Золотая струна

Сегодня на рабочем месте было довольно шумно. Огромная болтливая толпа людей разных рас и возрастов бродила по магазину в поисках чего-то интересного и полезного. Виктор не успевал обслужить одного клиента, как на кассу следовал новый. Без охранника было тяжеловато уследить за шаловливыми ручками детишек, но, к счастью, родители и многие другие взрослые помогали присматривать за маленькими непоседами. Нашему герою с самого утра было непросто. Сначала завоз новых товаров, в числе которых была тяжёлая барабанная установка. Затем замечание за распитие кофе в рабочие часы от директора. Хотя, если подумать, чего плохого в том, чтобы немного взбодриться пока нет посетителей? И, наконец, музыкальный фестиваль, благодаря которому тихий магазинчик захватила орава покупателей. Дел было не счесть. Консультант и вовсе забыл об Эспене, собственно, которого он так и не встретил. Парень продолжал надеяться на чудо, пока не началось это безумство, которому не было конца и края. Если повезёт, шатену, возможно даже и доплатят за выросший товарооборот. Только вот как таковой радости от этого Вик не испытывал. А всё из-за понимания того, что большую часть выручки ему придётся потратить на дико ноющий зуб. В сущности говоря, утром этот орган даже и не давал о себе знать. Но обычный глоток холодной воды всё испортил. Зуб заболел так сильно, что на мгновение Вика посетила мысль об отгуле. Спустя некоторый промежуток времени, неприятное ощущение немного утихло. Он решил всё же отработать две последние смены, чтобы в свои выходные заняться лечением. Кто бы что не говорил, а Кассандра была права: здоровье должно быть на первом месте. Однако шатен беспокоился не за больной зуб, а за судьбу остальных: ни один поход к дантисту не заканчивался одним моляром, стоматолог всегда находил ещё пару-тройку поражённых, лечением которых «не стоило пренебрегать». Всю ситуацию усугубляли привычки Виктора. Молодой консультант не мог прекратить пить кофе и ограничить поедание сладостей – это была именно та еда, которая спасала его на работе. А специалисты, в свою очередь, как раз советовали исключить эти продукты из рациона пациентов.

***

Виктор вложил в коробку вместе с усилителем провода и чек, а затем с трудом поставил товар на прилавок. - Готово. Удачного пользования! Ждём Вас здесь снова. – Парнишка мило улыбнулся покупателю. - Благодарю за вашу доброту. До свидания! – Жилистые руки мужчины ловко схватили коробку, будто она ничего не весила. - До свидания! Хорошего Вам дня. Последний посетитель вышел за пределы магазина, оставив продавца в размышлениях. «Может, Хлоя бросила меня, потому что я выгляжу недостаточно мужественно?» - проскочило у него в голове. Что же ей не хватило в шатене? Высокого роста? Мускулистого тела? Ощущения защиты? Или всё-таки, причина крылась в финансовом положении парнишки? Истинного ответа он, видимо, уже не узнает. Виктор опёрся лопатками о стену за прилавком и сполз по ней вниз. Мимика лица консультанта отражала, в первую очередь, грусть, но, приглядевшись, можно было различить едва-уловимую растерянность. Спустя полгода расставания он продолжал думать о бывшей любимой, будто она и не была бывшей. С самого начала продавец подсознательно подозревал, что логическим завершением всех неурядиц между влюблёнными являлось расставание. Но так или иначе, Вик до конца старался спасти те старые отношения, которые раньше подавали ему надежду на светлое будущее. Из-за выходки Хлои самооценка юноши пошатнулась. Зеленоглазый много раз прокручивал в голове сцену её ухода из квартиры: то, какие презирающие взгляды она вскользь бросала на него, то, с каким пренебрежением она кидала его вещи в стороны, и, наконец, как торопилась побыстрее исчезнуть из квартиры, которую она время от времени делила с Виком. За свою четверть века шатен никогда ещё не был таким несчастным. Как только музыкант испытал чувство, подобное влюблённости, к уже знакомому нам мужчине, ему показалось, что возможно в таких отношениях он сможет чувствовать себя нужным и любимым. Но это было лишь предположение. Вероятнее всего, та почти незаметная искра, та напряжённая атмосфера между Виктором и Эспеном, были игрой воображения воспалённого ума молодого парнишки. Похоже, консультант был обречён на мрачные мысли до конца рабочего дня. Внезапный звон стеклянной подвески над входной дверью заставил сердце консультанта остановиться на миг. Быстро вернув себя в вертикальное положение, Виктор энергично проговорил: - Добрый вечер! Если что - я тут. Извините… у меня просто… шнурок развязался! - М? Привет. Я так и подумал, чудик. – Перед носом продавца стоял высокий черноволосый парень с множеством веснушек на лице: нос, скулы, даже лоб был усыпан ими. От рождения у этого человека был разный цвет глаз: правый - карий, ближе к ореховому, левый – небесно-голубого оттенка. Взгляд от того был пронзительным, и даже пугающим. Но Вик знал, что этот парень не представляет ему угрозы, ведь на протяжении всего знакомства он ни разу не тронул младшего. Шатену было непривычно видеть в магазине будущего зятя без Кассандры. - Ах, опять ты меня так называешь. – У Виктора растерянно забегали глаза, а хрупкая ладонь устремилась разминать затёкшую шею. – Максим, вы с сестрой в последнее время меня пугаете. Неужели с вашими мобильниками что-то не так? - К чему это? – Макс был как всегда немногословен. - К тому, что вы, не предупредив меня, заявляетесь сюда… А я работаю, между прочим. - Ворчливо буркнул шатен и закатил глаза. – Что ж. По какому поводу ты здесь? Макс неторопливо присел на бархатистый пуфик и похлопал по соседнему сиденью ладонью, приглашая продавца последовать за ним. - Присядь для начала. «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Продавец отметил то, что Каса переняла привычку Максима. Оба в паре, придя в магазин, стремились усадить Виктора на пуфик. Но брюнет делал это для того, чтобы разница в росте не смущала миниатюрного парня, а девушка стала повторять за своим женихом без задней мысли. Консультант пододвинул пуф так, чтобы быть во все оружии, если зайдёт покупатель, и наконец сел на мягкое сиденье. - Как ты помнишь, у нас с Кассандрой скоро свадьба. Мы думали о том, как бы украсить наш свадебный танец. – Разноглазый сложил пальцы домиком и с тоской вздохнул. – Жаль только, что об этой традиции многие начинают забывать. - Хм. Я не понимаю к чему ты клонишь. Ты хочешь, чтобы я украсил вас как ёлку и начал вокруг нарезать круги? - Юноша хихикнул, но как только встретился со строгим взглядом веснушчатого, тут же стал более серьёзным. – Шутка это. И, видимо, неудачная. Лучше продолжай… Максим повторно вздохнул. То ли от усталости, то ли от раздражения. Будущий шурин вёл себя слишком по-детски. Мероприятие должно пройти без единой помарки, но, если Виктор продолжит также глупо шутить на празднике, то Макс сгорит со стыда. - Мне хотелось бы, чтобы ты сыграл для нас мелодию… - Максим чуть отвернулся от собеседника и резко заткнулся, устремив в пол тяжёлый взгляд. Магазин охватила мёртвая тишина. Младшему надоело выжидать продолжение, поэтому он рискнул нарушить молчание первым: - Ну а в чём загвоздка? Я без проблем вам саккомпанирую. – Зеленоглазый попытался заглянуть в лицо потенциального зятя, но тот отчаянно продолжал сверлить взглядом пол где-то возле себя. - Загвоздка в том, что нам хотелось бы, чтобы ты сыграл… - посетитель резко оборвал фразу и заместо того, чтобы чётко ответить собеседнику, кротко пробубнил себе под нос, - на скрипке. - …что? – Вик замер на секунду, но, нервно сглотнув слюну, подступившую к горлу, продолжил хриплым голосом. – Скрипка? – Веснушчатый медленно, но уверенно кивнул. Младший опустил свои растерянные изумрудные глаза вниз, его ресницы мелко задрожали. - Вы точно хотите, чтобы это была скрипка?.. Н-не гитара, или там… саксофон? - …нет. Именно поэтому с тобой пришёл говорить я, а не Сенди. – Максим замялся, чувствуя дискомфорт в голосе консультанта, и под угрызениями совести сжал зубы до такой степени, что на его щеках проявились отчётливые желваки. Шатен медленно встал, пытаясь проанализировать сказанное обладателем гетерохромии, и размеренным шагом направился к графину с водой. От волнения не только пересохло во рту, но ещё и затряслись руки. Это был лёгкий тремор, но даже боковым зрением Макс видел, как содрогалась посуда в пальцах Виктора. - Может, лучше выбрать рояль или фортепиано? – Вик попытался перейти на более дружелюбный тон, натягивая фальшивую улыбку, но испуганный голос предательски дрожал. Затем он налил в чашку немного воды, чудом не разлив жидкость, и приставил фарфор к своим губам. Пары небольших глотков хватило, чтобы разбудить дремавшую зубную боль. Шатен резко выронил посуду из рук. - Виктор! – Выражение лица Макса изменилось на обеспокоенное, что было непривычным для его мимики. Брюнет вскочил и бросился на помощь будущему шурину. – С тобой всё хорошо? Ты не поранился? Зажмурившийся консультант с трудом открыл глаза и обратил внимание на свою любимую чашку. Та, благо, упала на прилавок и не успела разбиться. Но часть бумаг, лежавшая рядом с кассой, намокла и прилипла к влажной столешнице. - За что мне всё это?! – Продавец взвизгнул и уселся на корточки, прикрыв голову руками, будто спасаясь от накрывающей панической атаки. Макс присел рядом и хотел поддержать оппонента, но его тут же одёрнул рыдающий и строгий голос: - Уходи! Я хочу побыть один...

***

Максим действительно ушёл. Но Вик это заметил лишь после того, как пришёл в себя. Затуманенный взгляд консультанта скользнул по всей площади рабочего помещения. Брюнета нигде не было. От этого юноше стало не по себе: с одной стороны он чувствовал себя комфортнее, потому что тот неприятный разговор был окончен, хоть и ненадолго, а с другой – зеленоглазый чувствовал вину за то, что вот так сорвался на друга. Пусть на это и была причина. Скрипка была «золотым фаворитом» для Виктора. А точнее, занимала почтенное место серебряного призёра, если учитывать любовь парня к шестиструнным инструментам. Но, так или иначе, музыкант был без ума от неповторимого звучания и сбалансированности такого творения, как скрипка. Она ассоциировалась у парня с миниатюрной и нежной балериной, способной поразить всех своим равновесием, силой и профессиональностью прыжка. Грациозность, лёгкость и мягкость, сочетающиеся с точностью, насыщенностью и сочностью звуков рождали в Викторе ни с чем не сравнимые эмоции. Юноша обожал время от времени играть на своей скрипке, а особенно по субботам. Соседи никогда не жаловались на докучающие звуки, по-видимому, они наслаждались мелодией также, как и сам исполнитель. Но всё было спокойно до поры – до времени. Шатен и подумать не мог о том, что его инструмент может кого-то настолько сильно вывести из себя. Весной, приблизительно год назад, случился инцидент, который отбил у парня всё желание играть на четырёхструнной красавице. Зеленоглазый, гадая что подарить Хлое на день рождения, решил в этот день вместе с небольшим оркестром воспроизвести её любимую мелодию. Но настроение девушки в этот момент оставляло желать лучшего. Блондинка ужасно себя повела и, не объяснив причины, быстро смылась с назначенного места. Курносый было хотел её догнать и расспросить в чём же заключалось основание такого поведения. Но этим он только раззадорил Хлою. Она поссорилась с Виком и вдребезги разбила его любимую скрипку. С тех пор он ни разу не притрагивался к смычковым музыкальным инструментам. Если подумать, главной причиной всех душевных тревог и страданий парня была его экс-возлюбленная. Но даже заслужив звание «бывшей», она не перестала терзать душу и сердце шатена. Он уже не любил её. Совсем наоборот. Правда мучительные воспоминания и патологическая привязанность ему не давали покоя. Виктор хотел отдать всего себя Хлое, лишь только ей, а она видела в нём лишь пустое место. Он хотел раствориться в любимом человеке и забыть о других, а она, в свою очередь, забыла о нём, растворившись в его памяти… Тосковать можно было бесконечно. Но смена близилась к концу. Ни одного клиента за последние пару часов. Возможно, это к лучшему - меньше стресса и забот для консультанта. Зеленоглазый с трудом поднялся, держась за колени, и взглянул на бумагу, которая какое-то время назад была сырой. От воды и следа не осталось, правда, листы изогнулись и стали чуть плотнее прежнего. Но ничего страшного, главное, что шрифт и печать целые. Авось, директор и не заметит? Да и огромной надобности в таких сертификатах не было. Ни один клиент не спрашивал об их наличии. Бумаги такого рода доставались лишь только в тот момент, когда приходила проверка. Виктор с тоской в глазах вздохнул и перебрал изящными пальцами имеющиеся листы. На некоторых, помимо текста, поплыла ещё и цветная рамочка, подобную печатали на свидетельствах о рождении и заключении брака. Зачем она была на сертификатах соответствия - Виктор ума не мог приложить. Но главным было то, что все должные документы были целы и почти невредимы. После проверки, консультант лениво поплёлся за ведром и шваброй в кладовую, чтобы, наконец, убраться и закрыть смену. В течение этого наискучнейшего занятия шатен то и дело поглядывал в окно в надежде увидеть того, кто мог бы поднять ему настроение, хотя бы чуточку… Но в такой поздний час поблизости гуляли лишь проживающие в этом районе люди. Ни красной макушки Сенди, ни бежевого пальто Эспена не было видно на горизонте. Продавец уж было отчаялся, как мельком заметил загоревшийся экран смартфона. Отстранившись от почти завершённого дела, Вик взглянул на экран. СМС, которое отвлекло от нудного занятия, было от его сестры. Всего содержания сообщения он не увидел, лишь попытку извиниться за глупую идею со скрипкой. Пожав плечами, зеленоглазый вернулся начищать почти полностью отмытые до блеска полы. Говорить о случившемся ему ни с кем не хотелось: ни сейчас, ни потом; ни с Касой, ни с её женихом. Вероятнее всего, причина, из-за которой Виктору не хотелось поднимать тему со скрипкой, была психологическим триггером для него. Именно поэтому парень так остро на неё отреагировал. Момент, когда безнравственный человек разбил его достоинство и мечту на мелкие кусочки, был слишком болезненным.

***

Утром следующего дня нашего героя охватила самая страшная зубная боль, которая когда-либо его посещала. Мысли парня были заняты ничем иным, как скорым завершением смены, анальгетиком и сном, благодаря которому консультант сможет дотерпеть до завтра. Ведь он записался в стоматологическую клинику к некому мистеру Карлсбергу именно в день своего выходного. Фамилия этого дантиста немного смешила консультанта, ведь под таким названием выпускали хмельной пенистый напиток: «С такой фамилией было грех не связать свою жизнь с пивоварением». Но продавцу пришлось отложить шутки в сторону. Виктор, не смотря на непрекращающуюся боль, был рад тому, с какой скоростью ушла с торгового стеллажа очередная радиосистема. Техника с последнего привоза явно понравилась покупателям. Шатен целый день провёл будто на иголках, постоянно косясь на часы: а время протекало мучительно медленно. Даже его излюбленный и в этот раз строго тёплый растворимый кофе не мог скрасить эту чёртову пятницу. Консультанту казалось, что прошла неделя с тех пор, как он открыл дверь магазина и ступил за прилавок. Наконец, наступил вечер. Закончив с уборкой и всевозможной проверкой, Виктор, торопливо закрыл смену. Оставалось 12 часов до спасительного визита. Парень не мог дождаться того момента, как его освободят от цепких лап зубной боли. В конечном счёте, молодой человек добрался до дома на автобусе. За время поездки юноша думал о сообщении от сестры, которое он в итоге проигнорировал. Разум посетила мысль: «Скорее всего, ребята нашли другого скрипача, раз сегодня никто из них так и не заявился в магазин». Вик и забыл, как Кассандра выводила его из себя своими внезапными посещениями. Сейчас он больше всего хотел, чтобы красноволосая, как ни в чём небывало, приехала к нему просто поболтать, ни к чему не принуждая. Он даже бы не стал её ругать за визит без предупреждения. Зеленоглазому очень не хватало компании сестры в последние пару месяцев, ведь почти всё свободное время она отдавала своему будущему мужу. Виктор снова почувствовал себя одиноким. Одиноким и никчёмным. Он и глазом не моргнув, отказался вновь воспользоваться смычком даже ради родного человека. Парня проедало изнутри: гордость, упрямство и страх не позволяли взять в руки телефон и ответить на СМС Сенди, а стыд, совесть и любовь к ней не давали спокойно спать… ещё этому способствовали очередные неприятные ощущения в полости рта. (Упоминание которых надоело даже мне). Вот так в муках и прошли эти сутки. Дискомфорт давил и физически, и морально. Проснулся юноша от кошмаров, которые мучали его на протяжении всей ночи. О чём точно они были, он не мог сказать с уверенностью. Но участниками были те, о ком Вик в последнее время думал не переставая. С одной стороны – хорошо, что консультант не помнил сюжета, но с другой – лучше бы ему уж ничего не снилось! Сходив в душ и выполнив остальные утренние процедуры, шатен решил поехать в клинику, не позавтракав. Нормальный аппетит пропал ещё за день до записи к стоматологу, да и болезненность очень отвлекала от еды. Поэтому горячую яичницу с ароматным беконом он решил приготовить уже после посещения кабинета врача. Курносый решил не париться с выбором одежды, но позаботиться о своём комфорте: заранее он приготовил мешковатую серую ветровку, а затем надел свитшот на пару размеров больше с незамысловатой надписью и штаны в стиле харадзюку с привычными для него свисающими ремнями, которые уж очень не любил его директор. Возможно, для большинства людей преклонного возраста стиль Вика выглядел слишком дёшево и нелепо, но его старые друзья и знакомые, посещающие магазин, были без ума от его образа. Он действительно выглядел странно и в то же время тривиально, но в этой одежде была своя изюминка и своеобразная для нашего времени необычность. Пока другие пытались чем-то выделиться или старались соответствовать трендам, Виктор не изменял своему удобству и в первую очередь смотрел на качество вещи и на то, насколько она практична, а уже потом на её внешний вид. Так и повелось, теперь молодой человек носил, в большинстве своём, оверсайз и то, что не привлекает внимания к его миниатюрному телосложению. В глаза предательски светило яркое весеннее солнце. Жаль, что функция очков, которые надел Вик, была несколько иной, нежели защита от солнечного света. Проблемы со зрением передались парнишке от матери. Тем же заболеванием, привычной для многих миопией, страдала и его старшая сестра. В отличие от мамы, дети отдавали предпочтение линзам, но иной раз, приходилось прибегать к старым добрым очкам. Вот и сегодня из-за сухости в глазах и плохого сна шатен решил не использовать линзы, иначе ситуация могла бы усугубиться. До клиники было около десяти остановок, ведь она находилась почти в центре города, поэтому зеленоглазый встал раньше, дабы не опоздать и поскорее закончить свои мучения. В большинстве своём, пробки возникали именно в утренние часы; день недели, к сожалению, был совсем не важен: допустим это рабочий вторник или же всеми любимая суббота. Но всё-таки Виктору удалось быстро и без происшествий добраться до нужного места. Выходя из автобуса, он обратил внимание на ближайшие магазины и кафешки. Их успеху среди молодёжи «Золотая струна» могла бы только позавидовать. Пробежав взглядом по макушкам посетителей, Вик не узнал в них ни одной, принадлежащей своим постоянным клиентам. Правда всё же одну девушку он приметил. Неделю назад она покупала укулеле в подарок для своей любимой. Из-за дредов и яркой татуировки на шее было трудно её не узнать. Прервав свои мысли, юноша ступил на тротуар и поднял взгляд на вывески перед собой. На одной из них красовалось название необходимой клиники. «KarlDent» - прочитав первый слог, шатен прыснул смехом. Фамилия врача оставила отпечаток в сознании музыканта. Она сразу напоминала о пиве, но логическую цепочку между "Karl" и "dent" парень выстроить не мог, а поэтому ситуация его смешила ещё больше. Попав в здание через главный вход, Виктор воспользовался гардеробом, а затем направился на второй этаж в назначенное место. На удивление, лестница была довольно широкая, на ней располагался ворсовый жёсткий ковёр чёрного цвета с кисточками на углах, а позолоченные обрамления перил были выполнены в стиле рококо. Пусть наш герой и не разбирался в подобном, но он не мог не отметить, насколько богатым и старомодным выглядел здешний интерьер. Добравшись до второго этажа, и обратив внимание на указатель, зеленоглазый повернул налево - в сторону стоматологической клиники. На новой территории взгляд Вика не нашёл ничего старинного и золотого, но зато теперь парень был уверен, что он прибыл в назначенное место. В воздухе царил запах медикаментов и палённой кости. Весь коридор и большой зал были довольно хорошо освещены, стены были выполнены в голубых и белах оттенках, а на протяжении всей комнаты были установлены серые диванчики для посетителей, которые выглядели опустевшими из-за отсутствия пациентов. Возле каждого из них стоял большой горшок с папоротником, отличие было лишь в цвете посуды и разновидности растений. В углу зала, прямо за ресепшеном стоял кулер и автомат со снеками по типу мюсли и батончиков из сухофруктов. Виктор тихо и аккуратно приблизился к приёмной стойке. Так как шатен пришёл немного раньше, он решил оповестить работницу на ресепшене о своём появлении. - Доброе утро! Я сегодня записывался к мистеру Карлсбергу, но пришёл немного заранее. Мне нужно что-то сейчас заполнять? И когда мне совершить оплату за услуги? – Музыкант начал беспокойно теребить рукава кофточки из-за небольшого волнения. - Здравствуйте. – Медсестра устремила взгляд в синий экран монитора. – Виктор Кастеллина? 9:15? – Собеседник активно и быстро закивал. Полная женщина озадаченно вздохнула и подозвала ассистентку. – Мэри, сделаешь ОПТГ пациенту, пока босс не приехал? Он опаздывает. - Конечно. Я пойду подготовлю пока что всё. – Белокурая девушка, торопясь, удалилась в одну из комнат. Виктор продолжал судорожно трепать рукава свитшота, не понимая о чём говорят медработники. Он был рад, что его зубом займётся не какой-то новичок, а человек своего дела, один из лучших зубных врачей в городе. Это вызывало облегчение. Пусть фамилия и забавляла курносого юношу, но он понимал, что не смотря на неё, компетентность данного стоматолога была на высшем уровне. - Итак, держите документы, один из них – форма на разрешение для медицинских манипуляций. Другой, который также требует вашу подпись, ознакомит Вас с правилами гарантии. У этого – два экземпляра, один оставите себе, как только врач закончит с лечением. Садитесь поудобнее, когда закончите, направляйтесь в кабинет. Но для начала нужно должным образом Вас обследовать, в этом нам поможет ортопантомограмма. – Женщина протянула несколько листов и ручку. Шатен растерянно взглянул ей прямо в глаза. Его личико вытянулось в смятении: брови сложились домиком, глаза встревоженно распахнулись, а губки надулись как у ребёнка. Работница повторно вздохнула. – Ассистент врача Вам всё объяснит. Оплата после процедур. - Эм, ну…ладно. – Музыкант неуверенно взял ручку и принялся заполнять пустые поля анкеты, тайком поглядывая на дверь, куда ушла блондинка. Закончив с первой задачей, Вик решил ознакомиться с подробностями гарантии. Текста было совсем немного, но он имел огромное значение, учитывая возможность не платить за лечение вовсе, если зуб вновь повредится. Правда, шатен не был до конца уверен в том, что ему дадут гарантию: его смущала штанга в языке, являющаяся причиной откола. Проверив правильность заполнения, Вик медленно пододвинул листы бумаги медсестре. Она отстранилась от монитора, бойко ухватила документы пальцами и стянула их со стола, чтобы прочесть написанное парнем и убедиться в верности данных. Ожидая, Виктор робко поджал губы, которые в тот же миг превратились в одну тонкую неподвижную ниточку. Курносый размышлял: что-то обязательно пойдёт не так, ведь происходящее за последние пару дней наводило на мысль о полосе неудач. Хорошее настроение могло только сниться гитаристу. Хотя погодите…в его снах было явно что-то не очень приятное, и это было точно не хорошее настроение. - Отлично. Возьмите это и проходите в кабинет. - Дама протянула обратно документы собеседнику и указала ладонью на заветную дверь. - Мэри сделает панорамный снимок. Самое главное: сначала послушайте её инструктаж, а то, иной раз нам приходится повторять процедуру из-за неорганизованности пациентов. – Виктор осторожно кивнул. Его страх неудачи, на удивление, только вырос. Теперь ему казалось, что именно за этой белой дверью с ним произойдёт что-то жуткое. – После ОПТГ сядьте в стоматологическое кресло и дожидайтесь нашего пропащего доктора. – Медсестра приподняла брови и слегка замотала головой в изумлении. – Понятия не имею почему его до сих пор нет. Он должен был приехать намного раньше Вас. - Не волнуйтесь, я понимаю, возможно, его отвлекло что-то важное. Ничего страшного. – Курносый взял бумаги в руки и направился размеренным шагом в соседний кабинет. Внутри не было ничего необычного. Кресло с лампой в середине комнаты, пара шкафов с лекарствами, шприцами и оборудованием, стена, огораживающая аппаратуру, находящийся возле окна стол медицинской сестры и, собственно, сама медсестра. Перед музыкантом предстало ничто иное, как место работы стоматолога. Но иронично, что в комнате не было самого главного – врача. - Ох, вы зашли. Доброе утро. Извините, у меня не получилось с Вами нормально поздороваться в фойе. Проходите сюда. – Девушка подозвала юношу к себе. – Документы на стол, будьте добры. - Здравствуйте. - Музыкант последовал указаниям и, освободив руки от бумаг, зашёл за стенку. Перед ним возвышалась странная и внушающая установка. Медсестра стояла прямо рядом с телескопической колонной, возле её головы располагался вращающийся модуль ортопантомографа. Виктор, разглядывая непонятные для его глаз детали, не спеша перебрался на подножье аппарата. Его взгляд с опасением переместился на улыбающееся лицо сотрудницы. - А теперь я попрошу Вас снять очки и надеть защитную одежду, – Мэри ласково погладила плечо юноши и успокаивающе промолвила, - не волнуйтесь. Данная процедура совсем безболезненная. Шатен, колеблясь, снял оправу и надел защитный фартук. И тут резко вспомнил о серёжке во рту. - Простите! У меня пирсинг языка. Мне разве можно делать…подобное? – Два поблёскивающих глаза-изумруда одарили недоверием датчик устройства. - Конечно! Но Вам лучше снять украшение, если оно из металла. - Ах, его же действительно можно просто снять. Я немного перенервничал, извините. – Вик тщательно обработал руки предложенным для него антисептиком и аккуратно раскрутил шарик на штанге, чтобы вытащить украшение полностью. Ощущения были непривычными: в одно время удобство и комфорт, и в другое - некое чувство пустоты, от которого наш герой уже совсем отвык. Медсестра поместила серёжку в стерильную салфетку и положила на свой стол, чтобы не потерять, затем надела одноразовый чехол на рентгеновскую трубку и помогла своему пациенту принять правильное положение для процедуры, попутно комментируя свои действия и рассказывая о том, как можно делать, а как делать не стоит. Виктор удобно устроил свой подбородок на опоре и обхватил мундштук передними зубами, внимательно выслушивая наставления и рекомендации. Как только медработница убедилась в правильном положении Вика, она взяла пульт и удалилась с места. Через несколько секунд аппаратура зашумела, модуль начал вращаться вокруг растерянного пациента, а ещё через несколько секунд устройство запищало и вырубилось. - Всё готово. Можете выпускать трубку изо рта и располагаться на кресле. – Откуда ни возьмись вернулась медсестра, девушка помогла парню снять фартук и устроиться на новом месте. После этого она села за стол и приступила к технической работе. Шатен, надевая очки, повторно окинул кабинет взглядом и вдруг услышал шум открывающейся двери. Его взгляд, будто примагниченный, остановился на вошедшем. - Доброе утро! Ох, Мэри, знала бы ты, где я застрял сегодня. – Врач, не замечая пациента, двинулся к сотруднице. - Здравствуйте, мистер Карлсберг. Ну и где же? Неужели вновь на мосту Эверпай? – Белокурая захохотала, протягивая стопку бумаг улыбающемуся стоматологу. - В точку! Понятия не имею, когда этот мост починят, но я уже не знаю за сколько минут мне стоит выезжать. Скорее всего, за целый час. – Брюнет цепко схватил листы и, звонко смеясь, наконец обратил внимание на своего пациента. Улыбка исчезла с его лица, на её место пришла некая озадаченность в виде расслабленных губ и вскинутых бровей. Повисла гробовая тишина. Виктор слышал лишь биение своего сердца. А точнее, звуки биения не были слышны, заместо них присутствовало ощущение того, что этот орган готов выпрыгнуть из груди, оно то и отдавалось фальшивым звуком в висках. - Приветствую, господин Виктор. – Стоматолог перешёл на глубокий баритон, наблюдая, как консультант напрягся в стоматологическом кресле. – Не ожидал встретить Вас здесь. Будьте спокойны, пусть моя профессия и связана с зубами, кусаться я не собираюсь. «Пока что» - прошлось отголоском в мыслях мужчины. Перед музыкантом стоял Эспен собственной персоной. Заместо того бежевого пальто, которое запомнилось Вику, на брюнете был чёрный хирургический костюм. На своей территории, и так уверенный в себе мужчина, выглядел ещё более властно. Его авторитет оказывал на Виктора некое давление и вызывал необычное, но приятное щекочущее чувство внизу живота. Фантазия разыгралась не на шутку: униформа делала Эспена привлекательнее…и намного сексуальнее. - П-привет…ствую. - Юноша не мог так просто расслабиться, когда он оказался под прицелом того, о ком думал в последние несколько дней. Если порассуждать, зеленоглазый был близок к смирению: он уж было отчаялся увидеть того «прекрасного господина» вновь. Но вот Вик тут, сидит перед самым шикарным мужчиной в его жизни. Возможно, это судьба? - Ох, не обращайте внимания! Он был напряжённым ещё до Вас, это всё из-за ОПТГ. – Мэри, не отвлекаясь от печати, разбавила мужской разговор. - Правда? – Эспен еле заметно улыбнулся и с прищуром взглянул на свою ассистентку, а точнее – на её затылок. Затем приступил к изучению данных пациента. Музыкант не мог прийти в себя от осознания того, что тот, к которому он испытал симпатию, является стоматологом, а в настоящее время – его лечащим врачом. И ещё он не мог поверить, как такой очаровательный человек мог носить такую нелепую фамилию, как Карлсберг. - Это Ваше? – Парнишка встрепенулся и понял, что обращаются к нему. Он скользнул взглядом по мускулистой руке стоматолога от плеча до напряжённых пальцев, указывающих на салфетку. Наконец, зеленоглазый понял, что от него ждут ответ. - К сожалению, да… именно это и стало причиной моего визита сюда. – Пациент немного смутился, на его личике появился милый румянец. Пальцы не переставали теребить свитшот, колени шумно тёрлись друг об друга. Виктор, сам того не осознавая, всем своим видом показывал, как ему некомфортно. Эспен, заметив это, решил воспользоваться моментом. Он подошёл ближе, присел на стул на колёсиках, и начал плавно пододвигаться к шатену почти вплотную. Тот с каждым движением стоматолога вжимался в жёсткое сидение всё больше и больше. В синих глазах разыгрался азарт: консультант сейчас был на чужой территории, где игра велась вовсе не по его правилам. У младшего не было даже и шанса сбежать, этим Эспен и хотел воспользоваться. Показательно вытащив из нагрудного кармана авторучку, врач возобновил диалог. - Вы хотите сказать, что Вы прикусили металл, пока принимали пищу, и во время этого возникла травма? – Мужчина щёлкнул кнопкой и пристально посмотрел в лицо собеседника. Тому стало совсем не по себе: румянец стал более заметным, ресницы слегка задрожали. Что творилось в голове у музыканта в этот момент, не осознавал даже он сам. Чтобы успокоиться Виктор глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Простите, Виктор, я Вас пугаю? Могу я предложить Вам воды или выйти на свежий воздух? - Нет-нет, спасибо за беспокойство. Со мной всё хорошо. – Пациент помотал головой, на лоб небрежно упала пара волнистых прядей. - Вы уверены? Ваше лицо покраснело. – Эспен сделал обеспокоенный вид, и, отложив ручку в сторону, намеренно коснулся аккуратного предплечья юноши правой рукой, а левой убрал мешающиеся волосы с чужого лба за ушко. Вик вздрогнул, еле сдерживая писк. На удивление, нежное прикосновение помогло ему успокоиться, наконец, он смог нормально мыслить. - Это из-за того, что мне стыдно признавать свою вину. – Курносый осмелился поднять взгляд. - Всё было именно так, как Вы и сказали, господин Эспен…т -то есть Карлсберг. Пусть меня и предупреждали в салоне, что такое возможно, но, к сожалению, я не послушал и решился сделать этот пирсинг. Врач ласково улыбнулся. - Боитесь, что я буду Вас ругать, Виктор? – Оппонент кивнул. - Вы обратились к нам за помощью. У меня даже и в мыслях не было на Вас сердиться, поэтому не беспокойтесь. – Брюнет осторожно убрал свои ладони, схватил ручку и принялся делать какие-то пометки на маленьком листочке. – Вот, возьмите. Я написал для Вас название материала, из которого создают подобные украшения для пирсинга. Биопласт. Он безопаснее для зубов, так как меньше травмирует эмаль. Минус в том, что менять его следует каждые два месяца. Но это небольшая цена за целые зубки, верно? – Мужчина протянул записку юноше. Тот, не спеша прикоснулся к бумаге и взял её. Вик с подозрением посмотрел на врачебный почерк, который, на удивление, был хорошо читаемым и с недопониманием посмотрел на Эспена. За его спиной заёрзала Мэри. - Мистер Карлсберг! Я получила СМСку. В соседнем кабинете проблема. Даниэль упал в обморок! Госпоже Липман срочно нужен ассистент, она удаляет восьмёрку. Пока Вы не начали, я могу ей помочь? - Кха… Это же новенький? Верно? Часто в последнее время с ними подобное происходит… гемофобия что ли? – Мужчина обернулся в пол-оборота к медсестре и вздохнул. –Да. Сходи туда, но оповести Дебору, чтобы она нашла выход из этой ситуации. Ты скоро мне понадобишься. - Хорошо! Тогда я пошла. Панорамка мистера Кастеллины уже открыта на компьютере. – Мэри быстро удалилась из кабинета. Атмосфера стала более интимной. Брюнет вернулся в своё исходное положение и попросил прощение. - Господин Карлсберг… разве~ - Наедине можешь звать меня по имени. – Врач прервал музыканта, резко перейдя на «ты». - Гмн… Эспен… - Юноша растерялся от подобного, но обращаться к потенциальному возлюбленному по имени было намного приятнее, нежели использовать смешную фамилию. - Разве стоматологи не должны быть против пирсинга? Он же создаёт дополнительную работу. - Ты хотел сказать «приносит больше денег»? – Мужчина хитро ухмыльнулся и скрестил руки на груди. Малахитовые глаза непринуждённо опустились ниже на пару десятков сантиметров. И тут до Виктора дошло: у его врача были накачены не только руки, но и грудные мышцы. После осознания взгляд по инерции спустился ещё ниже и задержался на напольной плитке, таким образом парень пытался отвести от себя все подозрения на счёт похабных мыслей. - А...я хотел спросить… Откуда Вы так много знаете о материалах для украшений? Это же вовсе не Ваш профиль. - Ты снова обращаешься ко мне на «Вы»? – Карлсберг всё так же продолжал ухмыляться, глядя на пациента в кресле. Вик заметил ямочку на щеке мужчины. Это его почти добило. Перед ним сидел словно плод его фантазий. Верно, музыкант ни разу за свою жизнь даже не смотрел в сторону парней. Они казались ему слишком чёрствыми или мерзкими в отношении к окружающим. Девушки же напротив, для курносого представлялись внимательными и обаятельными. Но Эспен был похож на джентльмена из фильмов, конечно, себе на уме с горошком, но всё же обходительного и заботливого. Нашего героя вводило в ступор то, что мужественность брюнета не просто не отталкивала его, а даже была ему по вкусу. У этого господина не было ни стройных ног, ни мягкой груди, ни округлых бёдер как у большинства женщин. Заместо этого мужчина был на голову выше консультанта, имел крепкое телосложение, довольно низкий густой голос и потрясающую белоснежную улыбку, присущую зубному врачу, с великолепными ямочками на щеках. - Мне приятно осознавать, что ты помнишь, как меня зовут. Поэтому, пожалуйста, пользуйся этим. – Стоматолог широко улыбнулся своему клиенту. Виктор смутился. Хотя куда уже больше? – Хочешь знать откуда мне известно о банальном сохранении зубной эмали при пирсинге? - Верно. Ведь Вы…ты. Ты противоречишь своим же словам на счёт «дополнительного заработка». Ибо если тебе выгодно, чтобы такие пациенты приходили к вам снова и снова, то зачем мне советовать использовать материал, который будет беречь мои зубы? – Курносый возмутился и наклонил голову. - Хм… Возможно ты и прав, но будем считать, что это – некая солидарность. – Стоматолог приоткрыл рот и осторожно показал язык, на нём красовалось чёрное, явно не металлическое, украшение. У пациента всё сжалось внутри. У Эспена, как и у самого Вика был проколот язык. Шатен на момент представил каково бы было им целоваться друг с другом. К органам малого таза прилила кровь из-за нахлынувшего возбуждения. Пациент изумлённо приоткрыл рот, не до конца осознавая, что сейчас происходит. Карлсберг спрятал язык и помог собеседнику прийти в себя. - Итак, Виктор, пока ты обдумываешь свои дальнейшие действия, позволь мне взглянуть на панорамный снимок твоих зубов. После мы решим, что же нам с ними делать. - Хорошо. – Шатен, будто опьянённый, медленно убрал свой взгляд с губ мужчины. Тот, в свою очередь, улыбаясь, переместился за стол, где до недавнего времени сидела его белокурая ассистентка. Эспен принялся изучать готовый снимок зубов на мониторе компьютера, пока парнишка прожигал дырку в его спине. Вик не мог поверить, что с этим господином у него намного больше общего, чем могло ему показаться с первого взгляда. Желание пригласить на свидание этого до безумия красивого брюнета с каждой секундой только росло. Но смелости на это у музыканта почти не осталось. Он просто сидел в стоматологическом кресле и надеялся на чудо, которое, вероятнее всего, обойдёт его стороной. - Хм, Виктор, ты принимал обезболивающие? Или что-то подобное? – Наконец, зубной вновь заговорил со своим пациентом. - Да, это плохо? – Вик, ещё не привыкнув к неформальному стилю общения, обеспокоенно поддался вперёд. - Что? А, нет, мне всего лишь нужно собрать анамнез. – Врач нажал на кнопку и вдруг возле него заработал принтер, юноша от неожиданности чуть привскочил на своём месте. Эспену, в свою очередь, показалось это забавным. – Не бойся ты так. Мне просто нужно распечатать тебе бумажный экземпляр на всякий случай. Тебя не беспокоили другие зубы? Например, боль в верхних правых молярах или в нижних правых премолярах? - Эм, извини, я не вижу разницы между «пре-» и просто «молярами». – Зеленоглазый замешкался. Подозревая, что стоматолог использовал максимально упрощённые термины, ему стало стыдно из-за своего незнания. Но дантист на его слова лишь ласково улыбнулся. - У тебя, в целом, неплохие зубки. Прикус правильно сформирован. Но меня смущают кариозные полости в первом и четвёртом сегментах. Если выражаться понятным языком - повреждены правые самые дальние верхние зубы - моляры, и пара зубов снизу, которые идут после клыков - премоляры. Ну а если по-нашему у тебя средний кариес 16 и 17, и поверхностный кариес 44 и 45 зубов. Плюс скол дентина у 26, на что ты, собственно, и жалуешься. – Мужчина замолчал и потянулся за распечаткой, чтобы отложить её на край стола, рядом с салфеткой. И так недоумевающее лицо Виктора приняло новую, ещё более яркую эмоцию – потерянность. Эспен, заметив это, продолжил. – Что, даже после объяснения не понял? - Не то, чтобы… меня просто смутили цифры. Откуда у меня сорок пять зубов? У меня же даже «зубы мудрости» до конца не выросли… - Паренёк склонил голову набок, приподняв одну бровь. В ответ на это стоматолог зажмурился и прикрыл ладонью своё лицо. – Я сказал что-то не то? Или у меня какая-то патология, раз их так много? Через пару мгновений на весь кабинет раздался громкий несдержанный смех. Хозяином этого звука был Карлсберг. Он долго не мог успокоится, фраза, принадлежащая Вику, явно очень развеселила его лечащего врача. Вытерев свои слёзы, Эс обратил внимание на всё ещё недопонимающее лицо парнишки. Пациент был немного растерян, ведь внезапный хохот казался ему беспричинным. - Ух, ну и насмешил ты меня. – Брюнет, продолжая по-дурацки улыбаться, схватил медицинскую маску и вернулся к Виктору на стульчик. – Так в моём кабинете ещё никто не возмущался из-за «лишних» зубов. - Так значит, ты не отрицаешь этого? – Юноша нахмурился со всей серьёзностью. Его носик обрамили морщинки. - Мамочки. Если ты не прекратишь меня смешить, я тут же лопну! – Эспен, сдерживая смех, напялил на себя маску и уставился на курносый носик. – Ты так мило морщишь нос. Музыкант от неожиданности поперхнулся слюной: - П-простите? - Да нет, ничего. Не обращай внимания. – Врач слегка замотал головой. – Давай вернёмся к зубам. Шатен, чувствуя, как к лицу приливает кровь, приложил тыльную строну руки к щеке, чтобы хоть как-то охладить кожу. Смущаться прямо сейчас точно не стоило, ведь на него впритык смотрел тот, кто ему нравится. - У меня правда так много зубов? - Конечно нет. И никакой подобной патологи у тебя нет. – Стоматолог вежливо успокоил пациента. – Это своеобразная схема для работы нашего профиля. Первая цифра означает один из четырёх сегментов, вторая – номер зуба. Это вовсе не значит, что у тебя их так много. И да, как ты и сказал, твои «зубы мудрости» ещё не до конца прорезались. - Оу. Ясно. – Вик со спокойствием выдохнул. - А можно в этот раз вылечить только парочку? – Парень убрал свои руки на бёдра и слегка закусил нижнюю губу. Ему не хотелось говорить вслух о своих финансовых проблемах, хотя, возможно, Эспен уже догадался о затруднительном положении парня. - Хм? Думаю, сегодня нам стоит заняться всеми зубами, чтобы кариес не прогрессировал. Это для твоего же блага. – Мужчина заботливо погладил правую руку младшего. Курносого изумило то, с каким дружелюбием и с какой теплотой к нему обращался его доктор. Возможно, он вёл себя так со всеми пациентами, а возможно, Виктор был именно тем исключением, коим он хотел для него являться. - Я пока не могу. – Шатен с грустью посмотрел на зубного, надеясь на его понимание. Карлсберг вздохнул и приспустил свою маску. За ней крылась до жути нежная улыбка. - Виктор. Ты знаешь зачем я посетил ваш магазин? – У музыканта загорелись глаза. – Меня привлёк парень в окошке, который очень внимательно наблюдал за тем, как вскипает вода в чайнике. Как думаешь, мог бы я рассчитывать на его помощь? Ведь он был так вежлив со мной. Даже помог разобраться в том, какую гитару мне стоит приобрести. – Эспен игриво приподнял брови, его улыбка превратилась в довольную ухмылку. - Я, конечно, понятия не имею как играть на ней, но… - Что значит «понятия не имеете»!? – Юноша очень удивился внезапной информации, ведь такого он точно не ожидал услышать. В голове сложился пазл. Сердце увеличило частоту своих сокращений, зеленоглазому стало не по себе от такого признания. Да, это было не признание в любви, но именно оно заставило Виктора почувствовать вновь зарождающуюся в нём надежду. - Я пытаюсь быть честным перед тобой. Кроме того, я без понятия как тебе можно понравиться, но одно я знаю точно – ты мне запал в душу. Извини, если звучит как-то вульгарно, я не люблю ходить вокруг, да около. – Врач на мгновение прикрыл глаза. – Я понимаю, что во время приёма о таком не стоит говорить, но ты меня вынуждаешь, – мужчина открыл глаза и, взглянув на губы собеседника, продолжил, - Виктор, ты бы согласился дать мне несколько уроков игры на гитаре взамен тому, что я вылечу все твои зубы, предположим, за свой счёт? Музыкант очень удивился. Хотя, это – мягко сказано. Шатен не понимал, что движет его оппонентом: или Эспен настолько добродушный, что был готов выполнить всю свою работу практически бесплатно, или юноша действительно «запал в душу» этому мужчине и тому хотелось узнать парня получше. - Т-то есть, Вы хотите, чтобы я стал Вашим репетитором? – Голос Вика дрожал, но помимо голоса, дрожь распространялась на его губы, руки и колени. - Опять на «Вы»? - Доктор усмехнулся. – Что ж, Вы верно подметили, господин Кастеллина. – Будто с издёвкой произнёс брюнет. Парнишка растерянно захлопал глазами. В этот момент решились почти все его задачи: избавление от скола зуба и кариеса, и приглашение на свидание этого учтивого стоматолога. - Т-тогда ответьте! – Музыкант немного повысил голос и заговорил приказным тоном. – Почему Вы больше не заходили в наш магазин? - Из-за плотного графика в последние пару дней я не смог это сделать. – Карлсберг пожал плечами и поджал губы. – Я планировал вскоре посетить ваше заведение ещё раз, в надежде встретиться с тем парнишкой вновь. Но, как видишь, судьба распорядилась иначе: он стал моим пациентом. Виктор повторно впал в ступор из-за слов Эспена. Это что получается? Шатену не надо было прилагать никаких усилий, чтобы встретиться с этим господином снова? И к чему тогда все переживания? - Так значит… Вы действительно во мне «з-заинтересованы»? – Юноша отвёл взгляд, немного краснея, ведь подобные слова казались ему слишком интимными, и плевать, что минуту назад собеседник произнёс почти то же самое. Стоматолог облизнул пересохшие губы и громко выдохнул. Ухмылка стала отдавать нотками грусти. Брюнет вновь осторожно напялил медицинскую маску на нос. - Ух. Я понятия не имею как сказать тебе ещё более прямо…если только… - брюнет опустил синие глаза на бёдра музыканта и тут же, опешив, поднял взгляд на лампу и, не раздумывая, включил её, - да нет, так нельзя. - Как именно нельзя? О чём Вы? – Курносый обеспокоенно посмотрел на мужчину, но тот не отреагировал. Поэтому парень решил объясниться. – Я просто не могу поверить в то, что Вам…ой. Кхм, тебе могут нравиться такие, как я. - Хм? Это какие? – Карлсберг продолжал подготавливать рабочее место, не отвлекаясь на слова своего клиента. - Ну…парни. Вика оборвал металлический звук: Эспен с шумом отложил поднос в сторону. Ему всё же пришлось перенести взгляд на младшего. На этот раз он был серьёзнее некуда. Курносый ощутил, как по его спине пробежали мурашки. - То есть, то, что я хочу вылечить твои зубы, взамен на пару свиданий для тебя звучит как, - лицо Карлсберга приняло возмущённый и, несколько грустный вид, - шутка?.. - Что? - Виктор замер. Ему не послышалось? Мужчина сказал «свиданий»? - Я... я просто~ - Ох, извините, мистер Карлсберг. Мы с Деборой нашли замену. Филлип согласился выйти сегодня. Только подумать, какое счастье! - Медсестра почти что ворвалась в кабинет и суетливо начала мыть руки, посматривая на парней. - Что-то не так? Неужели вы боитесь зубных врачей, господин Кастеллина? - Блондинка дружелюбно посмеялась и села на ещё один табурет, который располагался у кресла, но с другой стороны от места стоматолога. - Верно, Мэри, - Эспен, не отводя взгляда от лица Виктора, плотно натянул маску и с холодом продолжил, - как оказалось, наш сегодняшний пациент боится лечить зубы. - Врач отрегулировал лампу и подобрался ближе к юноше. - Поэтому сегодня мы займёмся лишь двадцать шестым, на который, собственно, и поступила жалоба. - Отлично. - Девушка подготовила себя к работе и стала ждать доктора. Сердце музыканта пропустило несколько сильных ударов, от которых будто закружилась голова. Слова брюнета раздались эхом в голове Вика и причинили боль своим бесстрастием. Только-только судьба дала музыканту шанс. А он его...так просто упустил. Вдруг слегка дрожащие пальцы коснулись колена стоматолога. Тот сразу же возмущённо взглянул на них, а затем и на их хозяина. - Г-господин Карлсберг. - Голос зеленоглазого задрожал. - Хотите пойти со мной на настоящее свидание? - Что? - Эспен слегка опешил. Он не поверил своим ушам в то, что его пациент сказал такое прямо перед медсестрой. - Простите? - Она взглянула на врача, тот в ответ кивнул ей головой. - Кхм. Господин, я ещё кое-что сообщу Деборе и вернусь. - Девушка привстала, чтобы аккуратно выйти и не сломать оборудование ненароком, и скрылась из поля зрения. Мужчина глубоко вздохнул. Видимо, ему было тяжко от быстрой смены интересов у его оппонента. - Что ж. А теперь объясни мне - зачем ты ляпнул такое при ней? - Пусть предложение и казалось агрессивным по своей природе, но на деле, таковым не являлось. Карлсберг улыбался глазами, ему даже не надо было снимать маску, чтобы Виктор это понял. - Я подумал, что это поможет доказать всю серьёзность моих намерений. - Зеленоглазый засуетился, это было видно по тому, как он снова начал теребить ткань своей кофты. Ему не хотелось отпускать этого мужчину вот так просто, поэтому он и совершил такой постыдный поступок. - Если быть честным, Вы мне понравились как только зашли в наш магазин. Вы выглядели так элегантно и уверенно, я впервые встречаю подобного человека. - Курносый потупил взгляд и чуть смутился. - Мне бы и правда хотелось узнать Вас получше. Но я не хочу, чтобы Вы думали, что я заинтересован лишь в ваших профессиональных услугах. Не стоит платить за меня. Я обязательно накоплю столько денег, сколько потребуется, чтобы вернуться в эту клинику и вылечить остальные зубы. Подобные откровения заставили расцвести брюнета. Его сердце чуть увеличило свой темп из-за лёгкого волнения перед младшим, ведь это было впервые, чтобы ему вот так кто-то признавался. - Тогда я не могу рассчитывать на Ваши услуги репетитора, господин Кастеллина? - Парнишка обеспокоенно поднял взор на собеседника, а тот в ответ лишь рассмеялся. - Ахаха! Видели бы Вы сейчас своё лицо. На самом деле, - продолжил синеглазый более серьёзно, - мне правда интересно научиться играть. Поэтому мы могли бы заключить специфический договор, чтобы каждый остался в плюсе. А на свидание, так уж и быть, я соглашусь сходить с Вами. Лицо консультанта приняло эйфорийный вид. Неужели этому человеку интересны и музыка и сам Виктор? Неужели шатен сможет отыскать тёпленький уголок для себя в сердце у этого чудесного мужчины? На самом деле, юноше сейчас было абсолютно плевать на пол, на род занятости, на возраст своего объекта обожания. Он видел перед собой горячую возможность стать необходимым для кого-то, стать важной составляющей в чьей-то жизни. И если бы Виктор стал таким для Эспена, кажется, он бы был бесконечно счастлив.