Остров Линкольна: Шокирующая история колонизации (Без смс и регистрации)

Сайрес Смит проводил взглядом удаляющуюся ракету, и спустился с крыши, бормоча под нос: — Хватит ли тяги… Вот в чем вопрос… Гранитный Дворец, прежде шумный и суетливый, опустел. Все-таки 60% населения острова эмигрировало. Радовало, что вернутся. Наверное… — Наб? Где ты? Правитель острова прислушался к дуновению ветра. Негр не отзывался, то ли спал, то ли ушел в джунгли. Вместо него прибежала собака, и начала тереться носом об ноги инженера. — Значит, ты сегодня моя команда… Коп загавкал, и опять стал нарезать круги вокруг колодца. — Думаешь, это наш основной фронт работы? Пес утвердительно залаял. Инженер прошел в свой кабинет и открыл шкаф, в котором хранил самые секретные изобретения. Что-то сдвинулось и загрохотало железо. — Ты знаешь, что это такое, Коп? — спросил Сайрес собаку. Пес замотал головой. — Конечно, откуда тебе знать, лохматая животина… Это скафандр, благодаря которому я раскрою тайну колодца. Но не сегодня… Кто меня подстрахует? И у него промелькнула идея, использованная век спустя покорителями космоса. — А может… мне спустить вниз тебя? Собака взвизгнула и бросилась к выходу. — Эй, я хотел дать тебе за это кусок мяса! …Что же делать? Кем повелевать? Сайрес сел за стол, и потягивая еловое пиво, достал эскизы будущей столицы острова. Здесь и небоскребы выше горы Френкленда, и скоростные магистрали для электромобилей. И кольцевая железная дорога вдоль побережья, и автоматические береговые батареи, работающие на ядерном топливе. А дальше… система клонирования людей «Улей», игра в Бога .....Всего не перечесть… Но…именно сегодня творческая работа забуксовала. В такие моменты гениальные люди ищут вдохновения в любой мелочи. Вот и наш инженер увлекся наблюдением за бегающим муравьем. Сначала стоя, потом сидя, а после терпеливо ползая за ним на коленках. Муравей обошел каждое помещение Гранитного Дворца, потряс своей маленькой смешной головкой, и поспешил обратно в джунгли. Сейчас расскажет своим, что здесь есть пища и нам конец, подумал Сайрес. Но решил до поры до времени не убивать крохотного лазутчика. Вооружившись увеличительным стеклом, он проводил муравья до леса, и раздавил его подошвой лишь после того, как в зарослях показался большущий муравейник. Сайрес подошел к муравейнику ближе. Все-таки, эти мелкие создания удивительные строители. Какая производительность, какая слаженность работы! Каждый из муравьев в отдельности туп, но коллективная их мысль поражает. — Эффективность в количестве, а не в качестве, — заключил инженер. Если бы рядом в этот момент стоял Гедеон Спилет, он, несомненно, занес бы в свой блокнот этот потрясающий афоризм. На обратном пути Сайресу таки попался на глаза Наб. Блуждающий от безделья негр пытался незаметно улизнуть, но громкий голос инженера заставил его выйти из леса. Наб сразу же получил новые распоряжения. Требовалось построить двухэтажный Публичный Дом, на первом этаже которого будет салун и игровые площадки для будущих бэбиков. — Потом ты будешь вознагражден, Наб, троекратно… Нет, пятикратно! Через каких-то пять дней Пенкроф привезет женщин, и твое семя породит многотысячную армию! Эта мысль Набу понравилась, он любил взаимодействовать с женщинами, но еще больше он любил отдыхать. Прошел день, второй, третий… Фундамент Публичного Дома так и не появился. Сам же негр валялся в гамаке и тихо тянул через соломинку тростниковую брагу. В конечном счете разозленный Сайрес Смит перепил водки и выскочил из Дворца с револьвером в руке. Первый выстрел предупредительный, а потом… Негр под градом ругательств ретировался. — Фонтан начинай строить! — вдогонку крикнул Сайрес Смит. — Бездельник! Инженер разрядил оставшиеся пять патронов в воздух, и отправил на поиски слуги Копа. — Притащи этого обормота домой, ты понял, Коп? Коп радостно залаял, уверяя, что все понял. Собака бросилась за Набом с такой скоростью, что Сайрес ушел спать, преисполненный оптимизма. Наба же посетила мысль спрятаться от пьяного хозяина в Гетто, чтоб выходить оттуда лишь ночами. Конечно, пес довольно быстро отыскал его по запаху, но негр откупился от Копа голубиным мясом. И стал брать его на охоту, попутно объясняя, что белые люди это не вариант, и что им надо держаться вместе. Солнце мучительно долго поднималось над горизонтом. Сайрес допил флягу водки, залез в гамак и прикрыл глаза. Ему снился кошмар. «Вирджинию» унесло в антарктические воды, где она погибла при столкновении с айсбергом, при этом на острове откуда-то появились женщины, а Наб пропал без вести. Во сне Сайресу Смиту пришлось тряхнуть стариной и самому заняться демографией. Пролетали годы, вместо запуска первого спутника в космос пришлось возвести огромный завод по производству крема для кожи. Скрепя сердце, инженер согласился потерпеть. Но когда золотовалютные резервы страны вновь были готовы выйти за пределы атмосферы, женщины потребовали расширить производство крема. Требовался дневной крем, ночной крем, крем для разных возрастных категорий и прочая ерунда… От ужаса Сайрес Смит проснулся, вывалившись из гамака. — Кажется, у нас проблемы… Вопреки ночным кошмарам инженера Смита, «Вирджиния» с честью прошла испытание штормом и возвращалась домой. Колонисты отклонились от курса, и лишь заметив полосу дыма над линией горизонта, повернули на родимую землю. Моряк то и дело поднимал подзорную трубу. — Гора горит! — крикнул Пенкроф с волнением в голосе. — Это, без сомнения, наш остров! Вулкан проснулся? Чем ближе становился остров, тем яснее было видно, что это не извержение вулкана. На вершине горы Френкленда горел огромный сигнальный костер. — Что б мы делали без нашего мистера Смита, — чуть не заплакал Пенкроф, — какой до простоты гениальный человек! — Давайте подадим знак, что мы рядом. И они начали стрелять из митральезы. У причала их никто не встретил, и тревога колонистов усилилась. Толкая перед собой пленника, они ускоренным шагом двинулись домой. К счастью, туман беспокойства рассеялся. Перед Гранитным Дворцом их встретил протрезвевший инженер. Увидев друзей, он было расплылся в улыбке, но сразу же нахмурился. — Кто этот бородатый? — Это Айртон, мистер Смит. Он будет жить с нами. — Он не вписывается ни в какие ворота! Какой-то бродяга! Алкаш! Чем он будет заниматься на острове Линкольна? Побираться? Же не манж па сис жур? Гебен зи мир битте? Бутылки по помойкам собирать? Я вас спрашиваю, Спилет! — Туземцев не было, Сайрес. — И баб тоже, — вздохнул Герберт. — Разве это Homo Sapiens…? Вы Homo Sapiens? Айртон пожал плечами. Столь тяжелыми философскими вопросами он никогда не задавался. — Скорее Homo Erectus, — поддакнул инженеру журналист, и, в ответ на недоуменный взгляд Пенкрофа, пояснил: — Латынь, Пенкроф, латынь! — Тоже мне ентелегенция… — обиделся добродушный моряк. — Все мы тут эректус, без баб то… — Сэр, — обратился Айртон к Сайресу Смиту, — когда мне дадут ром? Ваши друзья обещали мне… — Сорок плетей тебе дадут. Или того хуже. — У вас здесь есть тюрьма? — Есть! — уверенно процедил Сайрес Смит. — Построим, специально для тебя! Точнее, ты сам ее и построишь! — С трехразовым питанием? — Слушай! Ты! — крикнул ему инженер. — Мы из тебя человека делать будем! Ты понял?! — Кого?! — удивился Айртон. — Ты мне горбатого не лепи! Не станешь человеком — сильно пожалеешь! Айртон испугался — Сайрес Смит выглядел как человек способный на всякую гадость. На том и порешили. — Уголовник он, — уверял инженер своих товарищей. — И доверять ему нельзя. Каждый день Сайрес Смит глаголил какую-нибудь истину, а Айртон обязан был вырубить это изречение на гранитной скале. Иногда инженер становился словоохотливым и с Айртона пот градом тек. Когда на скалах кончилось место, Сайрес Смит счел, что «алкаша» можно смело принимать в ряды колонистов. Айртон аж заплакал. Будучи и так худым как скелет, он потерял за это время еще минимум четырнадцать фунтов веса. — Ты плачешь — значит снова становишься человеком! — назидательно сказал Сайрес Смит, и колонисты разразились бурными аплодисментами. — А теперь последнее испытание… Да, дорогие друзья, инженер подумал и об этом. Не зря же он изготовил скафандр. Рисковать уже испытанными товарищами Сайресу Смиту не хотелось, тем более не хотелось рисковать собственной жизнью. Между тем колодец вызывал у него массу вопросов. Скорее всего, там обитало некое морское чудовище, оказавшееся в ловушке после взрывов нитроглицерина. И вот подвернулся Айртон, без сомнения, бывший каторжник, великолепный расходный материал. — Эту штуку надеваешь на голову, сверху шланг, по которому мы будем подавать тебе воздух. А это сигнальный трос, обмотай его вокруг тела. Дерни за него и тогда мы тебя поднимем. Водрузив на голову скафандр, Айртон помолился, и сиганул в колодец. Несколько минут в темной воде ничего не происходило. Колонисты осветили проем факелами, но ничего не увидели. Еще через пару минут сигнальный трос задергался как сумасшедший. — Травим! — крикнул Пенкроф, но Сайрес жестом остановил его. — Ждем! Это все-таки испытание! Айртон продолжал подавать сигнал, и поверхность воды забурлила. Очевидно, в толще воды что-то происходило, какая-то борьба. — Если он сдохнет, пресная вода будет отравлена, — заметил Спилет. — Тащи! — скомандовал Сайрес. Колонисты вытащили водолаза из колодца, и сняли с его головы скафандр. Айртон часто дышал, а в глазах его застыл ужас. — Она меня… сожрать хотела… сожрать… — Кто? — Она! Русалка! — Русалка? Это не научно! — почти закричал Герберт. — Нормально говори, баба это или нет?! — Чешуя была…хвост был… — А сиськи?! — Вот этого я не приметил, — развел руками отдышавшийся Айртон. — Да что ж ты за человек такой? — Эректус он, — мягко напомнил Пенкроф, и колонисты дружно засмеялись. И только Герберт обреченно сел на пол, закрыв лицо руками от гнева и бессилия.