Просто будь рядом

Сентябрь всё ещё теплый. Калининград высох от дождей, стоял хорошо прогретый солнцем. Но неумолимо желтел. Рокотов медленно гулял по городу, словно турист. Где-то в душе именно так и считал — он здесь ненадолго. Хотя и в Москву обратно совершенно не хотелось. Там ведь была… И вновь мысли, которые медленными удавами ползали по поверхности сознания, сползли на мысли о Елагиной. Молодая. Очень даже для своего звания и должности. Красивая. Рокотову было с чем сравнивать, и все эти сравнения безоговорочно шли в пользу капитанши. Умная. Он не считал это качество редким среди женщин, но в Елагиной этого было не меньше, чем красоты. Рокотов следовательским нутром анализировал её, искал то ли подвохи, то ли что-то ещё. Искал её тайны чтобы разгадать? Опять прокручивал в голове плёнку дней службы здесь. Она никогда не обсуждала в его присутствии что-то иное, кроме дел. А вот с лейтанантами — там явно обсуждалось практически всё, там брались советы и перетирались наверняка его, Рокотова, косточки. Хотя в последнем он очень сомневался. Елагина не походила на сплетницу. Но вот стерву отыгрывала на Станиславское «Верю!». Разглядывая городские достопримечательности, Рокотов ловил себя на том, что город не так уж и плох. Большой, но не слишком, старинный, но уже и порядком современный, почти Европа, но и не совсем Россия. Это постепенно начинало даже нравится. После Москвы этот город был глотком свежего воздуха. В прямом смысле слова. В сотый раз он сбрасывает один и тот же номер, что так настойчиво грозится разорвать звонками телефон. Рокотов знает, кто скрывается за десятком цифр и от этого желания говорить становится ещё меньше. Надеялся, что хотя бы тут его не достанет. Однако нет, даже поменяв номер, уехав на край страны достала, дотянулась.

Лишь бы только не…

Опять звонок и на экране засияли буквы «Елагина». — Слушаю. — почему то в голосе слышится облегчение. — Хватит прохлаждаться, Рокотов! У нас убийство, а только тебя одного нет на месте. Адрес я тебе уже скинула. — и даже не попрощавшись кладёт трубку. Иван привык. Но тот момент в коридоре после отчёта у Федина его никак не отпустит, хотя уже неделя прошла. Глядя на погасший экран еле заметно улыбнулся.

Из-за неё?

***

Осмотр, протоколы, допросы. Нет ничего скучнее, чем разгребать бытовые истории, где один другого по пьяни зарезал или бутылкой из-под выпивки прибил. Однако, сегодня внимание Рокотова зацепили впервые не улики, а странные звонки Елагиной. Она почему-то настойчиво не хотела говорить при нём, уходила на улицу и там отвечала на звонок. А ещё также уходит от него выстукивая пальчиками с маникюрными нокоточками что-то по экрану. Сама собой первой мысль, что… Что у Елагиной просто кто-то есть. Ведь не может же быть так, чтобы такая красивая, молодая и привлекательная женщина была одна. Ладно он, которому вот-вот будет сорок. Но Светлана Петровна… Хотя странно, что он ни разу не почувствовал мужского одеколона в цветочной россыпи её духов. И не ловил мечтательного взгляда… Но это же Елагина.

***

Следующий день Рокотов попытался провести без навязчивых мыслей о капитанше. Кто она такая чтобы вот так легко взять и засесть в них, так назойливо и с такой настойчивостью быть там! Выходит это не очень. В обед опять уезжает развеяться. Надеялся, что часа ему хватит чтобы забыть о ней.

Наивный.

Дома, продрогшими от дождя вечерами, в пустой квартире пытается залить непонятные ощущения в себе крепким виски со льдом. Или же пытается остудить себя и свои чувства?

***

Черная «бэха» подкатила к воротам участка, но заезжать во двор не стала, уже конец рабочего дня. Рокотов нацепив свои чёрные очки зашагал к проходной, как на одной из длинных скамеек, поставленной напротив неё, увидел девочку, скучаюшим взглядом рассматривавшую вывески и доску с портретами разыскиваемых воров, убийц и мошенников. За её спиной виднелся большой розовый портфель, на голове — очень аккуратные темно-русые косички и пара заколок по бокам. Строгий школьный сарафан и трикотажная кофточка поверх. Было видно — мама о дочке печётся. — А что ты здесь делаешь? — Рокотов подошёл и сняв обратно очки осторожно спросил у ребенка. Подняв выразительные зелёные глазки, девочка явно рассматривала появившегося перед ней высокого в черной кожанке мужчину. Рокотову от чего-то эти детские глазки показались знакомыми. Очень знакомыми.

А ещё этот чуть вздёрнутый носик. Словно видел это уже у кого-то.

— Я с незнакомыми не разговариваю! — очень уверенно и как-то совсем не по детски. Такое очень впечатлило Рокотова, он не ожидал от семилетней на вид девочки услышать это так уверенно. Девчонка же обратно отвернулась и продолжила смотреть на стенд и чуть покачивать ногой в черных сандаликах. — Ну, я не незнакомый. Я — полицейский. — и на этих словах Рокотов протянул в руки девочки своё удостоверение. Она очень внимательно его прочитала, рассмотрела его фотографию, недоверчиво сравнив обладателя удостоверения с изображением там, и более детским голосом по слогам проговорила: — Капитан полиции Рокотов Иван Григорьевич. Иван убрал корочку обратно во внутренний карман куртки и присел рядом. Кажется, девочку эта алая книжица убедила в том, что с ним по крайней мере можно говорить. — Так что ты здесь делаешь одна, без родителей? — Я мама жду. Она у меня тоже в полиции работает. — последнее было сказано очень гордо. — Маму. — произнес Рокотов, а у самого мысли разрывались бомбой догадки. — А зовут её как? Девчонка не успела ответить, потому как из дверей проходной вышли и она радостно подскочила с детским «Мама!». — Аня, ты что тут забыла? Я же сказала тебе, иди домой! И Рокотов увидел эту маму. Навстречу Ане вышла его начальница, сухая в обращениях и постоянно глухо презирающая его Светлана Петровна. Но Рокотов сейчас не увидел даже тени той Елагиной. Необычно мягкий голос, женская нежность, материнская забота. Словно другой человек был перед ним. А Елагина абсолютно растерялась увидев, что со скамьи на неё глядит тот самый непереносимый ею Рокотов. Этот московский пижон. Не просто глядит, а практически в открытую любуется ей. В глазах капитанши заплясали языки паники и осознания безвыходности ситуации. Боже, какой кошмар! Он увидел её такой! Весь тот образ, который она так старательно, долго и кропотливо возводила перед Рокотовым в миг испарился. Лёгким движением руки она подтолкнула дочку к двери проходной, пока та с любопытством наблюдала за мамой и этим высоким мужчиной в кожаной куртке. Слова липли к гортани, мысли сбились в кашу и хаотично носились от виска к виску стуча по ним. И у неё и у Рокотова. — Не думал, Светлана Петровна, что… — очень робко. — Капитан, вас это не касается и не должно касаться! — попыталась дерзко, а вышло с тонной паники в голосе. Елагина резче обычного крутанулсь на своих привычных остроносых туфельках и рассыпав по плитке их цоканье, скрылась вместе с дочерью за дверью КПП, оставив Рокотова в кампании скамьи и ветра. У каждого из нас есть свои маленькие тайны. И однажды всё тайное становится явным. Вот и тайна капитана Елагиной так неожиданно показалась на глаза Ивана Григорьевича. Уже сидя в кожаном салоне своей тихо рокочущей «бэхи» Рокотов понял, с кем так часто уходила говорить Светлана Петровна.

У неё есть дочь.

А это значит… У неё есть сердце и есть чувства.

Но почему прячет их так старательно?