхун же, как это часто случается в его состоянии опьянения, тупо сидел, опустив руки вдоль тела, смотря в одну точку расфокусированным взглядом. А ведь всё могло закончиться по-другому, если бы они знали, что остались одни. Осознание пришло, когда Сонхун поднял взгляд с земли, оглянувшись вокруг. — А. А где все? Я один, что ли? — спрашивал сам себя покрасневший от алкоголя Пак, почесав затылок. Только потом он заметил Чонвона, спящего на столе. Вздохнув, он уже подумал, что придётся будить его, чтобы пойти спать, но этого так не хотелось делать. Тревожить сон такого редко спокойного Чонвона. Это правда редкость в его жизни. — Вот блин блинский. Тебе реально сложно рассказать, что вчера произошло? Мне ж теперь интересно до жути. Мог бы тогда вообще молчать, раз не хотел рассказывать. — возмущался старший, пиная невиновные ни в чём камушки. Он придвинулся к Чонвону ближе, чтобы проверить, спит тот или притворяется. И тогда глаза напротив резко распахнулись. Смотрели с обидой и осуждением. — Слышь, пить меньше надо! — также возмутился младший, подняв тяжёлую голову. — Я от тебя ничего не скрываю, ты сам всё забыл. Разве не мне решать, рассказать тебе это или нет? — Но я должен хотя бы знать, что вообще происходило. Решил всё скрыть, чтобы потом поиздеваться, да? — с вызовом спросил Пак, придвинувшись ещё ближе на скамейке. — Всё, что ты наговорил мне вообще не имеет значения. Смысла. Может ты говорил не обо мне. Действительно, может так и было. В мире по-любому есть не менее двух Ян Чонвоном, с которыми ты знаком. Почему это должен быть я? — прозвучало с крупинкой обиды. — О чём ты? Я обидел тебя? — недоумённо спрашивал он его. — Дело не в этом. Просто ты — это ты, Пак Сонхун. А я — это я, просто Ян Чонвон, который этого просто не достоин. Не достоин твоего внимания, твоей заботы, да даже прикосновений твоих не достоин! В чём смысл вообще об этом говорить? — всё тише и тише с каждым предложением говорил Ян. — Да почему? Ты, наверное, не в курсе, что являешься вторым, после меня, конечно же, парнем, которого обожает половина студентов. У меня их больше, но это вполне объяснимо, тем более я давно обучаюсь здесь, но ты... Ты всего лишь пару недель здесь, а у тебя уже своя фанбаза образовалась! Вот то качество, которое я не люблю в людях. То, что они такие жизнерадостные снаружи, но такие заниженные внутри. Ты достоин большего, скажу я тебе. Да что там, это я тебя не достоин. Знаешь, насколько бы человек не был красив, в нём найдётся миллион других хороших качеств. Разве не ты мне об этом говорил? Ты — просто совершенство, скажу я прямо. Ты — большее, что можно назвать идеалом. Ты... Ну должен же был Чонвон как-то это прекратить. Столько всего он сказал, причём пьяным. Но сколько сказал Сонхун... Во-первых, это смущает. А второго и не требуется... Поэтому сейчас Чонвон, зажмурив глаза, словно боясь, что его оттолкнут, прижался к Сонхун поцелуем. Тот в свою очередь широко распахнул глаза, даже не закончив душераздирающую речь вообще-то. Но это уже не имело значения. Может, он и с самого начала добивался такого исхода. Пак прикрыл глаза, растворившись в ощущениях. Руки сами собой потянулись к Чонвону, чтобы притянуть его ближе к себе, тем самым обнять его. Слишком большим было это расстояние. Холодные ладони Чонвона легли на щеки Сонхуна, поглаживая большим пальцем мягкую кожу. Старший дёрнулся из-за холода, но не стал останавливаться, а только углубил поцелуй. Переместив свои руки на руки Чонвона, он стал будто согревать их своими. Пак опустил обе руки со своих щёк, чтобы согреть получше. И почему он был таким холодным и словно уставшим. Через поцелуй было заметно, как лениво он поддавался вперёд. Словно знал, что это того не стоит, но очень хотел этого. Через силу. Тогда то Сонхуну стало страшно. — Ты холодный. — обеспокоенно говорил старший, отстранившись от желанных губ, посмотрев на закрытые веки. — М? — только промычал Чонвон, коротко улыбнувшись. Он точно не понял смысл сказанного. — Почему твои руки...? — тогда он приложил тыльную сторону ладони к его лбу, расширив глаза. — У тебя жар! — воскликнул Пак, обхватив его руки своими. — Да? Здорово. — он определённо уже больше спал, чем находился в реальности. — Да что тут хорошего?! Чонвон, ты заболел. Не надо было столько сидеть на холоде. — хоть и было тепло, но по вечерам, а у них так вообще ночь, было довольно холодно. Неудивительно, что он заболел, но так быстро? Чонвон что-то пробурчал себе под нос, по глупому улыбнувшись. — Что? — наклонившись, спросил его старший, но в качестве ответа получил только лёгкий чмок в висок. — Пойдём домой. Ты мало того, что замёрз, так ещё и устал, так ещё и пьян так. Ты уверен, что сок пил? Его уже не слушали, погрузившись в полудрёму. Чонвон выглядел очень милым, но портило всё это то, что состояние его заставляло желать лучшего. Сонхун начал думать, что будет не лучшей идеей отправить его в комнату с Ники и Сону, поэтому решил воспользоваться свободной. Да, там была одна такая, но Джей сказал, что нет необходимости, если в трёх по две кровати, когда в ней всего одна. Но сейчас заразить кого-то Сонхун не хотел. В смысле не хотел, чтобы Чонвон кого-то заразил, вот. Поэтому они уже заходили в эту самую комнату, с одинокой кроватью и маленькой тумбочкой около неё. Сонхун попытался как можно аккуратней уложить его на кровать. Когда хотел уходить, то его запястье схватили всё те же холодные пальцы. — Хён, не уходи, пожалуйста. Не хочу, чтобы ты уходил. — прозвучало, как просьба, как будто он умолял не уходить. Так оно и звучало. Сонхун ничего не сказал, а лишь повернулся к нему, заглянув в приоткрытые глаза Чонвона. Затем подошёл к нему обратно, присев на краю кровати. Чонвон улыбнулся тому, что всё же сумел убедить хёна. Потом опять закрыл глаза. — Мне до сих пор холодно. — сонным голосом сказал Ян, продолжая сжимать собственный руки, согревая. — Тогда не кричи утром, что это я придурок, забрался к тебе в кровать, окей? — ну да, Сонхун знает, что есть множество способов согреть младшего, но этот ему нравился больше всего. Поэтому он раскрыл Чонвона, забравшись под одеяло к нему и накрыл их обоих. Сгрёб его в объятия, прижимая голову к груди, словно защищая собой от опасности. Взял его холодные руки и переплёл со своими пальцами, убирая под одеяло. Чонвон последний раз посмотрел в глаза Сонхуну, а потом погрузился в сон, переставая думать вообще. Единстевенное, что сейчас согревало — тёплые руки, тёплые объятия и тёплый взгляд, на который нужно смотреть каждый раз перед сном.

•••

Сону сыграл огромную роль, пообещая Сонхуну стать его личным тайным агентом. Да так прекрасно, что Чонвон вообще ни о чём не догадался. Когда Чонвон хотел спросить у него совета, то тот начал заваливать его вопросами по типу: «А что вчера было?» или «Это у вас игра такая? Сначала один напивается, потом другой? По очереди?». И только тогда, когда вопросы закончились, а этого ждать было долго, он рассказал чистосердечное признание. Он не был обязан это делать, просто сам мало что понимал в таких ситуациях, а Сону хороший друг, так ещё и парень у него есть. И тогда шок Сону был в шоке. Тогда на весь дом прозвучало громкое: «Что?!». Да, Сону уже в курсе, что Сонхуну нравится Чонвон, но сначала он не поверил, а то, что сказал его друг заставило его удивиться ещё больше. Ну или просто Ким Сону прекрасный актёр без Оскара. Старший посоветовал ему просто спокойно поговорить с Сонхуном, даже рассказать про то, что его беспокоило. И тогда гениальный план сам сформировался у него в голове. Теперь надо было просто сделать так, чтобы набухались оба. Пришлось задействовать некоторую стороннюю помощь, но это не важно. Важно то, что все повелись и даже не заметили подвоха. Пусть Чонвон потом только посмеет угрожать ему, он им тут семей... простые отношения создаёт, благодарен должен быть. Вот только никто не знал, что Ян заболеет.

•••

В голову как будто долбились маленькими молоточками, поэтому терпеть такое было сложно. Чонвон знает, что легко переносит болезни, но это означает быстро, а не безболезненно. В глаза светил яркий солнечный свет, заставляя их обратно прикрыть. Ему казалось, что тепло поглощает его всего без остатка. Он слегка дёрнулся, когда понял, что находиться не там. В голову ударило воспоминание о вчерашней ночи. Он помнит, что кто-то помог дойти до кровати, но кто это был? Он откинул мешающую прядь волос с глаз, замечая, какие же у него ледяные руки. Расслабленная рука упала не совсем на живот. И тогда, только тогда он заметил, что его сзади кто-то крепко обнимает. Да ладно, как он мог этого не заметить? Чужие руки обнимали за талию, прижимая к себе всем телом. Вот почему было так тепло и даже... уютно. Ему было так хорошо, но интерес пересилил его слабость, поэтому он сделал попытку повернуться, но его остановили. Чонвон удивлённо вскинул брови, когда его повернули обратно на пол пути, прижимая к себе только ближе. — Ещё рано, — сонным голосом проговорил Сонхун. Стоп. Сонхун? Да, это определённо его голос. — Что ты здесь делаешь? — прекратил попытки повернуться он и ожидал ответа. — Ты сам попросил вчера меня не уходить, потому что ты замёрз. Я пил больше тебя и то помню, видимо, ты совсем не умеешь пить, так ведь? — усмехнулся старший, медленно выдохнув и зарывшись носом в чужую макушку. — Хён. — М?— промычал Пак, медленно засыпая обратно. — Что вчера произошло и почему я здесь? — его даже не смущало, как они сейчас смотрелись со стороны, ведь было так тепло. — Я отвечу только на вторую часть вопроса. — обиженно проговорил он, — Ты заболел, поэтому можешь кого-то заразить. — А ты? — А что я? Я не боюсь заболеть, особенно от тебя. — Это всё равно ничего не объясняет. Ладно, а что ещё вчера... — Не буду рассказывать. — также обиженно пробурчал старший. — Обиделся? Да ладно тебе. — Ян вздохнул, думая, что всё рано хотел поговорить об этом, так что молчать смысла нет. — Ну хорошо. Так получилось, что ты, видимо, перепутал меня с кем-то. Короче, признался в своих чувствах не тому. Ты хотел просто выговориться, но под рукой оказался я, так что вот. — Тогда, про кого я говорил? Я не назвал имени? — Назвал. Это странно, но ты сказал, что тебе нравлюсь я. Понимаешь, это же ведь не просто слова. Нельзя ими разбрасываться. — медленно начал возмущаться младший. — Нет, это ты ошибся. — Ты же понимаешь, что... Подожди, что? — нахмурился Чонвон, слегка повернув гудящую голову в его сторону и сразу же вернув её на место, — Айщ. — Тише-тише, — прошептал Пак, прижавшись губами к его голове. — Говорю, что я никогда не ошибаюсь, когда рассказываю кому-либо о своих эмоциях или мыслях. Если я сказал, что мне нравишься ты, значит так и есть. Чонвон молчал, не зная, что должен сказать. Он не мог поверить, что те слова, из-за которых он не мог нормально заснуть, являлись искренней правдой. — А что насчёт вчерашнего? Это уже не в первый раз происходит, и не в первый раз ты всё забываешь. Ты мне начал нравится ещё с той поездки, когда поцеловал меня. Не удивляйся, но вчера ты сделал тоже самое. Думаешь, как я могу так легко об этом говорить? На самом деле я сильно переживал, что не нравлюсь тебе. Но вчера ты говорил сам себе такие обидные слова, что если бы это было адресовано мне, я бы обиделся точно. Ты говорил, что не заслуживаешь меня. Что не достоин того, что я к тебе проявляю. Тех слов, которые я говорил тебе. Правда я не помню, что я говорил, но это очевидно, что говорил я очень красиво и искренне. Так ведь? Сонхун ждал ответа, но было так тихо, поэтому он осторожно развернул Чонвона к себе лицом. Лоб был горячим. В глазах стояли прозрачные слёзы. — Ну ты чего? — улыбнулся он, вытирая влагу с чужих щёк большими пальцами. — Не надо плакать, а то голова разболится. — Она и так болит. — буркнул на него Ян, надув губы. — Сам виноват! — Ты такой эмоциональный, что растрогать тебя было легче, чем я ожидал. Прости, моя вина. — извинился старший и достал из-под одеяла дрожащие руки, — Боже, ты такой холодный. Он взял чужие руки в свои, прижимаясь к ним тёплыми губами. — Знаешь, ведь ты первый начал эту игру в «Поцелуй меня, но ничего не вспомни». Но я бы точно это так не оставил, если бы ты не говорил такие слова. Если бы твои поцелуи не были такими прекрасными. Тогда ты открыл мне глаза, сказав, что я не просто красив. — говоря такие слова, он не подумал, что опять заставит того плакать. — Всё-всё-всё, молчу, — укутав в свои объятия, протараторил старший. — Спасибо. — через всхлипы поблагодарил его Чонвон. — За что? — Спасибо, что я нравлюсь тебе. Спасибо. — обнимая своими руками в ответ, сказал Ян. — Это я должен говорить спасибо. Я многое время не умел любить людей по-настоящему, но ты открыл мне глаза. Ты тот человек, который припёрся посреди семестра. Тот человек, который поменял мой кругозор. Ты научил меня любить. — всё больше и больше трогательных вещей говорил он, — И да, ты не просто мне нравишься, я люблю тебя. — Ты слишком много болтаешь, не думаешь? — прижавшись головой к груди, где быстро-быстро колотилось чужое сердце, проговорил Чонвон. — Прости, просто когда я ещё смогу сказать тебе об этом? Ты всегда так много говоришь, а мне нельзя? Я бы тебе ещё столько всего наговорил, было бы проще, если бы ты не заболел. Поэтому больше ничего не скажу, кроме «Я люблю тебя». — хмыкнул старший, — Я люблю тебя. — Правда? Ты меня не обманываешь? Прям честно-честно? — посмотрев в глаза напротив, спросил Ян. И почти сразу утонул в этих глазах, полные тепла и нежности. — Честно-честно. Люблю тебя. Сильно-сильно. Теперь ты только мой. — прижавшись губами к губам напротив, ответил Сонхун, а когда хотел отстраниться, Чонвон потянулся следом, не желая прекращать это. Поэтому он дал ему то, что он хотел. Теперь было сложно отказать ему в чём-либо. Было сложно прекратить этот очередной поцелуй. Было сложно не тонуть в тёмных зрачках напротив. Никто не говорил, что будет легко. Теперь хотелось говорить только одну фразу. И совсем не хотелось разрывать объятия и расцеплять руки, а у Чонвона без Сонхуна они моментально замерзали. Теперь он не сможет без Сонхуна. А Сонхун без Чонвона. Мысль. Отрицание. Принятие. Подтверждение. Доказательство того, что они действительно любят. — Я люблю тебя. — Когда перестанешь это повторять? В любом случае, мне никогда не надоест слышать это от тебя. — Никогда не перестану. — Я тоже люблю тебя.

☆