Остров Линкольна: Шокирующая история колонизации (Без смс и регистрации)

Слова Пенкрофа прозвучали как выстрел стартового пистолета. Колонисты бросились в лес, сломя голову. Ветки раскидистых деревьев больно хлестали их по лицу, но желание как можно быстрее разгадать загадку заставляло терпеть. Ведь в каждом американце живет покоритель прерий и авантюрист. И лишь Герберт, молодой и мятежный, несся вперед на крыльях похоти. Мчащийся, как на лисьей охоте, Коп резко остановился возле скопления огромных араукарий, и залаял, как сумасшедший. — Я чувствую запах цивилизации! — с энтузиазмом воскликнул Герберт. — Вот почему Коп взволновался! — Откуда ж он идет, этот запах? — Ё-мое!.. — пробормотал Пенкроф. — Чё твое? — не понял Спилет. — Обломки нашего дирижабля! — Матрос указал средним пальцем наверх. — Это ж «Грозный», пацаны! Мы спасены! И действительно, в кроне деревьев лежали бесформенные остатки их воздушного транспорта. — Хм… — задумчиво произнес инженер, — Не надейтесь, Пенкроф, «Грозный» уже никогда не полетит. — Из оболочки шара можно сшить одежду. — В ней мы будем похожи на… Герберт поймал на себе взгляд Наба и замолчал. Негр превосходил его в физической силе и мог нагадить лунной ночью за «белые головные уборы конусовидной формы с дырками для глаз». — Конечно, тряпки найдут себе применение, — кивнул Сайрес Смит, — но меня больше интересует огромный ящик, который мы не смогли отцепить при взлете в Ричмонде. — Ящик? — Вернее, его содержимое. И снова раздался лай. — Куда его опять понесло… Стой, холера! Пес пробежал еще тридцать футов и обнаружил искомое. Благодаря божественному провидению, ящик при падении рухнул на густой кустарник и почти не пострадал. — О! Молодец! — похвалил собаку Смит, — Отрабатывает свои котлеты, не то, что остальные. Пенкроф, несите булыжник, надо взломать ящик. Сейчас мы выясним, что собирались увезти с собой из Ричмонда Джонатан Форестер и его сообщники. — Какой он здоровый… туда и трехметровый человек поместится! — Господи, пусть это случится сегодня, — заламывая в руки, молился Герберт. Пенкроф отлучился на минуту и вернулся с куском гранитной скалы. Двумя ударами он снес оба символических замка, запирающих ящик. Крышка откинулась и взору колонистов предстала настоящая пещера Аладдина! Вот не слишком точный перечень найденных предметов из записной книжки Гедеона Спилета: Инструменты Их было мало. Пила, молоток, топор, лом, клещи, набор ножей и маленький деревянный ящичек с гвоздями. Кстати, после тщательного пересчета оказалось, что не хватало одного гвоздя. Так колонисты поняли, что неведомый плотник еще и вор. — Так, этот раздел по моей части. — Забирайте, Пенкроф, — кивнул Сайрес Смит, — будете завхозом и кораблестроителем в одном лице. — Разве что… клещи… — Мы потом решим, кто из нас станет стоматологом. — Если в жареной поросятине и впредь будут попадаться гвозди, это будет полноценная рабочая ставка. Разное — 2 пары наручников — плетка — кожаное женское белье — пилка для ногтей — электромеханический вибратор германского производства — микроскоп — Электро…что? — Проще говоря, самотык, — удовлетворил любопытство моряка Спилет. — А что такое самотык? — недоуменно спросил Герберт. — Если бы я был бабой — то самое полезное в хозяйстве, — осторожно прокомментировал журналист, — а так… куда его сунешь? Но Герберта самотык заинтересовал и поэтому он немедленно прикарманил этот агрегат, собственно, как и кожаное женское белье. — Подарю кому-нибудь. — Кому ты его подаришь? Мы на острове одни! — Микроскоп уже есть, значит, и до клонирования недалеко! Далее на свет вытащили Кама Сутру. Написана она была на древнеацтекском языке, что не являлось проблемой — красноречивые картинки не нуждались в пояснении. — Я понял! — ошарашено воскликнул Пенкроф. — Форестер и его товарищи — извращенцы! — Зачем вы так сразу, Пенкроф! Люди просто умеют отдыхать. В элитных публичных домах вы и не такое увидите! — Это тоже тебе, Герберт, — усмехнулся моряк, передавая книгу юноше. Продукты — шесть полуторалитровых кожаных фляг водки — испорченная колбаса, некогда бегавшая по степям Дикого Запада в виде бизонов — плесневелый хлеб — железная банка с коричневым порошком и стертой надписью — Кофе! — Герберт сразу присвоил банку себе и заявил, что станет баристой. — Буду варить по утрам кофе мистеру Смиту. — Один будет баристой, второй стоматологом, а кто работать-то будет? Сайрес Смит широко открыл глаза и поведал друзьям, что к 1890 году роботы заменят большинство профессий, освободив колонистам руки в прямом смысле этого слова. — К 1890 году мы в плесень превратимся, Сайрес, — обидчиво произнес Гедеон Спилет. — Старую плесень! — А я слышал, что плесень вовсе не вредна для здоровья! — заявил Пенкроф. — С сыром и вовсе считается деликатесом. — Тогда хлеб ваш! — передал ему зеленую буханку Гедеон Спилет, — И колбаса, кстати, тоже! — Главное, Форестер не забыл про водку, — заметил инженер, — Жаль ее не слишком много. Придется разбавлять и использовать главным образом в медицинских целях. — От ваших слов прямо голова разболелась, мистер Смит! Оружие — митральеза Гатлинга 45-го калибра. — много патронов к митральезе Гатлинга. — дюжина карабинов Генри-Винчестер в приличном состоянии. Куча патронов к ним. — морские револьверы системы Кольта. Штук пять. — набор дуэльных пистолетов мастера Лепажа. Антиквариат. — всякое холодное оружие — шашки, пики и кортики. — Ваша винтовка! — улыбаясь, вручил моряку «винчестер» Гедеон Спилет. — Сцены из ночной парижской жизни вырежете сами! — Плотнику п**дец! — обрадовался Пенкроф. — И охота пойдет! — Да, пора уже поджарить этот остров! — Спокойно. Напоминаю, что остров вулканического происхождения, Пенкроф. Природа сама его поджарит, когда-нибудь. И надеюсь, не раньше, чем мы построим здесь первый небоскреб. Золото Пятнадцать или шестнадцать фунтов. Монетами. — Человеческое, слишком человеческое, — задумчиво сказал Сайрес Смит, поднимая тяжелый мешок золотых монет с изображением солнца. Нумизматов среди колонистов не было, поэтому они предположили, что это награбленное конкистадорами добро. — Поделим на четверых? По 25% будет. Большая куча денег. — По закону, Пенкроф, — заявил инженер, — 30% принадлежит нашедшему клад. Клад нашел Коп. А Коп принадлежит мне. Стало быть, на четверых мы будем делить только 70%. Вам по 17,5%. Мне — 47,5%… Стоп! Наба забыли! Всем по 14%, а поскольку Наб — мой раб, то его доля моя. И у меня — 58%. Контрольный пакет мой! — Поздравляем вас, сэр! — захлопал в ладоши Герберт. — Спасибо, юноша. — Мистер Смит, а ведь одно желание уже выполнено! Помните, я говорил о куче денег золотом? Осталось — дилижанс и девочки. — Копайся усерднее, Герберт, может твое счастье совсем рядом. Шмотки — боевая одежда южан. Мундиры, кирзовые сапоги, генеральские погоны, эполеты… — снова кожаное женское белье… — меховая шапка из ондатры. Снова разное — шахматный набор с двумя недостающими пешками — крупномасштабная топографическая карта боевых действий и запечатанный конверт с планом секретного контрнаступления конфедератов на армию Линкольна. — Подонок! — воскликнул Гедеон Спилет, — Посмотрите мистер Смит, какую подлую операцию замыслил этот Форестер! — Хитроумно, надо сказать… Метод серповидной атаки замыкающего фланга — это для меня ново и весьма остроумно. Без этого документа южане, без сомнения потерпят катастрофическое поражение. А мы сожжем этот документ. — Зачем, мистер Смит? Это же история! — Если полиция обнаружит его среди ваших бумаг, Спилет, то вы можете загреметь в Алькатрас, или куда дальше — на эшафот. — Но я же не конфедерат… Я ж северянин… Я ж обеими руками за Линкольна! — Линкольн весьма вероятно уже мертв. Южане вполне могли послать к нему убийцу, загримированного под клоуна или афроамериканскую женщину. А Наб подтвердит, что вы жестоко обращались с неграми. Ваше алиби, дорогой Спилет, не стоит и цента. Северяне такие же опасные для нас, как малайские пираты. — А как же правосудие? Присяжные? — Вы меня изумляете, мистер Спилет! Вас сначала казнят, а через десять-двенадцать лет сумеют доказать, что вы ни при чем. Вот так. Будто сами не знаете! И закроем эту тему! Колонисты продолжали ковыряться в ящике. — Шерше ля фам! Шерше ля фам!!! — кричал Герберт, не оставляя призрачных надежд, хотя объем нераспакованного груза из ящика занимал уже существенно меньше предполагаемого объема человеческого тела. — Нет здесь бабы, сынок… — Знаю, Пенкроф… Это я так… Надеялся… Простите за мой французский. — Э, мистер Смит, а это что? — Сигары, черт возьми! — заорал Пенкроф как полоумный и зашелся в танце. Он настолько увлекся, что закружил и Наба. — Я буду курить! Я буду курить! — И эту фразу он громко выкрикнул еще восемь раз, заставив стаю птиц испуганно взлететь. — Глядя на вас, дружище, я склонен думать, что курение табака для вас как основной инстинкт. — Так и есть, Спилет, так и есть! Кроме того, в отдельном сундучке нашли собрание фамильных портретов «родни» Форестера, среди которых оказалось пара работ Рубенса и одна - Караваджо. В «родне» полковника обнаружился даже Папа Римский и Христофор Колумб. И, наконец, со дна ящика подняли спасательный круг с надписью «Вирджиния». — Я вот тут подумал, мистер Смит, — сказал журналист, — А ведь если бы мы сбросили этот ящик над Ричмондом, то Линкольн бы проиграл, а нас унесло бы в Антарктиду… — Его Величество Случай, Спилет! — Во поперло! Так и хочется купить лотерейный билет! — вякнул моряк, переодеваясь в мундир лейтенанта армии Конфедератов. — Белая полоса в жизни! — добавил Герберт, — А мы дадим что-нибудь Набу? Или сами будем благами пользоваться? — Одно только загадочно… — Что, мистер Смит? — Если на лоскуте не кровь раненого плотника, то чья это кровь? И кровь ли вообще? Может просто ржавое пятно? Или апельсиновый сок? — И впрямь загадка, мистер Смит, — буркнул Пенкроф, копаясь в магазине Генри-Винчестера, — Прямо безумие какое-то! А вот хорошо, мистер Смит, что Форестер с дружками пилу в ящик сунули. И гвозди. Шхуну буду делать. Двухпалубную. И чтобы с теплым гальюном… Вооружу ее гатлингом — никакая береговая охрана не страшна, и займусь контрабандой табака! Без табака остров Линкольна никуда не годится, мистер Смит. — Как вы хотите сделать гальюн теплым? — Медвежий мех! — Как назовем шхуну? — «Вирджиния»! Круг у нас уже есть! — и довольный Пенкроф натянул его себе на шею. — Название какое-то расистское… — Если бы на круге написали бы «Авраам Линкольн» или «Вице-король Индии», то так бы и нарекли. А круг с «Вирджинии» разрешает любой спор. Раздались крики «Ура!» После чего довольные колонисты начали пить водку и стрелять в воздух из карабинов. Вечером стали искать место, удобное для ночлега. Сайрес Смит опасался не только малайских пиратов, но и лесных муравьев, тропическая версия которых весьма крепко кусалась. Место для ночлега нашли быстро. Завтра им предстояла тяжелая работа - требовалось перенести все добытое добро в Гетто. Когда товарищи уснули, Герберт вытащил Кама Сутру и начал внимательно рассматривать рисунки в свете луны. Передовые американские психологи того времени советовали визуализировать мечту.