Остров Линкольна: Шокирующая история колонизации (Без смс и регистрации)

Предчувствие беды заставило Пенкрофа и Герберта бежать что есть силы. Первым делом моряк подумал о взрыве парового котла, что он самолично наблюдал на одном речном пароходе. Вероятно, мистер Смит в их отсутствие изготовил паровую машину, и случилось непоправимое. Ворвавшись же внутрь пещеры, они увидели гигантскую вязанку дров и жаркое пламя огня. Журналист, инженер и его бывший раб грелись у костра, добивая остатки устриц, только уже в жареном виде. — А! Это вы, охотники. Заходите, заходите… А у нас, как видите — огонь! Тепло! Красота! — Просто волшебство какое-то, мистер Смит! — Герберт был очарован. — Это кто огонь зажег? — недоумевал Пенкроф, выпуская дохлого грызуна из натруженных рук. — Кто ж еще… Сайрес Смит, конечно! Наш инженерно-мыслительный гений! — А как? Конечно, с помощью лупы? — предположил Герберт, вспомнив некоторые законы физики. — Нет, гораздо проще. По способу доисторических индейцев. Заодно и согрелись, а то после вчерашней бури я весь промерз! — ответил журналист. — Что за глупость, мистер Спилет! Мы же вчера пробовали этот способ — ничего не загорелось! — Это зависит от скорости вращения деревяшки, Пенкроф, от силы нажатия, от угла установки, сухости дров и так далее… Но вам этого, разумеется, не понять, университетов вы не кончали, — ответил Сайрес Смит, сплевывая ракушки на землю. — А где та роскошная еда, которую вы обещали к моему столику? — Вот! — Пенкроф поднял за уши агути. — Дичь! — Какой-то он тощий… Словно скончался от голода… Более чем скромно, Пенкроф, вы разочаровали меня! Возражать что-либо Пенкроф не стал, он и так провалил баланс значимости по отношению к инженеру. Колонисты бросили четвероногое животное в костер, предварительно обмазав его в глине, найденной Сайресом у подножия горы Френкленда. Таким образом, даже здесь вклад инженера оказался решающим. Через два часа колонисты достали из углей прогоревшую глиняную куклу, разбили ее и достали мясо. Почуяв запах жаркого, в пещере объявился Коп. Пес лег возле костра, и даже глаза от удовольствия зажмурил. — Значит, охотиться мы не хотим, а на готовое прибежали? — спросил у собаки Пенкроф. Коп тявкнул пару раз, подтверждая слова моряка. — Теперь попробуем! «Только бы мясо не оказалось испорченным!» — молился Пенкроф, понимая, что аромат падали ему никто не простит. К счастью для него, ужин оказался выше всяких похвал. Колонисты воздали должное великолепному (на голодный-то желудок!) вкусу. Инженер даже начал смотреть на добытчиков агути с особой добротой сытого человека. — А что, Герберт… — вдруг спросил Сайрес Смит, обгладывая косточку. — Нет ли у тебя за пазухой горстки пшеничных или рисовых зерен? — Откуда, мистер Смит! — закачал головой юноша. — Все, что было, раздарил голубям в Ричмонде, где мы в плену сидели. Бывало, сядет стайка у моих ног, хочется пнуть их ногой или огреть палкой по спине, да так жалобно они смотрят, что совесть мучает — бросаю все наличные запасы. И, главное, не боятся ведь, гады! — Видите, друзья, сколь вредна мораль! Мальчика просто испортили пуританским воспитанием! А помните, Спилет, как мы их в детстве из рогаток укладывали? Ужасное было зрелище! — Так что же, мистер Смит, значит, я испорчен? — испугался Герберт. — Мне конец? А ведь я столь молод… — Не волнуйся, Герберт, я тебя или перевоспитаю, или задушу!.. Шутка! Но если всерьез, то из-за твоих угрызений совести я лишился полноценного обеда, а мозг нужно питать! Мы могли бы сейчас сварить суп из агути и риса! Взволнованный юноша на коленях со слезами просил прощения, и инженер отпустил ему грехи. Небо сразу же отблагодарило Сайреса Смита — у Герберта из-за пазухи выпал початок кукурузы. Этот продукт Герберт хотел съесть, когда останется один, но столь эгоистичный план провалился с треском. — Неужели это кукуруза?! — воскликнул Пенкроф. — Надо ее съесть, пока не испортилась. — Стойте Пенкроф. Никого мы есть не будем. Кукурузу мы посадим. Она даст урожай, потом посадим снова, еще урожай, ну и так далее. Через пару лет у нас все склады будут забиты кукурузой. Неплохо, правда? — Гениально, мистер Смит! А ведь я, дурень, мог бы просто съесть ее… — То-то же! Мы сможем даже наладить экспорт кукурузы! Например, в Новую Зеландию или в Калифорнию… — А еще из нее спирт можно гнать… А спирт имеет множество областей применения, — здесь Сайрес Смит хитро подмигнул журналисту. — Пока что было бы неплохо найти поблизости источник пресной воды! — заметил Спилет. — Местоположение Гетто, прямо скажем, не лучшее. — А если пробурить скважину?! — Пенкрофу стало казаться, что им море по колено. — Этими самими деревяшками, которыми вы разожгли огонь? — Если вам не жалко своих ладоней, дорогой друг. Выбор ваш — или бурите скважину или идите за водой к Мутному ручью. — Что выбираешь, Наб? — Моряк решил избавиться от лишней работы, ведь ему приходилось заниматься охотой. — Молодец, топай к ручью. Наб показал свои пустые руки, показывая, что ему не в чем принести воду. — Ты как ребенок, Наб, — вздохнул Сайрес Смит. — Ты променял бы свою свободу на плен южан из-за какого-то ведра? Негр возблагодарил инженера за мудрые слова и побежал за водой. — Уже ночь, мистер Смит, а если по острову в это время бродят хищники? — забеспокоился Герберт. — Подумай сам, малыш, ну кто увидит Наба ночью? Он в безопасности.

***

Сайрес Смит проснулся от легкого холода. Для начала он не показал виду и прислушался к окружающей среде. Был четверг, но здесь, на необитаемом острове, это не имело значения. На работу идти не надо. Хочешь — весь день можно на пляже валяться и ничегошеньки не делать. Тело инженера до сих пор оставалось белым и рыхлым, как у известных генералов Saltykoffa и Shchedrina. И он не спешил приобретать ровный бронзовый загар ацтекских богов. В полусне, левым ухом он уловил обрывок разговора моряка и журналиста. — Огурцы! Где вы их достали, Пенкроф? — Нашел! Мне пришлось, ведь мистер Смит запретил есть кукурузу! — Где? Где вы их нашли? — Не помню, недалеко от Мутного Ручья. — Мистер Смит не похвалит вас за это Пенкроф, так что колитесь сразу! Моряк смутился. Мистер Смит — инженер с высшим образованием, а он кто? Бывший матрос срочной службы, уволенный за регулярное пьянство. Он отдал один из зеленых плодов журналисту, осторожно добавив при этом: — Там уже больше нет. Журналист с жадностью впился зубами в огурец. Моряк тоже не заставил себя ждать. Настала тишина, нарушаемая лишь хрустом огурцов, перемалываемых крепкими челюстями мужиков. Вдруг из дальнего угла пещеры вышел инженер с печатью недоверия и подозрения на лице. — Доброе утро, мистер Смит! А мы тут… — Жрете? — спросил инженер как бы невзначай. — Э… Да, мистер Смит…. — Ба-а, да это же кукумбер! Не стройте из себя фетишиста, Пенкроф! — заявил Сайрес Смит, вырывая огурец у моряка. — Но это… — Я — мозг, значит, нуждаюсь в энергии! — пояснил инженер. — Вы же хотите винтовку? Пенкроф очень хотел винтовку, поэтому покорно опустил голову. — Простите, мистер Смит, я не знал, что это кукумбер, я думал, это простой огурец. — А знаете ли вы, Пенкроф, сколько калорий в обычном огурце? — Не знаю… шесть? — Пятнадцать, Пенкроф, пятнадцать! С этими словами инженер принялся поедать дикий огурец, оказавшийся весьма горьким. — Боже, что за вкус… И мне приходится это есть из-за вашей некомпетентности! Не желая быть некомпетентным, Пенкроф вынужденно признался, что кукумберы достал Наб. В ходе допроса Сайрес Смит установил, что после двух часов ночи негр прибежал с охапкой диких огурцов, весь израненный ягуаром. Не придумав ничего для переноски воды, он решил нарвать влагосодержащих плодов. И в этот момент стал жертвой нападения дикой пятнистой кошки. — И где же Наб? — Спит, мистер Смит, да у него царапины, Коп уже зализал их. — Или я, или мой пес, или мой негр. Больше в этой колонии никто не решает вопросы. Даже каторжники создавали бы мне меньше проблем. Инженер бросил на моряка взгляд, полный жестокости и жалости, и, качая головой, удалился. Моряк долго сокрушался, пока не появился Герберт. Он рассказал юноше о споре с инженером. Герберт поднял с земли кусочек огурца, недоеденный Пенкрофом и авторитетно заявил: — И вовсе это не кукумбер… Это эхиноцистис, колючеплодник. — А знаешь, ботаник, угадай-ка загадку! — вдруг разозлился моряк. — Ну, давай… — Без окон, без дверей, полна жопа огурцов! Не знаешь? Вот и не строй из себя академика! Достали вы меня, ученые, калачи копченые! — Масса Герберт! — подал голос охающий Наб. — Воды! Пить хочу! — Так ты не принес воды, Наб! Где мы ее возьмем?! — ............. — Сегодня будем делать из глины горшки для воды! Эти слова Сайреса Смита прошлись по Гетто раскатом грома. Колонисты бросились воплощать предложение, неожиданное и гениальное по своей простоте. Из глины слепили множество горшков, ложек и кубков. Вся эта посуда была крайне уродливой на вид, будто гоблинский сервиз, но вполне функциональна. Данный процесс захватил каждого колониста, а Герберт настолько увлекся, что вылепил большущий кувшин с женским бюстом. Несомненно, он вдохновлялся образами полинезийских девушек. Друзья слегка покритиковали внешность туземки, и начали обжигать всю изготовленную продукцию на огне. И уже вечером на кухне стоял запас пресной воды, спрятанный за глиняными сосками безымянной музы.