Просто будь рядом

Вечерело.

Сумерки вяжут смиренно

Осени зыбкой панно.

Там, за уютной таверной,

Стелет туман полотно.

Сентябрьские сумерки всегда очень красивые. Особенно в этом городе, отбрасыващем отовсюду тенями прошлого, хотя уже давно здесь шла совсем другая жизнь. Стрелки подошли к пяти часам. Елагина привычной походкой оказалась у своей «девятки». Напротив — еле влезла иномарка Рокотова. Да и он сам тоже здесь. Она, обхватив одной рукой пластик руля, пыталась завести «ласточку», та кряхтела, вздрагивала, а всё никак не желала лететь. Рокотов, присев на капот своей сверкающей чернотой «бэхи», смотрел на то, как за лобовым стеклом Елагина сражалась с ключом зажигания. После пятой неудачной попытки заставить эту колымагу шевельнуться, он аж улыбнулся. Мгновенно дверь «девятки» распахнулась и оттуда показалась Елагина и выстрелила фразой: — Смешно да? — Нет. Не смешно. — Рокотов даже не думал смеяться над ней, умиляла её настойчивость. — Может быть, я подвезу? — и он указал на свою машину. А Елагиной очень нужно было ехать. Если бы не эта нужда, она бы конечно отказала. А Рокотов словно бы знал, что ей деваться некуда. «Да чёрт с тобой!» — она схватила с соседнего сиденья сумочку, хлопнула дверью так, что задрожало стекло и укутавшись сильнее в плащ подошла к капитану: — Хорошо. Поехали. Рокотов тут же галантно открыл перед ней двери своей машины. Дорогой кожаный салон, ничего лишнего внутри. Елагина женским взглядом быстро оценила окружение и автоматически по нему оценила владельца — аккуратист. Редкое для мужчин качество. А может и нередкое. Елагина в последние годы никаких других мужчин, кроме преступников, кажется, не знала и не видела вовсе. Рокотов устроился за рулём. Он в своей коричневой замшевой куртке, джинсах и замшевых ботинках сейчас совершенно не походил на полицейской. А ещё он отлично вписывался в красоту этого рыжего вечера. — Куда ехать? — завёл свою ручную стальную зверюгу, спрятанную под капотом, та послушно рокотала. — В школу. Мне Аню с продлёнки надо забрать. — глядя прямо перед собой, не глядя на него. Елагина продиктовала адрес школы. — Хорошо. — только и произнёс Иван и выехал со двора участка.

***

Тихо пело радио, за окном мелькал огнями вечерний Калининград. Особенно любила его таким — с промокшим кирпичом, черепицей и булыжником дорог.

Гулко бормочут трамваи.

Плачут дождём витражи…

Света очень любила этот вид. И, раз уж она сегодня не за рулём, то можно пользоваться случаем и спокойно им любоваться. А ещё это отличный повод не смотреть на Рокотова. Хотя один раз осторожно из-за плеча всё же взглянула. Он сосредоточенно вёл машину по улицам. Ей опять нравился его профиль. Очень мужественный профиль.

***

Анина школа. Рокотов аккуратно припарковался. — Если хочешь, могу подождать. Довезу до дома. — перед тем, как она вышла с надеждой успел предложить Рокотов. — Не надо. Спасибо. Мне отсюда не далеко. — ожидаемо ответила она и оставила после себя на коже салона привычный аромат своих духов. Она шагала к школе, ветерок трепал края её темного плаща и путался в её вьющихся волосах собранных хвостом. А Рокотов сложив руки на обод руля наконец мог спокойно этим любоваться, зная, что сейчас никто не помешает ему в этом; он жадно ловил каждое её движение, ведь не знал, когда ещё он сможет увидеть её такой. Когда её фигура исчезла за дверью школы, Иван наконец завёл машину. Но медлил уезжать. Хотелось ещё раз увидеть Свету, а не Светлану Петровну. Он всё сидел… В кармане куртки мелодично запел телефон.

«Елагина»

— Слушаю. — он быстро поднёс телефон к уху, нетерпелось услышать её вновь. — Ещё не уехал? — Нет. — Хорошо… — в трубке чуть слышны сдерживаемые ею слезы, — Подожди меня. — Ладно. Она бросила трубку, а Рокотов выскочил из машины. Что-то точно произошло! Не только сердцем, всем телом чувствовал. Навстречу ему торопливо шагала Елагина, с каким-то ужасом и застывшей паникой в глазах. — Что случилось? — поравнявшись с ней и оглядев её тут же произнёс. — Аня пропала. Её нет ни в классе… Её нигде нет и на звонки перестала отвечать. Телефон выключен. — выпалила она отчаянно ища взглядом во дворе знакомую курточку дочери. — Как пропала? — мысли как-то все у него перепутались. — Да вот так, Рокотов! Господи, да кому я это объясняю! — с полным отчаянием, а потом она рванула от него. Но до него всё дошло уже. — Постой! Подожди! Ты можешь спокойно объяснить как это произошло? — он поймал её за руку и развернул к себе. Она рукавом плаща быстро стрела слёзы, а вместе с ними и тушь. Рокотов видя, что сейчас Света не очень способна к трезвому анализу и к объяснениям, она в материнской панике, достал платок, дал его Елагиной и произнёс: — Стой и жди меня здесь! Никуда не уходи! Она взяв платок, невнятно кивнула и продолжала раз за разом набирать номер дочери. А Рокотов практически допрашивал охранника, учителей, светя перед ними «ксивой» и напоминая про уголовные статьи и ответственность по ним. — Ну что? — первое что спросила Света увидев вышедшего из школы Рокотова. — Ну что, сегодня в четыре за Аней пришёл некий мужчина… — Аня не могла! — тут же заявила Света недослушав. — Я знаю, — Рокотов хорошо помнил их встречу у КПП, — а если он был знакомым или сказал, что от тебя? Вот он, кстати, смотри. — Иван показал фото с экрана компьютера, на котором смотрел записи за сегодня. И на лице Елагиной он увидел смесь из удивления, злобы и презрения. Знакомое ему сочетание. — Знаешь его? — почему то ему казалось, что точно знала. — Да. — И кто он? — Пошли, в машине расскажу.

***

Они вновь сидят в его иномарке. — Так кто он? — как только Света захлопнула двери повторил Рокотов. — Это… Это мой бывший муж. Его зовут Сергей. Сергей Елагин. Мы развелись с ним почти семь лет назад… Он уехал сразу после развода обратно, в Москву. У него там бизнес какой-то был… А я с того момента ничего не знала о нём. Да и не хотела. — Света медленно выговаривала Рокотову своё прошлое, под глазами то высыхало, то вновь проступали капли слёз; вновь это чувство собственной ничтожности, слышит как разбился собственный голос. — И что, он даже дочкой не интересовался всё это время? — Нет. Он с самого её рождения ею не интересовался… Он вообще, кажется, ничем кроме денег не интересовался. — Света до сих пор не могла понять, что тогда, в свои двадцать пять, нашла в нём и прожила с ним аж два года в браке. — Постоянно где-то пропадал, а потом и вовсе стал… — Изменять? Молча кивнула. Это были худшие страницы её жизни, мечтала забыть об этом: как приходила домой после дежурств, а там очередная размалёваная фифа очевидной профессии лежит в обнимку с её не просто мужем, с отцом их общего ребенка. Ненавидела себя за то, что терпела это целый год, терпела и прощала надеясь, что Серёжа однажды исправится, у него же теперь дочь. Ненавидела себя за наивность. Иван смотрел на Свету. Он понимал её, хотя ещё ни разу не был женат и детей у него тоже не было. Ему теперь ясно откуда дул такой колючий холод в его сторону — из такого её прошлого. И всё другое про неё стало понятно в эту минуту. Рокотов наконец понял и разгадал Светлану Петровну. Теперь перед ним осталасть только Света. Пересилив свою робость непонятно откуда вылезшую, он очень мягко положил свою ладонь поверх её, так сильно сжимающих ручки на сумке. — Мы обязательно найдём её, слышишь! Я тебе обещаю! Он говорил это так уверенно, глядя ей в глаза, что Света безоговорочно верила ему.

Кто-то преграды ломает,

Кто-то — свои миражи.

***

Они наконец разобрав версии того, куда внезапно объявившийся отец мог пойти с дочерью, тронулись с места. Парк аттракционов был исхожен Светой вдоль и поперек, Рокотов просмотрел все камеры, опросил каждого охранника и сотрудника. Никто ни девочку, ни Сергея здесь не видел сегодня. Оставался зоопарк. Поехали туда. Но и там ничего. Никто не видел, на записях их нет, сколько не гляди. Телефон же по прежнему был недоступен. Кутепов и Земцов отчитались, что у дома Елагиной девочки тоже нет, но они продолжают там дежурить, на всякий случай. Иван и Света стояли у машины пытаясь понять, где теперь искать ребенка. Номера Сергея у Светы естественно не было. Как и догадок, куда он с ней мог поехать. Это всё больше походило на похищение. Неожиданно Света встала перед ищущим что-то в телефоне Рокотовым и произнесла: — А если он решил так забрать её у меня? Что если он уехал с ней из города и мы их не найдём? Иван видел это материнское отчаяние в её мокрых от слёз глазах. Видел её беззащитность, слабость, её страх за дочь, которую, он понимал, она очень любит. Он осторожно обхватил её дрожащие плечики. — Мы найдём её. Всё будет хорошо! Верь мне! И сам, не понимая как, он…

обнял её.

Легко и очень просто. А она не сопротивлялась. Наоборот, крепко прижалась к нему и в конце концов разрыдалась, ткувшись в тепло его плеча. Он стоял и обнимал её. Обнимал ту, которая все прошедшие полтора месяца показательно скалила ему зубки, язвила и презрительно кидала ему колючие взгляды. А она, упав его большие и сильные руки, впервые за эти часы почувствовала, что есть кто-то, кто сможет помочь решить все её проблемы. Есть тот, кто защитит, кто спасёт её и тех, кого она бесконечно любит. От осознания этого она сильнее вжималась в это самое спасительное плечо.

Кто-то в мирах заблудился,

Ищет родное плечо…

***

Рокотов из машины быстро обзванивал посты ДПС, постовых, скидывал им фотографии Ани и Сергея, требовал немедленно сообщать ему, если кто-то видел их. Они ездили по скверам, паркам и детским площадкам, хотя уже была ночь. Света даже настояла объехать торговые центры. Мало ли. Рокотову было не жалко. Он послушно возил её, хотя сам постоянно держал связь с ДПС-никами на выездах из города. Рокотов притормозил у небольшой забегаловки, купил что-то поесть. Света сейчас не понимает, что нужно перекусить, ведь ничего кроме поисков дочери для неё не существует. А Рокотов понимает, хотя тоже очень волнуется. Доедая уже вчерашний пирожок, телефон Ивана зазвонил из кармана куртки. — Рокотов, слушаю. В трубке ему кто-то долго что-то объяснял, от этого Иван даже забыл про перекус. Закончив с разговором, он бросил недоеденные остатки пирожка в пакет и искренне радостным видом сообщил Свете: — Нашлись! — Где? — она практически подскочила на месте от этого слова. — Остановили на въезде в город. — Рокотов трогал с места машину и по пути утолял жажду Светы в подробностях. А Света всё торопила Рокотова...