Глава 7. Диктатор.
12 июня 2023 г., 19:39
Итак, жизнь колонистов круто переменилась. Несмотря на веру в гений инженера Смита, конструирование и производство многих найденных предметов могло занять годы. На них же все это свалилось, в буквальном смысле с неба.
Обезумев от счастья, колонисты устроили вечеринку, сожгли свою старую одежду на большом костре и на нем же поджарили дичь. К черту эти лохмотья и первобытные изделия! Отныне друзья щеголяли в новеньких мундирах и шляпах, увешанные холодным и огнестрельным оружием.
Не разделял этих восторгов один лишь Наб. Он не мог смириться с тем, что его товарищи как две капли воды стали похожими на конфедератов. Во время празднования он взял угли от костра, завернул их в пальмовый лист, и с недовольным видом удалился прочь.
Чтобы волшебные пожелания колонистов не остались мечтами воспаленного воображения, требовалось постоянно двигаться вперед. На первое место теперь выдвинулась жилищная проблема. С таким крутым снаряжением они больше не могли себе позволить жить в каких-то трущобах. Тем более, как выяснилось, кто-то разрисовал углем все стены Гетто надписями BLM и Freedom, и навалил в углу здоровенную кучу. Колонисты не стали мучить себя догадками, что означают настенные каракули таинственного врага. Они признали жилье аварийным и начали срочную эвакуацию.
— Прощай, Гетто, и да здравствует Гранитный Дворец! — провозгласил Сайрес Смит, отрываясь от чертежей.
— Это как? — полюбопытствовал Герберт.
— Здесь, — инженер показал на карте место, — есть неплохое местечко, которое при определенных трудозатратах можно обратить в неприступную крепость из гранита. И которую мы назовем Гранитным дворцом.
— Но там же водосток с озера… Как мы уберем воду?
— Немного нитроглицерина и мы пустим воду по новому маршруту.
— А вы сделаете нитроглицерин?
— Пара пустяков, Пенкроф! Вот что мне понадобится… — Сайрес Смит передал моряку листок с перечислением компонентов страшной взрывчатки. — Сегодня мы все геологи! За минералами и рудами, друзья!
— Записываю… — Гедеон Спилет усердно слюнявил карандаш. — Сегодняшняя дата объявляется Днем Геолога.
— Нитроглицерин… Это ж сердечное лекарство, — пробормотал, порывшись в памяти, моряк. — Все-таки чудной наш мистер Смит!
Не прошло и пары дней, как у инженера в руках уже была первая партия нитроглицерина. Для поставленной задачи его требовалось много, и он с фанатизмом продолжал производить адскую жидкость литрами. Хоть гранит и является очень плотной и твердой породой, серия ужасных взрывов сделала свое дело — осталось раскидать развалины, и выделить каждому колонисту по комнате.
— И все равно на Гетто похоже! — сокрушался Герберт.
— Посмотри сюда, юноша.
Сайрес Смит показал на образовавшийся в результате взрыва вертикальный проем.
— Браво, мистер Смит, теперь можно ходить в сортир, не выходя из дома.
— Что в лоб, что по лбу. Это наши запасы пресной воды! — с укоризной посмотрел на недоросля инженер. — Слышишь?
И действительно, в глубине проема плескалась вода. Этим колодцем почти сразу заинтересовался Коп. Он бегал вокруг него и лаял как сумасшедший, заглядывая в бездну, и тревожно принюхиваясь.
— Там что-то ненормальное, — забеспокоился моряк. — Что-то прячется в этом гребаном колодце.
— Может, все-таки сделаем там сортир? Хоть собаку успокоим. Давайте проголосуем!
Спилет ратовал за демократию, но Сайрес не повелся. Голосования не будет, сказал он, ибо я диктатор.
«С 1789 года французы не имеют владыки!» — с пафосом хотел крикнуть журналист, но понял, что он не француз, и вообще эта фраза из другой книги.
Диктатор…. Это слово прозвучало для друзей как выстрел. И в самом деле, демонстрация возможностей нитроглицерина заставила их задуматься. Их товарищ, непризнанный гений, обладает Оружием Массового Поражения, и к тому же объявляет себя правителем.
— Это может уничтожить всю островную цивилизацию, и без того микроскопическую.
— И что? — удивился Сайрес Смит, не прекращая проводить свои чудовищные химические опыты.
— А то! Вы, господа, как хотите, — обратился моряк к собравшимся, — а я буду строить бункер на случай, если наш ненормальный инженер вздумает взорвать еще что-нибудь.
— Обязательно, — отвечал Сайрес, показывая шашку свежего динамита. — Прогресс необратим!
Пенкроф чертыхнулся, взял топор, нож и отправился в лес, вырезать себе лопату.
— Вы его не остановите? — спросил Спилет инженера.
— Пусть копает бункер.
— Но это же Сизифов труд! Просто пообещайте, что не станете взрывать недра острова, и он успокоится.
— Я не могу этого обещать, мой дорогой Спилет, я еще не нашел применение урану и другим полезным ископаемым. Кто знает, куда заведет меня наука! Видите, как я стабилизировал нитроглицерин? Теперь он не сдетонирует при транспортировке! А это снаряды, бомбы, ракеты, мины, самодвижущиеся мины… Да что я вам рассказываю, скоро увидите своими глазами!
Пенкроф неделями рыл котлован рядом с Гранитным Дворцом. Он начинал работать на заре и приходил домой спать на закате, без сил и с ломотой в теле. Ночами ему снились кошмары, в которых остров раскалывался пополам и он попадал на тот свет, где вонючий черт с ржавыми вилами бросал его в котел с водой, разогретой до 212 градусов по Фаренгейту. Это казалось ему несправедливым, ведь Герберт в своих снах почему-то видел загробный мир другим. На том свете юноша лежал на шезлонге возле бассейна в Калифорнии, в компании с восемью девственницами.
В конце концов, Пенкроф сломал лопату и, разозленный, бросил ее остатки на дне будущего бункера.
— Хватит, черт возьми!
— Он мог использовать это время на пользу колонии, Сайрес, — заметил Спилет, наблюдая из окна за муками Пенкрофа.
— Так и вышло, дорогой Спилет, у нас теперь есть сортир! Вам осталось лишь соорудить над котлованом деревянную кабинку.
— Урааааа! — крикнул Герберт, в очередной раз потрясенный гением инженера.
Чтоб успокоить нервы и обрести дзэн, моряк ушел подальше от Гранитного Дворца, на рыбалку. Он обнаружил, что вверх по реке Буйной поднимается семга. И не просто семга, а огромное количество семги. Выкурив трубку, он поднял пику и пользуясь ею как гарпуном, начал истреблять лососевых. Всего за три минуты он заполнил рыбой вместительную корзину. Свой замечательный улов он притащил домой, подумав, что с Набом он бы принес в пять раз больше.
— Где Наб? — Пенкроф мельком заглянул в комнатку, где Спилет протирал ствол винчестера.
— Я послал его лес рубить, — лениво ответил журналист.
— Нафига ты его послал?! Нафига нам этот лес?! От взрывов и так полегла вся сосна. У нас дров кубов двести будет!
— Пенкроф! — разозлился Гедеон Спилет. — Я негра не за дровами послал, мать твою! Наб расчищает место для строительства будущей железной дороги.
— Чего?!.. — дико воззрился моряк на журналиста.
— Ну, по которой паровозы ходят, ясно?
— Это я знаю, хоть и моряк, и знать по идее не должен. Но ты мне скажи Спилет — чего мы зимой жрать будем? Рыбу солить надо! Нерест начался, понимаешь? Нерест…
В просторный зал Гранитного Дворца, где проходили все совещания, вошел Сайрес Смит, и Пенкроф сразу замолк.
— Друзья мои! — начал он с порога, — Надо подумать о предметах первой необходимости.
— У нас все есть, — развел руками моряк.
— Кто говорит о вас? Мне нужно заняться строительством государства, а для этого
нужна дешевая рабочая сила.
— А я уже позаботился, мистер Смит, — обрадовался журналист, — послал Наба лес для шхуны валить.
— А я проект в голове обдумываю, — тоже нашелся Пенкроф. — К примеру, не решил еще, то ли 2, то ли 3 мачты поставить? И фигуру на носу в виде кого сделать?
— Да бабу голую вырежем, приколотим, — отмахнулся Спилет, — или льва какого-нибудь.
Сайрес Смит недоверчиво посмотрел на них.
— Работайте быстрее, по моим расчетам не так далеко от нас находится Полинезия. Привезем туземцев, и начнем размножаться. Мне нужна армия к 1880 году, приспособленная к масштабным десантным операциям, и могучие океанские мониторы с 20-ти дюймовыми орудиями главного калибра! Всем работать!
Однако, перед ним стояли лишь два человека.
— Где Наб?!.. Ах, да… А где Герберт? Где этот симулянт?
Как выяснилось, Герберт взял на себя изготовление туалета, чтобы наконец-то популяция лопухов в лесу вздохнула с облегчением. Уложив длинные доски над котлованом Пенкрофа, он сколотил над ними две кабинки, и даже прикрепил таблички — M и W.
— Женский туалет?! — удивился Спилет. — Нафига?
— На перспективу надо строить, — застенчиво ответил Герберт, потупив взор.
Журналист заглянул в каждую кабинку и учуял, что они уже использовались по назначению, как M, так и W.
— Кривой какой-то сортир — пожаловался Спилет. — Первый раз что-ли своими руками работаешь?
Герберт признался, что сортир — это первое, что он сделал в жизни осмысленно и по собственному желанию. Умолчав, что ночами на объекте по три часа при свете луны вкалывал негр.
— Ну-с запишем в акт, что объект типа «сортир» принят.
— Круто! — обрадовался Герберт. — А медаль мне дадут?
— Спроси у Сайреса.
Инженер почесал бородатый подбородок и постановил, что отныне на острове Линкольна появятся свои награды. Пока что необходимо разработать эскиз медали, аверс, реверс и прочую лабуду. А затем уж изготовят и торжественно вручат.
После этого к Герберту подошел Наб и начал ему что-то жестко выговаривать на ухо.
Тот напомнил, что негр взял за свою работу награду в виде шишки, вымоченной в кленовом сиропе — первый десерт, придуманный колонистами. И посему претензии не принимаются.
Терзаемый амбициями, Сайрес Смит расчертил на большом листе бумаги план первой пятилетки. Идеи грандиозные, замыслы широченные, а ресурсов и сил дико не хватало. Увеличить темпы развития могла бы гильотина, ведь давно известно, как хорошо работают люди под страхом смертной казни. Здесь снова всплывал вопрос миграции/демографии, который невозможно было решить без шхуны. А шхуну, в свою очередь, невозможно было быстро построить силами пяти человек.
— Гады! — кричал в такие моменты Сайрес Смит, ругаясь на судьбу.
Из-за плохого настроения инженера, Герберт долгое время не решался поднимать вопрос клонирования первых колонисток. И вот, выбрав момент, когда тот удачно отобедал жареными тетеревами, юноша пошел на поклон. Дойти он не успел, его заметил и окликнул Пенкроф.
— Чего ходишь. Герберт? Бездельничаешь? Думаешь, сортир сколотил и все, герой? Да ни хрена!
— Пенкроф… Я тут к мистеру Смиту. Насчет медали…
— Сайрес Смит занят государственными вопросами. А тебе, коли делать нечего, задание — шхуну строить. И побыстрее, пока я весь табак Форестера не выкурил. Я в голове наметил уже, где чего стоять будет. На носу фигура будет. Голая баба и все такое.
— Голая? — заинтересовался Герберт.
— Она самая. Ремесло по твоей части.
— Так я ж не плотник какой, а ботаник и зоолог.
— Не строй из себя ребенка, строй шхуну! Зря что ли тебе книгу передали?
От упоминания о книге Герберт покраснел.
— Может, Наб сделает?
— Так он какую-нибудь чернокожую бестию вырежет — шхуна без фарта будет. Давай сам уж. Памелу какую-нибудь… Андерсон…
— Сделаю! — пообещал вдохновленный Герберт и убежал искать полено.
Скелет корабля рос не по дням, а по часам. Колонисты даже приноровились ночевать на побережье, чтоб не терять драгоценное время на дорогу. И в один прекрасный день, возвратившись домой за пилой с электрическим приводом (которую Сайрес обещал им сконструировать), они застали странную картину: на площадке рядом с Гранитным Дворцом появилась пусковая установка с ракетой системы Конгрива.
— Матерь божья, — присел Пенкроф. — Ну что я вам говорил? Инженер то наш ку-ку!
Друзья разыскали Сайреса в кабинете. Тот сидел за столом, изучая нарисованные им чертежи прототипа ракеты, размеры которой в десятки раз превосходили ракету Конгрива.
— Что это, Сайрес, зачем… — пролепетал Спилет.
Инженер развернул перед друзьями географическую карту мира, и ткнул пальцем в южную часть Тихого океана.
— Здесь, по моим вычислениям, наш остров… А вот здесь остров Табор, до которого примерно сто миль.
— Допустим, — ответил журналист, — и что нам с этим делать?
— Нацелим туда нашу ракету. Идеальное место для испытания!
— Она не пролетит сто миль!
— Ваша ракета не пролетит, — кивнул Сайрес Смит, — а вот моя…
И он направил свой стальной взор в предзакатное небо.
