Остров Линкольна: Шокирующая история колонизации (Без смс и регистрации)

Благодаря изготовлению глиняной посуды, колонистам удалось направить быт в русло цивилизации. Теперь у них была пресная вода, которую они черпали из Мутного ручья, и еда, добытая примитивным собирательством, в основном устрицы и голубиные яйца. Тем не менее, для всех стало очевидно, что дальше так жить невозможно. Настало время «решительных решений», как любил говорить во время войны инженер. И вот, взобравшись на невысокий холм, Сайрес Смит развел руками, подобно Христу на горной проповеди, и поставил задачу: — Что вам сказать, господа?.. Работать надо! Иначе нам всем крышка. Остров, мягко говоря, неблагоустроенный. — А что работать, мистер Смит? — Работу работать, Герберт. Работу. — С чего начнем? — с энтузиазмом спросил Пенкроф. — С конца! — С конца?! Вы не оговорились? Может с начала, мистер Смит? — Вы что, Спилет, мне не верите? Я не оговорился… Нужно мысленно представить себе конечный результат, а там видно будет с чего начинать. Это логика. Что, например, видите вы, Пенкроф? Моряк вдруг замешкался. Еще бы! Мистер Смит начал с него, а не с какого-то журналюги Спилета. Возможно, что инженер, которого он боготворит, и сам его уважает и ценит. — Ну, я… Ну это… — Больше фантазии, мой дорогой друг! Дорогой друг?! Пенкроф обалдел от таких слов. Сайрес Смит назвал его дорогим другом! Раньше подружиться с человеком, имеющим высшее образование, для Пенкрофа было практически нереально. Они попросту не желали иметь с ним дела, называя маргиналом или люмпеном. Что эти слова означали, моряк не знал, но подозревал оскорбление. За что и бил интеллигентам морды. — Вот что, мистер Смит. Я хочу страусиную ферму, пруд с карпами, коровье молоко и винтовку Генри-Винчестер с большущим магазином, планкой Пиккатини и водяным охлаждением ствола… — И со сценами из ночной жизни Парижа на прикладе! Это мы уже слышали, Пенкроф. Ничего нового не надумали? — Нового?.. А… Ну, поскольку я моряк, то быстроходная шхуна или люггер, пригодный для контрабанды табака, вон в той бухточке смотрелись бы неплохо. Чтобы с паровой машиной. И чтобы маяк на том мысе стоял. И на шхуне, само собой, артиллерия. Самая, что ни на есть, современная… — Нарезные пушки, заряжающиеся с казенной части? — Вот-вот! И гарпунная пушка. И еще гаванские сигары. Два ящика. — Мы поняли вас, Пенкроф. Вы жертва никотиновой зависимости! Герберт, сынок, ты что видишь в конце туннеля? — Какого туннеля, мистер Смит? — Ну чего ты хотел бы? Герберт задумался. Сказать или нет мистеру Смиту о молоденьких девочках с томными глазами? — Давай, Герберт, не стесняйся! — подбадривал его Пенкроф, которому высказанное им выше стало казаться более чем реальностью. — Тут все свои! — Хорошо бы, мистер Смит, виллу на берегу того озера, что мы в первые дни с горы видели. В три этажа и с удобным чердаком. С голубятней. И греческими колоннами. — Вилла — это хорошо, Герберт, но это мое желание! — сказал Сайрес Смит. Юноша задумался. С мистером Смитом конфликтовать из-за виллы не хотелось. — Тогда я хочу кучу денег и… — Золотом? — прервал его Спилет, записывающий все пожелания в свой блокнот. — Да. И серебром. Немного. И еще свой дилижанс, с откидывающимся верхом. И девочки чтоб были, катать в дилижансе. — Белые, черные или цветные? — уточнил журналист. — С длинными ногами. И морально неустойчивые. И чтоб глаза томные. — Все? — Ага! — кивнул Герберт. Высказать вышеперечисленное стоило ему некоторых душевных усилий. — Девочки, значит… — призадумался Сайрес Смит, — Клонирование, возможно, поможет, но понадобится самка обезьяны и здоровенный микроскоп. А может, просто завезем откуда-нибудь. Золото и серебро придется поискать в недрах острова, ты молод, Герберт, для тебя пара десятков лет поисков не проблема. Ну, а вы, мистер Спилет, вы что хотите? Настал «звездный час» Гедеона Спилета. Как профессиональный журналист, начинавший карьеру с желтых бульварных листков и добравшийся с тех пор до передовицы «Нью-Йорк Таймс», он обладал неслабой фантазией. — Я, мистер Смит, реалист до мозга костей. Прежде всего, я нуждаюсь в прессе. По утрам здесь скука смертная, а ведь джентльмен во время завтрака обязан читать утренние новости. И чтобы я был издателем крупнейшей газеты на острове. В перспективе — богато иллюстрированного журнала про спорт и охоту. Для иллюстрирования мне нужен будет фотографический аппарат. Для охоты мне понадобятся дюжина винтовок и дробовиков разных калибров. Нужна также дичь достойная моей пули — стадо бизонов вон в том лесу, и пара-тройка слонов в этом. На болоте заведем собаку Баскервилей, чтобы адреналина больше. Кроме того, я не мыслю существования без ночного клуба. Надо построить его где-нибудь в живописном месте. Выпивка хорошая. Коньяк. И чтобы поле для гольфа. — Все сказали? — М-да… То есть, нет! Забыл! Для охоты на бизонов понадобится небольшой паровоз по типу стефенсоновской «Ракеты», чтобы можно было на ходу их… — Не так уж и много вы требуете для счастья, Спилет. — Ну, мистер Смит, я не Пенкроф, мне сцены из ночной жизни Парижа на прикладах винтовок не требуются. Скромность — добродетель джентльмена! — Отлично. Зная, что нам нужно мы можем приступать к работе. — А Наб? — Что Наб? — Наб не высказался. — Стоит ли, Пенкроф? Негр может только чушь пороть и до девятого пота работать. Мыслей у меня самого полно. Впрочем… Пусть построит для себя хижину и компактную церковь. Но все же спросим. Наб! Есть мысли? — Чего бедняку желать… — Опять эти фантазии о еде… Будет еда, Наб. Для тебя построим «Макдональдс». Ты главное трудись во славу нашей колонии! — А себе вы что желаете, мистер Смит? — спросил Герберт. — Я обыкновенный человек, Герберт. Поэтому, ничего обыкновенного мне не надо. Мне нужен мир! И желательно весь. Понятно? — Не очень, мистер Смит. — Мировое Господство, сынок! — улыбнулся театрально инженер, — Мировое Господство! — Хорошо излагает наш мистер Смит, — шепнул Пенкроф на ухо Герберту. — Кстати, сынок, насчет желаний, ты встаешь в очередь после меня… — Это почему? — Чтоб завезти на остров баб, нужен корабль. А это мое желание. — Я все же надеюсь, что мистер Смит их клонирует. — И что, вместо того, чтоб проектировать корабль, он будет клонировать тебе баб? После меня, ты понял? И моряк показал Герберту здоровенный кулак. Юноша умолк, вынашивая план мести. Вот найдет он в лесу табак, а Пенкрофу не скажет. А может и скажет, если будет что с моряка взять. Обсудив, таким образом, первоочередные проблемы, колонисты принялись за работу по их решению. Для чего требовались хоть какие-то орудия труда. А кроме пуговиц на одежде, в глаза ничего не бросалось. — Хорошо бы ножик хоть какой-нибудь… Изготовить лук и стрелы. — Есть у меня финка… — Чьего производства? — встрепенулся Пенкроф, надеясь, что клинок не китайский. — Финского, разумеется, — ответил Спилет. — Но мне она самому нужна. — Эгоизм мистера Спилета будет внесен в протокол, — успокоил моряка Сайрес Смит. — Мы подыщем вам другие варианты. После того, как я спроектирую свою виллу. Пока Наб занялся изготовлением и обжигом глиняных кирпичей, Сайрес Смит нарисовал общий план виллы на песке. Нашлось место и для фонтанов и даже тайной камеры пыток. Со временем инженер планировал установить там гильотину. Все по высшему разряду. Если колония размножится, в ней обязательно появятся Робеспьеры и прочие возмутители спокойствия. Содержать их в тюрьме для государства будет накладно, так что за любую провинность Сайрес предполагал отрубать негодяям голову. Работа шла крайне медленно, ведь периодически глина кончалась, и Набу приходилось отправляться к берегу реки Помпезной пополнять ее запасы. Герберт в это же время активно искал на острове драгоценные металлы. Не найдя признаков золота и серебра, он нашел при помощи Копа заросли бамбука, и принес один стебель в Гетто. — Здорово, это же ствол для ружья, — Пенкроф повертел в руках бамбуковую трубку. — И курить его можно, как говорят. Зная немного больше о растениях, Герберт покачал головой. Впрочем, пусть моряк курит бамбук, раз ему хочется. Это ведь своего рода эксперимент, за которым можно наблюдать, а позже написать научную диссертацию на эту тему. Чем же занимался Гедеон Спилет? Он обнаружил хороший участок, пригодный для гольфа и финкой сверлил лунки в нужных местах. — Самодур! — сказал про него моряк, не могущий приступить к изготовлению винтовки из-за отсутствия клинка, — Сейчас нож весь затупит и все… — Мистер Пенкроф, — вдруг обратился к нему Сайрес Смит, — Вам нужен был клинок? Берите! В руках инженера Пенкроф увидел длинную металлическую полоску. — Мистер Смит! Да вы просто волшебник! Откуда?! — У Копа оказался противоблошиный ошейник из закаленной нержавеющей стали. Кстати, из него выпала и пара шурупов. Может, пригодятся как зубочистки, или как валюта на островах Полинезии. — Пойду поищу точильный камень. Этим ножом я покорю природу! Так, шаг за шагом, колонисты приближались к осуществлению своих заветных желаний. Сил на это уходило много, а восстанавливать их помогала жареная поросятина, вносившая приятное разнообразие в невеселый пока образ жизни колонистов. Охота на пекари стала еще одним удивительным прорывом в истории колонизации острова Линкольна. Стрелять в них было не из чего, но гениальный Сайрес велел выкопать яму на пути миграции этих невероятно вкусных четвероногих. Сверху яму маскировали травой и ветками, и глупые свиньи попадались в эти ловушки регулярно. Но, однажды, эти полезные животные порадовали обитателей острова не только килокалориями. Начало этим событиям положил обед, посвященный дню рождения Пенкрофа. Ему исполнилось не то 38, не то 39 лет.